Великие художники XX века

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Источник - http://www.ctv.by/tvprogram/~news=45526

Русские жены были для своих знаменитых мужей и музами, и возлюбленными, и советчиками, и критиками. Они внесли огромный вклад в известность своих великих мужей, в изысканность и неповторимость произведений.

Самая красивая балерина Дягелевской антрепризы Ольга Хохлова вскружила голову не кому-нибудь, а самому Пабло Пикассо.

Уже тогда все понимали, что он гений. И Пикассо был так влюблен в красавицу, приехавшую из России, что даже принял православие и венчался со своей молодой женой в русской церкви Александра Невского в самом центре Парижа.

Лидия Делекторская – изысканная, очень красивая, невероятно скромная, которая на много лет стала музой, возлюбленной и помощницей уже тогда совсем не молодого, великого и потрясающего художника Анри Матисса.

Она жила довольно бедно, в крошечной парижской квартире. Но всю жизнь, когда работала у Матисса, покупала его рисунки и собирала картины художника. Свое великолепное собрание она подарила Пушкинскому музею.

Невероятным был и роман, поэтичный, со множеством стихов и блестящих рисунков, еще совсем юной 20-летней Анны Андреевны Ахматовой и начинающего художника, невероятно талантливого, но столь же невероятно бедного, совсем нищего Амадео Модильяни.

Какие стихи сочиняла она, какие её портреты писал он! В Париже, в знаменитом Люксембургском лесу, который обожают многие, стоит скамейка. На ней сидели и целовались Ахматова и Модильяни.

Не всегда эти союзы были удачны. Так, например, спустя какое- то время тот же Пикассо разлюбил Ольгу Хохлову и бросил ее. А она, действительно, просто тронувшись умом, преследовала его до конца своей жизни.

Гала Дали – очень своеобразная и очень яркая, очень жесткая, энергичная, со стальным характером, с потрясающей фигурой.

Она была русской, родом из Казани. И настоящее её имя и фамилия – Елена Дьяконова. Но мама, давшее имя Елена, почему-то очень его не любила. С детства дочку стала звать Галей. А потом она станет Гала. «Гала», по-французский, – «праздник». А «Гало» – это кольцо вокруг солнца или луны.

Имя действительно стало пророческим. И великолепная Гала в молодости не была очень красива, однако у нее всегда была божественная фигура.

Ей было совсем мало лет, когда семья переехала в Москву. Девочка очень хорошо училась. Она всегда была умной. Особенной ей давались иностранные языки. Подростком Гала очень подружилась с двумя сестрами, Настей и Мариной Цветаевыми. Говорят, что юная Марина Цветаева своей близкой подруге даже посвятила несколько стихотворений.

Для своих мужчин она становилась роковой женщиной. И когда бросала их, мужчины не могли ее забыть. И она, Гала, стала музой, секретарем, возлюбленной, матерью, первым критиком и первой советчицей для великого художника Сальвадора Дали.

Фактически она сделал художника Сальвадора Дали. Смогла его так невероятно раскрутить, как говорят сегодня, и сделать знаменитым на весь мир. Она стала гениальным менеджером своего гениального мужа.

Элеонора Езерская

Zabellisa Тема наинтереснейшая!!! Может быть, не только художники?

Надя Ходасевич --муза Фернана Леже

Талантливая волевая девушка из белорусского села, мечтавшая о живописи, осуществила свою мечту и стала ученицей у самого Фернана Леже
На Надю Леже вначале не обратил особого внимания. Должно быть, она казалось ему странной: молчаливая скуластая девочка родом из забытого богом края, не реагировавшая на его шутки. На самом деле она не понимала юмор учителя: ее французского едва хватало, чтобы спросить дорогу у прохожего. Со временем, присмотревшись к работам Ходасевич, Леже поразился мастерству и таланту иностранной «немой» и стал уделять ей самое пристальное внимание.
Леже считал Надю своей самой талантливой ученицей. Но чувства, которые он питал к ней, были далеко не платоническими… .
Когда началась Первая мировая война, он предложил ей уехать вместе в Америку. Но она отказалась.
Спустя годы, когда Леже вернулся снова в Париж, Надя уже была известным художником: ее картины скупали коллекционеры, и сам Пикассо часто приглашал ее к себе в мастерскую, чтобы узнать мнение о своих новых работах.
Казалось, больше никаких неожиданных поворотов в судьбе «парижской белорусочки» не будет. Но тут овдовевший Леже делает ей предложение. И Надя отвечает согласием. С ее стороны это была скорее благодарность, привязанность. А великий мастер писал так: «Раньше для меня существовало только искусство, женщины были лишь для отдыха. И вот… Дожил до семидесяти, чтобы впервые полюбить».
Работая в мастерской, Надя распевала белорусские песни, а стоило ей умолкнуть, как Леже принимался стучать палкой в потолок, требуя продолжения. Надежда обещала свозить мужа на свою далекую родину, но его смерть не дала возможности этим планам осуществиться.
Надя была неразлучна с мужем до его последнего вздоха, служение же таланту художника продолжалось и после его смерти. Она открыла на юге Франции Музей Фернана Леже. Ходасевич стала частым гостем в СССР— привозила его картины в Москву, устраивала выставки советских художников в Париже. Общалась с родными и друзьями, дарила подарки, а потом мчалась обратно домой, захватив буханку черного хлеба и банку селедки — для Марка Шагала: поездка в Россию была уже не по силам постаревшему художнику.
http://7days.belta.by/7days_pl...enDocument

Анри Матисс и Лидия Делекторская

Беспрецедентно дорогим лотом аукциона «Кристис» в 2007 г. стал «Портрет в голубом манто» Анри Матисса, изображающий его секретаря и биографа Лидию Делекторскую.
Другой портрет Лидии – «Одалиска. Голубая гармония» - был продан на предыдущих торгах за 33 млн. долл. Не только стоимость картин остается загадкой. Сами полотна скрывают тайну, завесу над которой сегодня уже вряд ли кто сможет приподнять.
В одном из писем Лидия писала: «Вас интересует, была ли я «женой» Матисса. И нет, и да. В материальном, физическом смысле слова – нет, но в душевном отношении – даже больше, чем да. Я была 20 лет «светом его очей», а он для меня – единственным смыслом жизни»

Когда они встретились, ему было 63, ей - 22. Он – известнейший художник, муж, заботливый отец. Она – нищая русская эмигрантка, не знавшая французского языка, с бесправным нансеновским паспортом, который отнимал надежду на приличную работу. Они не могли знать, что судьбы их сплетутся в один узор – мучительно-счастливый. И расплести его не сможет даже смерть.

В 1941 году, у 72-летнего Матисса обнаружился рак кишечника. Он долго и тяжело болел. После выздоровления его депрессия и бессонница обострились. Руки отказывались служить. Лидия стала его «руками». Она помогала Матиссу делать его знаменитые декупажи из окрашенного картона, поддерживая в нем жажду жизни.
Анри Матисс работал, передвигаясь в кресле на колесиках. 3 ноября 1954 г. его сразил удар, ему было 85 лет. Рядом с ним не было ни его детей, ни Амелии. Была лишь Лидия.

Ежегодно Матисс дарил Лидии два своих рисунка: один – к Рождеству, другой – ко дню ее рождения. Он знал им цену и хотел обеспечить ее будущее: его жизнь клонилась к закату, а она оставалась одинокой. Лидия и сама покупала его творения. Из гордости, залезая в долги, зато по «рыночной» цене. Тем более что он платил ей за ее «работу» секретаря и помощницы вполне приличную сумму.

Однажды Лидия поняла, что ей невмоготу быть единственной владелицей несметного богатства и решила им поделиться. Она дарила много – в Московский ГМИИ и Ленинградский Эрмитаж. Привозила вещи сама или присылала, сопровождая каждую детальным описанием ее создания. Она читала все, что выходило о Матиссе в России, старалась помочь его исследователям, принимала их у себя в Париже.

Себе она не оставила ничего, кроме сорочки Матисса, которую завещала положить в свой гроб

http://www.aksakal.info/biogra...eniya.html

http://anna-marly.narod.ru/anna.html
АННА МАРЛИ (1917-2006) -РУССКАЯ МУЗА ФРАНЦУЗСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ
Асия Хайретдинова
«Еще одно имя замечательного русского человека, Анны Марли, возвращается на Родину. Возвращается не столько для того, чтобы собрать знаки почитания и любви, сколько для какого-то сводного отчета о талантливости и жизнеспособности нации даже в трагические периоды ее расчленения и неполноты друг без друга», — сказал Валентин Распутин, русский писатель, Лауреат Международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность», об этой удивительной женщине.
30 января 2004 года большим праздничным концертом завершились XII Международные Рождественские образовательные чтения, в которых Фонд Андрея Первозванного принимал участие. На замечательном концерте, который проходил в Зале Церковных соборов Храма Христа Спасителя, выступили лучшие хоровые коллективы. Среди них был и хор «Пересвет», который исполнил две песни пока еще недостаточно известной у себя на Родине, в России, нашей соотечественницы Анны Смирновой-Марли. Были исполнены всемирно известный «Марш партизан» и новое произведение композитора и поэта Анны Марли — «Гимн Новой России».
Это о ней, нашей соотечественнице, которая никогда не забывает о своей Родине, генерал де Голль сказал: «Своим талантом она создала оружие для Франции».
Анна Смирнова-Марли, певица, поэт, композитор, человек уникальной судьбы, родилась в Петрограде в старинной дворянской семье. Среди предков - Лермонтов и Столыпин, кузен матери - Бердяев. В доме над роялем висел портрет прабабушки, дочери атамана Платова, с надписью его рукой: "Дам в жены мою дочь тому, кто мне доставит Наполеона живым или мертвым". Ребенком ее увезли во Францию. Она выступала как балерина и завоевала титул первой красавицы зарубежной России. Свои песни Анна исполняла под гитару в легендарном кабаре "Шехерезада". Однако настоящая слава пришла к ней во время войны - когда из Лондона на волнах Би-би-си полетела во Францию ее "Песня партизан", чтобы стать гимном Сопротивления. Вступив в армию де Голля, Анна Марли объездила с концертами всю Великобританию, а после победы приняла участие в торжественном концерте в Париже.
Сегодня Анна Марли живет в США, где получила признание как композитор. В июне 2000 г., в день 60-летия обращения генерала де Голля к нации, она посетила Париж по личному приглашению президента Ширака. В присутствии президента и тысяч парижан ее удостоили высших воинских почестей и права зажечь огонь у Могилы Неизвестного Солдата под Триумфальной аркой. Анна Марли, русская француженка Анна Юрьевна Бетулинская, стала второй женщиной, которой доверили эту честь, - первой была английская королева Елизавета. Анна Марли — кавалер Ордена Почетного Легиона.
После ареста и гибели отца от рук большевиков мать с двумя маленькими девочками (Анне исполнился один год) переправилась через Финляндию на юг Франции. Семья испытывала острую нужду, как и большинство русских эмигрантов, но многие беды скользили мимо детского сознания, не омрачая природной жизнерадостности девочек. Позже Анна Марли напишет о той поре: "Ривьера в 20-х годах была раем. Дни были наполнены солнцем, ароматом апельсиновых деревьев. Мои идеалы формировались под влиянием книг о Жанне д’Арк, о короле Дагобере, о рыцарях и трубадурах. Жили мы в Русском доме, бывшем госпитале времен Первой мировой войны.
Живая, талантливая девочка искала приложения своей энергии: в студии Юлии Седовой и Матильды Кшесинской постигала язык балета, брала уроки пения в консерватории Ксении Дараган, тайны композиции ей раскрывал Сергей Прокофьев. В ее жизнь входит гитара, с которой Аня уже не расстается и которую она называет "мое всесильное оружие". Анна Марли и ее гитара – всюду желанные гости. Ее сравнивают с Дорой Строевой и Александром Вертинским. Ей заказывали песни Морис Шевалье, Саша Гитри, Луи Потера (с легкой руки последнего и появился звучный псевдоним – Анна Марли).
Светила русской культуры в эмиграции Серж Лифарь, Коровин, Тэффи на конкурсе красоты 1937 года называют Анну Марли русской красавицей... И они были правы. На фотографии мы видим прекрасную женщину с мягкой улыбкой и лучистыми глазами.
Книга Анны Марли "Певец свободы" – живое, откровенное повествование о людях, с которыми она встречалась в разные периоды жизни, о русской эмигрантской среде, о детстве и юности, о перепутьях военной годины, сделавшей ее "трубадуром Освобождения". И как звуковое приложение к книге – песни Анны Марли на кассетах: "Слеза-слезиночка", "Гори, мое сердце, всегда", "Детство", "Не поплакать ни с кем, не забыться", баллада "Крещение Руси", совсем недавний "Гимн новой России" и, конечно же, знаменитый "Марш партизан"...
1940 год, немцы во Франции. Анна Марли оказалась в Лондоне, в центре французского Сопротивления во главе с генералом де Голлем. Судьба привела ее на радиостанцию "Французы говорят французам". На всю оккупированную Францию зазвучали ее марши и песни: "Париж – наш", "Мужество", "Освобождение". Интересна история появления на свет "Марша партизан". Вот как рассказывает о рождении своей самой знаменитой песни Анна Марли:
"На русском фронте идут бои, горят села, храбрецы уходят в леса, к партизанам. В мыслях я с Россией. Как никогда прежде, чувствую себя русской. Мне близка судьба моей далекой Родины. Одним порывом, как крик сердца, рождается мой "Марш партизан". Насвистываю мотив, пою... Перед мысленным взором – все, кто борется за свободу: русские, французы, итальянцы". Эта песня родилась зимним вечером 1942 года в Англии.

От леса до леса дорога идет вдоль обрыва.
А там высоко где-то месяц плывет торопливо,
Пойдем мы туда, куда ворон не летит, зверь не ходит,
Никто, никакая сила нас не покорит, не прогонит...

Анна Марли написала слова марша по-русски, мысленно обращаясь к русским партизанам, и только некоторое время спустя Жозеф Кессель и Морис Дрюон предложили французскую версию текста. На радио Би-би-си песню назвали "Герилья сонг", записали на пластинку и каждый день на восьми языках передавали по радио. Мелодия "Марша партизан" стала позывными французского подпольного радио. Марш запела вся сражающаяся Франция. В те далекие годы эта мужественная песня оставалась неизвестной только тем, для кого она была создана, – русским партизанам. Пришла долгожданная победа. Анна Марли снова в Париже, она видит свои портреты на обложках журналов, слышит на улицах свои песни. Пришли дни славы. 17 июня 1945 года Анна поет во дворце Шайо на гала-концерте в честь исторического Манифеста генерала де Голля.
"Партер сверкает золотом, блистают ордена на военных мундирах, парижская элита окружает де Голля и его штаб. Хор в 180 человек одет в цвета национального флага. Я с моей гитарой кажусь песчинкой на огромной сцене. Странно: не чувствую ни страха, ни смущения. Сначала поет хор, а потом я под гитару исполняю "Марш партизан", "Гимн Освобождения" и "Марсельезу". Весь зал как один человек встает, все поют Гимн Свободы.
В первом ряду сидят моя мать и няня. Няня – крестьянка из Новгородской губернии. В свое время она бросила все, уехала с нами в эмиграцию...
А потом – торжественная церемония на эспланаде Дома инвалидов. Я пою, сидя на сцене на фоне знамен союзнических армий. Ко мне подходит маршал Монтгомери: "Знаете ли вы, что мои солдаты пели ваши песни в пустыне?" Всех превзошел большим парадным спектаклем громадный кинотеатр "Гомон-Палас": три оркестра, 600 артистов, три кордебалета. Концерт длился всю ночь: цирковые номера, балет, скетчи, пение... 4 часа утра. Конферансье объявляет долгожданную Эдит Пиаф. Она выходит на сцену – худенькая, маленькая, в простеньком платьице. И вдруг зал заполняет могучий голос, он проникает глубоко в душу... Триумф, публика неистовствует! Пиаф кланяется и,
слегка сгорбившись, уходит со сцены. Проходя мимо, хлопает меня по плечу:

– Привет, гитара... Теперь твой черед...

Конферансье шутит: "Анна Марли, певец Сопротивления, выдержала четыре годы войны, наверное, выдержит и трудности этой ночи"... Храбро выхожу на сцену. Аплодисменты. На следующее утро в газетах писали: "Своим искренним жанром, четким ритмом Анна Марли еще раз подтвердила свое звание музы Сопротивления".
В послевоенный период Анна Марли много ездила с гастролями по странам Европы, Африки, Америки. В Рио-де-Жанейро встретила своего соотечественника Юрия Александровича Смирнова, главного специалиста металлургической промышленности Чили. Они поженились и прожили в любви 52 года до его недавней кончины.
"Часто мне хотелось с концертами поехать на Родину, но эмигрантское клеймо мне мешало, – написала Анна Юрьевна в одном из писем. – Я же отпрыск белой русской колонии. Ведь вы подумайте: в 1945 году после выступления в честь Победы в царской ложе, куда мы, артисты, пришли поприветствовать генералов-союзников, русский (не помню его имени, но известный, конечно, раз он вошел в Берлин) мне не подал руки. До чего шоры на глазах! Слава Богу, все это позади!"
В свои 82 года Анна Марли полна энергии. Автор свыше 300 песен на пяти языках, поэтического сборника "Мессидор", книги басен, нескольких сценариев – она создала в Буэнос-Айресе музыкальный театр, в США несколько лет руководила детским хором негритят "Марлетки", основала французский салон во Флориде, сейчас завершает вторую книгу своих воспоминаний "Певец Свободы".
"Меня как будто вихрем носили вдохновение и творчество, – писала в своих письмах Анна Юрьевна, – Я в жизни ничего не боялась и шла вперед, правда, принимая на себя часто самое тяжелое. Видно, рыцарская кровь играет. В моей жизненной мозаике много, достаточно, чтобы заполнить жизнь целиком. В данный момент я разбираю архив: фото, письма, документы, газетные вырезки. Все это перебираю и сортирую, остается главное. Вдруг пригодится!".
Анна Марли живет неподалеку от православного монастыря в Джорданвилле. В ее доме часто бывают гости из России. Гостил здесь и писатель Валентин Распутин, написавший в статье о судьбах эмиграции: "Еще одно имя замечательного русского человека, Анны Марли, возвращается на Родину. Возвращается не столько для того, чтобы собрать знаки почитания и любви, сколько для какого-то сводного отчета о талантливости и жизнеспособности нации даже в трагические периоды ее расчленения и неполноты друг без друга".
Недавно в Москве силами творческого клуба "Москвички" и Центральной детской библиотеки на Пречистенке был организован вечер "Возвращение Анны Юрьевны Марли", на котором прозвучали ее стихи и песни. Передачи о жизни и творчестве русской музы французского Сопротивления уже услышали на волнах радиостанции "Маяк" и "Москва и москвичи". Впереди – новые радио- и телепередачи, издание аудиокассет с песнями Анны Марли в исполнении российских певцов, выход в свет в переводе на русский язык ее стихов из сборника "Мессидор".
Анна Марли приглашена почетным гостем в Париж на празднование 60-летия призыва генерала Шарля де Голля продолжать войну против фашистской Германии вопреки предательству Петэна. Анна Марли будет присутствовать на открытии грандиозного Музея Сопротивления, в котором создана экспозиция, посвященная ее освободительным песням.
На своих поздних фотографиях седовласая пополневшая Анна Юрьевна все так же величественно прекрасна и очень похожа на Анну Ахматову. Как-то подруга Анны Юрьевны, наша выдающаяся певица Лина Мкртчян, сказала с горечью: "Две великие Анны подарены миру Петербургом: первая не обрела и памятника в нем, вторая – и памяти". Но если стихи Анны Ахматовой сами стали вечным памятником, то стихи и песни Анны Марли может донести до нас ее замечательный голос:

"Забудут!" – вот чем удивили!
Меня забывали сто раз,
Сто раз я лежала в могиле,
Где, может быть, я и сейчас.
А может, и глохла, и слепла,
В земле истлевала зерном,
Чтоб после, как феникс из пепла,
В эфире восстать голубом...

Ожерелье для Эльзы

Роль музы поэта непостоянна. Сегодня творческого человека восхищает страстная, животная красота, завтра – агнецкое послушание и добродетель. И только избранным удается в течение многих лет, а то и десятилетий не только оставаться рядом со своим кумиром, но и сделать обожаемого творца своим вдохновением. Такова любовь Луи Арагона и Эльзы Триоле.
Жениха – родной сестре
Две очаровательные девочки росли в семье известного юриста, правозащитника литераторов, артистов и художников Юрия Кагана. Московская интеллигентная семья мало чем отличалась от других столичных семей, разве что дочкам давали обширные познания в науке, литературе и музыке. Когда соседские детишки играли в салочки и мастерили пупсов, прилежные еврейские сестрички (Юрий Каган вырос в еврейском гетто) вовсю «шпрехали» на немецком и познавали мелодичный французский, прекрасно играли на рояле, наизусть читали почти всего Пушкина и Лермонтова. Особенно любила поэзию младшая – Эльза. В ожидании первой любви она окунулась в мир поэтов-декадентов, символистов, футуристов, пока не познакомилась с Владимиром Маяковским. В нем все вызывало восхищение и восторг девочки-подростка – от огромного роста и громоподобного голоса до смелых стихов и взглядов на жизнь. Родители прохладно отнеслись к дружескому союзу тогда совершенно неизвестного Маяковского и воспитанной на классической поэзии XIX века дочери. Пытаясь как-то наладить отношения с близкими и обрести поддержку, Эльза познакомила Владимира со своей старшей сестрой Лили. На свою беду…
Нет, Лилия, в отличие от протестующих насчет Маяковского родителей, не осудила Эльзу, а… горячо влюбилась в ее неординарного поклонника. Эльза мучилась ревностью, но любовь к родной сестре была сильнее – она с миром отпустила поэта, который читал ей свои первые стихи. Что до самого «виновника» переполоха, Маяковский с головой нырнул в новые отношения со зрелой и опытной Лилией Брик (она уже несколько лет была замужем за поэтом Осипом Бриком). Лилия пыталась уверить всех и прежде всего саму себя, что их супружеская жизнь с Осипом разладилась задолго до сумасшедшего романа с Владимиром. Да и сам отвергнутый муж не меньше сбежавшей жены был восхищен молодым дарованием, так что за свои сбережения издал маяковское «Облако в штанах».

«На Таити»
Расставшись с Маяковским (но сохранив отличные дружеские отношения), Эльза вовсе не осталась без внимания мужской части творческой интеллигенции. В плен ее пронзительного ума, белокурых локонов и голубых глаз попал будущий известный прозаик и литературовед Виктор Шкловский. Он добивался ее любви всеми мыслимыми способами, но девушка была неприступна. Эльза ценила Виктора, его талант и внимание целых семь лет, после чего запретила безответно влюбленному писать и говорить об опостылевшей любви.

Отвергнутый позже напишет роман «Zoo», в который полностью войдет переписка Каган и Шкловского. Прочитав его, Горький посоветует Эльзе заняться литературным творчеством. Но сейчас… на дворе тяжелый 1918 год, народная ненависть к войне и страх перед революцией, экономический и политический кризисы. Эльза, вдоволь насытившись «односторонними» отношениями со Шкловским, бросается в очередное рискованное знакомство. Андрэ Триоле, офицер, служивший при представительстве Франции в России, делает предложение очаровательной белокурой Эльзе, и они уносятся вдаль от всех невзгод и политических проблем – на мирный остров Таити.
Два года, проведенные вдали от цивилизации, с человеком, которому чужда русская культура, были невыносимы. Эльза пыталась научить мужа русскому языку, а того интересовали только дела земные – яхты да лошади. Они были далеки друг от друга, как революционная Россия и тихий Таити. В конце концов Эльза сбежала с прекрасного зеленого острова в заснеженную Россию. А «таитинских» воспоминаний ей вполне хватит на первый роман «На Таити».

«В 28 лет – жизни нет»
Если Эльза так и не смогла привить любовь к России у Андре, французу удалось это сделать по отношению к Франции. Несколько лет Эльза Триоле разрывалась между двумя странами и городами – Россией и Францией, Москвой и Парижем. Так «разрывалась», что французские власти начали искоса на нее поглядывать – случайно Эльза Триоле не агент советского КГБ? Но Эльза была далека от политического мнения, она, как любая одинокая 28-летняя девушка, жаждала любви: «Я надоела сама себе. Я так и умру, смирившись, что рядом со мной нет любящего сердца, которое бы заставило меня любить». Она не знала, что ее молитвы будут скоро услышаны Всевышним…

Новый день рожденья
20-летнего французского студента медицинского факультета Луи Арагона «подстегнула» к поэзии война. Отправлению на фронт Первой мировой предшествовало долгое прощание с родными. Мать, провожая единственного сына в самую гущу военных действий, уже не надеялась увидеть сына живым – во многие семьи приходили похоронки. В окопных сумерках Арагон начал писать свои первые стихи. Потом, уже после Октябрьской революции в России, вернувшись живым и здоровым с войны, Луи стал одной из основных фигур модного в то время течения в искусстве – сюрреализма.

На одной такой встрече французских поэтов, осуждающих общество, основанное на власти капитала, Эльза и увидела Арагона. Не страшно, что вокруг все говорят, что каждый шаг молодого дарования бдит сумасбродная и эгоцентричная дочка одного из богатейших судовладельцев Нанси Кюнар. Первого возлюбленного Эльза «сдала» родной сестре без боя, а последнего (она почему-то была уверена, что Луи станет ее самой большой и последней любовью) этой дамочке Нанси она ни за что не уступит! Эльза Триоле - уже опытная женщина, она сумеет найти единственно верный подход к мужчине – завязывая знакомство с Луи Арагоном, она обещает во что бы то ни стало познакомить его с революционным Владимиром Маяковским! Луи обожает Россию, он в восторге от ее истории, культуры, Пушкина в конце концов…

«Это было 6 ноября 1928 года, и свое летоисчисление я веду с этой даты», - позже писала Эльза Триоле о знакомстве с Арагоном. И действительно, маленькими шажками она пришла к своей мечте – став любимой и любящей. Они оба получили эмоциональный толчок к жизни, счеты с которой хотели свести всего пару месяцев до знакомства. Он стал ее вдохновением, она – его музой. Влюбленный Арагон начал изучать русский из-за ревности к своей русской жене – надо же знать, о чем она говорит с другими!

Шпионка?
Первые годы супружества были ох как нелегки. Коллеги Арагона пытались убедить поэта, что Эльза – «русская шпионка». Да что им эти страсти сквернодумов – в доме Арагона-Триоле иногда нечего было есть. На литературные заработки они вряд ли могли прокормиться, а бывший муж Эльзы прекратил присылать деньги на ее содержание. И Эльза быстро взяла инициативу в свои руки – тут пригодились мамины уроки изящному. Из стеклянных шариков, ракушек, каких-то металлических колечек, пуговиц и даже кусочков отделочной плитки Триоле по ночам мастерила бусы и ожерелья. Арагон же поутру с нехитрым товаром выходил из дома и обходил все имеющиеся в Париже Дома моды и ателье. Во время одного из таких «походов» Арагону встретился американский корреспондент, которого так очаровали «Эльзины безделушки», что он пообещал рекомендовать их знаменитым Домам мод. Американец свое обещание сдержал – и вот уже популярность бус из стекляруса просто фантастическая! Теперь они могут себе позволить любой обед.

Бездарная возлюбленная…
В 30-х годах Арагон - уже известный французский писатель, чего не скажешь об Эльзе Триоле, которая живет в ореоле его славы. Она пишет и публикуется, но французская критика едко реагирует на новые произведения «русской шпионки». «Бездарная возлюбленная Арагона» - это высказывание сопровождало ее всю жизнь. Ее обвиняли и в жажде славы, и в холодном расчете по отношению к Луи, и в том, что она манипулирует им… Но надо отдать должное Арагону – он не обращает внимания на сплетни и один за другим посвящает стихи и целые произведения своей возлюбленной. Но Эльза смогла-таки заткнуть за пояс всех злопыхателей. Под псевдонимом Даниэль Лорен она издала сборник «За порчу сукна штраф 200 франков» и получила (вернее, должен был получить псевдо-Даниэль) за нее самую высокую литературную премию Франции – Гонкуровскую. Позже, конечно, открылось, что награду получит впервые за 40 лет женщина, да к тому же не француженка. Стоит ли говорить, что все «гонения» на этом закончились.

«Мертвые беззащитны»
Кто-то скажет: «Не может быть!», кто-то восхитится: «Боже, какая любовь», а кто-то просто не поверит, что два творческих человека прожили душа в душу 40 с лишним лет. Они брались за свои рукописи, только поутру проснувшись, каждый на своей половине кровати скрипел пером по бумаге, не слышали они ни телефона, ни стука в дверь.

…В книге «Ожерелья» Триоле с присущей ей иронией описала тяжелые времена «Эльзиных безделушек». Это была ее первая книга, которая должна была выйти на русском языке. Но Эльза так и не увидела своего «детища» - в 73 года ее не стало. Верный ей Арагон всего на несколько лет пережил подругу, успев перевести на французский «Ожерелья» и увековечить имя жены. Они вместе покоятся в саду своего загородного дома под могильной плитой с надписью «Мертвые беззащитны. Но надеемся, что наши книги нас защитят».

Автор: Эллис Яузен

http://www.myjane.ru/articles/text/?id=6252

Тонино Гуэрра: «Русские женщины — это метеориты, полные чувств»

ОТПРАВЛЯЯСЬ на интервью к Тонино Гуэрра, я думала начать с вопросов о мировом кино, о российском и итальянском характерах… А разговор зашел о совершенно необычном союзе Тонино и его жены Лоры, о любви и о ревности…

Вы спросите: «Почему «необычном»?» Он — всемирно известный драматург, сценарист, работал с Феллини, Антониони, Тарковским, Мазиной… Художник, писатель, поэт, дизайнер фонтанов, садов… Можно написать целый список профессий, которыми блестяще владеет Тонино Гуэрра. Его называют человеком Возрождения. Она — русская женщина Элеонора Яблочкина. Они познакомились в Москве в доме известного кардиохирурга Александра Коновалова много-много лет назад…

Свобода супа
— Тонино, вы до сих пор влюблены в Лору?

— Да. Но она думает, что нет. Неправда! Я же не кретин — если бы мне женщина не нравилась, я бы не женился.

— Думаю, что Тонино никогда не был в меня влюблен, — вмешивается в разговор Лора. — Набоков сказал в «Даре»: «Я знал, что моя жена никогда не скажет: «Муза, посторонись, мне нет места». Я думаю, что для Тонино это тоже самое важное…

— Я хочу поговорить на тему о русских женах. Все знают, что европейские художники очень любили русских женщин и женились на них. Я думаю, это справедливо. Метеориты, полные чувств, — так я называю русских женщин. Но! Потом русская жена начинает доминировать и руководить искусством мужа. Я понимаю, что у русской женщины это идет от сильно выраженного материнского начала и доброты. Она опекает мужчину, становится гидом в жизни, мамой, няней? Но это накладывает тень на свободу художника. А в основе жизни любого человека должна лежать свобода. Я не говорю о великих свободах — женат на одной женщине, но в открытую ходишь к другой. Нет, я говорю о маленьких свободах. Свобода мелочей. Надень эту рубашку. За столом сядь сюда. Но человек должен одеть то, что он хочет. И он сам должен себе выбрать место за столом. Для русской женщины все это невозможно понять. Я говорю: «Хочу суп-пюре». — «Нет, лучше борщ». Я очень страдаю от всего этого…

— Всегда ли для вас являлась музой только жена?

— Русская жена считает, что ее муж замечает всех красивых женщин. Но великая женщина никогда не должна замечать, что ее муж на кого-то другого смотрит.

— Я всегда была счастлива, когда Тонино действительно обращал внимание на кого-то, — добавляет Лора. — Это знак жизни. Но я всегда следила за тем, чтобы внимание к какой-то женщине не становилось больше, чем внимание Тонино к нашей с ним жизни. Я предпринимала разную стратегию. Например, я уезжала в Москву. То есть помогало расстояние. Но… Если мы делали фильм вместе с Андреем Тарковским, а перед этим посвятили три года тому, чтобы вытянуть Андрея в Италию, то какая бы у меня ни была прелестная соперница в это время, я наступала на горло собственной песне. Ведь у нас было общее дело.

— Тонино, вы ревнивы?

— Нет. У меня есть теория: если женщина перестает тебя любить, изменяет тебе, за нее уже не надо бороться. Когда ты видишь, что она отдаляется, это уже не ревность, а прощание.

— Как вам кажется, похожи две нации — русская и итальянская?

— Есть что-то, что сближает два наших народа, — на нас лежит крестьянская печать. Мы тесно связаны с землей. У англичан этого нет — могу сказать сразу. Они ходят по облакам. У французов тоже нет — у них такая манера говорить, как будто они все время боятся учуять плохой запах и заранее морщат нос. Конечно же, они совсем не земледельцы. У немцев уши лучше всего предназначены для того, чтобы слушать духовые инструменты. А вот испанцы — на них лежит та же печать близости к земле, что на русских и итальянцах.
....................................................
«Надеюсь никогда не наскучить читателям этой великой газеты «АиФ».

Тонино Гуэрра

http://gazeta.aif.ru/online/aif/1060/14_01

Ромен Роллан и Мария Кудашова

http://www.unatashi.ru/index.php?id=353

Мария Павловна — Майя, как ее называли близкие и друзья — Кювилье, родившаяся 8 мая 1895 года, была дочерью русского офицера и гувернантки-француженки А.Ф. Кювилье.
Крещеная по православному обряду, девочка сначала воспитывалась в семье отца, затем жила у своей тетки во Франции, несколько лет провела в католическом монастыре, и потом вновь вернулась в Россию. С детства она была двуязычной: и русский, и французский были для нее родными языками; в юности она в совершенстве овладела английским и немецким.

Майя Кювилье училась на Высших женских курсах, посещала литературные вечера и, несмотря на свой юный возраст, хорошо знала русскую и европейскую поэзию. Главной страстью Майи Кювилье было искусство, и это увлечение естественно привело ее в один из «центров» московской поэтической богемы — в дом Максимилиана Волошина, где бывали многие поэты, писатели, ученые, общественные деятели, оставившие заметный след в российской культуре.

Майю, писавшую восхитительные, изящные, певучие стихи по-французски, сразу же приняли в творческое сообщество.

Однажды — произошло это 10 ноября 1915 г. — Майя встретила свою первую «земную» любовь . Двадцатилетний князь Сергей Александрович Кудашов — племянник знаменитого философа Н. Бердяева — учился в военном училище, но был вхож в артистическую богему Москвы.

Они полюбили друг друга с первого же взгляда и в начале 1916-го обвенчались. Майя переехала в семью мужа, на квартиру своей свекрови — Екатерины Васильевны Кудашовой, с которой у нее установились дружеские и очень доброжелательные отношения...

А времена были нелегкие, военные. С осени 1916 года Сергея Кудашова стали вызывать на многодневные учения, а вскоре и мобилизовали в действующую армию. 1 марта 1917 года у Майи родился сын Сергей.

После октябрьских событий 1917 года часть, в которой служил Сергей Кудашов, была расформирована, офицеры примкнули к контрреволюционным войскам, и Сергею не было пути в Красную Армию. Его попытки устроиться сначала на службу, потом во Всероссийский Союз Красного Креста успеха не имели, и он, в конце концов, ушел в Добровольческую армию, а зимой 1920 года Майя узнала, что муж погиб.

Через некоторое время Майя становится личным секретарем и представителем президента Государственной академии художественных наук профессора Петра Соломоновича Когана, которого она знала еще по встречам у Волошина.

У Кудашовой были причины для выражения лояльности Советской власти: она осталась с маленьким сыном, старой матерью, не говорившей по-русски, со свекровью, бывшей княгиней, да и сама была вдовой погибшего на фронте офицера-белогвардейца... Опека и заступничество Когана и государственная служба гарантировали ее семье относительный покой и материальный достаток.

Помимо выполнения своих секретарских и представительских обязанностей в ГАХНе, Кудашова по-прежнему писала стихи, много переводила.

А однажды, прочитав несколько книг известного французского писателя, решила написать ему письмо...

А в 1923 году писатель получил письмо о «советской читательницы Марии Кудашовой, которая делилась впечатлениями о прочитанных ею первых томов «Жана Кристофа». Тем самым Майя стала инициатором эпистолярного «романа», сыгравшего решающую роль в ее дальнейшей судьбе. Писатель ответил ей.

Очень скоро переписка их вышла за рамки обмена мнениями по вопросам искусства и литературы и превратилась в живой разговор двух заинтересованных друг в друге людей. Через шесть лет переписки Мария Кудашова занимает уже очень большое место в жизни Роллана. И когда в 1929 году ленинградское издательство «Время» собралось выпускать собрание сочинений писателя, Роллан обратился к Горькому с просьбой: «Мне необходимо встретиться как можно скорее с представителем «Времени»... И я прошу, чтобы таким представителем была назначена госпожа Мария Кудашова, которая активно занимается этим делом; она мой друг— и я хочу видеть ее лично».

Добиться разрешения на выезд Кудашовой было чрезвычайно трудно, Горькому пришлось употребить все свое личное влияние...

Кудашова гостила у Роллана три недели в августе 1929 года. Видимо, личная встреча углубила взаимную симпатию, возникшую между ними за многие годы переписки, и писатель захотел видеть Кудашову и на следующее лето, ибо все больше «нуждался в ее энергичной и ласковой помощи». Приехав к Роллану в августе 1931 года, Мария Павловна больше не покинула его.

28 апреля 1934 г. состоялось бракосочетание Марии Павловны Кудашовой и Ромена Роллана. У них было впереди еще десять лет совместного счастья и трудов, невзгод и утрат.

Роллан продолжал много работать. Майя была секретарем мужа: ей он диктовал свои художественные и публицистические сочинения, письма, она же вела дела с издательствами — французскими и зарубежными; одновременно выполняла роль домоправительницы, ведавшей благоустройством дома и сада, уходом за животными, которых она очень любила (в доме всегда жили несколько кошек и собак).

Роллан очень переживал за Майю, говоря, что она «делает по десять дел сразу, ее энергия невероятна, и я все время боюсь, что она все делает без меры и что усталость свалит ее с ног...»

Помимо этого, Кудашовой приходилось играть роль светской дамы: супругов Роллан часто приглашали на официальные рауты в советское посольство, в представительства общественных и культурно-благотворительных обществ. Супруги принимали и у себя гостей — советских дипломатов, писателей, художников. С середины 1930-х годов Кудашова взяла на себя организацию антифашистских акций, происходивших при непременном участии Роллана как почетного председателя Всемирного Комитета борьбы против империалистической войны и фашизма.

Но в отношении к Роллану и Кудашовой, прежде всего со стороны русской эмиграции, в те годы было много несправедливого, что особенно хорошо видно с высоты сегодняшнего дня.

Марию Павловну обвиняли в сотрудничестве с ОГПУ, в том, что она стремится сделать из Роллана послушного пропагандиста сталинщины. Эмигранты в своем подавляющем большинстве обвиняли писателя в «оправдании» террора и жестокостей, творимых в СССР. Кстати, такой же демонстративный бойкот ждал в будущем и его жену. Живя в Швейцарии и Франции более полувека, Мария Кудашова практически не общалась со своими соотечественниками, со многими из которых в юности была связана теснейшей дружбой...

Сегодня из ставших доступными архивов извлечены на свет многие документы, свидетельствующие о том, что эти упреки были несправедливы.

Понятно, что Кудашова, даже живя за границей, не могла нарушить определенные правила, ведь в Москве с Екатериной Васильевной Кудашовой остался ее сын Сергей (Роллану пришлось похлопотать, чтобы Е.В. Кудашову не лишали паспорта и пенсии, а Сергею было дозволено поступать в вуз).

Широко известны случаи заступничества Ромена Роллана за необоснованно репрессированных. Писатель не оставлял попыток каким-либо образом повлиять на происходящее в России; он неоднократно писал государственным и общественным деятелям СССР, требовал, протестовал.

Эта деятельность Роллана получила новый импульс, когда рядом с ним оказалась Кудашова. Она обращала внимание мужа на судьбы не только людей известных, но и всех тех, о чьих несчастьях узнавала и которым, как она полагала, было можно помочь. В особенно трудных случаях Роллан прибегал в своему влиянию и авторитету, в более простых хлопотала сама Мария Павловна, пользуясь статусом жены писателя. Из одной только переписки Горького с Ролланом можно узнать десятки имен таких людей; немало подобного рода обращений Кудашовой к советским чиновникам хранятся и в архиве Роллана в Москве.

Ромен Роллан скончался 30 декабря 1944 года.

Провожая его в последний путь, возлюбленная и Муза писателя вспоминала строки, вышедшие из-под его пера, но рожденные в самом сердце: «Какое счастье — неиссякаемая способность любить и верить! Все, что осенено любовью, неподвластно смерти»...

Мария Павловна тяжело переживала утрату любимого человека, но судьба, словно считая, что недостаточно больно ранила эту гордую женщину, приготовила ей еще одно испытание
В ответ на бесчисленные запросы в советское посольство о судьбе сына Марии Павловне лишь в конце войны сообщили, что Сергей Сергеевич Кудашов, служа в артиллерийской части, погиб осенью 1941 года в боях за Москву

Умерла Мария Павловна 27 апреля 1985 года и была похоронена рядом с Роменом Ролланом. Они вновь воссоединились — писатель и Муза, два человека, любивших друг друга.

Ромен Роллан, Мария Павловна и М. Горький

находили вдохновение у своих русских жен