Нужна помощь в архивах Республики Беларусь

Содержание
«Военная Литература»
Мемуары
Демьян Яковлевич Захожий

Боевые будни

Родился в деревне Коритиски, Гродненской губернии, в семье крестьянина. В годы буржуазно-помещичьей Польши — активный деятель подпольного революционного движения.

В 1939–1941 годах — депутат сельского Совета. С началом войны — один из организаторов партизанского движения на территории Брестской области.

Член КПСС с 1927 года.

Живет и работает в Днепродзержинске.

Прорваться на восток мне не удалось. Вернулся назад, в свою деревню Коритиски.

Горят дома, клубы черного дыма застилают горизонт. В деревнях трупы местных жителей, убитых фашистами, по обочинам дорог — тела пристреленных гитлеровцами военнопленных бойцов Советской Армии. На временно оккупированной территории захватчики насаждали свой «новый порядок». Однако по настроению населения было видно, [294] что советские люди мириться с создавшимся положением не намерены и сопротивление гитлеровцам в ближайшее время примет формы вооруженной борьбы. Мне, как члену КПЗБ с четырнадцатилетним партийным стажем, было это совершенно ясно. В первую очередь нужно достать оружие. С помощью жителей ряда деревень я начал его собирать на тех местах, где прошли бои.

Достали радиоприемник, пишущую машинку. Стали принимать сводки Совинформбюро, размножать их и распространять среди населения.

В начале июля 1941 года, собирая в лесу у деревни Тофиловцы оружие, встретился с капитаном Василием Трофимовичем Концендаловым. В бою у местечка Семятичи он был ранен в ногу, идти не мог, полз на восток, к своим. Я взял капитана к себе, три месяца скрывал его и лечил, а когда он выздоровел, направил в Беловежскую пущу, где скрывалась группа бойцов. Их было 18 человек, и капитан Концендалов стал их командиром. Так был создан партизанский отряд им. Тельмана, быстро выросший до 100 человек за счет бежавших из плена бойцов и командиров. На моей обязанности лежало снабжение людей продовольствием и оружием. Здесь-то и пригодился мой склад.

В ночь на 25 марта 1942 года гитлеровцы окружили мой дом. По доносу шпиона и солтыса Олеферука Гаврила меня хотели забрать. Удалось уйти в лес, в отряд им. Тельмана, который стоял в те дни в 573-м квартале пущи. Свою боевую деятельность отряд начал с апреля 1942 года, когда диверсионная группа Александра Ганюшкина между станциями Черемха — Бельск пустила под откос вражеский эшелон. Был проведен и ряд других операций.

Активные действия отряда им. Тельмана всполошили врага. 15 мая началось прочесывание Беловежской пущи. В этот день отряд отбил три атаки. Тогда фашисты обрушились на мирное население. В Гайновке расстреляли около 150 человек, в том числе и нашего связного и разведчика моего двоюродного брата Т. К. Кицеля. Все деревни, прилегающие к лесу, были сожжены, а их жители частью расстреляны, частью вывезены неизвестно куда. Вражеские самолеты сбрасывали листовки, предлагая партизанам выйти из леса и сдаться в плен. Срок — 25 мая. Но ни один партизан не вышел, и снова началась сплошная проческа [295] леса. Враг был силен. Вступать с ним в открытый бой — значит, погубить отряд. Решили уходить на восток, разбившись на три группы.

Со мной шло 22 человека. У деревни Волчьи Норы встретили партизана из отряда им. Щорса, который и привел нас в этот отряд.

Как-то я рассказал командиру о нашем складе оружия и боеприпасов. Он тотчас же приказал доставить все это в отряд. Для выполнения задания в помощь мне выделили П. Бабина, Н. Виноградова, С. Татаринова, А. Алешина и Федора (фамилию его не помню). Задание ответственное и тяжелое. Надо пройти свыше 100 километров по местности, где в значительной части населенных пунктов стояли немецкие гарнизоны, а за дорогами усиленно наблюдали.

До деревни Трухановичи шли пешком. Заболел Н. Виноградов. Пришлось взять две подводы и двигаться дальше на лошадях. В районе деревни Замошье, Пружанского района, нарвались на засаду. Я и Алешин из-под огня выскочили. Бойцы со второй подводы нас не догнали. Посчитав нас убитыми, вернулись в отряд.

Дальше пошли вдвоем. У деревни Великое Село снова чуть не попали в лапы фашистов. Ушли от них верхом на лошадях, взятых у крестьян, везших дрова.

В лесу у деревни Трофиловцы встретили пять человек. Это были отбившиеся от отряда им. Тельмана партизаны Н. Котов, Н. Лавров, И. Рамзин и М. Маркевич. Пятого я знал тоже. Предатель и немецкий шпион, по имени Пашка, он был разоблачен встречей с нами. Человек это был опасный, и вести его с собой нельзя...

Снова стало нас шестеро. В деревне Дубичи Церковные, где был наш склад оружия, погрузили на подводы 80 винтовок, 47 ящиков разных патронов, 120 штук гранат и запалы к ним и двинулись через Беловежскую пущу в обратный путь.

У выхода с главной просеки пущи на шоссе Беловежа — Каменец выдержали бой с группой гитлеровцев численностью до 40 человек. Оружие спасли, но потеряли в бою А. Алешина и М. Маркевича. Уничтожили двадцать фашистов. Снова поднялись встревоженные немецкие гарнизоны, и, пока они прочесывали лес, мы три дня просидели в болоте, в 600-м квартале пущи. [296]

Впереди Гайновка с немецким гарнизоном в 1000 человек. Ехать только через нее, объезды невозможны.

И вот ясным летним днем через Гайновку по улице, где расположено гестапо, у которого стоят машины и толпятся гитлеровцы, медленно ползут две подводы, груженные сеном. На каждом возу сидит крестьянин в белорусской белой свитке, в лаптях. На сене лежат грабли, вилы. Немцы пренебрежительно посматривают на подводы, отпуская по адресу крестьян какие-то остроты. Возы протарахтели и через Беловежу, где тоже стоял вражеский гарнизон. Не заметили фашисты, что под сеном — оружие, а на каждом возу, кроме крестьянина в свитке, еще по одному замаскированному партизану с автоматом наготове.

Впереди новое препятствие — у деревень Трухановичи и Рудники. В последней — гарнизон. Все населенные пункты и дороги в этом районе днем и ночью контролируются врагом. Как быть?

На помощь приходят партизаны отряда старшего лейтенанта Ф. Горланова. Они напали на гарнизон в Рудниках и разгромили его, а мы со своими подводами, под шум этого боя, проскочили Трухановичи, через деревни Гута и Янинские Хутора втянулись в Ружанскую пущу.

Однако отряду Горланова за оказанную помощь пришлось отдать 22 винтовки и 10 ящиков патронов.

Теперь нужно пересечь границу, которая проходит через Ружанскую пущу и усиленно охраняется. И снова помогли партизаны. Договорились о помощи с группой сержанта П. Канашкина из партизанского отряда им. Ворошилова, которым командовал младший лейтенант Б. Цыганок. Эта группа завязала бой с пограничной заставой, а мы в это время пересекли границу и, следуя через деревни Хрищеновичи, Бусяги, Бределка, Акулиново, Волчьи Норы, прибыли в свой отряд, имея сорок винтовок, 20 ящиков винтовочных патронов, патроны автоматные, револьверные и гранаты. Ровно месяц ушло на то, чтобы доставить в отряд так необходимое нам оружие и боеприпасы. Мы потеряли партизан — Алешина, Маркевича, но по праву гордились тем, что сумели преодолеть все стоявшие на нашем пути препятствия.

Хорошо запомнился бой 2 сентября 1942 года у деревни Чемелы. Здесь стоял гарнизон, насчитывавший 55 гитлеровцев [297] и несколько десятков полицаев. В одном километре от деревни через реку Щара был мост, охраняемый командой из 18 человек.

Наш отряд был разбит на группы, каждая из которых получила свои задания. Было намечено уничтожить гарнизон, охрану моста через реку Щара и сжечь этот мост. Начало действий — по двум выстрелам из пушки: первый — по деревне Чемелы, второй — по будке у моста.

Вот ударила по селу наша пушка — один раз, другой, третий, а по будке огня нет. Гитлеровцы закопошились, начали выскакивать наружу, волоча за собой пулемет. Еще немного, и враги займут окопы. Тогда хлопот с ними не оберешься. В этот момент, не дождавшись установленного сигнала, открывает из своего пулемета огонь по врагу пулеметчик Ваня Серый. К нему присоединяются наши пулеметы, автоматы, винтовки. Через пять минут семнадцать фашистов уничтожено и только один пытается убежать. Ловкий и быстрый шестнадцатилетний паренек-партизан Сергей Беляев догнал и прикончил его. Сережа погиб через 10 суток в бою у 10-го шлюза Огинского канала.

В Чемелах еще шел бой, а мы, подобрав трофеи, уходили в лес. Черный дым от полыхающего моста и будки охранников широкой полосой тянулся по ветру и, видимый издалека, как бы сообщал всем советским людям, находящимся в тылу врага, об очередной победе народных мстителей. [298]
Дальше