Воронежское дворянство

ДЕВИЕРЫ
Графское семейство . Владения в Валуйском уезде слобода Николаевка, Мандрова тож. (ныне в составе Белгородск. обл.
В их жилах бурлила горячая южная кровь. Они были не в меру чернявы, лицом скуласты и смуглы , а глаза сверкали как уголья. Большинство историков сходятся в мнении , что первый российский Девиер Антон Мануилович Девиер г.р. между 1673 и 1682 – 1745 умре являлся потомком португальского еврея, обретавшегося некогда в Амстердаме и попавший на службу к Петру - 1 как смышленный и ловкий юнга. однако ранних док. не сохранилось а в 1708 году он уже гвардейский ротмистр, выполнявший роль доверенного курьера между царем и всесильным Меншиковым.В 1711 году он уже генерал – адъютант. Его женой стала сестра светлейшего князя Меншикова Анна Даниловна Меншикова 1689 – 1745, она не блистала наружностью и была уже перезрелой невестой. Антон Девиер ревностно относился к поручениям Петра -1: строил порт в Ревеле (ныне Таллин), производил в Копенгагене набор на русскую службу , а с 1718 года и вовсе стал генерал – полицмейстером Санкт- Петербурга. Однако после смерти Петра -1 все изменилось, он попал в опалу был публично наказан и сослан в Сибирь.Однако в 1743 году , вступившая на престол дочь Петра -1 Елизавета Петровна вернула его в Санкт- Петербург, ему были возвращены все прежние чины, звания и имения. Более того в 1744 году императрица произвела его в генерал –аншефы, т.е. в полные генералы. Однако в 1745 его прах уже покоился на столичном Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры. В браке с Анной Даниловной Меншиковой он имел трех сыновей и дочь Елену. Елена Антоновна Девиер была прабабушкой Елизаветы де Шале 1858 – 1888 жены художника В.И. Сурикова, а он в свою очередь прадед Андрона и Никиты Михалковых, сыновей Натальи Кончаловской.
Петр Антонович Девиер 1710 – 1773 был старшим сыном Антона Девиера и стал родоначальником воронежской ветви Девиеров. Адъютант при Петре - 3. он был 9.02.1762 года произведен в генерал – аншефы и награжден сразу 3-мя высшими орденами – святых Анны, Александра Невского и Андрея Первозванного. Однако всего через неск. мес. был арестован в Кронштадте, а при Екатерине - 2 и вовсе уволен со службы и отправился на дожитие в свое Валуйское имение. Был женат на княжне Долгоруковой, в браке с которой имел 4 – х сыновей и 4-х дочерей из которых лишь Варвара осталась незамужней. Из всех детей полноправными воронежскими помещиками стали средние дети Михаил и Борис.
Михаил Петрович Девиер ок. 1750 – после 1811. Подполковник, прославившийся своими амурными похождениями и аферами. Сенат и Синод вынуждены были завести дело о его троеженстве и неправомочности произошедших от сего обстоятельства детей. Владел в слободе Борисовке хуторами с более тыс. крепостн. душ. В год имел доходу более тыс. руб.
В 1768 году он обвенчался с Софьей Адамовной Олсуфьевой ок. 1750-1753 г.р. умре в 1786.(дочь статс – секретаря Екатерины – 2.) От этого брака имел 2-х детей.
Однако не разведясь с оной женился на дочери майора Анне Григорьевне Горленко , которая не перенеся незаконности брака и унижения умре в 1777 году.
Михаил Петрович же, не разведясь с 1-й женой, вступил в 3-й брак с дочерью майора Марией Яковлевной Ревякиной 1762 – умре от 1820 – 1830. Более полувека тянулось дело о троебрачии Михаила Девиера , так в начале 1780 –х в течение 2-х лет граф вынужден был находится на послушании в Валуйском Успенском монастыре. Но несмотря на официальные передряги все его потомки ( Владимир, Михаил ок. 1777 – 1850, Петр ок.1784 – 1848, Аполлон ок.1769 – после 1857, и дочери Пелагея ок. 1785 г.р. Александра ок. 1786 г.р. Анна ок.1796 г.р.) титуловались графами Девиерами.
Борис Петрович Девиер ок. 1754 – после 1810. Участвововал в походах в Турцию и Крым и в возрасте 21 года был уволен со службы. В 1794 году он избирается депутатом от дворянства Валуйского уезда. Однако за похищение человека и требования за него выкупа был лишен дворянского достоинства и графского титула. Титул и имение перешли его наследникам, «как если бы он умер» В 1810 году его жена Ульяна Андреевна урожд. Горленко ( племянница святителя Иоасафа, епископа Белгородского и Обоянского) его сын Дмитрий Борисович , дочь Екатерина Борисовна Сипягина , дочь –девица Надежда Борисовна разделили имение бывшего графа. Еще две его дочери Анастасия и Прасковья в разделе не участвовали. За Борисом Петровичем в 1787 году числилось 4000 душ и имение в слободе Покровской.Правда спустя 2 года имение вместе с мужиками было продано, приобретено новое в слободе Мандровой с хуторами Алексеевским и Нехаевским.
Дмитрий Борисович Девиер 1785 – 1836 . В 1800 году- подпрапорщик, в 1806 году -поручик, в 1807 году - штабс-капитан Апшеронского пехотного полка. В 1811 году избран почетным попечителем местного уездного училища. В 1813 – 1817 и 1824 – 1827 являлся валуйским предводителем дворянства. В 1828 – 1835 году он числился чиновником по особым поручениям в Департаменте народного просвещения в Санкт-Петербурге. Награжден орденом св.Анны 2-й и 4-й степени, медалью в память войны 1812 года и знаком отличия за 20 –летн. беспорочную службу на благо Отечества.В слободе Мандровой он построил в 1827 году каменную церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Супруга Клеопатра Васильевна урожд. Лосева. В браке 3 дочери : Анна,Клеопатра муж командир Уланского полка генерал-майор К.Ф.Бобылев и София муж барон Ю.К. Будберг.
Михаил Дмитриевич Девиер 1810 – после 1864. В 1824 году вступил в Конногвардейский полк и закончил службу штаб – ротмистром в 1833 году . Женат на дочери отст.гвардейского прапорщика Александра Петровича Хрущева Анне Александровне Хрущевой . В браке имел 2-х дочерей . Неонилу 1849 – после 1916. муж офицер 144 пехотн. Каширского полка Моисей Николаевич Пильской 1844 – 1889 и Марию 1845 г.р. муж вышневолоцкой земской исправник Иван Петрович Львов
Александр Дмитриевич Девиер 1817 – после 1862. Окончил Царскосельский лицей, служил в артиллерии, потом в гусарском полку, вышел в отставку поручиком.Проживал в слободе Мандровой, трижды избирался предводителем дворянства. Состоял в браке с Еленой Максимовой урожд.Нечаевой 1817 – после 1860. Имел 10 детей. Старшие девочки учились в Полтаве.
Владимир Александрович Девиер старший умре в 1912. служил в Валуйском уезде земским начальником. Жена Екатерина Ивановна урожд. Анаксагорова . Сын Анатолий Владимирович.
Александр Александрович Девиер 1842 – после 1889. Питомец губернскогоМихайловского кадетского корпуса, затем унтер - офицер в лейб-гвардии Преображенского полка, затем Ахтырский гусарский полк, 4-й Туркестанский линейный батальон. Но в 1884 году после ревизии был лишен всех чинов и званий и сослан в Иркутскую губернию.Его жена Любовь Александровна урожд. баронесса Дрексель и четверо детей последовали за ним.
Владимир Александрович Девиер умре в 1933 году в Москве племянник Владимира Александровича Девиера старшего. Имел дочь Екатерину 1888 – 1968 и сына Александра 1897 – 1971. Похоронены на Новодевичьем кладбище в Москве.
Сергей Александрович Девиер 1854 – 1893. Военный, лихой кавалерист 7- го уланского, а потом 4-го драгунского Екатеринославских полков. В 1889 году вышел в отставку пехотным поручиком. Жена Анна Александровна урожд. Чернышева. после смерти мужа вдова перебралась во Владимирскую губернию.
Его сын Сергей Сергеевич Девиер 1893 – 1962 тоже был поручик служил в белой армии умер в эмиграции в Париже.
Согласно архивным бумагам некая ротмистрова жена Елена Петровна Девиер (вероятно из потомков Михаила Петровича) с 1887 года проживала в Воронеже ,где владела участком с домом на перекрестке Большой Девиченской и Средне – Смоленской улиц.
Еще двое Девиеров уже в советское время служили в воронежском музыкальном техникуме :
Дмитрий Александрович Девиер в 1923 году истопником.
Вера Сергеевна Девиер в 1927 году делопроизводителем.

Из книги ВОРОНЕЖСКОЕ ДВОРЯНСТВО в лицах и судьбах 3-е издание 2019 года.переработанное и дополненное.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО АРХИВНЫМ МАТЕРИАЛАМ
ВОРОНЕЖСКИЙ ВЕСТНИК АРХИВИСТА. 2013-2014. No 11-12
стр.57. Е.В. Камараули, к. и. н., преподаватель исторического факультета Воронежского государственного университета
***

Архив личных дел Воронежского дворянского депутатского собрания
С конца прошлого столетия российская историческая наука переживает настоящий бум генеалогических исследований. Восстановление истории отдельных семейств и родов приобрело широкую популярность как среди историков-профессионалов, так и среди любителей из самых различных слоев общества. Стоит заметить, что в советский период исследования частного характера, связанные с историей дворянства или духовенства, были затруднены из идейных соображений. Принадлежность предков к благородному сословию или служителям культа могла серьезно навредить советскому гражданину. В настоящее время подобных идеологических ограничений не существует.
Государственный архив Воронежской области располагает обширными материалами для генеалогических изысканий. Особо следует отметить личные дела фонда «Воронежское дворянское депутатское собрание». Хронологически эти дела затрагивают период с конца XVIII по начало XX века. В географическом отношении они охватывают в основном территорию Воронежской губернии и Воронежского наместничества , частично – территории Тамбовской, Пензенской, Харьковской губерний.
В 1994 г. появилось первое обобщающее исследование о воронежском дворянстве, основанное значительным образом на материалах Государственного архива Воронежской области. В его со-став вошли очерки, посвященные наиболее известным представителям местного дворянства, например, губернским предводителям С.И. Тевяшову, Д.В. Черткову, В.В. Тулинову, Н.И.Тулинову, был включен подробный перечень воронежских дворянских фа-милий. В 2009 г. увидело свет второе издание очерков, усовершенствованное и дополненное . За последние два десятилетия вышло в свет немалое количество статей по истории титулованных и иностранных дворянских родов . В центре внимания оказались дворяне, отличившиеся на ниве государственного служения, зани-мавшие высокие посты в органах самоуправления.
Воронежское дворянское депутатское собрание возникло в соответствии с предписанием Жалованной грамоты дворянству 1785 г. С самых первых дней существования собрания одной из важнейших его задач стало составление дворянской родословной книги Воронежской губернии, дабы вписанные в нее лица могли нерушимо пользоваться правами и привилегиями российского первого сословия.
Каждый житель губернии, именующий себя дворянином, должен был документально подтвердить свои благородные корни, чтобы получить свидетельство о дворянстве. Параллельно в каждом уезде Воронежской губернии шла работа по составлению алфавитных списков по-мещиков – владельцев недвижимой собственности и крепостных. Обязанность по составлению и ведению списков была возложена на уездных предводителей дворянства.
Необходимость доказывать благородное происхождение привела к формированию целого комплекса личных дел в канцелярии дворянского депутатского собрания. Рассмотрение делопроизводства дворянского собрания по части персональных дел и будет задачей настоящего исследования.
Дворянские депутаты и секретарь собрания работали ежедневно. В урочное время желающий утвердить свое дворянское происхождение мог прийти в собрание и подать соответствующее про-шение, указав в нем свой чин и звание на текущий момент, засвидетельствовав, что состоит со своим родом в алфавитном списке какого-либо уезда и владеет недвижимым имением в его пределах. К прошению прилагались документы, доказывающие дворянство. Следует учесть, что родословные книги дробились на шесть неравноценных частей.
В первую часть вносились роды, чье дворянство образовалось в результате монаршего пожалования.
Вторая и третья части книги были наименее престижными. В них числились дворяне, выслужившиеся по Табели о рангах 1722 г., получив нужный чин на военном или гражданском поприще. Такие дворяне зачастую презрительно именовались «худородными» в среде допетровского старинного дворянства.
В четвертой части располагались иностранные дворянские фамилии.
В пятую, самую блистательную часть, вписывались роды титулованного дворянства.
Для основной массы воронежского дворянства самой привлекательной была шестая часть ро-дословной книги, включавшая роды древнего, то есть свыше ста лет, дворянства.
В зависимости от того, в какую часть родословной книги предполагал зачислиться проситель, он предоставлял различный набор доказательств, перечень которых содержался в тексте Жалованной грамоты. Это были документы, подтверждающие факты монаршего пожалования дворянством, наделения поместными и денежными окладами по дворянской службе. Кроме того, проверке подлежали разнообразные акты, связанные с землевладением и душевладением: меновные, купчие, рядные, поступные записи. К прошению прилагались также патенты на чины и должности, паспорта об отставке со службы, поколенные росписи, свидетельства двенадцати дворян о благородной службе предков соискателя дворянства и другие документы.
Причем доказательства обязательно предъявлялись в совокупности. Например, недостаточно было только доказать факт наделения предков за службу поместным окладом. Надо было доказать, что предки вели жизнь, соответствующую представлениям современников о дворянской чести и достоинстве.
Задача соискателя дворянства существенно упрощалась, если документы-доказательства хранились в роду и передавались из поколения в поколение. У иных воронежских дворян в семейных бумагах сохранились документы конца XVII века, повествующие о служилой карьере предков, о наделении их землями, награждении денежными окладами.
В частности, в деле 1824 г. губернского секретаря А.Т. Плотникова, проживавшего в Землянске, была учтена копия, снятая с принесенного им подлинника царской грамоты 1695 г. В грамоте речь шла о пожаловании его предка М. Плотникова денежным жалованьем 7 рублей в связи с назначением его подьячим землянской приказной избы .
В деле 1789 г. губернского регистратора С.Ф. Насонова также содержались копии с подлинных документов. В числе прочих доказательств он представил депутатскому собранию выписи из отказных книг городка Орлова 1689/90 г. и 1697 г. о выделении («отказе») его предкам, братьям М.М., Г.М. и И.М. Насоновым поместной земли .
Подлинные выписи с отказных книг 1699 г. о выдаче его предку Т. Красильникову поместной земли представил воронежский надворный советник И.М.Красильников в 1789 г.
Закономерно возникает вопрос, что приходилось делать большинству соискателей дворянства, у которых не сохранились в шкатулках старинные документы. Конечно, обращаться за доказатель-ствами в местные архивы. В XVII в. роль провинциальных «архивов» играли в основном приказные избы. На протяжении XVIII столетия численность местных учреждений в России непрерывно росла. Соответственно, появились новые документохранилища.
Архивы приказных изб вначале рассеялись по архивам воеводских канцелярий, а впоследствии оказались в архивах уездных судов и палат гражданских дел. В новых ведомствах хранились ста-рые документы, в частности, интересующие дворян переписные, отказные, межевые, разборные книги, царские грамоты и т.д. Ну и, конечно, дворянам неизбежно приходилось тратиться на покупку гербовой бумаги и уплату печатных пошлин, чтобы получить заверенные выписки и копии с архивных документов.
Обращение в канцелярию и архив уездного суда было обязательным для многих соискателей дворянства по ряду причин. Помимо выдачи справок-выписок из архивных документов в канцелярии заверялись свидетельства двенадцати дворян о благородной службе предков, а также поколенная роспись дворянского рода. Обращение к документам палаты гражданского суда помогало установить и зафиксировать родственные связи внутри дворянского рода. Заметим попутно, что получение вышеупомянутых показаний двенадцати свидетелей о дворянском образе жизни отцов и дедов не представляло сколь-нибудь серьезных затруднений для воронежских дворян. Местное дворянское общество было сплоченной корпорацией.
Благодаря многочисленным бракам тесные родственные узы связывали большинство воронежских старинных фамилий, таких как Лосевы, Михневы, Паренаго, Прибытковы, Веневитиновы, Протопоповы, Кулешовы, Струковы, Титовы, Завесины и др. Перейдем к конкретным примерам обращений дворян за справками в учреждения.
В деле коротоякского помещика отставного канцеляриста П.Г. Газина за 1792 г. содержится выписка из переписных книг 1679/80 г., хранившихся в лебедянской воеводской канцелярии. Выписка была получена из канцелярии в 1763 г. двоюродным братом просителя, Г.К. Газиным, чтобы доказать свое право на владение крепостными, поскольку в переписной книге значился предок Газиных, наделенный за городовую службу поместными и денежным окладами. И в свое время эта выписка была предоставлена в палату Уголовного суда Воронежского наместничества, чтобы доказать дворянские владельческие права Газиных . Как известно, владение крепостными душами было прерогативой благородного сословия.
В уже упомянутом выше деле А.Т. Плотникова была представлена историческая справка землянского уездного суда о том, как отец и дед Плотниковы распродали свое родовое имение . В данном случае сам факт, что имение некогда существовало, должен был служить доказательством дворянства.
В делах бирюченского помещика Ф.Т. Монаева за 1790 г. , титулярного советника Д.И.Боева за 1816 г. даны справки из уездных судов – выписки из переписных книг XVII в., где упоминаются их предки, поверстанные поместными и денежными окладами за городовую службу. Интересными представляются ссылки соискателей на своих предков, занимавших должности, связанные с представлениями о «дворянской» службе. Для XVII столетия такими должностями, например, были полковой или городовой воевода, приказный человек, голова (казачий, стрелецкий, осадный и пр.).
Титулярный советник А.Ф.Александров в деле 1787 г. ссылался на своего двоюродного прадеда С. Александрова, служившего в Ольшанске воеводой, а затем в Усерде осадным головой. Впрочем, для подтверждения этого обстоятельства просителю пришлось немало потрудиться. Вначале он безуспешно обратился в коротоякский и бирюченский уездные суды, куда были переданы документы соответственно ольшанской и усердской воеводской канцелярии, ранее хранившиеся в архивах ольшанской и усердской приказных изб. И только в архивах валуйского уездного суда, хранивших документы полатовской воеводской канцелярии и приказной избы, удалось найти искомые доказательства, хоть и косвенные. Сохранилась переписка ольшанского воеводы С. Александрова с полатовским воеводой по уголовному делу за 1703 г. А также переписка полатовского и усердского воевод о нападениях калмыков, где фигурировал осадный голова С. Александров . И это наглядная иллюстрация к тому, как буквально по крупицам происходил сбор доказательств о благородном образе жизни предков.
Валуйский помещик И.Н. Лосев, доказывая принадлежность к первому сословию в 1837 г., ссылался на то, что его отец в течение трех лет занимал исключительно дворянские должности: лебедянского уездного предводителя дворянства и харьковского совестного судьи. В общем-то этот благородный родитель обладал 7-м чином, что, согласно Табели о рангах, давало ему право на потомственное дворянство, но дворянство «выслуженное», не престижное, а его сын претендовал быть внесенным в последнюю, более привлекательную часть родословной книги, куда вписывались роды древнего дворянства.
Конечно, сбор справок и выписок был трудоемким занятием, которого некоторые дворяне старались избежать, прибегая ко всяческим ухищрениям. Допустим, один представитель рода убедительно доказывал свое дворянское происхождение, получал грамоту о дворянстве и определение дворянского депутатского собрания о внесении в соответствующую часть родословной книги. И вот все остальные представители этой фамилии, родственники этого «первопроходца» (братья, племянники), обращались в депутатское собрание и пытались выправить свое дворянство, ссылаясь на его дело. До определенного момента подобный маневр был вполне возможен.
Однако 20 апреля 1834 г. император Николай I утвердил мнение Государственного Совета «О производстве обревизования действий дворянских депутатских собраний» вследствие многочисленных злоупотреблений и упущений оного, в том числе неправильного толкования законов. Начинается период работы ревизионных комиссий в российских губерниях.
В Воронеже такая комиссия открылась в 1836г. Был сформирован и утвержден ее персональный состав. В частности, председателем стал совестный судья полковник Е.Н. Марин, членами комиссии – кандидаты председателей палат Уголовного суда штабс-капитан Д.Н.Чертков, Гражданского суда – ротмистр А.И.Лосев и депутаты П.А.Бартенев и В.А. Рябинин. Для ведения делопроизводства в состав комиссии был введен секретарь, обязанности которого исполнял Т.Пониковский.
В государственных масштабах проверку деятельности местного дворянского управления по составлению родословных книг и выдаче грамот о дворянстве возглавляла Герольдия.
К огорчению дворян в последующие годы доказательная процедура существенно усложнилась. Буквально сразу Герольдия обрезала возможность ссылаться на чужие доказательства, о чем шла речь выше. Отныне каждый соискатель должен был доказать документально свое личное происхождение от пращуров и родоначальников рода, вступивших в службу в XVII столетии и владевших поместьями и крепостными.
Пересмотру подверглась и форма предоставления некоторых доказательств. Возьмем, к примеру, такой документ, как поколенную роспись, то есть описания мужских поколений дворянского рода иногда с указанием кратких сведений о службе, поместном или денежном окладе, должности и чине. Подобные росписи содержались почти в каждом дворянском деле. Во время работы ревизионной комиссии в делах появилась ссылка на указ Временного присутствия Герольдии от 10 октября 1844 г., согласно которому к родословной росписи необходимо было прилагать документы, доказывающие родственную связь поколений . Какие это были документы?
Первое, что приходит на ум, – метрики, свидетельства о рождении. Однако повсеместное ведение метрических книг с большей или меньшей регулярностью началось в России только в XVIII в. , причем далеко не во всех церквях они велись либо находились в сохранности.
Установление родственных связей для XVII в. было весьма затруднительным. Например, сведения о детях иногда указывались в переписных и разборных книгах. Итого, для подкрепления поколенной росписи необходимо было по крохам собирать справки.
«Ревизоры» пристально вглядывались в предъявляемые доказательства.
Изучив в 1838 г. дело А.Т. Плотникова, внесенного к тому времени с семьей в шестую часть родословной книги, комиссия потребовала письменно подтвердить, что его дед и прадед не были записаны в однодворческий подушный оклад в XVIII в. По мнению комиссии, А.Т. Плотников мог претендовать только на личное дворянство в соответствии с чином, несмотря на то что его предок М. Плотников был пожалован поместьем в «землянских дачах» в 1691/92 г.
Причина такого решения проста – некогда существовавшее старинное имение давно перешло от Плотниковых в чужие руки, а крепостных в нем и вовсе не было.
Несмотря на указанные трудности, помещики и чиновники брались доказывать свое дворянское происхождение по ряду причин.
Во-первых, юридическое дворянство позволяло многим из них сохранять привычный жизненный уклад, неотъемлемыми составляющими которого было помещичье имение, родовое гнездо, и крепостные души.
Во-вторых, образование в дореволюционной России оставалось сословным. Так что молодой поросли, юным отпрыскам дворянских семейств открывались двери в привилегированные учебные заведения, служившие плацдармом для успешной карьеры.
Между тем, процедура утверждения дворянства была типично бюрократической в худшем смысле этого слова, включавшей сбор бесконечных справок, выписок, выправление метрических свидетельств, процедурой, тянувшейся годами.
Для многих дворян, чьи семейства уже были вписаны в родословные книги, ситуация осложнилась с введением ревизии. В ходе работы воронежской ревизионной комиссии многие дела были пересмотрены . Итогом стало исключение по распоряжению Герольдии отдельных дворян и дворянских родов из списков благородного сословия.

Источники информации