Стихи берущие за душу

Курс дружбы

― Добрый день, это же ломбард? Я не нашел вывеску ― какой-то парень сказал, что вы находитесь здесь, ― обратился Дима к мужчине за дешёвой, протертой до опилок, стойкой.
Тип был полностью погружён в полировку наручных часов и, не поднимая глаз, ответил:
― Добрый день, всё верно ― это ломбард.
― Слава богу, ― облегченно выдохнул Дима. ― Мне срочно нужны деньги на мотоцикл. Говорят, что вы тут, вы… ― он закашлялся и, прочистив горло, закончил фразу, ― скупаете всякое.
― Всякое? ― продолжая полировать часы, переспросил мужчина.
― Ну да… Ду́ши там, любовь, дружбу… ― Дима говорил тихо, явно стесняясь.
― Ах, да-да, скупаем… Всякое, ― подтвердил мужчина и наконец отложил часы в сторону, а затем спросил: ― Что бы вы хотели продать?
― Ну-у, душу я вам продавать не собираюсь…
― А зря! ― мужчина перевалился через стойку и впился своим взглядом в глаза Димы. ― Души нынче идут по хорошему курсу, можно нехило так поднять денег за пару минут.
― Н-н-нет, ― как можно деликатнее отказал Дима, ― мне много денег не нужно. Думаю, что обойдемся одной какой-нибудь дружбой.
― Ну что ж, дружбой так дружбой, ― пожал плечами мужчина и достал откуда-то ноутбук, а затем, методично вбив в систему данные клиента, спросил: ― С кем будем прощаться?
― Хм. А цена зависит от качества дружбы?
― Разумеется! Чем сильнее связь, тем выше оплата, без обмана! ― деловито произнёс мужчина и снова впился взглядом в клиента.
― Дайте подумать, ― Дима закусил губу и через несколько секунд выдал: ― Давайте с Марком.
Мужчина вбил имя в компьютер, пару раз щелкнул мышкой, с серьёзным видом что-то прочитал и наконец сказал:
― Марк вам никакой не друг, ― и добавил, глядя в упор на Диму: ― Вы что, думаете, мы тут фуфло всякое скупаем?
― Нет! Что вы, ничего такого не думаю! Ну хорошо, давайте Пашу Семикозова!
Мужчина нахмурился и снова вбил данные в компьютер, а затем ответил:
― Пиво по субботам и разговоры о работе не делают вас друзьями.
― Да что же такое, ― пробубнил себе под нос, опустив взгляд в пол, Дима. ― А Инна?
― С Инной вы давно не друзья, ― усмехнулся мужчина, едва взглянув на экран. ― Дружеский секс, как вы его тогда восхищённо называли, всё испортил. Теперь вы просто любовники.
― Да что же это такое! У меня что, друзей совсем нет? ― негромко возмущался клиент, глядя на торговца.
Мужчина нахмурился ещё сильней и, долго крутя колёсико мышки, что-то неслышно произносил еле шевелящимися губами, а затем, остановившись, ответил:
― Увы, но из настоящих друзей у вас только Сёма.
― Сёма? ― неуверенно переспросил Дима.
― Да, Сёма. Но, знаете, судя по всему, друг-то он так себе: не разговорчивый особо, совета мудрого не даст, коньяка с вами за потерянную любовь не выпьет. Да и за всё время вашего знакомства Сёма приносил исключительно убытки. Он вам друг, конечно, но мой совет ― продавайте его.
― Но я не могу Сёму… Нас ведь столько связывает…
― Чего вас связывает? Три года? Ха-х! ― усмехнулся работник ломбарда, ― Да вы Толика с детсадовской скамьи знаете, он с вами и поговорить сможет, если его выцепить между работой и выходными, и на футбол с вами сходит…
― …Если жена отпустит, ― закончил за ним фразу Дима. ― Толик мне не друг и никогда им не был, да вы и сами это знаете, а вот Сёма.
― Слушайте, да сдался он вам? Я вам за это бонусом накину, в честь того, что вы впервые у нас, ― начал наседать торговец, чувствуя сомнения клиента.
Лицо Димы подергивалось от волнения.
― Ну что? ― посмотрел исподлобья торговец.
― Ладно, Сёма так Сёма. А выкупить я смогу, если что, нашу дружбу? Вы ведь ломбард, ― с надеждой в голосе спросил парень у торговца.
― Конечно сможете, но, знаете, редко кто приходит обратно.
― Хорошо. Где подписать? ― уверенным голосом спросил Дима и схватился за шариковую ручку, прикреплённую к столу резинкой.
― Вот тут, тут, а еще расшифровку и дату, ― тыкал торговец сухим сморщенным пальцем в бумагу.
― Куда мне поставить нашу дружбу? ― спросил Дима, покончив с бумагами.
― А, бросьте куда-нибудь, хоть в самый грязный угол, ― махнул рукой мужчина, отсчитывая деньги.
― Это всё? ― спросил Дима, забрав причитающееся ему.

― Да, можете идти. Если вдруг будет любовь или ещё что-то в этом духе, тащите всё мне, я дам лучшую цену, ― улыбнулся мужчина и, достав из стола часы, начал снова протирать их.
― А вещи вы тоже принимаете? ― спросил напоследок Дима.
― Нет, вещи мне неинтересны. Это у меня в руках чужое время. Человек продал мне пару своих лучших лет ради новой машины.
― Что ж, до свидания, ― поклонился Дима и вышел из ломбарда.
Только сейчас он заметил на грязном потемневшем стекле двери небольшую табличку: «Ломбард «30 Сребреников». Работаем без выходных и праздников уже 2000 лет».
Домой Дима пришёл в приподнятом настроении. Деньги приятно оттягивали карман, а суть сделки он уже и забыл, пока не открыл свою дверь и не обнаружил, что никто не вышел его встречать.
― Эй, Сёма, ты где? Сёма, фью-фью-фью, ― посвистел Дима, разыскивая глазами пса.
Было ужасно непривычно приходить домой и не чувствовать, что кто-то норовит сбить тебя с ног и залить слюнями.
― Сёма, ну ты где? Я на новом мотоцикле приехал! Там и для тебя коляска есть, ― позвал ещё раз своего питомца Дима.
Сёма лежал на кухне под столом, свернувшись калачиком и отвернувшись к стене.
― Ну ты чего? Разве не рад меня ви…
Дима осёкся. Он вдруг вспомнил, что сделал, и всё встало на свои места.
― Разве такое возможно? Ты же собака, просто собака, у тебя нет души, сплошные инстинкты, ― обращался Дима к псу.
Пёс никак не реагировал.
― Я думал, что этот идиот ошибся и ничего не изменится, ведь наша дружба — она ненастоящая… ― оправдывался Дима, глядя на поникшего пса, который лишь благодаря дыханию выглядел живым. ― Ну прости меня! Хочешь, пойдём погуляем?! ― задорным голосом предложил Дима.
Обычно после этих слов Сёма срывался с места и сломя голову нёсся за ошейником, а сейчас даже ухом не повёл.
― Да что же это такое? Я ведь не на тушёнку тебя продал…
Пёс не умер. Он продолжал есть, пить, гулять, спать, лаять, но что-то в нём изменилось. Дима вспомнил слова торговца о том, что Сёма неразговорчив и совета мудрого не даст. Но то молчание Сёмы, те его взгляды были самыми мудрыми, а его добрый ласковый скулёж — самым многословным. А теперь он действительно замолчал.
***
― Заберите ваши проклятые деньги! Верните мне друга! ― кричал Дима, влетая в ломбард.
В этот самый момент торговец заключал сделку с одной молодой женщиной, которую Дима нахальным образом подвинул.
― Вы в своём уме? Успокойтесь и дождитесь своей очереди! ― рявкнул на него торговец.
―К чёрту вашу очередь! И вас — тоже! ― не собирался успокаиваться Дима. ― Вы обманщик и аферист! Верните мне друга, я без него не могу!
Женщина, завидев такое поведение клиента, собрала свои вещи и быстро покинула ломбард.
― Осёл! ― вспылил в ответ торговец. ― Она же почти продала мне свои материнские чувства!
― Ей вы тоже наплели, что они ничего не стоят?! Что дети и не дети вовсе, а так ― сопливые кашееды и бесчувственные плаксы?! ― стучал кулаком по стойке Дима.
― Не перекладывайте на меня свои решения! Вы пришли сюда самостоятельно и сами всё подписали, я вас не уговаривал! ― оправдывался торговец.
― Но Сёма был моим единственным другом, только он понимал меня без слов, только он лечил меня своим сердцем, а теперь, теперь…
― Теперь ваша дружба стоит в два раза больше! ― поставил точку торговец.
― Как это? ― испуганно произнёс Дима, чувствуя, как все его внутренности сжимаются: мотоцикл он и без того продал дешевле, чем покупал.
― А вот так. Или ты думал, что если легко продал, то так же легко восстановишь? Даже предав собаку, нельзя просто щелкнуть пальцами и сделать вид, что ничего не было. Хотя почему — даже? Тем более! Эта дружба была самой искренней и чистой! Такое вернуть ― дорогого сто́ит, ― торговец произнес эти слова со злорадной ухмылкой.
— Но я не могу без Сёмы. Я… я же не справлюсь без него, а деньги… У меня нет столько, ― задыхаясь от волнения, бормотал Дима.
― Увы, ничем не могу помочь, ― развёл руками торговец.
― А давайте я добро какое-нибудь продам? ― загорелись глаза у Димы.
― У меня этого добра знаешь сколько? Целый склад. А от добра добра не ищут. Я его бесплатно принимаю ― как пожертвования нуждающимся.
― Может, совесть тогда заложу? ― продолжал торговаться Дима.
― Ха! После продажи друга ты мне совесть предлагаешь? Прости, мы подделки не принимаем. Ну артист, ― смеялся торговец.
― А душу, душу ты мою примешь? Или она тоже подделка?
― Душу? За пса?! ― удивился торговец.
― Не за пса… За друга! ― злобно рявкнул Дима и схватил ручку на резинке. — Где подписать?!
― Хм… ― пошкрябал торговец ногтями по своему подбородку. ― Так и быть, отдавай то, что я тебе заплатил, и можешь выкатываться отсюда со своей дружбой и душой.
― А что такое? Почему ты не хочешь брать душу? ― удивился Дима.
― Больно она у тебя быстро в цене скачет, за курсом не успеваю, ― обиженно пробубнил мужчина.
Дима покорно выплатил всю сумму, поблагодарил торговца за возврат и спросил:
― А могу я поделиться своей дружбой с кем-то так же, как у вас тут добром делятся?
― Можешь конечно. Поставь на верхнюю полку, на самое видное место, это у нас всегда ходовой товар, ― улыбнулся торговец. ― Если бы все сразу с такими намерениями приходили, то, поверь, проблемы бы у вас решались гораздо проще.
Дима кивнул и, поставив дружбу как было велено, поспешил домой. Ему не терпелось выговориться своему лучшему другу и получить взамен понимающий молчаливый взгляд. Парень обязательно раскается в своём поступке, он принесет тысячу извинений другу, и тот… обязательно его простит, он сможет, ведь на то она и дружба…
***

Этим же вечером в квартиру к Диме и Сёме постучались.
― Добрый вечер, ― произнёс какой-то щуплый, сморщенный от холода старичок в ветхом пиджаке. ― Мне тут в ломбарде ваш адрес дали и дружбу, которую вы предлагаете. Я решил зайти, попытать удачу, а то мне так одиноко. Можно с вами пообщаться? ― смотрел он щенячьими глазами на Диму и на Сёму.
― Конечно! Проходите, ― впустил Дима старика. — Чем вы увлекаетесь? Как проводите время?
― О-о-о! Мне есть что вам рассказать! ― радостно произнёс тот. ― Я тридцать лет занимался мотоспортом, и у меня есть такой замечательный мотоцикл… Правда, я уже десять лет как на нём не катаюсь, давно думаю продать или подарить кому… А вы любите мототехнику?