Стихи берущие за душу

Лісова пісня
(Уривок)

..Я не кохала? Ні, то ти забула,
яке повинно буть кохання справжнє!
Кохання – як вода – плавке та бистре,
рве, грає, пестить, затягає й топить.
Де пал – воно кипить, а стріне холод –
стає, мов камінь. От моє кохання!
А те твоє – солом’яного духу
дитина квола. Хилиться од вітру,
під ноги стелиться. Зостріне іскру,
згорить, не борючись, а потім з нього
лишиться чорний згар та сивий попіл.
Коли ж його зневажать, як покидьку,
воно лежить і кисне, як солома,
в воді холодній марної досади,
під пізними дощами каяття…
Коли дивлюсь глибоко в любі очі,
в душі цвітуть якісь квітки урочі,
в душі квітки і зорі золотії,
а на устах слова, але не тії,
усе не ті, що мріються мені,
коли вночі лежу я у півсні.
Либонь, тих слів немає в жодній мові,
та цілий світ живе у кожнім слова,
і плачу я й сміюсь, тремчу і млію,
та вголос слів тих вимовить не вмію…
Якби мені достати струн живих,
якби той хист мені, щоб грать на них,
потужну пісню я б на струнах грала,
нехай би скарби всі вона зібрала,
ті скарби, що лежать в душі на дні,
ті скарби, що й для мене таємні,
та мріється, що так вони коштовні,
як ті слова, що вголос невимовні.
Якби я всіми барвами владала,
то я б на барву барву накладала
і малювала б щирим самоцвітом,
отак, як сонечко пречисте літом,
домовили б пророчистії руки,
чого домовить не здолали гуки.
І знав би ти, що є в душі моїй…
Ох, барв, і струн, і слів бракує їй…
І те, що в ній цвіте весною таємною,
либонь, умре, загине враз зо мною.

Леся Українка

Хочешь гляди, а не хочешь, так не гляди:
Я уродилась с огромной дырой в груди.
И чтоб ночами от ужаса не кричать,
Все родные решили не замечать.

Доктор,по рассмотрев на стене ковры,
Через меня, сообщил мне, что нет дыры.
Мама навешала елочной мишуры.
Папа велел мне стыдиться своей хандры.

Я лила в нее кофе, несла цветы,
Чтобы как-то спасаться от пустоты.
Я вставляла туда мужчин, подруг,
Книги, идеи, работу и все вокруг.

Складывала конфеты и шоколад
Тоннами. А потом листовой салат.
Мужа, ребенка, машину, свои мечты,
Яркие безделушки, смартфон, кресты.

Позже болезни. С надеждой смотря вокруг,
Преданным взглядом, искала, ну где тот друг,
Принц, целитель, гуру или святой,
Кто мне поможет справиться с пустотой.

Сразу была готова впустить любя
Первого встречного, но не саму себя.
Будто собака голодная в конуре,
Будто бы нищенка у проходных дверей.

Стыдно подумать, что делала, где спала
С кем ночевала, что ела, о чем врала.
Как наутро, сделав приличный вид,
Всем говорила, что вовсе и не болит...

В новеньких платьях, дыхание затая,
Тайно мечтала, что я, наконец, - не я.
Красила волосы в неисправимый цвет,
Рьяно старалась нарушить любой запрет.

Годы идут, и я снова ответ ищу.
Радуюсь разному, и о больном грущу.
Рая не будет. Но кажется, будто свет
Светит мне в душу. И в ней говорит поэт.

Ну а когда недостаточно света дня,
Луч пробивается будто бы из меня.
Через мою дыру, словно в лупу дней,
Люди рядом видят себя ясней.

Сами приходят и часто благодарят.
Вечно в нее мне что-нибудь говорят.
Дети целуют краюшки пустоты,
И доверяют мне тайно свои мечты.

Кто-то (вот это истинно удивил!)
Даже признался моей пустоте в любви.
Как-то художник пришел и, разинув рот,
Мне говорил, что не видел таких пустот.

Кто-то заметил, что тихая пустота
Всех принимает о объятия. И тогда
В ней происходит чудо. И если встать,
Не шевелясь, начинает нас исцелять.

Я бы хотела сказать вам, что все ништяк,
И что дыра затянется просто так.
Но вы простите, я точно не буду врать,
Я не знаю, как мне её залатать.

Мудрые говорят, к сорока годам,
Там, на месте дыры, остается шрам.
Если погода к нам, смертным, благоволит,
То он почти не ноет и не болит.

Может быть по прошествии многих дней
Я успокоюсь и стану чуть-чуть мудрей.
Даже однажды пойму, что дыра и грусть
Точно размером с Бога. И улыбнусь.

Точно размером с душу. И, не спеша,
Я осознаю, что это и есть душа.

Аглая Датешидзе

Она его нашла на чердаке, где не бывал никто уже лет тридцать, в тяжелом деревянном сундуке. Шуршали пожелтевшие страницы, ее неся в неведомую даль, которая была когда-то былью.
Два имени про дружбу навсегда. А чье второе - напрочь позабыла. Анкета "кем я стану, повзрослев" - ну надо же, ни в чем не угадала. Картинка: Элли, дровосек и лев. Мечты про олимпийские медали. Признание в любви - а вот кому? Актеру из кино? Мальчишке Сашке? Забавно: от сердечных детских мук сегодня по спине бегут мурашки.
Рассказ о том, как братец надоел. А может, позвонить сегодня брату? У них сейчас так много взрослых дел, что видятся раз в год по важным датам, а было же - ведь было! - "поиграй со мной в машинки, в салочки и прятки!".
Брат в это утро спрятался в сарай. Бабуля с дедом ковырялись в грядках. Она ушла с подружками на пруд. А брат сидел и ждал, пока найдется. Был каменистый берег пруда крут, слепило обжигающее солнце, вода едва спасала от жары, парное молоко была водица.
Братишку поедали комары. Он плакал и никак не находился.
От деда ей досталось будь здоров. С тех пор она ремни и ненавидит. А братец от укусов комаров своим пугал неделю жутким видом.
Страничка в пятнах масла от блинов. Засушенная меж страниц ромашка. Опять девичьи слезы про любовь - на этот раз уж сто процентов к Сашке. Слова из песни группы "руки вверх". Пахучий вкладыш от жвачки "турбо". Себе в сегодня от себя привет курящей первый раз элдэ за клубом.
Ее надежды, планы и мечты. Ее в странички вписанное лето. Коты, велосипеды и мосты из дневника передают приветы, бабуля ставит тесто на пирог, а дед коптит вонючей папиросой, и кажется - всего довольно впрок, и кажется, что все легко и просто.
Она нашла его на чердаке - из солнечного прошлого страницы. Пускай живут, хотя бы в дневнике, родные сердцу голоса и лица.

Мальвина Матрасова


Очень понравились эти строчки... созвучные моей Душе ...
" ... из солнечного прошлого страницы ..."

Стояла груша

Стояла груша, зеленів лісочок.
Стояло небо, дивне та сумне.
У груші був тоненький голосочок,
вона в дитинство кликала мене.

Ми з нею довго в полі говорили,
не чули навіть гуркоту дорог.
Мої важкі, мої щоденні голілі
старий Сізіф тим часом постеріг.

Стояли ми одна проти одної.
Ні з чим не крилися, не хотіли йти.
Вона боялася осені холодної,
а я боялася шуму і суєти.

Удвох ми з нею слухали зозульку.
І тучі йшли, як нетутешній дим.
Сизіф курив свою гіркущу люльку,
йому хотілося бути молодим.

Ліна Костенко

ПЛАТА.

За всё в жизни нужно платить-
И за тишину на рассвете,
Возможность тут, на земле,
Жить и любить,
Чтоб честными выросли дети.
За всё , что мы здесь натворили,
Придёт не по почте нам счёт.
Прозреет душа в одночасье,
Обратный начнется отсчет.
А счёт этот неимоверен-
Нельзя обнулить, передать.
Он- жизни годами заверен...
Господь на нём ставит печать!

Владимир Титанов.