Дорогами бумажных мастеров

Попробуем разобраться. В первую очередь приходит в голову мысль, что речь идет об обычном разбое на большой дороге, но для чего же похитители попытались сдать похищенного в рекруты? Чтобы просто избавиться от потерпевшего? Вроде греха на душу не взяли, а в то же время ограбленный человек домой не вернулся, пожаловаться никому не смог. Ловко? Возможно, но, мне кажется, ограбление тут дело вторичное и произошло по ходу событий. Обратим внимание, что нападавшие обозначены в документе как крестьяне Иосифова монастыря, то есть того самого монастыря, которому принадлежало село Ангелово. А в нем, как мы знаем, продолжали числиться в подушном окладе Конон и Никита Юдины, а значит, и подлежали рекрутской повинности, которую за них несли другие. Совпадение? Не думаю. Во-первых, поблизости нет сел принадлежавших этому монастырю, во-вторых, «ухватили» они «своего» монастырского крестьянина, в-третьих, сдали его не куда-нибудь, а в Коллегию экономии, то есть в то ведомство, которое управляло хозяйством монастырей. Получается, что эти люди приехали издалека, знали Никиту в лицо, знали его происхождение и «прописку», разыскали и попытались сдать его в рекруты в счет причитающихся с их села (может быть того же Ангелово) новобранцев. Ну, а то, что экспедиция еще и доход принесла, так кто же будет против. Восемнадцать рублей сумма заметная, тот же Никита Юдин зарабатывал в год только тринадцать целковых.
Что еще можно увидеть в прошении Василия Короткого? Довольно любопытно, что учившийся за границей содержатель фабрики именовал профессию Никиты Юдина на французский манер — «эфер», «был в работе эверской». Во время переписи 1738 года его специальность определили проще — «в работе у съемки с сукон бумаги».

Французские термины по книге Н.П. Мельников. «История писчебумажного производства». СПб. 1906

Самое же главное — это то, что господин Короткий вступился за своего рабочего и достаточно быстро принял меры к его розыску. Без него Никиту Юдина благополучно отправили бы в армию навсегда, ведь служба в то время была пожизненной.

В Коммерц-конторе, как и в любом учреждении того времени, дела шли обычно неспешно. Сначала чиновники составили справку по рассматриваемому вопросу. Они подняли переписную книгу фабрики 1738 года и убедились, что Никита Юдин действительно там записан с 1728 года. Оттуда равнодушно переписали важнейшую для нас информацию, что родом он «вотчины Иосифова монастыря Московского уезду села Ангелова». Сейчас-то в архиве древних актов удалось найти ту самую переписную книгу 1738 года, подробно описанную в предыдущей главе, а вот когда я впервые прочитал дело о похищении Никиты Юдина, это было важнейшим открытием! Отсюда пошла вся работа по изучению моей родословной в Ангелово до XVII века.

РГАДА. Ф. 277. Оп. 5. Д. 234. Л. 2–2 об.

В Комерц-канторе по справке

Во учиненной от оной канторы Московской бумажной фабрики и картной мануфактур содержателя Василья Короткого переписи вотчины Иосифова монастыря Московского уезду села Ангелова крестьянин Никита Юдин написан и имеется на той фабрике с 728 году в подкаморной у браку и у чиски, у съемки с сукон бумаги и в подушном окладе написан в том селе Ангелове и оная перепись в государственную Комерц-колегию в 739-м году марта 6 дня при доношении послана, а в ымянных блаженной вечно достойныя памяти ея величества государыни императрицы Анны Иоанновны указех в ниже писанных годех напечатано:

в 1-м. генваря 7 дня 1736 году в 1-м пункте
всех которые при фабриках обретаются и обучились какому-нибудь мастерству принадлежащему к тем фабрикам и мануфактурам, а не в простых, положены в подушный оклад, тех из того окладу по силе генеральной привилегии 10 пункта выключить, а вместо их причислить из прибылых в подушной оклад после росположения полков, а за тех мастеровых людей тем чьи они были заплатить от тех фабрик деньги по определенной в том указе цене.

в 2-м. ноября 16 дня 1737 году в 7 пункте
ежели из дворцовых, синодальных, архиерейских, монастырских и помещиковых и людей, и крестьян, и разночинцов, и имеющихся где на фабриках явитца в мастерах, учениках и работниках переписать и до указу со оных фабрик в службу никуда их не брать, чтоб в произведении мануфактур помешательства и остановки быть не могло.

Да в вышеписанном имянном состоявшемся в 736-м году указе в 6-м пункте между протчим напечатано: дворцовые, синодальные, архиерейские и монастырские люди и крестьяне, и посадские, и разночинцы сами пожелают на мануфактурах и фабриках сверх урочных лет быть насколько времени кто похочет, в том поступать по полюбовным с ними договорам, записывая в губернских и воеводских канцеляриях и в выше писанные урочные годы тех учеников, подмастерьев и мастеров никому на старыя жилища не брать и в рекруты не отдавать и на другие фабрики не подговаривать и не принимать под штрафом по прежним указам.

Справка Коммерц-конторы по Никите Юдину

Далее канцеляристы Коммерц-конторы перечитали указы «блаженной вечно достойныя памяти ея величества государыни императрицы Анны Иоанновны» и выяснили, что мастеровых с фабрик вообще никуда брать нельзя и даже от воинской службы им положена «бронь»: «со оных фабрик в службу никуда их не брать, чтоб в произведении мануфактур помешательства и остановки быть не могло».
Подготовленная справка и прошение Короткого легли на стол руководства Коммерц-конторы 19 марта 1741 года, то есть всего через 3 недели после подачи. По понятиям того времени — это быстро, очень быстро. Вполне возможно, что и тут не обошлось без усилий Василия Короткого, который мог смазать плохо движущиеся административные колесики. Медленно тянулось время только для Никиты Юдина и наших родных, ожидавших его дома.

РГАДА. Ф. 277. Оп. 5. Д. 234. Л. 3–3 об.

Копия с копии

Камерц-контора слушав челобитья Московской бумажной фабрики и картной мануфактуры содержателя Василья Короткого о взятой той ево фабрики бумажного дела учинике Никите Юдине Иосифова монастыря крестьянина в коллегию Экономии для отдачи в рекруты и учиненной об нем справки приказали во оную коллегию подать доношение, в котором прописать обстоятельство дела и требовать дабы того бывшаго монастырского крестьянина Юдина, который уже был при фабрике учеником в рекруты ныне от того монастыря не принимать и не отдавать, а для отдачи по прежнему на фабрику к Короткому прислать в Комерц-контору для того в ымянном указе состоявшемся в 736-м году генваря 7 дня в первом пункте имянно напечатано, что всем тем, которые по состояние того указу при фабриках обретались и обучались какому-нибудь мастерству, принадлежащему к тем фабрикам и мануфактурам, а не в простых работах обретались, быть вечно при фабриках, а справкою показано, что оной крестьянин принят на ту фабрику до состояния того указа еще в 728-м году и во время бывшей по силе того указу переписи написан у браку и у чиски в [правильно «с»] сукон бумаги, а не в простой работе, чего ради по силе того имянного указа при той Короткого фабрике быть ему вечно надлежит, что же помянутой Короткой требует о присылке ис той коллегии экономии отнятых у него Юдина означенными крестьяны денег осмнадцати рублев, в том ему, Короткому, ведатца судом, где по указам надлежит особа.

На подлинном определении писано тако: Иван Алексеев, Алексей Красовской, секретарь Петр Васильев. Подписан марта 19 дня 1741 году.

Справил канцелярист Андрей Ключарев

Резолюция Коммерц-конторы об освобождении Никиты Юдина

dobby написал:

[q]

Анна Иоанновна полагала, что все потомки мастеровых людей вечно из поколения в поколение будут работать на той же фабрике. То есть и я должен был до конца своих дней делать бумагу, и только так будет на земле порядок и благолепие. Вот пишу эти строки и чувствую, что руки чешутся попробовать сделать бумагу методом ручного литья.

[/q]

Вот и на форуме высказывалось пожелание, как замечательно было бы, если потомки занимались тем же, что и их предки. Не заметила поддержки пожелания среди форумчан. Это ж сколько было бы сейчас крестьян и не одного менеджера

dobby написал:

[q]

«Фабрики моей бумажного дела ученик Матвей Степанов сын Шагурин прошедшего февраля 17 числа сего 737 году с той моей фабрики и з женою своею Катериною Михайловою дочерью бежал». Уже 1 июня Матвей был пойман работником фабрики и доставлен к Короткому.

[/q]

Катерина Михайловна тоже работала на фабрике или на иждивении мужа?
dobby написал:

[q]

Получается, раз Никита Юдин, Студенцов и Матвей Шагурин получали по тринадцать рублей в год, то в неделю им причиталось ровно 25 копеек или как тогда говорили полуполтинник.

[/q]

dobby написал:

[q]

А ведь моему прямому предку Конону Юдину платили только 8 рубликов в год!

[/q]

Почему-то сразу вспомнилось "с хлеба на квас".
А что можно было купить на эти деньги?
Хватало ли их на самое необходимое, что бы жить не впроголодь, приобрести какую-нибудь необходимую одежку?
У самой нет предков мастеровых. Пролистала по диагонали, что нашлось в сети.
Цены на рожь, а надо было в месяц не менее 2-х пудов на человека, очень разнятся по регионам.
Может кто-то анализировал доходы и расходы.