КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ (Российская Федерация)

Слобода Утятская в конце 17 и в первой половине 18 века

Слобода Утятская, расположенная на левомъ берегу р. Тобола и находящаяся въ 40 верстахъ отъ г. Кургана къ югу, принадле-
жать ныне къ числу наиболее бойкихъ и многолюдныхъ селъ Курганскаго уезда. Въ ней довольно красивая каменная трехпрестольная церковь, волостное правление съ почтовымъ отделениемъ, школа, больница и домъ призрения убогихъ крестьянъ.—Возникновение этой слободы относятся ко времени киргизскихъ набеговъ въ XVII веке на pyccкиe города и селения въ Сибири.

Какъ известно, pyccкиe, покоривъ Сибирь, первоначально стали заселять преимущественно северные уезды нынешней Тобольской губернии. Здесь скоро, одинъ за другимъ, въ течение 14 летъ (съ 1586 по 1600 г.) были выстроены города —Тюмень, Тобольскъ, Пелымъ, Сургутъ, Березовъ, Обдорскъ и Туринскъ, явилось сравнительно много селъ и деревень. Совсемъ не то было въ пределахъ нынешнихъ южныхъ—Курганскаго и Ишимскаго уездовъ. Не смотря на то, что эти уезды самые плодородные въ Тобольской губернии, они долее прочихъ уездовъ оставались не заселенными. Первые русские селения являются здесь не ранее 70-хъ годовъ XVII въка. Но и узнавъ объ этихъ плодородныхъ местностяхъ, pyсскиe не особенно охотно шли сюда, и дело заселения этихъ уездовъ, такимъ образомъ, совершалось въ то время не особенно быстро. Причиной такого явления были здесь набеги на русские селения „воровскихъ воинскихъ людей', т. е. враждебныхъ России киргизовъ.

Эти набеги кочевниковъ, воспитавшихъ въ себе, при условияхъ степной жизни, непримиримую ненависть къ оседлой жизни и считавшихъ грабежи и набеги (баранту) деломъ вполне ааконнымъ, были довольно часты и сопровождались нередко взятиемъ въ пленъ и даже избиениемъ селившихся здесь мирныхъ русскихъ крестьянъ. Набеги происходили каждый годъ и производились отдельными шайками киргизовъ въ 50 — 80 — 100 человекъ. Намереваясь вытеснить русскихъ пришельцевъ и стереть съ лица земли ихъ селения, киргизы, во время набеговъ, посеянный русскими хлебъ, стоявший на корню, топтали конями, собранный въ скирды превращали въ пепелъ, селения раззоряли и выжигали до тла. Въ виду этихъ частыхъ и опустошительныхъ набеговъ, потребовались со стороны русскаго правительства серьезный меры. Съ 70-хъ же годовъ XVII ст., т. е. съ того самаго времени, какъ стали селиться на юге Тобольской губернии русские крестьяне, правительство русское стало строить здесь остроги" (укрепления), откуда можно было бы русскимъ войскамъ следить за движениями „Казачьей орды", т. е. киргизовъ, и подъ защитой каковыхъ (остроговъ) мирные русские земледельцы могли бы свободно заниматься своимъ крестьянскииъ трудомъ. Въ конце XVII ст. такихъ остроговъ въ пределахъ нынешнихъ Курганскаго и Ишимскаго уездовъ было уже четыре.

По мере того, какъ pyccкиe заселяли означенные уезды, набеги киргизовъ стали учащаться. Вследствие этого русское правительство нашло необходимымъ устроить здесь какъ можно более слободъ съ острогами и, такимъ образомъ, въ начале XVIII века, при Петре Великомъ, явилась довольно сильная линия укреплений, которая была известна подъ общимъ именемъ Ишимской и которая, начинаясь отъ Чернолуцкаго острога (въ 40 вер. отъ Омска), проходила более чемъ черезъ 20 форпостовъ, разсеянныхъ по югу Тобольской губернии. По повелению Петра Великаго, еще въ конце XVII века былъ образованъ особый драгунский полкъ, предназначавшийся специально для отражения и усмирения киргизовъ.

Въ каждую слободу, находившуюся въ пределахъ нынешнихъ Курганскаго и Ишимскаго уездовъ, былъ назначенъ капитанъ съ отрядомъ драгунъ, „чтобъ техъ слободъ и остроговъ и иныхъ сибирскихъ городовъ служилыхъ всякаго чина людей и пашенныхъ крестьянъ никакого раззорения и въ полонъ взятья не допустить". Въ 1701 г. эти драгуны и капитаны были уже во многихъ слободахъ. Наказомъ Петра Великаго, даннымъ полковнику Ивану Аршинскому въ 1706 г., подтверждалось, чтобы „быть въ техъ слободахъ на приказехъ темъ драгунскимъ капитаномъ безвременно, ведать имъ судомъ и всякою расправою драгунъ и крестьянъ туточныхъ" ). Драгунамъ для припашки и для отдачи въ наемъ и лошадямъ на кормъ" отводилась особая земля. Сверхъ того, драгунамъ было обещано, „что за всякаго неприятеля имъ великаго государя жалованья дано будетъ того полоняника (т. е. пленнаго киргиза) платье, конь и всякой збруи; что чего съ темъ неприятелемъ возметъ, и то отдать ему". „Начальнымъ же людямъ" было предписано „у драгунъ, кто что возметъ, отнюдь ничего не отъимать".

По временамъ набеги киргизовъ на русские селения не надолго прекращались и даже происходили переговоры между сибирскими губернаторами и ханами „Казачьей орды" о взаимномъ мире. Такой миръ, напримеръ, былъ заключенъ въ 1717 году Хаибъ-ханомъ, который въ сентябре месяце того года посылалъ въ Тобольскъ къ Сибирскому губернатору, князю Матвею Петровичу Гагарину, своихъ пословъ сказать, что „онъ-де Хаибъ-ханъ и люди его Казачья орда съ людьми нашего великаго государя, его царскаго величества, Сибирской губерннии въ миру быть хотятъ". Въ своемъ письме къ Хаибъ-xaнy отъ 29 ноября 1717 г. Гагаринъ нисалъ, что „по указу нашего великаго государя, люди его царскаго величества Сибирской губернии съ людьми вашими ссоры иметь не будутъ", что „отъ людей царского величества Сибирской губернии, которые указомъ его, великого нашего государя, вручены мне, отъ техъ ни коли, никогда обиды вашимъ людемъ не будетъ. Такожъ и вашимъ людемъ былъ бы заказъ, чтобъ для воровства въ сторону царского величества не подъезжали жь и ссоръ бы не чинили".

1-го мая следующаго 1718 г. снова прибыли въ Тобольскъ послы отъ киргизскихъ хановъ Хаиба и Абулъ-Хаира съ листами, въ которыхъ ханы писали губернатору Сибири: „мы живемъ въ миру, о томъ Богъ свидетель". Посланцы съ своей стороны говорили, что „Казачья орда съ людьми царского величества желаютъ быть въ миру и никакой ссоры иметь не будутъ". Въ томъ же году, 7 октября, приехали в Тобольскъ два посланца оть хана Абулъ-Хаира и „подали листъ", въ. которомъ ханъ киргизский уверялъ губернатора, что онъ до смерти своей готовъ хранить миръ съ русскими: „ныне, — писалъ ханъ,— покамест пеленишные робята возрастутъ и сайдаки обстегнутъ, и мы покамест живы будемъ, не воеватца и въ миру быть, худо бы покинуть"

Но век эти слова о мире на самомъ деле оставались только словами. Русское правительство мало придавало значения этимъ словамъ и уверениямъ, что можно видъть изъ указовъ Тобольской губернской канцелярии отъ 23 сентября и 18 октября 1721 г., посланныхъ къ полковнику Угрюмову и въ дистрикты къ земскимъ комисарамъ, каковыми указами „велено ему, полковнику Угрюмову, на станцияхъ заказать накрепко, чтобъ въ степь для рыбного и ни для другихъ какихъ промысловъ никого не пропускать, а земскимъ комисаромъ крестьянъ никого не отпускать и отпусковъ имъ никому не давать".

Неспокойные киргизы действительно въ скоромь времени начали снова делать нападения на русскихъ крестьянъ, особенно на отправлявшихся за чемъ-нибудь въ степь. Такъ, 30 июля 1722 г. шайка киргизовъ напала у озера Мандезери на 20 русскихъ крестьянъ, прихавшихъ въ степь „для поставки сенъ"; „изъ нихъ взято въ полонъ Казачьей орды людьми 10 человекъ, да убили . одного, да 27 лошадей отогнали". Вследствие этого разбойнического поступка киргизовъ, Тобольская губернская канцелярия вновь разослала „въ городы Тобольской провинции ко управителямъ и къ драгунскому полковнику и земскому комисару Толбузину и Тобольского уезду въ дистрикты къ земскимъ комисаромъ" указы отъ 19 сентября 1722 г., „чтобъ они въ степь ни для какихъ промысловъ каждый изъ своего ведомства драгунъ, крестьянъ и всякаго чина людей разночинцовъ отнюдь никого не отпускали и отпускъ никому не давали подъ опасениемъ жестокаго истязания, для того, что отъ несмотрения воеводъ и управителей и офицеровъ и земскихъ комисаровъ являютца многие въ потеряние люди изъ стороны его императорского величества въ Казачью орду".

Изъ отношения же полковника Леонтия Парфентьева отъ 23 ноября 1723 года въ Тобольскую губернскую канцелярию можно заключать, что набеги киргизовъ на pyccкие селения даже совсемъ почти не прекращались. „Неприятели, Казачья орда,—писал Парфентьевъ,— послаблениемъ бывшаго губернатора князя Гагарина, съ прошлого 1710 году приближились кочевать къ пограничнымъ слободамъ по близости, и кочують по ишиму и по другимъ рекамъ, и его величества людей конечно разоряют въ полонъ увозятъ и побивают, скот оттоняютъ, ножитки грабятъ, дворы, хлебы, сена жгут.

Частые набеги киргизов, которые нередко „подбегали ради раззорения и полоннаго взятия въ однихъ числахъ въ разные многие места", ставили драгунский полкъ въ большое затруднение. Набеги киргизовъ стали темъ чувствительнее, что и въ самомъ драгунскомъ полку не все обстояло вполне благополучно. „Многие офицеры и драгуны, - говорилъ въ своемъ донесении Парфентьевъ, — держать при себе плохихъ лошадей, а есть многие и безконные, а неприятели каждый иметъ при себе по три и по четыре коня добрыхъ, и, взявъ русскихъ людей въ полонъ, бегутъ день и ночь, а имъ сакмъ ихъ следить по ночамъ, за темнотою, не мочно".

Притомъ же одного полка было уже недостаточно. Неприятель, кочевавший близь русскихъ селений, сталъ „приходить во многолюдстве"; необходимо было оттеснять его въ глубь степей. Но сделать это одинъ драгунский полкъ не могъ, такъ какъ онъ былъ разделенъ на отдельные роты и разссеянъ по разнымъ острогамъ и слободамъ, съ целью защиты последнихъ. Чтобы „задать неприятелемъ страхъ", нужно было собрать полкъ вместе, но и это сделать было не легко, „понеже оный полкъ былъ поселенъ по разнымъ слободамъ больши какъ на тысячи верстах. Поэтому въ 1723 г. полковникъ Парфентьевъ обращался къ начальству съ доношениемъ о необходимости выслать новый драгунский полкъ на помощь действующему противъ киргизовъ.

Новый полкъ, однако, не былъ высланъ; вместо того Тобольская губернская канцелярия разослала „въ Тобольские дистрикты къ земскимъ комисаромъ указы, чтобъ всякого чина и служилые люди жили съ великимъ опасениемъ и осторожности, какъ со огненнымъ, такъ и острымъ ружьемъ, и были въ готовности, следуя его императорского величества прежде посланнымъ указомъ". Такимъ образомъ, русскому населению южной части нынешней Тобольской губернии приходилось жить въ страхе и ожидании внезапныхъ набеговъ со стороны киргизовъ до усмирения последних, въ более позднее время, въ начале уже XIX века. Правда, въ 30-хъ годахъ XVIII ст. Абулъ-Хаиръ и друие ханы „Казачьей орды" приняли русское подданство, но и после этого киргизы не переставали делать набеги на руские слободы и деревни, такъ какъ ханы киргизские, принявшие русское подданство, не имели почти никакого авторитета среди своихъ единоплеменниковъ. И Россия, такимъ образомъ, почти 100 летъ владела киргизъ-кайсацкой ордой лить номинально.
А. Юрьевский.
Продолжение следует
ТЕВ №12 1900г

КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ

✔ ДИАЛОГОВАЯ тема