Top.Mail.Ru
Латышские колонии в Беларуси :: Общие темы по Беларуси :: Белоруссия (Беларусь) :: СТРАНЫ И РЕГИОНЫ
Всероссийское Генеалогическое Древо

Генеалогический форум ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Генеалогический форум ВГД » СТРАНЫ И РЕГИОНЫ » Белоруссия (Беларусь) » Общие темы по Беларуси » Латышские колонии в Беларуси
Вниз ⇊

Латышские колонии в Беларуси

Переводные публикации из латышской прессы

← Назад    Вперед → [ <<<<< ] Страницы: 1 2 * 3 4 5 6 7 [ >>>>>> ]
Модератор: dobby
Astrantia
Долгожитель форума

Astrantia

Рига, Латвия
Сообщений: 960
Регистрация: 2012
Рейтинг: 1174 

Спасибо за информацию! Это вполне может быть отец Яна Драбанского, автора заметок о латышах в Беларуси. К сожалению, не могу разобрать надписи...

---
Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей

Astrantia
Долгожитель форума

Astrantia

Рига, Латвия
Сообщений: 960
Регистрация: 2012
Рейтинг: 1174 

"Латгальский вестник", 30.12.1938.

Латышские колонии в Беларуси, окончание.

Практически в каждой латышской колонии встречались выдающиеся сельские дворы с образцово возделанными лугами, полями и плодовыми садами, с породистыми коровами и хорошими лошадьми. В колонии Манулка это были дворы Миллера и П.Кужа; в Гладнике – Яна Зиединя и Рудыню Абеля; в Стасева – Кюжа; в Юдене – Межиня; в Михалинове П. Драбанска и А. Упиша; в Грищонке – Иванова; в Лашнева – Баложа (Балодиса) и Бринкинфельда; в Видрея - Алсмикя и Прейса; в Матишова – Бакя и Бебра и т.п.

Это были люди, которых не смог сломить тяжелый и невообразимо большой труд подсечного земледельца, и даже некоторые неудачи. Из книг и журналов они постепенно получали обширные теоретические и практические знания в земледелии, скотоводстве и садоводстве. Чтобы у читателей было полное представление о самых выдающихся латышских хозяйствах в Беларуси, рассмотрим подробнее хотя бы одно из них, хозяйство Миллера в колонии Манулка.

Колония Манулка находилась в 20 км от Витебска в сторону Смоленска, в Витебском уезде. Колонию основали Лифляндцы из окрестностей Цесиса в 1872 году. Большая часть новых хозяйств была основана в лесу на некультивированной земле. Хозяйство Миллера также принадлежит к подсечным хуторам. Поэтому ему пришлось проделать большую и невероятно тяжелую работу по сведению столетнего леса и превращению вырубок с пнями в возделанные поля, луга и сады. Сперва надо было бороться с волками, нападавшими на мелкий скот, и с медведями, портившими овес. Семья Миллера состояла из отца, матери и двух, сначала несовершеннолетних, детей – дочери и сына. Всем колонистам Манулки принадлежали земельные участки одинаковой площади, 40 десятин (около 120 пурвиет). На такой площади и развивалось хозяйство Миллера. Особенно быстро оно расцвело, когда сын и дочь выросли и смогли принимать участие во всех работах, примерно в то же время они смогли начать нанимать батраков. Так через 38 лет упорного созидательного труда хозяйство Миллера достигло расцвета: были построены огнеупорные хлев и конюшня, такие же клеть и погреб-склад, и двухэтажный кирпичный жилой дом. Хлев был полон ухоженным скотом, закрома клети чуть ли не до потолка засыпаны рожью, ячменем и прочим зерном, необходимым в хозяйстве; на складе хранилось сбитое масло и льняное волокно. Под лесом было оставлено только 10 пурвиет, остальные 110 пурвиет были использованы рационально до последней возможности, при помощи новейших земледельческих орудий: пароконных плугов, пружинных борон, сеялок, косилок, молотилок, сенных грабель и прочих. Результат рационального хозяйствования и упорного труда – доходы хозяйства Миллера и в неурожайные годы превышали расходы.

Здесь следует пояснить, что цены на произведения скотоводства и земледелия были довольно низки, а именно: за фунт масла в Витебске давали 12-15 копеек, за берковец льняного волокна 15 – 36 рублей, за фунт свинины 10 – 14 копеек, за пуд ржи 50 копеек, за пуд ячменя 40 копеек, за пуд овса примерно 25 копеек.

Среди выдающихся, крупных личностей латышских Белорусских колоний заметное место занимал народный герой полковник Фридрих Бриедис, показавший выдающиеся боевые способности латыша-воина, выдержку и непревзойденную смелость. Эти качества в его земляках образовались и постепенно закрепились в тяжелой борьбе колонистов с природой. Колонистам необходимо было также чувство такта и большая рассудительность, чтобы не обострять отношений с чиновниками и белорусскими крестьянами, чей уровень культуры был довольно низок, из-за чего легко могли вспыхнуть нежелательные эксцессы и даже дикие нападения, так как число местных жителей было граздо больше, чем число колонистов.

Самых блестящих успехов добивались именно те хозяйства, где хозяин, обычно глава семьи, был ведущим в своем хозяйстве. Он шел впереди и являл собой пример любви к работе и терпения, он неустанно вел себя и остальных домашних к поставленной цели. Такой хозяин вел хозяйство, а не только управлял и распоряжался, его путем был путь справедливости и самоотречения. Так же, как и в обществе, в работе отдельных хозяйственных единиц товарищи по работе следуют только за тем, кто своим личным примером, работой и жизнью подтверждает свои указания и истинность призывов, кто подтверждает свои слова личным трудом и жертвами на благо избранной цели.

Еще необходимо задержаться на тех немногих латышах из Белорусских колоний, которые, следуя внутреннему побуждению, особым духовным талантам и призваниям, избрали себе поле интеллектуальной деятельности или поставили себе жизненной целью трудиться на ниве духовной культуры. В норме этот путь ведет от начальной школы к средней и высшей. Но по этому пути духовного развития и интеллектуального труда могли идти сыновья и дочери немногих колонистов. 35-40 лет назад мало было еще таких землевладельцев-колонистов, кому хватало бы средств на дальнейшее образование своих детей после первой (начальной) школы. Поэтому помянутым юношам, с сильным внутренним побуждением и твердыми намерениями, пришлось выбирать такой путь образования, который давал возможность постепенно, с малыми денежными средствами достичь поставленную цель духовного развития. Этого достигали, поступая в такие школы как духовные семинарии, учительские семинарии, т.е. где можно было учиться на казенный счет. Но некоторым, из-за жизни в нищете пропустившим законные годы учебы, оставалась только одна возможность, а именно: путем самообразования получить аттестат зрелости средней школы, чтобы продолжить образование в высшей школе. Само собой разумеется, что юноши, закаленные в борьбе с силами природы и в тяжелом труде колониста-земледельца, довольно успешно справлялись с трудом обучения – и как стипендиаты Российских государственных учебных заведений, и как экстерны-абитуриенты средней школы. Каждое лето, готовясь к выпускным экзаменам в средней школе, молодежь работала в хозяйствах своих родителей, занимаясь всеми полевыми работами.

После получения аттестата зрелости обычно начинался новый этап образовательного труда – высшая школа. Только в исключительных случаях студенты получали от своих родителей столько поддержки, что могли полностью отдаваться учебе, а во время летних каникул помогали родным в сельскохозяйственных работах и могли взять на себя какую-нибудь общественную или культурную работу в близлежащих колониях. Но большая часть студентов средства на свое образование зарабатывала самостоятельно. Надо сказать, что каждый мог найти ту или иную деятельность, чтобы заработать деньги на пропитание и учебу. Те студенты университетов и специальных вузов, что не могли наниматься на постоянное место в государственных или частных заведениях из-за особых обстоятельств учебы – работы в лабораториях, рисовальнях, составление проектов, - могли перебиваться лишь случайными заработками: давать частные уроки ученикам средней школы, в летние каникулы работать практикантами в различных заведениях, разрабатывать проекты и т.д. Понятно, что в таких условиях время обучения затягивалось на 2 – 3 года, но зато таким образом воспитывались крайне упорные в труде, деятельные и терпеливые интеллектуальные работники, глубоко образованные люди, не ограничивающиеся тем, что дает обучение на том или ином факультете, а неутомимо продолжающие путь самообразования, параллельно с ежедневной практической работой. Человеку, уже в ранней юности начавшему жизненную борьбу, привычному к сельскохозяйственным работам – сперва как пастушок, позже как исполнитель легких работ и помощник своих родителей, - такому человеку мало было просто выполнять официальные требования и задания своей должности 6 – 8 часов в день. Он закалился и привык работать по 15 и более часов в день. Такой упорный, старательный, одухотворенный труд обычно вскоре увенчивался успехами в практической работе, но особенно здесь развивался и укреплялся решительный характер и сила воли.

Многие латышские интеллигенты из Белорусских колоний до сих пор живут в Советской России: инженер А. Пакалниетис, врачи П. Версенс и Алсмикис, академически образованные землячки П. Иванова, Зятьева и другие. Но большинство их вернулось на свою родную землю сразу же после заключения мирного договора с Советским правительством. В Латвии они трудятся как работники государственных заведений и самоуправлений, или как учителя, или занимаются частной случайной работой. Надо отметить, что некоторые культурные деятели, возвратившиеся в Латвию из колоний, потерпели значительные неудачи. Но ничто не могло подорвать их уверенности в независимой латышской земле – Латвии.

Подсчитано, что число живущих вне Латвии латышей достигает 1/5 от числа латышей, живущих в Латвии. В. Краснайс в книге «Латышские колонии» пишет: «Обратить к своему народу каждого латыша, живущего на чужбине, наша святая обязанность.» Это надо понимать каждому человеку – если народ действительно мал, то необходимо, самое меньшее, собрать и соединить с Латвией отдельных его представителей, живущих повсюду, ведь они - настоящая драгоценность нашей земли и народа, неоценимый капитал.

Оканчивая эту статью, хотелось бы попросить уважаемых читателей и читательниц, проживавших когда-либо в упомянутых колониях: если встретили Вы в этой статье что-то, не соответствующее вполне истине, не откажитесь сообщить об этом в редакцию газеты, чтобы таким образом убрать недостатки, найденные таким путем. Автор этой работы считает своим заданием и моральным долгом дать историкам и обществу материалы, соответствующие истине в полной мере, которые давали бы ясное представление о жизни наших братьев в Белорусских колониях до самого образования Советской России.

Оригинал статьи

---
Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей

edge
Долгожитель форума



Сообщений: 223
Регистрация: 2015
Рейтинг: 396 

Бесконечно жаль, что на этом кончаются публикации Яниса
Драбанскиса. Интересно, думал ли он о том, что его статьи будут окном
в потерянный мир для нас, потомков тех латышей? Низкий ему поклон.
Astrantia Вам огромное спасибо за переводы. Читали и перечитывали.. Хочется надеяться,
что найдутся ещё какие нибудь материалы для перевода по этой теме.

---
Ищу звирбуль , абель, стокалич
Kicia
Почетный участник

Kicia

Минск
Сообщений: 111
Регистрация: 2014
Рейтинг: 117 

Всесоюзная перепись населения за 1926г.

Бобруйский округ, Осиповичский район, Зборский с/с, д.Теплухи.
Рувве Рудольф Мартинович, латыш, 1 муж., 2 жен.

Бобруйский округ, Свислочский район, Липеньский с/с, пос. Тодоров Кут.
Фауст Эдуард Августович, латыш, 4 муж., 2 жен.
Фауст Иван Августович, латыш, 4 муж., 2 жен.
Astrantia
Долгожитель форума

Astrantia

Рига, Латвия
Сообщений: 960
Регистрация: 2012
Рейтинг: 1174 

Немного о том, что было после захвата власти большевиками .....

«Латвийский воин», 30.08.1930.

Террор против латышских колонистов

Ранее уже указывалось, что борьба большевиков против крестьянства больнее всего задевает латышских крестьян. Они, как более работящие и имеющие более высокий культурный уровень, обеспечили себе относительно лучшее положение, чем местные. ....
Уничтожение латышских колонистов в Беларуси большевики начали потому, что там до последнего времени сохранялись хуторские хозяйства, коловшие глаза колхозным коммунистам, словно шипы. Коммунисты решили их просто «поставить к стенке». После расстрелов у колонистов отнято их имущество, так что большевики своего добились. Наше правительство, к сожалению, не может прийти на помощь семьям несчастных и спасти их, так как все расстрелянные были гражданами России. Также ничего невозможно сделать для 130 высланных колонистов, хотя они, несомненно, обречены на смерть. В тюрьмах Смоленской, Витебской областей и др. все еще мучаются латышские колонисты, им тоже грозит высылка на север на принудительные работы.
В июле из разных тюрем Беларуси 130 латышей отправлены на принудительные работы на Соловецкие острова. При отправлении этих людей, их согнали по 40-50 человек в один вагон для скота, закрыли и запломбировали! Таинственность была так велика, что даже железнодорожники не знали, какой «живой товар» они везут. Ничего не было сообщено о судьбе высланных в северные губернии их родственникам.
В июне в Смоленске безжалостно замучены и позже расстреляны 14 латышских колонистов. Официально «чека» обвинило колонистов в принятии священника, приезжавшего в колонии проводить богослужения. Эти несчастные латыши посещали церковь и агитировали других на «религиозные суеверия». Не помогло то, что все расстрелянные были честными, работящими людьми, настоящими тружениками, всю жизнь отдавшие тяжкому труду, чтобы из невозделанной земли создать плодородные нивы. Без всякой жалости они были оторваны от семей и убиты в застенках Смоленского «чека».
оригинал статьи

«Даугавский вестник», 24.09.1943.

Судьба земляков в Советии

*** По данным переписи населения 1897 года в Беларуси проживали 19 983 латыша. Из них в Витебской губернии (за вычетом Латгалии) проживало 10270 человек, в Могилевской – 7020, в Минской – 1686. В дальнейшие годы число латышей еще больше возросло, так что местное русское общество стало беспокоиться по поводу все возрастающего культурного и хозяйственного влияния латышей.
В 1918 году «Виленский вестник» пишет, что «латыши-колонисты в культурном смысле стоят выше местных крестьян и даже большинства помещиков. Спустя 4 -6 лет уже трудно узнать те пустыни, что были арендованы. В лесу поднялись хозяйственные постройки, вокруг раскинулись пашни и луга. Бесплодные пески превращены в плодородные поля, дающие гораздо больший урожай, чем соседские земли. Новейшие способы обработки земли местные жители переняли именно от этих арендаторов. Их поселки служили образцовыми опытными хозяйствами в полном смысле этого слова. Недоверие крестьян к этим полубарам, которые пьют кофе, едят капусту со свининой и читают газеты на незнакомом языке, постепенно перешло в любопытство, и кое-кто многому от колонистов научился.»

*** Много пришлось белорусским колонистам страдать во времена войны, революции и перемен, когда они были втянуты в борьбу Советского союза и Польши. Восстания против большевиков в 1918 и 1919 годах охватили почти всю Витебскую губернию. Появились организованные единицы белых партизан, происходили вооруженные столкновения. Латышские колонисты резко выступили против образования пропагандируемых коллективных хозяйств. Большевики не скупились на репрессии. У колонистов отняли лучшие пашни и луга, оставив только по 2 десятины на человека. Ища спасения, латыши вступали в объединение землевладельцев в таком количестве, что даже большая часть членов Могилевского отделения были латышами. Особенно остро большевики обратились против держателей наемной рабочей силы – служанок, пастухов, работников.

Чтобы спастись, многие земляки хотели переселиться к берегам Черного моря, где агроном Озолс организовал латышский участок. Но сделать это было трудно. Многих противников большевистских идей выслали, друие пытались приспособиться, вступая в артели и коллективы, но многим это совершенно не помогло, так как они уже были внесены в списки неблагонадежных.

Созванный в 1929 году в Минске конгресс постановил в течении года коллективизировать все Беларусские хозяйства. Слагалась обычная картина того времени: земледельцев силой заставляли вступать в колхозы, хозяйственная жизнь совершенно разрушена, жители, настроенные враждебно к большевикам, арестованы, высланы или же убиты. Образованный, зажиточный и дальновидный латыш знал, что коллективизация несет ему только упадок, а потому сопротивлялся ей всеми доступными средствами. Не обходилось и без успехов. Еще в 1933 году во многих колониях только 30% хозяйств было силой загнано в коллективы. Но со временем всякое сопротивление латышских колонистов было сломлено. Враждебно настроенных к большевистским идеям выслали или убили. В течении многих лет латышские хозяйства присоединяли к белорусским коллективам, и латышские колонии прекратили существовать как отдельные единицы.
В 1938 году полностью латышских коллективов в Беларуссии оставалось лишь два: коллектив колонии Латвиешу Бирзс в Могилевском районе и коллектив поселка Перекале в Глуском районе.

Замечателен тот факт, что в Белоруссии еще в 1934 году действовали многие латышские сельсоветы.

оригинал статьи

Во многих публикациях латышской прессы 1929 год называется роковым для латышских колонистов. Так, некто А.Бирзе,
автор объемной статьи «Латышские колонисты в России», озаглавил один из ее разделов: «Начало конца – 1929 год


«Австралийский латыш», 2.03.1953.

Сперва кратко описывается НЭП, благодаря которому «бедность и неуверенность стали понемногу забываться, как ужасный сон, в магазинах опять появились товары и люди впервые за долгое время могли наконец поесть и прилично одеться.
На латышских колониях время новой экономической политики отразилось гораздо большей деятельностью, чем в соседских русских деревнях. Как грибы после дождя, росли новые хозяйства, пропадали кустарники и пустыри, люди повсюду пахали и сеяли, копали и строили. Во многих колониях старые школы и церкви стали слишком малы, поэтому колонисты подавали заявления на разрешение доставлять в колонии строительные материалы; а получив эти разрешения, брались за постройку школ и церквей. Строили на совесть, не жалея ни денег, ни сил, потому что новые постройки должны были служить не одному поколению. Не оставляли в стороне и общественную жизнь. В каждой колонии организовывались свои драматические кружки, хоры, кружки спиритистов. Колонисты живо следили за событиями в мире, так как были старательными газетными подписчиками. В колонии поступали как газеты, так и технические журналы и книги. Газеты и книги читали в каждом доме, и, по утверждению почтальона того времени, одна маленькая латышская колония в окрестностях Смоленска выписывала больше литературы, чем целый русский район с десятком тысяч жителей. У Российских латышей появилась возможность выписывать книги из Латвии. Количество и выбор книг были сильно ограничены, но колонисты надеялись, что со временем правительство отменит ограничения. В колониях снова звучали песни, на праздниках снова пенилось крепкое самодельное пиво. Жизнь снова стала светлей.

Неожиданный поворот.

И вдруг, нежданно-негаданно, пришел конец. Это было так странно и невообразимо, что люди поначалу растерялись, не веря, что новые абсурдные приказы действительно идут из Москвы. Туда, в различные государственные инстанции, срочно писали письма, заявления. Люди надеялись найти в Москве защитников от местных управителей, как им казалось, по своей прихоти начавших преследования крестьян. Но когда Москва вместо спасения прислала милицейские патрули для подчинения крестьян, они поняли, что искали помощи в неверное время и в неверном месте. Следовало искать помощи гораздо раньше и не там, а теперь уже поздно.
Это случилось в 1929 году. Правительство большевиков в Москве решило покончить с самостоятельностью крестьян, и, ощущая себя достаточно сильным, приступило к всеобщей коллективизации. ***

Латыши – первые жертвы коллективизации.

В военном походе коммунистов против крестьянства России первой жертвой пали латышские колонии. Латыши были самыми зажиточными хуторянами в широкой округе, и само существование их усадеб очень вредило теориям коммунистов о преимуществах коллективного хозяйства. Латышские хутора необходимо было смести с лица земли или хотя бы низвести их до уровня беднейших русских дворов. Нужно было также сломить сопротивление новым приказам, а достичь этого можно было лишь насильными методами.

Но следует учитывать, что события эти совершались в 1929 году, во время, когда коммунисты еще не полностью полагались на свою силу. Поэтому латышей сперва пытались уговорить, чтобы те добровольно сунули шею в петлю коллективизации. Собрания, на которых с бесконечными речами выступали присланные агитаторы, которые каждому колонисту надо было обязательно посещать, следовали одно за другим, обычно затягиваясь далеко за полночь. Колонисты, однако же, стояли на своем. Они отказались требовать ликвидации самых зажиточных хозяев, указывая, что каждый колонист заработал свое имущество своим собственным самоотверженным трудом и трудом своей семьи. Что же касается коллективизации, то в советских документах она именуется добровольной. А латыши коллективизироваться не желают и просят оставить их в покое.

От уговоров власть имущие перешли к угрозам, а затем и к насилию. Получив разрешение и поддержку соответсвующих инстанций, с помощью местных активистов (находились и такие!) они составляли списки и одним ранним утром приступили к ликвидации «кулаков» колонии. Происходило это следующим образом: к усадьбе, обреченной на ликвидацию, неожиданно подлетало несколько повозок с вооруженными людьми. Ворвавшись в комнаты и сообщив хозяевам причину своего появления, они велели хозяину дома за час собрать самые необходимые пожитки и отправляться в сельсовет для дальнейшей высылки. Никаких возражений и просьб не слушали. Старых и больных отправляли в сельсовет на лошади, остальным надо было брести туда пешком, с узлами за спиной. Кто отказывался слушаться, того на месте расстреливали, кто спорил – избивали. После изгнания хозяев усадьбы в полном смысле слова были разграблены. Уполномоченные тянули и тащили в свои повозки все, что только могли унести; и только после этого приступали к описи имущества. В дворах латышей имущества было много, хватало и для внесения в документы.

оригинал статьи

---
Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей

Kicia
Почетный участник

Kicia

Минск
Сообщений: 111
Регистрация: 2014
Рейтинг: 117 

Гааза Артур Иванович, латыш, в 1926 г. проживал в пос. Новодворье Рованичского с/с Червенского района.
dobby
Модератор раздела

dobby

Минск, Беларусь
Сообщений: 2160
Регистрация: 2013
Рейтинг: 2036 

Может быть немного не в тему. Нашёл информацию о латышских переселенцах в Беларусь в неожиданном фонде.
НИАБ фонд 986 (это личный фонд рода Горватты) опись 1 дело 40
Ревизские сказки крестьян Тукумского уезда Курляндской губернии желающих приписаться к г.Мозырю 15 мая 1876 года, 32 листа.
campsis59
Долгожитель форума

campsis59

Латвия Рига
Сообщений: 9680
Регистрация: 2008
Рейтинг: 3355 

Класс! Кому то повезло.а дело читали?
dobby
Модератор раздела

dobby

Минск, Беларусь
Сообщений: 2160
Регистрация: 2013
Рейтинг: 2036 


campsis59 написал:
[q]
Класс! Кому то повезло.а дело читали?
[/q]

Нет, это не моя тема, но решил поделиться, так как мне кажется никому в голову не придет искать в этом фонде РС латышских переселенцев )
campsis59
Долгожитель форума

campsis59

Латвия Рига
Сообщений: 9680
Регистрация: 2008
Рейтинг: 3355 

Не только искать.но прочитать не сможем
32листа!! Сокровище!!!
а мои то как раз из Тукумского уезда.да и не только мои.нас тут много
← Назад    Вперед → [ <<<<< ] Страницы: 1 2 * 3 4 5 6 7 [ >>>>>> ]
Модератор: dobby
Генеалогический форум ВГД » СТРАНЫ И РЕГИОНЫ » Белоруссия (Беларусь) » Общие темы по Беларуси » Латышские колонии в Беларуси
Вверх ⇈