НЯНЕ
Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
Глядишь в забытые вороты
На черный отдаленный путь:
Тоска, предчувствия, заботы
Теснят твою всечасно грудь.
Нянины детиКорреспондент «Подмосковья» побывал в гостях у прямых потомков Арины Родионовны
21 апреля (по новому стилю) исполнилось 255 лет со дня рождения потомственной крепостной Арины Родионовны Яковлевой, любимой няни Александра Пушкина. Под влиянием ее рассказов поэт написал сказки о Балде, о царе Салтане, отчасти о Мертвой царевне. Ласково он называл ее «маменькой» - смиренная и в то же время словоохотливая женщина дала поэту любовь, какую от родной матери, властной и холодной Надежды Осиповны, поэт не получил. Детские годы Пушкин провел в деревне Захарово, рядом была и няня. И сейчас в Одинцовском районе до сих пор проживает немало потомков Арины Родионовны. К ним мы и отправились знакомиться лично.
Захарово было скромной и непритязательной усадьбой. Здесь маленький Пушкин играл под старыми липами и бегал на пруд. Собственно, уже потом, в исторических исследованиях, посвященных поэту, Захарово стали называть не иначе как «детской» пушкинского дома.
И сейчас село не потеряло своего провинциального очарования. Старинный барский дом с флигелями, в котором семья поэта жила ежегодно с мая по сентябрь, березовая роща рядом, высоченные липы (но не пушкинских времен, конечно, а вновь высаженные) – кажется, что размеренная деревенская жизнь здесь никогда не прерывалась.
- Деревня была примечательна еще и тем, что именно в ней еще сильнее сказывалось влияние на детей прислуги, - рассказывает директор школы села Захарово Александр Шутиков. – У бабушки Пушкина Марии Алексеевны был повар Александр Громов – человек бойкий и независимый. Маленький Саша доверял ему свои заветные мысли, иногда и грустные. Но настоящую теплоту в жизнь будущего поэта вносила, конечно, его няня, Арина Родионовна.
Седьмая вода на киселе
К ней в Захарове отношение особое. Как няня внесла в жизнь барчонка Саши уют и баловство, здесь знает чуть ли не каждый современный житель Захарова и его окрестностей – поселков Летний Отдых, Голицыно, Шарапово. В Захарове, например, любят рассказывать, что маленький Саша недалеко от деревенского пруда на березке нацарапал стихотворение на русском языке. Чего уж тут удивительного? – возникает вопрос. А дело в том, что в воспитании Саши было очень мало русского – слышал он один французский язык. А Арина Родионовна и бабушка Мария Алексеевна приучали Александра и его брата Льва и сестру Ольгу к родной речи, наполняя их воображение рассказами о старине, песнями, былинами, сказками.
Конечно, то, что Арина Родионовна могла повлиять на поэтический дар Пушкина – не более чем красивая легенда, но счастливому младенчеству и беззаботной ранней юности Пушкин в значительной степени был обязан своей безграмотной, но мудрой няньке.
В местной школе есть даже отдельный пушкинский кабинет – в нем выставлены предметы крестьянского быта, отсылающие к жизни столбовой крепостной Арины Родионовны. На стене висит пейзаж Захарова, где художник крупно изобразил усадебный благоустроенный флигелек – в нем и жила Яковлева. Центральная экспозиция – это стенд с родословной Арины Родионовны. И, несмотря на то, что из четырех детей няни только дочь Мария Федоровна подарила Арине Родионовне внуков, генеалогическое древо потомков за прошедшие два с лишним столетия сильно разрослось. Сейчас потомков Арины Родионовны – около 50 семей. Из них некоторые (всего две-три ) живут за границей, часть – на родине няни, в Гатчинском районе Ленинградской области, еще одна часть – здесь, в Одинцовском районе.
- У нас тут с фамилиями Карташовы, Путовы, Акимовы, Семеновы, Буяновы - все потомки няни. Может, седьмая вода на киселе, но как-то у этих семей принято верить в родство с Ариной Родионовной, - говорит директор школы Александр Петрович.
А вот директор Музея-заповедника им. А.С. Пушкина в Захарове Татьяна Купина, говоря о потомках, уже опирается на официальные документы – по инициативе музея прямые родственные связи с Ариной Родионовной нашлись и у тех, кто до сих пор проживает в Захарове, Летнем Отдыхе и Шарапове.
- Мы порекомендовали потомкам разослать запросы в органы ЗАГСа, Центральный исторический архивный музей, чтобы подтвердить родство с нянюшкой поэта. Так что теперь ее родословная хорошо изучена.
Сказочница и ворожея
Но и музейщики, и местные жители тему потомков Арины Родионовны считают щекотливой – мучительно выискивали родственников, которые бы не бросили подозрительную тень на имя Арины Родионовны.
- Не знаю, с кем вам поговорить, сходите к Зинаиде Владимировне Карташовой, она, поверьте, одна из немногих вменяемых потомков няни. О большинстве из них ничего хорошего не скажешь – кто в криминал подался, кто в алкоголизм, - предупреждает меня Шутиков.
В том, что пьянство – характерное свойство рода Арины Родионовны, Шутиков не сомневается. Чего стоит хрестоматийное воспоминание друга Пушкина Ивана Пущина о встрече с трогательной старушкой в Михайловском, которая специально приехала к своему воспитаннику, чтобы скрасить его однообразные дни в деревне.
- Пущин и в старости любил рассказывать, как среди молодых людей няня преважно разгуливала с чулком в руках, а в обед отведала привезенного искрометного Клико и развеселилась, - говорит Шутиков. – Но это так, лирический этюд о «мамушке» Арине. Да, она страстно любила своего питомца, но водился за ней один грешок - любила выпить. А как иначе – грех являлся отзвуком тяжелых рабских условий в Суйде. Да и не стоит забывать, что Арина Родионовна сильно ворожила, вот на потомстве это дурное дело и сказалось. Я вам больше скажу, ее родственницы по женской линии еще теми темными силами обладали! Мало не покажется. Криво посмотрит на человека в спину – он точно споткнется.
История с колдовством, быть может, тоже часть захаровского фольклора. По крайней мере, 79-летняя Зинаида Владимировна мне показалась чрезвычайно добродушной женщиной. Она историей своего родства со знаменитой няней живо интересовалась, когда была молодой, – у нее даже есть папочка, которая так и подписана: «Арина Родионовна».
- Я всю жизнь проработала бухгалтером, у меня есть справка, подтверждающая, что я – прапраправнучка Арины. – Свою бабушку, Марию Михайловну Карташову, правнучку Арины Родионовны, я запомнила очень хорошо. Да и старожилы деревни утверждали, что она не только внешне была похожа на Арину Родионовну, но и отличалась живостью характера и была прекрасной, темпераментной рассказчицей. Она жила здесь, и летом мы, семеро внуков, у нее гостили. И каждому внуку она старалась оказать заботу – у нее на полках всегда стояло семь горшочков, по числу любимых наследников, в которых она нам готовила вкуснейшую кашу.
Только все это – дела давно минувших дней, считает пенсионерка. С родственниками, оставшимися в живых, она уже не встречается:
- Одно знакомство потомков друг с другом устроил пять лет назад наш музей-заповедник. На этом наши встречи и прекратились – мы же не потомки Пушкина, а всего лишь его няни. Так что традиции общения между нами как-то не сложились.
Родовое гнездо Колчиных
Еще один потомок Арины Родионовны, Андрей Ксендзов, перебрался из этих мест в Москву. Он, как выразился директор школы Шутиков, из «приличных» - бывший военнослужащий. Всегда пристрастно изучал своего предка – Арину Родионовну, перечитал о ней массу книг, докапываясь до родных корней с большим трудом.
- Это я просто такой любопытствующий, поэтому знаю, как связан с няней поэта, - рассказывает Ксендзов. - А так, в советское время от своих бабок и дедов я ничего об этом не знал. Время-то было коммунистическое, и мои близкие родственники как-то побаивались откровенничать даже в семье, что мы потомки самой Арины Родионовны. Плюс извечная русская черта, сидящая в нас испокон веков - мы «Иваны, не помнящие родства». Так что генеалогическими изысканиями я занимался кропотливо и долго.
Но вот семья Колчиных всегда знала, что имеет непосредственное отношение к Арине Родионовне. Потому что ее члены являются самыми близкими среди потомков няни. В их родстве даже и сомневаться не приходится. Их родовое гнездо – первый дом от усадьбы Пушкиных. На этом месте из поколения в поколение жили праправнуки Яковлевой.
Нынешний домик Колчиных – неказистый, сразу видно, что его владельцы – люди небогатые.
- Ну а что вы хотите. Семья-то неблагополучная, папа Колчиных – Анатолий, горьким выпивохой был. Мог в сильном подпитии и штаны снять при всем честном народе. Его жена Вера Филипповна – женщина хорошая, всю жизнь проработала сварщицей, но женская трудная доля сделала ее взвинченной. Сыновья шебутные, хотя один талантливый – Сергей. Картины из металла делает. Но жители его обходят стороной – в общей сложности десять лет отсидел, угрюмый, многие его побаиваются, - рассказывает Шутиков. - Безусловно, его картины обладают художественной ценностью. Его дар заметил один из священников Саввино-Сторожевского монастыря. Работы Сергея ему так понравились, что он устроил ему выставку сначала в Москве, а потом во Франции. Там Сергей прожил несколько лет. Но в итоге вернулся назад. И с вырученными деньгами от продажи картин обошелся как-то бестолково.
И сам Сергей, и его мама живут не в этом скособоченном домишке, а в соседнем селе Летний Отдых. Но пятиэтажка такая же безликая, как и их прежнее жилище. Дверь мне открыла мама Сергея Вера Филипповна. Сейчас она воспитывает внука – когда ему было три года его мама, подруга Сергея, погибла в автокатастрофе, и все заботы о внуке Вера Филипповна взяла на себя.
«Простите невежду»
Когда-то семья Колчиных считалась в Захарове одной из самых зажиточных. Свекровь Веры Филипповны в свое время ухаживала за двумя состоятельными дамами. Этим женщинам принадлежала часть пушкинской усадьбы. Незадолго до смерти они решили выкупить всю землю и подарить парковую зону вместе с прудом свекрови. Правда, муж Колчиной, ярый коммунист, от щедрого подарка отказался – «чужое добро не берем». И усадьба отошла государству.
- А потом случилась трагедия – 21-летний сын Василий погиб. Потом Сережка в тюрьму загремел. Живем бедно.
Я с Сергеем так и не познакомилась: Вера Филипповна местонахождение его тщательно скрывала. Правда, простодушная пенсионерка «путалась в показаниях» - сначала сказала, что он уехал на заработки в Москву, а через десять минут обронила, что он к приятелю пошел машину чинить… Было понятно, что ей не хочется, чтобы сын лишний раз общался с журналистами.
- Поищите лучше Юру, моего среднего, он рядом живет, - посоветовала женщина и на прощание дала мне сборник стихов Сергея.
А Юру и искать не пришлось – в соседнем дворе сидел бородатый мужчина в компании товарища со свежим фингалом. Рядом стояла клюка.
- Ну да, я прямой родственник Арины Родионовны. Но я больше вам ничего не скажу, вы к матери моей обращайтесь, - отрезал он.
- Но я не об Арине Родионовне хочу у вас узнать, а о том, чем вы занимаетесь, – не сдавалась я в надежде разговорить собеседника.
- Не работает он сейчас – ногу сломал. Видите, с палочкой ходит, - вставил свои пять копеек друг Колчина. – Но мы не пьем, это коктейль, - поспешил заверить он, заметив, как я покосилась на литровую пластиковую бутыль.
Нежась в теплых лучах и задрав кверху бороду, Юрий все-таки разомлел и пустился в воспоминания. Самые приятные их них – это работа шофером на Гостелерадио.
- Кого я только ни возил - почти всех советских теле- и кинозвезд. Капризный они народ, изысканный. Я лишь актера Михаила Пуговкина полюбил – мировой был мужик.
С младшим братом Юрий не общается, хотя живут на соседних улицах: «Нелюдимый он у нас, такой вот у него характер». Но увидев в моих руках книжечку стихов брата, сказал: «Там о себе он все написал».
По дороге в Москву я пролистала сборник. Большинство стихов – о вере, соблазне и мятущейся душе. А запомнились вот такие строчки потомка няни Пушкина:
«Еще я жду прощенья за то, что был там…/ За дурь от рождения, за льстивость к скотам, / За то, что прямо в пыли по безбрежью. / Я просто пьяный был. / Простите невежду».
