Ерофеевы

Шульгин, Я. Н. Несколько данных о школах в правобережной Украине в половине ХVIII в. [Текст] / Я.Н. Шульгин // Киевская старина. - 1891. - № 7. - С. 97-118

https://old.library.kr.ua/elib/shulgin/shulgin1.html

Про Зражевских и Гусачевку интересно. И где-то рядом Ерофеевы стоят безмолвно.

Это 1769 год

[q]
«Состоя у дьяка в услужении — читаем в показаниях старшаго из них, Захара,—мы были однажды зазваны им к местному протопопу Зражевскому для работы на виннице (винокурне). Работали мы там напролет целую ночь. Утром только вышли мы оттуда в плебанию (дом священника)— чтобы поесть. Но тут нас арестовали и увезли из Гусачевки. Причина ареста была, повторяем, случайная. Дело в том, что Зражевский был ревностный православный, вернувший, в качестве протопопа, к благочестию из унии несколько белоцерковских приходов. И вот в то время, как он мирно пребывал в своем доме в сообществе с двумя монахами из Волощины и dyrektorom dzieci своего отца, Стефановичем, на его усадьбу напал польский отряд, устроив при этом правильную осаду. Всем взрослым пришлось отстреливаться для того, чтобы отразить врага. Нападавшее, в виду своей слабой численности, отступили, после чего Зражевский с писарем своим, приглашенным из Переяслава, торопливо оставил Гусачевку. Но отступившие, не зная этого последняго обстоятельства, призвали в Гусачевку свежия силы и тогда то, несмотря на значительное сопротивление, все маленькие Тхоржевские, принятые за сыновей Зражевскаго. Учение свое им пришлось таким образом закончивать до суда, наступившего нескоро, в кодненской яме (тюрьме).

Тасканье школяров из дьячковских школ на работу в винницах в данном случае практиковалось в приходе вполне убежденнаго православнаго священника, безстрашно отстаивавшаго свою виру и бывшаго даже протопопом! Можно же судить, что представляло собою хождение к дьякам на «выслухи» в приходах, где священники могли менее основательно понимать значение школьной науки для православных в моменты суровых наступлений на них католической пропаганды!

А как высоко в среде Зражевскаго ставили воспитание детей в православном русском духе — вполне выясняется хота бы из выбора отцом протопопа Василия Зражевскаго— Мойсеем Зражевским, который был приходским священником в с. Салтановке белоцерковскаго ключа, в dyrectorу dzieci своих, братьев отца Василия, не человека из католических или униатских коллегий, а студента киевской коллегии, да еще из последняго ея класса—теологии. Биография и личность этого студента, в виду интересующаго нас вопроса о школах и учителях в правобережной Украине в половине ХVIII века, не могут быть здесь опущены.

Студент этот был Петр Стефанович. Родился он в Киеве. Родители его были киево-подольские мещане. Исповедание и их, и сына было православное. Детство провел он при отце и матери и, как только стал входить в школьный возраст, тотчас был отдан в киевскую коллегию. «Русскую» первоначальную науку он усвоил себе до 14 лет, а латинскими науками занимался целых 12 лет и достиг последняго класса коллегии—класса теологии—на 27 году своей жизни. Не закончив этого последняго класса. Стефанович для поправления своих материальных средств согласился временно принять на себя kadycya dyrektorska—и попал в дом названнаго священника Мойсея Зражевскаго, старший сын котораго, Василий, состоял, как уже сказано, протопопом в Гусачевке и был ревностным возстановителем благочестия в крае. Учить Стефановичу пришлось двух маленьких поповичей—Федора и Ивана. При его православных убеждениях ему легко было жить в православной семьи Зражевских, и он, очевидно, искренно интересовался движением, в котором ревностное участие принимал старший брат его учеников, протопоп гусачевский. Этот интерес его выразился, между прочим, в посещениях протопопа, у котораго он всегда мог и новинки узнать по делу религиозной борьбы, и встречаться с людьми, живо относившимися и к политическим, и к религиозным вопросам того времени, а не то и с монахами из далекой православной Волощины.

Даже быть арестованным пришлось Стефановичу из за этих его сношений с протопопом Зражевским. Случилось это тогда же, когда были взяты поляками и братья Тхоржевские—во время внезапнаго наезда польскаго отряда на усадьбу протопопа с целью арестовать его. Стефанович, спавший с бывшими тогда у протопопа двумя волошскими монахами по случаю летней поры в сарае, не слышал перваго нападения, а когда утром он встал и пришел в плебанию и в этот момент вновь произошло нападение со стороны поляков, незнавших, что Василий Зражевский с своим переяславским писарем успел убежат, ему вовсе не было охоты отстреливаться, и он хотел было незаметно через балкон уйти от нападавших, но не успел: был ими ранен и затем арестован. На суде затем Стефанович держал себя, как человек, вполне понимавший положение тогдашних дел, так что, очевидно, Моисей Зражевский, выбирая его в наставники своим детям, не ошибся в его достоинствах. Он не дал на суде никаких показаний, компрометировавших Зражевскаго в глазах поляков. На вопрос, в чем заключались секретныя сношения протопопа с Киевом и Переяславом, он прямо отвечал, что ни в какия секретныя дела оба Зражевские его не посвящали, и он, Стефанович, живя у них, был исключительно занят делом обучения поповичей. Из показаний Стефановича видно затем, что, оторвавшись на время из коллегии ради «директорской кондиции», он все же не бросил мысли окончить и последний класс теологии. Прямо от протопопа Зражевскаго, где разсчитывал прогостить три дня, собирался он направиться в Киев в коллегию, но злая судьба закинула его вместо киевской коллегии в кодненскую яму, откуда не скоро удалось высвободиться.
[/q]

Династия священников Киевской епархии. Потомки священника села Королевка Васильковского уезда Федора Ивановича Ерофеева (1748-1816).