Ульянов (Ленин) Владимир Ильич - Генеалогический форум ВГД

К предкам Ленина в XIII век

--------------------------------------------------------------------------------

Был ли Ленин родственником писателей Томаса Манна и Генриха Манна? Какое отношение к вождю мирового пролетариата имел фельдмаршал вермахта Вальтер Модель? Ответы на эти и другие загадки истории можно найти в книге «Генеалогический мост Ульяновск — Байройт». Она стала результатом сотрудничества специалистов Ульяновского Дома-музея В.И.Ленина и немецкого ученого Гюнтера Крузе, родственника Владимира Ильича. А помогали наводить мосты между странами и эпохами специалисты УлГУ.

— Наше знакомство с немецким генеалогом господином Крузе состоялось в 2002 году, — рассказывает научный сотрудник дома-музея Ольга Шалева. — Как оказалось, немец является не только ученым, но и родственником Ленина, его потомком по линии рода Гросшопфов, из которого происходила мать Владимира Ильича, Мария Александровна. Бабушка Ленина и прадедушка Гюнтера Крузе – родные брат и сестра. Можно сказать, что мама Крузе доводится Ленину троюродной сестрой, а сам он — внучатый племянник вождя мирового пролетариата. Мать Марии Александровны умерла, когда ей было три года, ее воспитывала тетя Катарина Гросшопф.

76-летний Крузе – психолог по профессиональному образованию, но половину жизни посвятил генеалогии. Гюнтер изучал свою родословную на протяжении многих лет и в конце 60-х совершенно случайно обнаружил родство с великим политическим деятелем. Истина открылась немцу накануне празднования 100-летия Ленина — это был, как сейчас бы сказали, мегапроект социализма. Юбилей широко отмечался не только в соцстранах, но и во всем мире. В частности, в Стокгольме экспонировалась выставка, посвященная Ленину. Дядя Гюнтера Крузе, проживающий в столице Швеции, посетил ее и обнаружил, что в генеалогическом древе политика упоминается род Гросшопфов — тот самый, к которому они принадлежат. Дядя написал об открытии племяннику в Германию. Позже сотрудники ульяновского музея задавали господину Крузе вопрос — неужели в его семье никогда не возникало разговоров о возможном родстве с вождем мировой революции? Немец отвечал, что его мама, скорее всего, знала о данном факте семейной биографии, но никогда об этом не говорила: Крузе вырос в Западной Германии, где не испытывали особого пиетета перед Лениным.

В нашей стране в советский период ее истории изучение родословной Ильича и вовсе не приветствовалось. Большевикам хотелось, чтобы Ленин был великим гением именно русского народа. Некоторые линии генеалогии семьи Ульяновых и вовсе были засекречены, в частности линия Бланков, шедшая от отца Марии Александровны, еврея по национальности. Информация об этом была изъята из архивов и помещена в спецхранилище. Документы и по сей день находятся в так называемой особой президентской папке № 3. В ельцинские времена они были рассекречены и сейчас доступны для исследователей, но далеко не для всех.

О немецких корнях Владимира Ильича жители Страны Советов могли узнать из воспоминаний сестры, Анны Ильиничны. Она рассказывала, что их бабка по линии матери была немкой, описывала семейные празднования Рождества в немецких традициях. Но глубоких исследований не проводилось. Более того – работы немецких ученых если и поступали в СССР, то не переводились. Ульяновские музейщики неоднократно предпринимали попытки изучения родословной Ленина, сотрудники дома-музея выезжали в командировки в Москву для работы в Центральном партархиве, но, как правило, возвращались ни с чем.

Поэтому знакомство с Гюнтером Крузе стало для Ольги Владимировны и ее коллег настоящим подарком. Волею случая они сблизились с человеком, который не только был родственником Ленина, но и входил в команду международных исследователей, созданную накануне 100-летия Ильича для изучения его генеалогии. Стоит отметить, что, узнав о родстве, Крузе не сразу развел бурную деятельность по разгадке исторических тайн. А толчком послужило именно посещение музея в Ульяновске. И немец, может быть в ущерб изучению своей родословной, стал постигать генеалогию Ленина.

Он приехал в наш город в 2002 году. Ольга Шалева вспоминает, что впервые придя в музей, турист из Германии никак себя не позиционировал, и сотрудники могли никогда не узнать, кто побывал у нас в гостях. Утром Крузе посетил дом Ленина с группой экскурсантов, после обеда вернулся как частное лицо с переводчицей. Ему предложили экскурсию, но немец отказался. Посетители пробыли в музее не один час. Когда удивленные работники поинтересовались причиной столь пристального интереса, переводчица как бы между делом сообщила, что господин Крузе – родственник Владимира Ильича.

— Честно говоря, сначала это известие не особо нас насторожило, — вспоминает Ольга Владимировна. – С утверждением «я – родственник Ленина» мы сталкиваемся часто. К нам приходят даже «внуки»! Старшие коллеги рассказывали, что накануне 100-летия основателя советского государства в музее кто только не появлялся – многочисленные нянюшки, выпестовавшие вождя, конюхи, дворники, работавшие в семье Ульяновых. Поэтому мы дежурно обменялись адресами с господином Крузе и только когда завязалась переписка поняли, что это не проходимец, а человек, который очень хорошо знает генеалогию Ильича.

После длительного информационного голода сотрудники музея готовы были с жадностью впитывать каждую строчку информации, поступавшей из Байройта, где жил господин Крузе. Но потомок Ленина писал на немецком, а им никто в музее не владел. Поначалу обращались к случайным людям, но когда бумаг накопилось огромное количество, стало ясно, что для серьезной работы с документами необходима помощь постоянного и высокопрофессионального переводчика. У музея давно были налажены партнерские отношения с управлением по международным связям Ульяновского госуниверситета: иностранные гости УлГУ – постоянные посетители музея, студенты-переводчики проходят здесь практику. Как-то в разговоре сотрудница управления Елена Сулеева, узнав о немецкоязычных мучениях работников дома Ленина, предложила помощь. Вряд ли она предполагала, сколь титанический труд ее ждет. На несколько лет Лене, по сути, пришлось стать русским голосом немецкого ученого. При этом переводить письма и бумаги, присланные Гюнтером Крузе, естественно, приходилось в личное время – ведь от работы в университете Елену никто не освобождал. Переводчица взялась за дело совершенно безвозмездно.

— Работа началась с переводов личной переписки господина Крузе и сотрудников музея, — рассказывает Елена. — Потом немец по их заказам стал вести исследования по отдельным аспектам родословного древа Ленина. Результаты этой работы он публиковал в немецких журналах и присылал статьи в Ульяновск. Началась работа уже не с разговорным, а с научным языком. Обычно генеалогия доходит в своих исследованиях до XVII-XVIII веков, Крузе изучил немецкую родословную Ленина до XIII века! В качестве первоисточников использовались, например, записи из церковных книг – а они велись на старонемецком! Перевести такие тексты было крайне сложно, приходилось постоянно списываться с Крузе, уточнять.

По словам Елены, сложность заключалась и в том, что у Крузе очень витиеватый и богатый язык, у одного слова может быть десяток оттенков, а предложения длинны настолько, что к концу забывается начало фразы. Исказить смысл в таких условиях легко, важно было работать с особой скрупулезностью, так как речь шла об исторических фактах. Стоит ли говорить, что Елена Сулеева и начальник управления Галина Сидорова стали настоящими знатоками биографии вождя революции. Немалую помощь оказал и аспирант Виктор Трофимов.

Когда накопилось большое количество статей, родилась идея международного издательского проекта, ведь ульяновцы стали обладателями уникального материала. Книга, увидевшая свет в декабре, открывается статьей по случаю 90-летия со дня смерти Марии Александровны (в России эта дата, пришедшаяся на 2006 год, прошла незамеченной, а на Западе вышла публикация). В издании «Генеалогический мост Ульяновск — Байройт» — масса интересных фактов. Гюнтер Крузе пишет о родстве Ленина и одного из столпов вермахта — фашистского генерала Вальтера Моделя. В поисках ответа на вопрос, были ли среди предков Ильича известные люди, Крузе обнаружил кровную связь симбирянина с писателями Томасом и Генрихом Маннами. Исследователь подготовил статью на эту тему и уже отдал ее в печать, но в последний момент понял — при изучении им исторических документов произошла подмена личностей. Увы, столь сенсационный факт не подтвердился, пришлось писать другой материал, где миф был развенчан. Он и вошел в книгу.

Сначала создатели сборника планировали публиковать только статьи Крузе, но в процессе работы к ним «подтянулись» другие исследователи. «Фишка» издания еще и в том, что из девяти авторов восемь имеют родство с одним из главных политических деятелей мировой истории.

Гюнтер Крузе снабдил ульяновцев не только статьями, но и — что особенно важно для музея — иллюстративным материалом: фотокопиями различных архивных документов. (Среди них — например, копии записи о крещении Иоганна Готлиба Гросшопфа, прадедушки Ленина).

Немец приезжал в Ульяновск трижды, в последний раз был здесь в 2007 году. В доме, где когда-то бегал малышом его предок, он больше всего восхищался одним экспонатом. Поднос для хлеба из орехового дерева был выпилен старшим братом Ленина Александром. В центре дощечки русский ребенок, выросший в православной семье, вырезал слово «brod». Посетители музея часто спрашивали, почему оно оканчивается буквой «d», ведь «хлеб» по-немецки пишется как «brot». Одну из версий подсказали исследования Крузе, пишущего о примеси шведской крови у материнской родни Ленина: по-шведски хлеб пишется именно так, как это сделал Александр Ульянов.

Гюнтер Крузе — человек, родившийся и выросший в Западной Германии, не разделяет идей диктатуры пролетариата, выдвинутых его великим родственником, но признает, что тот был выдающейся личностью, вот только гением или злодеем – вопрос спорный.

статья размещена - здесь