Верещагины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Тысяча восемьсот девяносто четвертого года марта двадцать девятого дня, московский нотариус Евгений Иванович Тарасов, имеющий контору Тверской части, 2 участка, по Театральной площади, в доме Патрикееевых, по приглашению лично ему известных и к совершению актов законноправоспособных коллежского секретаря Петра Павловича Костылева, потомственной почетной гражданки Марии Андреевны Демидовой и присяжного поверенного Федора Никифоровича Плевако, последних двоих действующих за себя лично и в качестве опекунов над усыновленными детьми последнего Варварой, Сергеем и Петром Федоровичами Плевако, прибыл в место жительства их в Москве, Арбатской части, первого участка, в доме Плевако, где, в присутствии лично ему известных свидетелей: крестьянина Зарайского уезда, села Синицына Трофима Герасимовича Галактионова, московского мещанина Павла Васильевича Сергеева и дворянина Ивана Илларионовича Чубакова, живущих в Москве: первые двое – Арбатской части, первого участка, в доме Плевако, а последний – Сущевской части, первого участка, в доме Евреинова, объявили ему, что они – Костылев, Демидова и Плевако – последние двое за себя лично и в качестве опекунов над малолетними: Варварой, Сергеем и Петром Плевако, заключают договор купли-продажи на следующих условиях: Петр Павлович Костылев продал я Марии Андреевне Демидовой, Федору Никифоровичу, Варваре, Сергею и Петру Федоровым Плевако, в равных частях, собственно мне принадлежащую пахотную, луговую и всякого рода удобную и неудобную и под дорогами большими и проселочными землю с садом и постройками, всего в количестве четырехсот пятидесяти трех десятин или сколько ее есть в натуре, всю без остатка, более или менее, ничего не оставляя за собою, состоящую Тамбовской губернии, Козловского уезда, при сельце Пашине, Константиново тож, доставшуюся мне от жены гвардии поручика Софии Дмитриевны Кузминой-Короваевой, по купчей крепости, утвержденной Тамбовским старшим нотариусом восьмого мая 1877 года, коим имением я, Костылев, введен во владение второго ноября того же года судебным приставом тамбовского окружного суда. Означенное имение состоит в залоге в особом отделе государственного дворянского банка, по свидетельству тамбовского старшего нотариуса от второго декабря тысяча восемьсот семьдесят пятого года за № 1385, по номинальной металлической долгосрочной ссуде в восемнадцать тысяч восемьсот сорок девять рублей, звонкою монетою, на срок с первого июля тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года на пятьдесят шесть лет, по металлической ссуде в настоящее время остается долга банку восемнадцать тысяч двести семьдесят восемь рублей и покупщики принимают на себя исполнение всех обязательств, возложенных на заемщиков уставом банка и уплату по уставу долга. Обязательство и сроки уплаты нам, покупщикам, известны, в том числе и обязательство возложенное на покупщиков недворянского сословия – погасить весь долг, лежащий на продаваемом имении, в течение пяти лет со времени перехода имения. А взял я, продавец, за продаваемое имение денег серебром пятьдесят четыре тысячи триста шестьдесят рублей, включая в эту сумму и переводимый на покупщиков долг особому отделу государственного дворянского земельного банка. Пошлины и все нотариальные издержки заплатить нам – Федору Плевако и Марии Демидовой. Прежде сего оное имение никому не продано, кроме особого отдела государственного дворянского земельного банка нигде и ни у кого не заложено, ни за кем не укреплено и в споре ни с кем не состоит, но буде кто либо почему ни есть станет в оное вступаться, мне, продавцу и наследникам моим их – покупщиков и наследников их от тех вступщиков и от убытков, могущих быть от сего, очищать как следует по законам. Акт сей, совершенный московским нотариусом Тарасовым, утвержден и. д. тамбовского старшего нотариуса г. Дагаевым семнадцатого мая 1894 года, причем взыскано пошлин: актовых 3 руб, крепостных 2174 руб 40 коп, за выпись 60 коп и на публики 6 рублей, которые внесены в тамбовское губернское казначейство 17-го того же мая под квитанции за №№ 1463 и 1464 и определено: главную выпись на гербовом листе в 211 рублей выдать Костылеву.
Выпись эта, слово в слово сходная с актом, внесенным в крепостную книгу, записана в реестр 1894 года под № 634 и выдана г. Костылеву. Тысяча восемьсот девяносто четвертого года мая 17 дня.
И. д. старшего нотариуса Дагаев (печать)
1894 года июня 17-го, получив в окончательный расчет, сверх полученного моим доверителем, закладную на дом Ф. Н. Плевако в Москве в десять тысяч руб, купчую эту покупателю выдал.
Поверенный П. П. Костылева присяжный поверенный Городецкий

Игорь Екимов написал:

[q]
Я живу в Санкт-Петербурге. 2 месяца назад я познакомился с Татьяной Николаевной Верещагиной. Она дочь знаменитого палеонтолога Николая Кузьмича Верещагина, а тот, в свою очередь, внук масловара Николая Васильевича Верещагина. Татьяна Николаевна с семьёй живёт в соседнем со мной доме - в деревянном доме на улице Рашетова, 19.

К сожалению, я познакомился с ней при очень неблагоприятных обстоятельствах. Бизнесмены-жулики (есть у нас в Питере такое ООО "Агентство недвижимости "Панорама") пытаются выселить их семью из дома, чтобы начать на этой территории строительство... Там очень аппетитный участок размером 20 соток, из-за которого и начался конфликт. Скоро по этому поводу начнётся суд (вероятно, в сентябре). Сначала эти ребята пытались самовольно начать строительство ещё до суда, приехали и даже сломали ворота, причём уронили их на ногу Татьяне Николаевне. Это было вечером 17 мая. Но потом они всё-таки испугались и уехали, когда была вызвана "Скорая". Больше они не пробовали прорваться на территорию участка, но хозяевам пришлось установить пожарную сигнализацию, охранную сигнализацию и видеокамеры. Эту историю показывал телеканал НТВ, а также, сын Татьяны Николаевны сделал видеозаписи попытки захвата. Вот здесь можно посмотреть:

http://www.youtube.com/watch?v=P3jolMlY9qk

http://www.youtube.com/watch?v...ure=relmfu

Вот такая история. Чем кончится - ещё неизвестно. Наверно, зависит от того, кто суд выиграет.
[/q]

Эта история продолжается до сих пор, и вот 19 января 2016 года появилась важная новость.

В двух словах события развивались так: в 2013 - 2014 годах Татьяна Николаевна с семьёй проиграли судебный иск о праве собственности на 9/20 своего земельного участка - сначала в районном суде, потом в городском, а потом и в Верховном. Не помогали никакие жалобы, в т.ч. и президенту. Но в определённый момент один из наших юристов пожаловался на происходящее своему товарищу, работавшему в Следственном комитете. И вот это, как теперь выясняется, отлично сработало. Следственный комитет начал проверку этой истории (там были задействованы даже московские работники Следственного комитета, хотя дело происходит в Питере) и - самое главное - начал трясти Росреестр. А Росреестр в своё время незаконно выдал брату мужа Татьяны свидетельство о праве собственности на доли земельного участка, и брат мужа перепродал эти доли тем самым бизнесменам-жуликам.

Так вот: с помощью Следственного комитета удалось силой выбить из Росреестра признание, что та регистрация была ошибочной. Летом 2015 года этот вопрос рассматривали в суде Смольнинского района (очевидно, по месту нахождения Росреестра). Смольнинский райсуд признал регистрацию ошибочной, однако подтвердил права бизнесменов-жуликов на 9/20 участка. Тем не менее, признание ошибочной регистрации явилось новым обстоятельством, благодаря чему Татьяна опять подала иск в наш суд Выборгского района Петербурга. Бизнесмены-жулики тоже подали иск - о порядке права пользования земельным участком. Вернее, если совсем точно, то они подали иск первыми, а иск Татьяны был встречный.

И вот вечером 19 января 2016 года Выборгский районный суд вынес решение: бизнесменам-жуликам в иске отказать, а также лишить их права собственности на 9/20 земельного участка.

Тем не менее, пока нельзя точно сказать, что дело выиграно. Противник, наверно, будет обжаловать это решение в судах более высокой инстанции. Будем ждать...

На радостях я забыл оставить тут новую информацию о суде. Дело в том, что недавно Татьяна Николаевна выиграла заседание городского суда от 22 ноября 2016 года. Проиграв в районном суде, бизнесмены-жулики не успокоились и подали апелляцию в городской суд, причём было совершенно непонятно, чем это кончится. Они прозевали сроки подачи апелляции, то есть теоретически их должны были послать уже из-за этого. Но их апелляцию всё равно приняли к рассмотрению. Это наводило на мысль, что они удачно подкупили суд. Однако, на заседании 22 ноября городской суд Санкт-Петербурга вынес решение в нашу пользу.

Трудно сказать, закончилось это дело или нет. Всё же бизнесмены-жулики могут подать апелляцию и в Верховный Суд РФ.

ОР РГБ
Ф.456 Верещагины

http://dlib.rsl.ru/viewer/01004861484#?page=1

Уважаемые исследователи и потомки рода Верещагиных, в марте-июле 2018 года в Третьяковской галерее будет проходить выставка, посвященная творчеству Василия Васильевича Верещагина.
Сейчас начался сбор информации о предках и потомках этого рода. Крайняя дата окончания сбора информации декабрь 2017 года.

Пожалуйста,поделитесь информацией - особенно интересуют потомки и их биографические данные, если это возможно.
Также возможные интересные родословные перекрестья, к примеру, выяснилось, что через брак Александра Васильевича (брата художника) с Ольгой Ивановной Старицкой, род Верещагиных породнился с родом академика Владимира Ивановича Вернадского, супругой которого была Наталия Егоровна Старицкая. Ну и что-нибудь похожее.
В свое время на форуме также шел сбор материала по художнику Ге - смотри тему
Планируется создание мультимедийного контента по родословной художника приблизительно по такому плану:
в мультимедиа ( это то,что можно будет на выставке на мониторе увидеть и пальчиком потрогать) - есть задумка заложить информацию о родословии. в ссылках - т.к. в этой теме по-моему есть уже собранное древо
1. проверить его
2. добавить и расширить,если еще кто найдется
3. написать биографию краткую у тех, у кого она известна. с интересными фактами.
4. найти фотографии этих лиц и добавить

Материал можно выкладывать или в этой теме, или мне в личку, или на lisabella@yandex.ru
но лучше все же в теме....

Zabelissa

Есть данные по роду Жеребцовых- по материнской линии художника.

Запрашивал по ним в Тверском архиве - выложу в этой теме чуть позже.

Я лично потомок тети художника ( сестры его матери), поэтому интересовался Жеребцовыми.

Дѣтство и отрочество художника В.В. Верещагина

Пишет он сам о себе и родственниках.

цитирую то, что касается родни со стороны матери Анны Николевны Жеребцовой.

-

Милая, всем нам дорогая фигурка старичка, дедушки, по матери, Николая Петровича Жеребцова появлялась у нас слишком редко, по разу в год. Завидевши его, вылезающего из повозки, я прыгал как козлик и выкрикивал: «дедушка, дедушка приехал!» Он нас всех очень любил, а меня, кажется, жаловал еще больше других детей; как мамаша после рассказывала, он говорил иногда ей и папаше, гладя меня по голове: «помяните меня этим мальчиком!»

Когда-то дедушка был высок, красив и богат, но в это время это был уже небольшой, сморщенный небогатый старичок, разделивши свое большое состояние между детьми и пробавлявшийся небольшой частью, оставленною себе и своей бывшей экономке Олимпиаде Ильинишне, с которой под старость вступил во второй брак. За этот последний поступок все дети его от первой жены, нашей бабушки, рассердились и долго не хотели признавать «глупости», «фантазии» старика, как они называли эту женитьбу. Кончилось однако тем, что дедушка стал ездить к ним с Олимпиадой Ильинишной и с дочерью от этого брака Людмилой, к которой, помнится, я был немножко неравнодушен.

Когда во время игры эта милая девушка, старшая из всех нас, говорила: «горю, горю на камышке, кто меня любит, тот меня сменит», – я всегда бросался к ней; а когда мы играли в прятки, я старался прятаться вместе с ней и совсем не торопился выходить из приятной засады, где чувствовал ее дыхание рядом с моим и совсем замирал от наслаждения. Как раз после одного из таких горений на камышке, когда Людмилушка заигралась с нами до сумерек и сырости, несмотря на то, что дедушка не раз уже звал ее в комнаты, – он, потерявши терпение, вышел с палкою и несколькими ударами сзади буквально загнал ее на крыльцо, к великому моему огорчению. Это показалось мне очень строго и грубо – нас так никогда не «учили» – уж как жалко было Людмилушки и сказать нельзя – сейчас готов был бы принять наказание на себя. После, будучи в корпусе, я узнал от мамаши, что Людмила вышла замуж за Засецкого и имела троих детей, но потом вскоре умерла. Засецким теперь и принадлежит деревянный Вологодский дом дедушки.

Отец и мать дедушки Жеребцова т.е. мои прадеды, имели кроме него еще воспитанницу и за нею не только назначили в приданое половину своего состояния, но, как мне рассказывали, деда прямо заставили на ней жениться, под угрозой лишения наследства. Кто такая была эта воспитанница – мне неизвестно, знаю только, со слов мамаши, что она была не то турчанка, не то татарка и очень не дурная собой – теперь я очень сожалею о том, что не расспросил о ней больше, но верно то, что кем-то пущенный в ход рассказ о данных за ней в приданое верблюдах и кобылицах, чистейший вздор: какие могут быть верблюды в Вологде?

Дедушку я любил за то, что он говорил со мною не о пустяках, а разумно, как с большим. Все ли дети это любят – полагаю, что да – но я всегда это очень ценил и крепко привязывался к тем, кто говорил со мною обыкновенным языком, не подделываясь под ребяческий выговор и жеманство, с картавленьем, подслащиванием выражения и т. п. приторностями. Не знаю который из нас, старичок или младенец, больше любили собирать грибы, – но верно то, что оба очень любили и, часто ходя по лесу один на один, рука в руку, – мы болтали к немалому облегчению всевозможных отварушек, рыжиков и особенно маслюшек, на которых мы вооружились корзинками, но которые тут пропускались мной по рассеянности, за разговором, а им – по слепоте. Брал он, недоглядывая маленьких грибов, большею частию огромные, старые шапки, сплошь и рядом поганки, так что мамаша, поблагодаривши его за принос и похваливши за хороший выбор и свежесть, потихоньку приказывала обыкновенно их выбросить и приготовить ему другие, под видом его собственных. «Дедушка, бывало говорю ему, не берите этот гриб, ведь он червивый! вон черви-то, вон!... «Не те черви, друг мой, которых мы едим, а те черви, которые нас будут есть!» – отвечал он мне. Эти слова так удивили меня, что я часто потом вспоминал их и до сих пор не только помню место, где они были произнесены, но и вижу тот старый, зеленоватый гриб, по поводу которого они были сказаны.
Вообще, кстати сказать, я хорошо запоминал те слова, или случаи жизни, которые почему-либо производили на меня особенное впечатление, за то они уже врезались в памяти так сильно, что снова вызванные намеком, сравнением или усилием воображения, являются и теперь окруженными всеми мелочами и подробностями – хоть сейчас рисуй их!

В то время я не замечал, и уже после слышал, что милый дедушка очень любил винцо, а так как у нас его стесняли в этом отношении, то он с особенным удовольствием уезжал от нас гостить к дяде Алексею Васильевичу, с которым был большим приятелем, и где запрета не было: графинчик для него всегда был готов. За то же мамаша и не любила отпускать старичка к дяде, что мы всегда замечали.

Один раз во время пребывания у нас дедушки, когда гостила также и тетя Вера Николаевна Комаровская с детьми, устроен был спектакль. Шла пьеска, не помню ее названия, с двумя соперничающими художниками; из них одного «Карицкого» играл я, а другого «Патова» мой двоюродный брат Петя Комаровский. По пьесе этой мы оба влюбляемся в одну девушку (Людмилу) и поэтому стараемся наперерыв угодить, польстить нашими портретами ее матушке (Наталье Комаровской). Мой портрет больше нравится, я одерживаю победу и в конце пьесы целую у невесты своей руку, со словами: «так как я люблю вас без памяти». Все дело подгадила слабость к Людмиле. Роль свою я знал отлично, да к тому же Лиза Комаровская, старшая кузина, исполнявшая сзади нас, в углу, роль суфлера, так хорошо подсказывала, что все шло как по маслу, но когда пришлось мне поцеловать руку и сказать громко то, что я таил про себя, т.е. что я влюблен в мою милую тетушку Людмилу, я остановился и «ни тпру, ни ну!» Напрасно Лиза шептала мне все громче и громче: «так как я вас люблю без памяти, так как я вас люблю без памяти» – я уперся и далее с сердцем громко отвечал: не слышу! да не слышу! хотя я отлично все слышал. Помню, что я порывался сказать то, что следовало, чувствуя необходимость этого и понимая, что я порчу дело – но робость пересиливала, буквально язык не поворачивался!

Мамаша до спектакля еще сказала, что тот, кто будет худо играть, будет высечен и теперь объявила, что сейчас надо мною будет экзекуция; пожалуй, я и вправду поплатился бы за свое упрямство, если бы тетя Вера Николаевна не приняла мою сторону: «Матушка моя, говорила она, заливаясь смехом, мамаше, да ведь он прелестен, он бесподобен, можно ли его за это наказать!» Впрочем, исключая этого казуса, случившегося в самом конце, пьеса прошла хоть куда и все были очень довольны, включая дворню нашу и многих крестьян, наполнявших заднюю часть залы и балкона, заплативших за места по 3 по 2 и по 1 копейке. Это последнее, т.е. плата была назначена по желанию мамаши, хотевшей, чтобы все было, как в настоящем театре.
Тетя Вера Николаевна каждый год приезжала к нам с детьми гостить и не по разу. Мы тоже иногда наезжали в ее имение Ильмовик, а после в усадьбу Старину, в котором было много грибов и ягод. Один раз, на дороге к ним, нас застала страшная непогода, так меня поразившая, что по приезде туда я заболел и не скоро поправился. За другой приезд в Старину я, помнится, в первый и вероятно, последний раз в жизни, проигрался в карты, проигрался в пух! Лесничий нашего уезда Степан Петрович Дроздовский, всегда много и крупно игравший, заметя мою страстишку к картам, предложил сразиться в дурачки. Сначала мы играли просто, он поддался, я разохотился. «Да что же мы так все играем, ты хорошо ведь играешь, мы можем сыграть и на деньги!» – У меня нет денег. – «Ну давай на платье – ты на куртку, я на сюртук». Я согласился и сейчас же проиграл. Пошли на панталоны, сапоги – я проиграл все, но выдерживал характер, пока Степан Петрович не объявил, что довольно, пора платить и стал снимать с меня курточку: тогда я расплакался, разрыдался... Может быть этот урок был мне полезен, потому что, продолжая любить игру в карты, я очень редко играю и никогда не иду дальше шалости, – проигрыша или выигрыша в десяток другой копеек.

У тети все хозяйство было победнее нашего, и это с тех пор, как случилось у них большое несчастье: муж ее, Николай Петрович Комаровский – охотник до лихой езды, столкнулся раз со встречной тройкой, причем оглобля со всего маха ударила ему в скулу и он вскоре умер от удара.
В их семье, как и у нас, была старая преданная няня Марфа, которую они все очень любили, но мне казалось, что ее даже и сравнивать нельзя с нашей няней Анной; я удивлялся, как можно сравнивать их: их няня казалась мне простой, самой обыкновенной старушкой, а наша совсем, совсем особенною: такою, что другой подобной наверное не было на свете! – Сказано уже, что я очень любил смотреть, как большие играют в карты: и интересно было, да, кроме того, слышавши о приносимом счастье, о руке даваемой «на счастье», мне думалось, что я должен непременно приносить счастье и положительно огорчался, когда случалось обратное. Когда гости играли у нас, я всегда примащивался к папаше или мамаше – авось я принесу им счастье и они заметят, что это сын принес им его – как же болела моя душа, когда они проигрывались! Ах, как мне хотелось, чтобы они выигрывали! казалось, Бог просто был несправедлив, посылая папаше дурные карты, и он хотя играл по маленькой, почти постоянно проигрывал. Смотрю, бывало, за пальцами, собирающими карты, и заранее загадываю: хорошие или худые – авось хорошие. Когда начинала лезть дрянь, я едва верил глазам: что же это такое, это просто несправедливо, дурно сдано, не так собрано...

Когда вижу, бывало, что папаша начинает усиленно мигать и откидывает назад голову – значит, несчастливо играет и голова болит. Иногда я пробовал предложить руку на счастье, но это было всегда рискованно – в хорошем случае отец скажет: «хорошо давай руку», но когда после того начнут ему лезть семерки, – лучше утекать подобру-поздорову; иногда же вместо принятия руки ответит: «а ты что тут около карт трешься? ступай-ка спать!» – «Папа, еще рано»... «Марш спать»... Вот тебе и счастье! вот тебе и «счастливый» преданный сын!
Вообще папа был довольно ровен с нами, и за пустяки, даже если они были и неприятны ему, не сердился. Раз, когда он в девичьей приготовлял салат, я, забывши, унес из под него стул, в то время как он встал, и бедный папаша всего тяжестью рухнул на пол, с ножиком и вилкой в руках – что же! только сердитый, очень сердитый взгляд был моим наказанием за эту шалость.

К слову сказать, папаша отлично стрелял даже и на моей памяти, а прежде, говорили мне, был замечательный охотник – бил без промаха. У него были два очень хорошие ружья – одно французское, другое английское, но один он уже не ходил на охоту. Зато когда приезжал дядя наш по матери Дмитрий Александрович Дубасов, добряк, шутник, весельчак и тоже отличный стрелок, – начиналась пальба. На огромном наволоке перед домом была отличная охота: в час времени они настреливали каждый по нескольку десятков дупелей и бекасов; что касается меня – я никогда не имел страсти к охоте и только дивился уменью стрелять чуть не в одно время – направо и налево, вверх и вниз. Старший брат мой, напротив, стрелял хорошо, и любил охоту; он пропадал на ней целыми днями и приносил дичину целыми десятками.

Жеребцовы - дети от брака Николая Петровича Жеребцова и его жены Натальи Андреевны .... (судя по тому, что пишет внук, это она и есть воспитанница родителей Николая Петровича - "татарка-турчанка")

Анна Николаевна(*26.09.1819) - за Верещагиным
Вера Николевна - (*21.03.1814) - за Николаем Комаровским (у них сын Петр Николаевич и внук Владимир Петрович Комаровские)
Прасковья Николаевна (*18.10.1808) - за отставным мичманом флота, старицким помещиком Дубасовым Дмитрием Александровичем (*1803-18.2.1876)
Варвара Николаевна (* 21.10.1804-04.08.1885) - за оставным полковником, осташковским помещиком Иваном Михайловичем Ельчаниновым (17.05.1799-09.04.1878,†пог.Рогожа Осташков, у) - у них дочечи Варвара Ивановна (в замужестве Шамшева) и Глафира Ивановна (муж майор Александр Дмитриевич Станчуль) +10 июня 1878 в Котицах Новгород. губ.

брат их - был подозреваем в декабристском заговоре, но помилован и отпущен -

Семен Николаевич Жеребцов (*22.10.1805-18.9.1881)
Воспитывался в Царскосельском лицее, в 1823(3-й курс) выпущен в гвардию. В 1825 - прапорщик л.-гв. Гренадерского полка.
Возможно, принадлежал к ячейке тайного общества, организованной в л.-гв. Гренад. полку П. Г. Каховским, но избег наказания.
На допросе показал, что с ротою декабриста А. Н. Сутгофа пришел на Дворцовую площадь, но в восстании не участвовал.
По прочтении этого показания Николай I "изволил простить" его.
- капитан.
Впоследствии полковник в отставке, почетный мировой судья.
(ЦГАОР, ф. 48, оп. 1, д. 214)

вот что пишет художник - Дед по матери, Николай Петрович Жеребцов , богатый помещик Вологодской, и Тверской губерний. Сын его, мой дядя, Семен Николаевич , не мало чудил в Тверской губернии, где владел 1000 душами крестьян, хорошо устроенным имением и конским заводом и проч. потехами. Дядя по отцу, Алексей Васильевич Верещагин, старший брат отца моего, тоже, пожалуй, еще больше был известен в Новгородской губернии, которую спаивал и кормил на славу. И тот и другой дяди мои были не глупые люди и при богатстве пользовались большим значением в губерниях своих. Отец был не блестящ, с довольно мещанским умом, и нравственностью, не блестящ, но и не глуп. Мать полутатарка, по бабушке Жеребцовой , была в молодости красива и всегда очень не глупа, нервна и в последние годы страшно болезненна.

дочь Семена Николаевича -
ДУБАСОВА Евгения Семеновна, родилась в 1862.
Вышла замуж за Дубасова Дмитрия Николаевича (1854 г. - 22 января 1911 г., Симбирск), симбирского губернатора (сына Николая Дмитриевича Дубасова, майора корпуса жандармов и Зинаиды Дмитриевны Козловой, дочери камер-юнкера) , в семье родился сын Николай.

С1911 — вдова, после смерти мужа проживала с сыном в Ленинграде, вела
домашнее хозяйство. В марте 1935 — предлагалась к высылке, в апреле,
после вмешательства ПКК, высылка ее была отменена.

Начала составлять древо, вот что получается - прошу поправить, если есть какие-либо ошибки
особенно нужны даты
древо от Василия Васильевича Верещагина-сына (баталиста)

Родословные: братьев Верещагиных - баталиста, масловара, писателя