ИСКУССТВО, КУЛЬТУРА

к вопросу о культуре ценностей

-Вера Волошинова – архив статей-
http://www.werawolw.by.ru/don/vov/DvovEmali.htm

Тайна "Византийских эмалей"

Открывая эту рубрику, мы хотим рассказать о новом документе, найденном в Государственном архиве Ростовской области, который проливает свет на, казалось бы, уже исследованную до конца тему: вывоз фашистами из захваченной донской столицы книг. Эта докладная записка о деятельности представителя штаба Розенберга в Ростове-на-Дону А.Рэка, которую за номером 18/70 31 августа 1943 года - аккурат в день окончательного освобождения Ростовской области от фашистов! - на имя полковника Никитинского, начальника Управления Государственными архивами НКВД СССР (напомним, что до начала 50-х годов прошлого века архивы нашей страны находились в подчинении этого ведомства - прим.ред.) подали заместитель начальника Управления НКВД по Ростовской области, подполковник госбезопасности Курищенко и начальник отдела государственных архивов НКВД по Ростовской области, подполковник госбезопасности Валаев
Культурные ценности города Ростова-на-Дону, заключавшиеся в двух областных музеях, музее революции, краеведческого музей, многочисленных библиотек в лице областной им.Карла Маркса (уже есть наобходимость напомнить читателям, что речь идет о нынешней Донской государственной публичной библиотеке - прим.ред.), городской имени Максима Горького, 22 городских библиотек систкмы ГОРОНО, научно-технической, библиотек учебных заведений, как-то Ростовского госуниверситета, институтов финансово-экеономического, педагогического, марксизма-ленинизма и других, заводов Сельмаш, Красный Аксай и других учреждений города, в июле 1942 года по ряду обстоятельств не были эвакуированы и целиком остались в городе.
В июле 1942 года с занятием Ростова фашистами германским командованием в лице фельдкомендатуры Ростова-на-Дону указанные выше ценности были взяты под охрану.
В дальнейшем отдел просвещения бургомистрата под руководством германского командования подобрал руководителей и сотрудников в музеи и библиотеки, и им была вменена в обязанность первичная инвентаризация.
Вход в музеи и библиотеки и пользование книгами были категорически всем запрещены - за исключением германских офицеров, которым седьмое отделение фельдкомендатуры выдавало специальное в каждом отдельном случае разрешение на изъятие и пользование книгами или экспонатами.
В первых числах октября в город прибыл представитель штаба Розенберга А.Рэк со своим штабом и командой, который разместился в Ростове-на-Дону в доме № 102 по улице Пушкинской (напомним, что штаб Розенберга занимался поиском и изъятием с переправкой в Германию культурных ценностей на оккупированных территориях). Сейчас на месте этого дома, расзрушенного в ходе боев в Великую Отечественную, находится здание Академии госслужбы.
Вскоре после своего приезда А.Рэк через отдел бургомистерства вызвал к себе всех руководителей музеев и библиотек, а также сотрудников, знавших немецкий язык, и объявил о ликвидации музея Революции и всех ранее существовавшиъ в городе библиотек за исключением библиотеки имени Карла Маркса, имени Максима Горького, научной технической и музыкальной имени Римского- Корсакова, в связи с чем книги из всех библиотек предложил изъять и сконцентрировать в указанных выше четырех по спецификации. Одновременно А.Рек предложил изъять все книги, находившиеся на квартирах коммунистов, евреев и всех эвакуированных из города лиц.
Созданные специально бригады из библиотечных работников в течение нескольких месяецв производили изъятие книг из всех библиотек города и у частных лиц и концентрировали их главным образом при библиотеке имени Максима Горького и частично - в научно-технической библиотеке. При одной только библиотеке им.Горького было сконцентрировано свезенных на автомашинах и подводах до 500 тысячи томов.
А.Рэк вскоре после своего приезда вместе с представителями отдела просвещения профессором Ивановым и Догаевым(сбежавшими с фашистами) осматривал все библиотеки и музеи, выясняя наличие наиболее ценных экспонатов и литературы.
Необходимо одновременно отметить, что вскоре после приезда А.Рэка в Ростов приезжал и директор Берлинской библиотеки Академии наук (его фамилию установить не удалось), который, хорошо зная русский язык, в разговорах с сотрудниками интересовался как библиографическими изданиями, так и редкими книгами, такими, как, например, "Византийские эмали" и другими. Касаясь этой книги, из сообщений библиотечных работников видно, что задолго до войны из Берлина интересовались этой книгой и предлагали взамен ее литературы на четыре тысячи марок.
Упомянутая книга "Византийские эмали" при проверке в настоящее время оказалось налицо.
Для работы с книгами по библиотекам А.Рэк дал следующие указания:
•вся советская литература подлежит поголовному изъятию. Таковой считается любое издание после 1917 года;
•отобранная литература делится на три категории: безусловно неполитические книги (все издания до 1917 года, за исключением еврейских авторов), сомнительная литература (издания после 1917 года, особенно книги для учащихся и учителей с большевистскими комментариями), советская литература (пропагандистские материалы, брошюры, книги, газеты, журналы, плакаты);
•особое внимание следует обратить на издания 1941 и 1942 годов, а также на общую литературу на немецком языке с 1917 года;
•пропагандистскую литературу немедленно выделить, составить списки и держать в полной готовности в отдельном месте для дальнейшего употребления.

Одновременно по предложению А. Рэка вся ценная и редкая литература, экспонаты из музеев в виде художественных картин и др., литература военных фондов целиком, литература с описанием Кавказа, картины, планы, словари отбиралась и отправлялась в помещение на Пушкинской, 102, где размещался со своим штабом и командой А.Рэк. Там все сортировалось, упаковывалось и отправлялось в Германию.
Таким образом, в результате деятельности представителя штаба Розенберга в Ростове-на-Дону А.Рэка и его заместителя Каулиха культурные ценности, которыми обладала Ростовская область, оказались разграбленными и увезенными в Германию, а то, что не являлось с точки зрения А.Рэка таковыми - марксистско-ленинская литература, газетные фонды и др. - были уничтожены путем публичного сожжения, газетный же фонд был распродан на рынках на оберточную бумагу.
Стоимость культурных ценностей Ростовской области, разграбленнных, увезенных в Германию и уничтоженных, исчисляется в миллионах рублей. Так, например:
- музей Революции. Все ценные экспонаты были вывезены в штаб на Пушкинскую, 102, упакованы и отправлены в Германию.
Не взятые экспонаты и все имущество музея передано одному из штабов румынского полка и подверглось разграблению, а здание музея уничтожено (напомним, что музей Революции располагался в здании Ротонды, которое украшало парк имени М.Горького, находясь напротив нынешнего муниципального центра Кима Назаретова и являясь памятником истории и архитектуры).
- краеведческий музей. Все ценные экспонаты, как то художественные картины, уникумы нумизматики, собиравшиеся десятками лет, отправлены в Германию. Сохранившиеся около двух тысяч экспонатов и несколько каменных баб болшой ценности из себя не представляют особой ценности. Здание музея уничтожено (восстановлено после войны. Ныне это научная библиотека РГУ).

•областная библиотека им.Карла Маркса. Из общего количества 1100 000 томов книг, хранившихся в библиотеке, вывезены наиболее редкие и ценные книги в количестве до 230 000 томов, в частности, вывезены все военные фонды, а так же литература по Кавказу приблизительно на сумму 1 843 000 рублей.
•городская библиотека имени Максима Горького. Из насчитывающихся до прихода фашистов в библиотеке с ее 22 городскими филиалами 360 000 томов оказались вывезенными по распоряжению А.Рэка до 170 000 томов на общую сумму 852.775 рублей, не считая газетного фонда, собиравшегося с 1920 года, который по распоряжению А.Рэка был продан директором библиотеки Филипповым на оберточную бумагу, обратившим вырученные деньги в свою пользу.
•научно-техническая библиотека. Из хранившихся в библиотеке книг изъяты наиболее ценные экземпляры. Например, заместитель Рэка Каулих взял 244 отчета о заграничных командировках. Им же взяты все военные книги, среди которых уставы и положения о казачьих войсках. Имелось ввиду на основе этих данных составить устав казачьих войск Германской армии. Немецким офицером Фишером для принца Роиса взято несколько десятков ценных книг (каких - не указано. Прим.ред.)

Указанный выше перечень культурных ценностей - увезенных в Германию и уничтоженных в результате деятельности в городе представителя штаба Розенберга А.Рэка и его заместителя Каулиха является в данное время далеко не полным, так как в настоящее время продолжается выявление и подсчет разграбленных культурных ценностей Ростовской области.
***
Как видим, не зря вопрос о реституции вызывает столько споров. Но если вернуться к "Византийским эмалям", единственной названной в данном документе по имени, то сразу же возникает вопрос: что же это за издание, что еще до войны его хотела приобрести Берлинская библиотека местной академии наук? К счастью, эта книга до сих пор здравствует в Донской государственной публичной библиотеке, где с ней можно познакомиться.
Сей фолиант издан в 1892 году собирателем эмалей Александром Звенигородским. Издан на его средства и посвящен сей труд "с величайшим благоговением" императору Александру III. Эмаль - это прочное стеклообразное покрытие, наносимое на металлические предметы в защитных или художественных целях и закрепляемая обжигом. Подобные цветные выкладки по металлу известны еще со времен Древнего Египта и Ассирии. В древней Руси эмаль обычно называли финифтью (речь идет о таком её виде, как перегородчатая, где стекло распределялось между тонкими выступами на металле, в данном случае - серебре или меди). Потом эмали на Руси стали выполнять и на золоте, что именовалось мусией, то есть мозаикой. Особое распространение это искусство в виду своей долговечности получило в Византии, где именно эмалями украшались короны императоров и предметы церковного обихода. Несмотря на, казалось бы, долговечность эмалей, сохранилось их в мире не так много, но именно они дают представление о почерке, манере исполнительского искусства, а в итоге - о миропредставлении древних мастеров. Надо думать, очень небедным человеком был господин Звенигородский, который мог себе позволить коллекционирование эмалей, сохранившихся либо в монастырях, либо найденных в результате археологических раскопок.
К 1886 году коллекция его была составлена окончательно. И находясь на излечении в Германии, по настоянию тамошних ученых Звенигородский представляет свою коллекцию любопытствующей публике. Общественный резонанс был столь велик, что у него рождается мысль о создании труда, посвященного своему собранию, чтоыбы каждый желающий мог иметь представление о нем, даже не имея возможности видеть оригиналы. Но книга должна быть достойной этой бесценной коллекции, поэтому сначала он ищет автора, который мог бы создать глубокий научный, но в то же время доступный любому читателю труд об этом искусстве. По совету германских друзей Звенигородский поначалу обращается к немецкому же пастору Иоганну Шульцу, но выяснилось, что тот знаком только с эмалями европейскими.
Тогда по совету В.В.Стасова, сыгравшего немалую роль в издании книги, Звенигородский знакомится с профессором Санкт-Петербургского университета, главным хранителем Эрмитажа Николаем Кондаковым. Последний не только с удовольствием принимает предложение написать об истори и технике византийских эмалей, но и предпримает два путешествия - по Европе и Кавказу, чтобы своими глазами увидеть то, что уцелело из неисчислимых в свое время сокровищ византийского эмалевого производства.
С полным правом можно сказать: памятники этого вида искусства еще ни в одном труде европейских ученых не были представлены и изучены в такой полноте. Достойно восхищения и сама книга: печать цветных рисунков, воспроизводящих эмали, сделаная в Германии, по сей день удивляет своим качеством. Подписи к эмалям сделаны средневековыми шрифтами, близкими ко времени и моменту появления этих произведений искусства в свет. Переплет выполнен из дерева, обтянутого кожей. На нем - изящная резьба с инкрустацией. Тираж "Византийских эмалей" - всего 600 экземпляров, по 200 - на русском, немецком и французском языках, все экземпляры пронумерованы.
Сколько экземпляров осталось "в живых" на русском языке - неизвестно. Известно лишь, что в бывшей "Ленинке" в Москве их два. Судя по всему, в Германии осталось еще меньше, либо не осталось совсем в результате социальных катаклизмов совсем, почему и понадобилось приезжать на Дон директору Берлинской библиотеки.
Но вот что странно: если фашисты эту книгу нашли и понимали, с чем они имеют дело, то как этот бесценный экземпляр смог остаться на Дону и не уехать в Германию? После знакомства с историей как книги, так и пребывания в городе представитеяя штаба Розенберга, посмеем высказать предположение, что легенда о том, что во время оккупации библиотекари прятали ценные книги, не так уж и беспочвенна
И здесь хочется обратиться к читателям: если вам, дорогие друзья, что-либо известно об истории спасения этой бесценной книги, отзовитесь. Нет надежды, что еще живы люди, которые сами помнят то время, но может быть, рассказывали они эту историю детям и внукам. А те, в свою очередь, могут поделиться этими сведениями с нами.
16.10.03
Волошинова В.Ф.

и еще там же...м.б. кому-то интересно или полезно будет:))вставлю только кусочек:))чтобы меня тут не ругали за засорение эфирной страницы:)

Ростовское общество журналистов до 1917г

....Его появление в 1914 году, как, впрочем, и многих других общественных организаций, говорит о том, что в стране в это время стало активно формироваться гражданское общество, развиться которому, как известно, не дали. И вот сегодня, когда мы снова заговорили о необходимости построения в России гражданского общества, обратиться к опыту коллег в прошлом было бы очень полезно.

Люди, живущие исключительно газетной работой
Итак, Ростовское общество журналистов согласно уставу, утвержденному 29 мая 1914 года особым городским об обществах присутствием, имело целью "путем единения и взаимопонимания деятелей культуры и периодической печати содействовать улучшению материальных, этических и культурных условий их жизни". Район деятельности общества предполагался в областях Войска Донского, Кубанского и Терского и губерний - Ставропольской, Черноморской, Воронежской и Саратовской.

В разделе "Хроника" газета "Приазовский край" 6 июня 1914 года сообщала: "Вчера состоялось частное совещание учредителей Ростовского общества деятелей периодической печати и литературы. В список лиц, которых следует пригласить на первое общее собрание, внесены лишь профессиональные журналисты, то есть люди, живущие исключительно газетной работой. Таких лиц в Ростове-на-Дону оказалось свыше 40…."

В следующем сообщении в рубрике "Местная жизнь" "Приазовского края" 8 июня называются имена избранных членов правления. Это Петр Титович Герцо-Виноградский, писавший под псевдонимом Лоэнгрин, Петр Иванович Марченко, называемый в донесении ростовских жандармов славяносербским мещанином Екатеринославской губернии, журналист, а потом редактор газеты "Утро Юга". Далее назван Николай Георгиевич Мардарьев, цензор, ставший журналистом и работавший в "Приазовском крае", Михаил Максимович Майзель(псевдоним - Михаил Долотов) и Константин Народин - оба работавшие в "Приазовском крае". Далее следуют фамилии двух деятелей донской печати того времени, на судьбах которых стоит остановиться подробнее.

Две судьбы: молотовец и эмигрант
Иван Яковлевич Алексанов, писавший под псевдонимом Небессмертный, прожил в журналистике долгую жизнь. В отличие от обладателей многих, воистину золотых перьев донской печати, ему довелось пережить 1920 год (год установления Советской власти на Дону) и остаться, как говорится, в строю. Что он при этом испытывал, какими трудами ему удавалось соответствовать новым требованиям - все это остается, как говорится, за кадром. Статьи Алексанова можно было тогда встретить в журнале "Северный Кавказ", в газете "Молот", где 8 сентября 1929 года опубликован некролог, в котором Иван Яковлевич назван старейшим ростовским журналистом. Умер он в возрасте около 70 лет.

Судьба другого члена правления - совсем иная. Василий Владимирович Асмолов родился 28 июля 1883 года в семье Владимира Ивановича Асмолова, владельца табачной фабрики, в будущем - почетного гражданина города Ростова. В отличие от отца он не был владельцем "движимости и недвижимости", в год основания общества журналистов значась в справочниках гласным городской думы и редактором газеты "Утро Юга". В годы гражданской войны он находится в Добровольческой армии, служит в штабе Врангеля. Потом - эмиграция. По свидетельству ростовского краеведа С. Швецова, во Франции он перебивается случайными заработками, в частности, моет полы в редакциях (проверить этот факт не удалось), подрабатывает публикациями в журнале "Часовой". Там и появляется некролог, из которого можно узнать, что Василий Владимирович Асмолов умер 5 октября 1962 года в Париже в возрасте 79 лет.

..... продолжение имеется автор тот же... Вера Волошинова.

поиск предков для тех, кто просто хочет спросить где и как искать, без создания фамильной темы