Селение Каррас (Шотландка,Иноземцево).

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Интересные факты.

Мать известного российского рок-певца Игоря Талькова, трагически погибшего в 1991г..
Ольга Юльевна Талькова(в дев.Швагерус) родилась в колонии Каррас (Шотландка) (1924-2007) вспоминала:
file.php?fid=564100&key=692564288

Ольга Талькова с мужем и сыновьями.

«Родители мои родом из Ставропольского края: мама, Татьяна Ивановна Мокроусова, из крестьянской семьи, а отец, Юлий Рудольфович Швагерус, немец по происхождению, родился в семье кожевника в селе Иноземцево недалеко от Пятигорска.

Предки мои по линии отца жили в тех краях со времён Екатерины II, которая переселила немцев из Европы на Северный Кавказ. Образовалась колония Каррас, а проще — Иноземцево, название которого говорит само за себя. Немцы всегда отличались трудолюбием, были деловым народом, знающим многие ремёсла. Вот и дед мой обучил детей своих кожевенному делу. Папа стал разъезжать по деревням, выделывать кожи. Родилась я в 1924 году, принесшем с собой страшный голод...
О детстве у меня самые радостные, самые светлые воспоминания. В школьные годы я много читала, любила музыку, театр. С первого класса участвовала в самодеятельности: танцевала, пела, играла на разных инструментах.
В 1939 году папе, наконец, дали квартиру в Пятигорске, которую мы очень долго ждали, но прожили в ней менее двух лет — началась война. Мне было тогда семнадцать лет. Помню, я не очень горевала: как и все вокруг, была уверена в нашей скорой победе. Прошло немного времени с начала войны, и мы были ошеломлены неожиданным сообщением: нас как немцев, а значит, врагов, выселяют в Сибирь. Не учитывалось даже то, что в городе папа был очень нужным человеком: работал на телеграфе сразу на четырёх аппаратах, сидел по ночам, сутками не выходил с дежурства... Я никак не могла в это поверить. Помню, спросила:
— Почему с нами так поступают?
— Мы ничего не знаем. Это приказ «сверху», из Москвы. Через четыре дня будьте готовы к выезду. С собой можно взять по пятьдесят килограммов на человека.
— А остальное?
— Остальное не наше дело. Продайте, выкиньте. Я в то время была комсомолкой, безоговорочно верила в коммунистические идеалы. Этот случай потряс меня, перевернул все мои мысли. Я прибежала домой, схватила комсомольский билет и разорвала его на мелкие кусочки. С тех пор я совершенно другими глазами стала смотреть на мир, научилась думать, анализировать, иметь свою точку зрения.
Итак, что за четыре дня можно сделать? Всего по пятьдесят килограммов на человека! Что продали, что отдали, что выбросили. Мама к тому времени уже имела горький жизненный опыт (она перенесла два голода — в 1922 и 1933 годах) и, предвидя, что впереди нас ждал ещё один — военный, сказала:
— С собой необходимо взять продукты.
Купила, что смогла, сухарей насушила. Мы в то время только завели пчёл, пришлось и их продать; нарезали соты, сложили в бидон... Всё это нам потом очень пригодилось. Мама запаслась лекарствами, соляной кислотой на случай цинги. В Пятигорске мы были вынуждены бросить всю мебель. С собой взяли только одежду; два года в Сибири мы жили на то, что меняли её на молоко и картошку. Денег с нас никто не хотел брать — кому они тогда были нужны! Сейчас рубли называют деревянными, а тогда я не знаю, какими они были, глиняными, наверное, что рассыпаются сразу.
Перед отъездом папа предлагал:
— Татьяна, разведись со мной формально, и ты останешься дома, в Пятигорске!
Кстати, многие так и делали. Жёны разводились с мужьями, дети отказывались от отцов, которых отправляли на выселение одних. Папа и мне предложил отказаться от него. Ведь когда я получала паспорт, Гитлер уже вовсю развернулся на Западе. Отец уговаривал:
— Пишись «русская».
Я допытывалась:
— Зачем? Он не объяснял, а просто настаивал:
— Пишись «русская»!
Видимо, он интуитивно чувствовал или, вернее, оценив ситуацию, пришёл к выводу, что будет гонение на немцев. Так я и записалась — «русская», по национальности мамы. Но отказаться от отца, пусть он и сам предлагал мне это, поступиться своей совестью я не могла. Не могла!
— Как же я могу от тебя отречься? Я так тебя люблю! Я вижу, как ты всю жизнь трудишься. Ты честный человек, не вор, не убийца. Как же я от тебя отрекусь?!
— Дочка, да это формально. Хоть в квартире останетесь.
Он всю жизнь ждал эту квартиру в Пятигорске. Только дали, двух лет не прожили — выселили. Но мы с мамой отказались от сделки с совестью.
Мама сказала тогда:
— Мучиться, страдать — вместе! Заболеешь ли ты, случится ли что с тобой, мы всегда будем рядом, и тебе будет легче с нами. Как нам без тебя? Мы будем скучать, переживать. Что нам — стеречь эту квартиру? Нет! Страдать — и к вместе, и куда ни повезут — вместе!
Она рассуждала, как в своё время жёны декабристов, и я была с ней согласна. Отец хоть и продолжал нас уговаривать, но до чего же ему было приятно, что мы от него не отступились! Он был так благодарен нам за это, говорил:
— С вами — хоть куда!
Так и отправились все вместе. Целых два месяца во вшивых товарных вагонах ехали в Сибирь. Привезли нас в Томскую область, в деревню Усманка — тридцать домов, население в основном старики и дети, мужчины воевали на фронте.
— Фашистов привезли! Врагов привезли!
Подошли с насмешками, и пришлось нам прямо-таки завоёвывать должное к себе отношение. Папа ходил по домам, разговаривал с людьми, стараясь рассеять о нас плохое мнение. Какие же там люди забитые! Я посмотрела — Господи! Бедные люди, в таких уголках они ничего не видели, не знали. Там уже за пять лет до войны не было хлеба — давали по 60 граммов на трудодень. А уж как война началась, так и вовсе голодали и голодраными были. Правда, от старого времени оставалось несколько обеспеченных семей, но — единицы.

В деревню вселили три немецкие семьи: беременную женщину с мужем (мама принимала у неё роды, и новорождённая в честь неё была названа Татьяной; если она сейчас жива, дай ей Бог здоровья!), папиного двоюродного брата, дядю Адольфа с семьей — женой и двумя девочками, и нашу семью. Дядя Адольф был совершенно больным человеком, и поэтому его не взяли на трудфронт, а папу и дядю Яшу, мужа беременной женщины, забрали. Папа прожил с нами всего шесть месяцев..."

О.Талькова, В.Тальков.И расцветёшь... Великая Россия!Глава 1.
http://talkov-music.narod.ru/txt/mama/v01.html

ГКАУ ГАСК
7-я часть «Списка жителям колонии Каррас, проживающим в ней к 15 мая 1916 года»

Глава семейства – Швагерус Юлиус Генрихович(42 года от роду) – внук Филиппа, сына Якова Швагеруса.
Его супруга: Иоганна(34).
Их дети:
Сыновья: Александр(14), Вильгельм(10), Георг(8), Иоганнес(6).
Дочь: Элеонора(15).

Прим.Ольга родилась в 1924 году.

Воспоминания современников о колонии Каррас / Шотландка.

*
Барон Андрей Евгеньевич фон Розен (Andreas Hermann Heinrich von Rosen) .
file.php?fid=564647&key=1422693975

Розен Андрей Евгеньевич (3.XI.1800 - 19.IV.1884), барон, - декабрист. Поручик лейб-гвардии Финляндского полка. В конце 1825 года вступил в Северное общество декабристов, примыкал к республиканскому крылу. Участвовал в подготовке восстания. 14 декабря 1825 года предпринял энергичную попытку нейтрализовать Финляндский полк, вызванный Николаем I для подавления восстания. Приговорен к 10 годам каторги (сокращен до 6 лет), которую отбывал в Нерчинских рудниках, с 1832 года - на поселении. В 1837 году определен рядовым на Кавказ.
В январе 1838 переведен в 3 линейный кавказский батальон (Пятигорск). Ввиду болезненного состояния уволен от военной службы рядовым с дозволением проживать под строгим надзором безвыездно на родине в Эстляндской губернии в имении брата близ Нарвы

Записки декабриста.1839 г.

В семи верстах от Пятигорска находится Шотландская колония, так названная по первым туда переселившимся шотландцам, хотя главная часть жителей из Виртерга.
Я виделся там с одним из первых переселенцев, с пастором Петерсоном, который, не имев более паствы, жил частным человеком в собственном доме, занимался садоводством и шелководством. Сад его был превосходно расположен недалеко от подножия Бештау, которого горные потоки денно и нощно орошали сад по всем направлениям по указанию хозяйского заступа; там видел я кусты и штамбы алых и белых роз-центифолий вышиною в две и три сажени.
Жители большею частью занимаются земледелием и по соседству с городом хорошо сбывают свои произведения, плоды и овощи.
Сначала боролись они с великими неудобствами, пока не привыкли к климату, не приспособились к почве и к соседям; сверх того, черкесы часто их тревожили, так что работник, следуя за плугом, отправляясь из дому за сеном или хлебом, всегда имел при себе ружье заряженное; в поле и на покосе отдыхал вооруженный. Часто уводили их коней, угоняли рогатый скот и овец, пока, наконец, меры правительства и собственная их опытность не доставили им больше безопасности.
...

В Шотландской колонии познакомился я с пастором Ланге, членом Базельской миссии. Он восемнадцать лет с верою и любовью наставлял своих прихожан словом и примером. Случалось мне встречать добросовестных и хороших пасторов, но нигде не видел человека, который так бескорыстно и так исключительно занимался своею обязанностью. Он знал коротко всех прихожан своих, их погрешности и недостатки.
Дети, при нем родившиеся, были им же обучаемы религии, он же приобщал их таинству святого причащения на семнадцатом году их жизни и следил за ними, как за родными детьми. Где не мог действовать прямо и переступить за порог сокровенной домашней жизни, там прибегал он к своей кафедре и говорил по воскресным дням в молитвенном доме; церкви не было в селении.
Никогда не писал он своих проповедей, а после пламенной молитвы обращался устно к приходу и говорил с необыкновенною привлекательностью и с полным убеждением.
Он был женат, имел четырех детей и в доме своем был образцом кротости и терпения; он не держал ни лошади, ни коровы, довольствовался жалованьем от миссии, а от прихожан получал самое умеренное вспомоществование сельскими произведениями.
В семейной жизни его, в обращении с паствою я видел в нем знаменитого вальдбахского Оберлина, часто беседовал с ним об этом незабвенном пасторе, умевшем распространить благо духовное и вещественное и в тридцать лет преобразовать из общины нищих и развращенных людей общину нравственных и богатых граждан близ Мюльгаузена. Ланге жалел, что здоровье его и дарование не позволяли ему руководить также работами прихожан своих.

Колония имела некоторые привилегии, в том числе право винокурения; но как несколько членов его прихода сами крепко пили, служили поводом к распространению гибельной страсти, а все его увещевания оставались много лет тщетными, то объявил им, что он должен их оставить, передать место достойнейшему, который может им больше сделать добра; а если желают, чтобы он оставался у них, то согласился с одним только условием: чтобы они отказались от привилегии курить вино. Вещественная выгода одержала верх; напрасны были мольбы и желания благочестивых семейств: Ланге возвратился на родину в Лозанну.
...

Н. Ф. ТУРОВСКИЙ - беллетрист.

Николай Федорович Туровский автор воспоминаний о России 30-40-х годов XIX века «Дневник поездки по России в 1841 году», который был опубликован в журнале «Русская старина» (1913, Т. 155).
В основу воспоминаний легла служебная поездка в 1841 году по южным губерниям, Северному Кавказу и Крыму, в которой Николай Федорович записывал все, что видел и замечал по пути.
Он дал описание городов, сведения об их истории, экономике, о быте и нравах населения, высказывая по этому поводу и свои меткие суждения.
По стечению обстоятельств, Н. Ф. Туровский попал в Пятигорск в день похорон М. Ю. Лермонтова. В своих воспоминаниях Николай Федорович дает описание похорон М. Ю. Лермонтова, рассказывает об обстоятельствах ссоры поэта с Н. С. Мартыновым, о дуэли, а также о встрече с поэтом незадолго до его гибели.

ИЗ "ДНЕВНИКА ПОЕЗДКИ ПО РОССИИ В 1841 ГОДУ" - вторая половина июня - июль 1841 г.

Между пяти гор — Бештау, Машука, Змеиной, Лысой и Железной — лежит небольшой, красивенький городок Пятигорск...

Лучшая, приятная для меня прогулка была за восемнадцать верст в Железноводск; самое название говорит, что там железные ключи; их много, но самый сильный и употребительный № 8, который вместе с другими бьет в диком лесу; между ними идет длинная, проруленная аллея.
Здесь-то в знойный день — истинное наслаждение: чистый ароматический воздух, и ни луча солнечного. Есть несколько источников и на открытом месте, где выстроены казенные домики и вольные для приезжающих. Виды здешние не отдалены и граничат взор соседними горами; но зато сколько жизни и свежести в природе. Как нежна, усладительна для глаз эта густая зелень, которою, как зеленым бархатом, покрыты горы.

На половине пути лежит немецкая колония, называемая Шотландкой; она крестообразно пересечена двумя улицами; на самой середине, под навесом, стоит пушка и боевой ящик, так что если бы вздумалось заглянуть сюда черкесам, как то и было, то одной пушкой по всем направлениям можно их засыпать картечью. В колонии вы найдете дешевый и вкусный обед.

Источник: http://www.lermontov.info/remember/turovskiy.shtml

file.php?fid=564646&key=523309478

Лермонтов Михаил Юрьевич.«Вид Пятигорска»,1837 г.

Старинное кладбище колонии Каррас и его немецкие надгробия.

file.php?fid=565232&key=1271652482

Оно было основано шотландскими миссионерами в 1804 г., когда первым скончался миссионер Джон Гарди.

Здесь же находится могила знаменитого пастора Генри Брунтона, основателя миссии, и большой фамильный участок семьи миссионера и ботаника Александра Патерсона, бессменного старшины Карраса в 1813-1835гг., который пытался создать при колонии Каррас огромный Кавказский ботанический сад.

Несмотря на то, что с 1941 г. здесь появились могилы новых жителей селения, не немцев, но немецких надгробий очень много.
Как правило они в форме каменных саркофагов(разного размера - для детей маленькие, для подростков - средние, для взрослых - одинаково длинные) с крестами на лицевой поверхности и с готической надписью, которая традиционно начинается словами: "Hier ruht in Gott..."

Естественно, что со временем надгробные камни обрастают мхом и надписи на них с трудом различимы.
Многие немецкие надгробия сдвинуты со своих первоначальных мест, уступая место новым захоронениям на этом тесном кладбище, некоторые даже перевернуты "лицом" вниз.
С помощью нескольких добровольцев из местных жителей, а также девушек из институтского краеведческого общества "Парус" удалось расчистить три десятка надгробий, чтобы прочитать фамилии и годы жизни погребенных немцев.

Среди них были колонисты Карраса с наиболее распространенными фамилиями - Гольмгрейн, Конради, Либих, Райфшнайдер, Швагерус, Шнайдмиллер и Энгельгардт.

Однако, на некоторых старинных надгробиях при всех наших усилиях не удалось прочитать полной фамилии, только несколько разрозненных букв. Загадочным является и то обстоятельство, что на лицевой поверхности некоторых немецких каменных надгробий вырезался православный крест с косой перекладиной, а надпись оставалась немецкой.
Это информация для размышления.
Следует также заметить, что здесь, на лютеранском кладбище Карраса похоронены не только немецкие колонисты, но и благородные немцы, которые умирали от болезней на ближайших курортах в Пятигорске и в Железноводске, так как это кладбище было тогда главным лютеранским на КМВ.
Среди последних есть звучные фамилии - Унгерн-фон-Штернберг и Клюки-фон-Клугенау и др.(есть даже финны).

Теперь понятно, почему на старинном Пятигорском кладбище(Некрополе) отсутствует участок с лютеранскими захоронениями, хотя немецкая кирха находилась всего в полуверсте от него. Пятигорских лютеран везли хоронить на немецких кладбищах в Каррасе или в Николаевской колонии.

graumann

Шотландские миссионеры на Кавказе.
file.php?fid=565256&key=64441561

КАБАРДИНЦЫ С АНГЛИЙСКИМИ ИМЕНАМИ.

Осенью 1802 года шотландцы Генри Брунтон, Александр Патерсон, Элорам Гаррисон приезжают в селение Каррас (здесь и далее мы будем придерживаться именно этого написания – авт.), которое, как напишет в своем дневнике А. Патерсон, «населено татарами, кабардинцами и абазинами под властью трех братьев султанов.
Татары кочевали с места на место, и где семья оседала, то место и получало название Каррас. Каждый из братьев имел своих рабов, воинов, наследников».
А вот что говорится в приложении к основному отчету за 1817 год, озаглавленном «Географический и исторический отчет о миссии в Каррасе с замечаниями о татарах и черкесах, живущих в окрестностях»: «Каррас, первая миссия Эдинбургского миссионерского общества в России, расположен между Черным и Каспийским морями в Кавказской губернии, примерно, на 44 градусе северной широты и 42 градусе восточной долготы от Лондона. Он находится на восточном склоне самой высокой из пяти гор, называемых татарами Бештау, между реками Кума и Подкумок, недалеко от последней.
От Георгиевска, главного города Кавказской губернии и места проживания губернатора, Каррас отделяет примерно 32 версты. В восьми верстах к юго-западу находится Константиногород, одна из русских крепостей так называемой Кавказской укрепленной линии.
Юго-западнее, севернее и юго-восточнее от Бештау, выгибаясь, протянулся Главный Кавказский хребет. Он заканчивается юго-западнее Каспийского моря и отделяет Кавказскую губернию от Грузии.
Кавказские горы населяют большое количество племен, языки которых отличаются друг от друга не только диалектами, но и корневыми словами, и конструкциями.
Большая часть кавказских народностей выделяется практически полным отсутствием желания стать цивилизованными, а также воинственностью и вспыльчивостью. Главное занятие горцев – грабительские набеги друг на друга и жителей соседних областей. Считается, что когда-то кавказцы были христианами, однако сейчас, насколько нам удалось выяснить, почти все обратились в распущенную и кровожадную веру Магомета».

Последние фразы весьма однозначно отражают настроение приезжих миссионеров как к тем, кого они приехали обратить в свою веру, так и к религии, исповедуемой местными народами. Одним словом, цивилизаторы пришли к варварам.

Вот что говорит по этому поводу Лидия Краснокутская: «Шотландские миссионеры, будучи евангелистами, своей главной целью полагали распространение христианства. Они были идеалистично убеждены в том, что это самая правильная вера на всем белом свете. Кроме этого, у них была еще одна задача – обучить коренных жителей ремеслам и привить им трудолюбие.
Члены миссии …представление о жизни на Кавказе имели весьма смутное – считали, что все беды местных происходят от того, что они исповедуют неправильную веру, не трудятся, как европейцы, не ведут оседлый образ жизни. По их философии распространение христианства и любви к труду почиталось за высшую добродетель. Это были представители эпохи Просвещения, естественно, европоцентризм затмевал их сознание, плюс они весьма слабо были осведомлены о реальной жизни на Северном Кавказе. Шотландцам казалось, что здесь живут не так с их европейской точки зрения, и поэтому они решили привезти свою культуру на окраину России.
Миссионеры были по-своему одержимы идеей, но в то же время каждый из них имел университетское образование. Глава миссии Генри Брунтон был профессором филологии, его единомышленник Александр Патерсон прослушал медицинские курсы Эдинбургского университета, Георг Блей также имел наряду с духовным образование медицинское».
Именно поэтому в описании живущих на Кавказе народов руководители колонии достаточно объективны и непредосудительны. Вот как, к примеру, характеризуетсян один из титульных народов нашей республики: «Черкесы в основном населяют области Кавказской губернии, которые называются Большая и Малая Кабарда. Большая Кабарда на юге граничит с Кавказскими горами, на западе – с южным рука¬вом Терека, на востоке – с Подкумком. Границами Малой Кабарды являются: на юге Кавказские горы, на севере и востоке Терек, а на западе река Сунжа. По названию областей проживания и для того, что¬бы отличать черкесов от многочисленных племен, живущих в горах и вдоль Кубани, таких, как, например, тимергои, чеченцы, кисты, абазы и многие другие, миссионеры в своих отчетах обычно называют их кабардинцами. Черкесы – красивый народ, у них правильные черты лица и живые выражения. Часть черкесов возделывает землю и живет в селениях, однако большинство живет за счет грабежей и набегов на соседей. Во время набегов они захватывают пленных и обращают их в рабов. Практически все горские племена отличаются воинственностью и добывают себе на хлеб насущный опустошительными набегами и продажей рабов, захваченных в ходе этих набегов.
Кабардинский язык совсем не похож на татарский. После того как кабардинцы стали магометанами, они позаимствовали у татар несколько религиозных слов и фраз. У кабардинцев очень трудное произношение, и у них никогда не было своего алфавита, а следовательно, и письменности. Скорее всего для этой цели придется придумывать новый алфавит, поскольку их язык изобилует сложными гортанными звуками, которые едва ли возможно передать буквами из известных алфавитов. Из-за этого чужеземцы практически не в состоянии выучить язык кабардинцев и, следовательно, не могут разговаривать с ними».
С целью пропаганды христианства, или, как пишется в отчете, «для обращения в истинную веру этих племен и народов в Каррасе и была создана миссия Эдинбургского миссионерского общества. Для претворения в жизнь этой благородной задачи миссию основали в 1802 году господа Брайтон и Патерсон, которые в апреле того года были посланы Эдинбургским миссионерским обществом на Кавказ с поручением найти подходящее место для основания миссии между Черным и Каспийским морями.
Как только мистер Брайтон и мистер Патерсон выбрали для этой цели Каррас и ознакомились с проживающими в тех местах народами, они тут же поняли, что и для их удобства, и для успешного выполнения поставленной великой цели, ради которой они приехали на Кавказ, необходимо быть полностью независимыми от местного населения и иметь средства для выкупа из рабства пленных, которым по¬том можно будет объяснять основы христианской веры и учить правилам цивилизованной жизни. Познакомив господина Новосельцева, проживающего в то время в Санкт-Петербурге и бывшего в большом доверии у Его Императорского Величества, со своими планами приобрести землю под миссию и выкупать у татар рабов, мистер Брайтон и мистер Патерсон быстро получили согласие императора на выделение создаваемой в Каррасе миссии земли».
Но далеко не все благополучно складывалось в деятельности приехавших, и связано это было в первую очередь с черкесами, по мнению которых «открытие миссии в Каррасе явилось нарушением основ магометанской религии, которой они придерживаются с таким рвением и фанатизмом. Вражда кабардинцев к русским, охраняющим миссию в Каррасе, только подливает масла в огонь, увеличивает препятствия на пути миссионеров и мешает им нормально работать. Не могло изменить положения дел в лучшую сторону и то, что на воротах миссии стоит угрюмый и сердитый часовой, с которым приходится общаться местным жителям при посещении миссионеров. Враждебное отношение кабардинцев к русским автоматически переносится и на миссионеров, несмотря на дружеское отношение к ним со стороны последних. Эти обстоятельства, по мнению миссионеров, делают желательным закрытие миссии в Каррасе и перевод ее в другое место, где бы она не так сильно раздражала татар и не провоцировала враждебное отношение со стороны кабардинцев».

...Как сообщается в отчете, «в 1809 году большинству миссионеров пришлось переехать в Георгиевск в связи с враждебны¬ми действиями черкесов. Они, хотя и не нападали на миссию, но, несмотря на все меры предосторожности, сумели угнать большое количество скота, принадлежащего миссионерам. Вскоре после этого печального происшествия генерал-губернатор выделил для охраны миссии отряд из 36 казаков. Этому генералу миссионеры обязаны многими важными привилегиями. Через некоторое время он сумел уговорить их вернуться в Каррас. После этого почти три года миссионеры наслаждались относительной безопасностью.
В 1812 году турецкий эфенди притворился, будто получил из Константинополя приказ переселить всех татар из этого района на другой берег Кубани. Решив выполнить приказ силой, он собрал армию и начал опустошать соседние области. В который уж раз нашим миссионерам пришлось искать убежище в Георгиевске, где они жили, пока конфликт не был разрешен. Для охраны мис¬сии пришлось выделить дополнительных людей. Только после окончания боевых действий миссио¬неры вернулись в Каррас. С тех пор миссию в Каррасе охраняет большой отряд, состоящий из 180 солдат и казаков.
Тот факт, что на охрану миссии пришлось выделить столь внушительные силы, говорит об опасной ситуации в районе. Присутствие солдат и казаков является сильным препятствием для свободного общения миссионеров с местными жителями по вопросам религии».
Тем не менее, переселенцы активно продолжали свою деятельность, регулярно посещая лежащие поблизости кабардинские аулы, пытаясь приобщить к христианству местных жителей, выкупая горских невольников и детей-сирот, которых впоследствии обучали в школе, открытой в Каррасе. Из отчетов известно, что миссионеры выкупили около 30 человек, причем сумма выкупа за каждого была достаточно высокой – 200 рублей серебром.
В приложении к отчету за 1817 год публикуется «Список местных жителей, выкупленных из рабства, их возраст и племена, к которым они принадлежат». Относится он, судя по датам смертей двух включенных в него лиц, к 1806–1808 годам или чуть к позднему времени. Подавляющее большинство в этом списке кабардинцы.
К сожалению, имен, данных ими при рождении, не приводится, а только те, что получены при крещении – их нарекали по фамилиям директоров и меценатов Эдинбургского библейского общества. А поэтому уже никогда не узнать, кто эти люди и откуда они.

Вот их имена (в скобках указан возраст). Мужчины: Беллена (50), Авраам Уоррэнд (18, крещен), Уолтер Буканан (23, крещен), Эндрю Хантер (23, крещен), Джон Аберкромби (16), Джон Грив (16), Джон Стил (16), Джон Мортлох (14), Эндрю Скирвинг Хэй (13).
Женщины: Тезада (17, крещена), Хаз (49, крещеная), Малек Хан (45, крещеная), Анна (17), Нелли (14), Мэри (14), Вьюдж (3).
К списку имеется приписка, гласящая: «Из упомянутых выше Маргарет Дэвидсон (она была дигорка и в приведенном выше списке отсутствует), Джин (тоже дигорка) - жена г. Фрэ¬зера, Тезада – первая жена мистера Галлоуэя, умерли несколько лет назад и, наверное, попали на небеса. Джон То¬мас Дэвидсон после смерти Маргарет женился на Малек Хан и уехал, а Аарона Буканана почти в тоже самое время похитили кабардинцы. Все трое больше не возвращались в миссию. Джеймс Педди (темиргой), Эндрю Хантер, София (чеченка) и Мэри находятся сейчас в Астрахани с мистером Митчеллом и мистером Диксоном. Уолтер Буканан, Джон Грив и Анна – в Оренбурге с мистером Фрэзером и мистером Макальпином. Остальные по-прежнему живут в Каррасе».
Дополнительно о кабардинцах сообщается, что Беллена и Вьюдж умерли в 1806 году, Бэзил Вуд покинул миссию в 1807 году, а Авраам Уоррэнд – в 1809 году.
Стоит здесь сказать и о том, что приведенный выше список был впервые обнародован Рашадом Тугановым, учредителем краеведческого журнала «Живая старина», в первом выпуске которого за 1991 год наш выдающийся библиограф опубликовал (совместно с В. М. Аталиковым) статью «Шотландская миссия в Кабарде». Но перевод ее оказался не совсем корректным, отчего некоторые персонажи поменяли пол, а написание имен стало противоречить привычному в Англии.
Вот еще один отрывок из отчета, свидетельствующий о тех трудностях и испытаниях, которые выпали на долю миссионеров и обращенных в христианскую религию: «Нам хотелось бы подробнее остановиться на трех местных жителях, чей интерес к Священному Писанию вселял в наши сердца особенные надежды и оптимизм. К сожалению, их уже нет с нами.
В ноябре 1809 года в Каррасе распространялись сильные слухи о скором приближении неприятеля, подхода которого ждали со дня на день. Опасаясь за жизнь своей супруги, мистер Галлоуэй решил отвезти миссис Галлоуэй в Константиногорск. Однако, добравшись до Констаниногорска, он не сумел попасть в крепость и был вынужден в тот же самый день вернуться в Каррас.
Погода была холодной, поездка тяжелой, к тому же миссис Галлоуэй всего месяц назад родила ребенка. Она сильно простудилась и скончалась три дня спустя.
Миссис Галлоуэй была кабардинкой, выкупленной из рабства. Ей было восемнадцать лет, и незадолго до замужества она крестилась. После замужества миссис Галлоуэй стала примерной христианкой и редко пропускала утрен¬ние и вечерние службы в церкви миссии. В ночь, накануне смерти жены, мистер Галлоуэй долго бе¬седовал с ней о религии. К сожалению, она так ослабла, что не могла говорить, и только редко односложно отвечала. Примерно за час до ее кончины мистер Галлоуэй спросил, боится ли она смерти?
На это миссис Галлоуэй ответила: «Нет, не боюсь. Почему я должна бояться смерти? Ведь Иисус – друг всех грешников!» «Кончина миссис Галлоуэй, – написал нам в одном из своих писем мистер Брай¬тон, – большая потеря не только для ее мужа, мистера Галлоуэя, и их ребенка, но и для всей миссии в Каррасе, поскольку она была ревностной христианкой и прекрасно знала татарский и кабардинский языки».
«Господу Богу было угодно в своем святом про¬видении, – написали миссионеры в конце 1811 го¬да, – наслать на нашу миссию целый рад тяжелых испытаний: болезней и смертей. Миссис Дэвидсон, выкупленная из рабства девушка, позднее ставшая женой Дж. Т. Дэвидсона, заболела 11-го и скончалась 20 ноября сего года. В последние минуты пребывания на этой земле она выразила свою глубокую веру и надежду в Иисуса Христа, самого большого друга заблудших грешников.
Миссис Фрэзер, тоже из выкупленных из рабства, умерла в начале февраля после тяжелой продолжительной болезни. Сразу после того, как она была выкуплена из рабства, мы с глубоким прискорбием заметили у нее симптомы туберкулеза. Миссис Фрэзер любила беседовать о религии и сочувствовала людям, попавшим в беду. Незадолго перед своей смертью она дала нам убедительное доказательство того, что ее надежда зиждется на прочном основании, заложенном в Сионе. И она, и миссис Дэвидсон были уроженками страны Дюгор и несколько раз допускались церковью к причастию».

Шотландская миссия была заведомо обречена на провал. Языковой барьер (даже при том, что миссионеры постоянно совершенствовали свои знания языков), ментальный; религиозная неприязнь, неприятие местным населением непонятных кавказцам европейских ценностей и постулатов не могли быть преодолены в те времена ни с помощью просвещения, ни посредством воспитания.
Выкупая детей, миссионеры предполагали воспитать их на христианских традициях, которые юноши и девушки должны были при взрослении нести в окружающую среду. Естественно, такие планы были восприняты враждебно. Отсюда и нападения, грабежи, побеги и прочие проблемы, которые колонисты так и не смогли преодолеть. Сгинули, ушли на растопку напечатанные ими (в тысячах экземпляров!) библейские издания, да и кому были нужны книги при повальной неграмотности населения.

Летопись деятельности миссионеров шотландской колонии Каррас – это история неудавшегося просветительства, затеянная не в том месте и не в то время.

"Записки Эдинбургского миссионерского общества" – отчеты за 1817 и 1818 годы с приложением географического и исторического описания миссионерских обществ в Азиатской России.
Книгой «Загадочный мир народов Кавказа»,2000.

Это были первые печатные работы в России свидетельств людей, непосредственно причастных к организации и деятельности шотландской миссии, хотя публикаций о колонии Каррас, действовавшей на Северном Кавказе в 1802-1835 годах, имелось к этому времени великое множество – десятки, если не сотни. Причем среди авторов известные русские путешественники, военные, ученые, знаменитые кавказоведы. В 2012 году состоялись даже Каррасские научные чтения, посвященные 210-летию со дня основания поселка Иноземцево, который располагается на месте бывшей колонии. Пятигорский исследователь Лидия Краснокутская защитила диссертацию на тему «История Шотландской миссии на Северном Кавказе 1802-1835 гг»; издала отдельной книгой монографическое исследование.
Виктор Котляров.

В начале 19-го века в России царствовал император Александр Первый, который стремился к укреплению власти на Северном Кавказе. При нем велись активные действия по военному покорению Кабарды. Но война была несколько позже.
А пока шел 1801-й год и царская администрация пыталась распространить в Кабарде законы Российской империи и включить ее в состав страны мирным путем. В то же время военная администрация строила укрепленные кордонные линии по границам с горскими народами.
Один из таких участков охранял недавно открытые курорты на минеральных водах Пятигорья, которые так нравились столичному обществу.
file.php?fid=565649&key=1887424310

«Вид на гору Машук и пятиглавый Бештау». Гравюра в издании Pallas, P. S. Bemerkungen auf einer Reise in die sudlichen Statthalterschaften des russischen Reichs in den Jahren 1793 und 1794. Leipzig: Bey Gottfried Martini, 1799

Но военные крепости и курорты необходимо было содержать. Проблема была в недостаточном количестве мирных поселенцев, которые могли бы поддерживать линию продовольствием. Непокорных кабардинцев и абазин российское правительство из этих земель выдавило, а оставшихся было мало. Да и они часто восставали под действием своих свободных соседей из Кабарды.
Так зародилась идея переселить на Кавказ немецких колонистов - трудолюбивых и порядочных граждан империи. Немцев долго уговаривать не пришлось, их поселения начали стремительно вырастать вдоль военных линий по всему Северному Кавказу и в Грузии. Оказалось, что плодородные земли Пятигорья привлекают не только немецких колонистов. В тот год сюда прибыли... шотландцы.

Колония Каррас, в правительственных документах с 1806 по 1835 годы называлась «Шотландская колония», а в разговорной речи «Шотландка». Она находилась на небольшом склоне рядом с северо восточным подножьем горы Бештау. Название она получила от шотландских миссионеров Эдинбургского Библейского общества. Шотландцы прибыли в этот далекий край с целью распространения христианства между язычниками и мусульманами. Поселенцев расположили в кунацких (гостевых) домах нижней части татарского аула Каррас, по собственному выбору и по указанию главнокомандующего Кавказской линией, князя Павла Дмитриевича Цицианова.

Каррас называли в честь крымско-татарского султана из рода Гиреев. Он и его семья покоились в нескольких верстах к северу от поселка.
file.php?fid=565641&key=459793413

Когда в аул прибыли миссионеры, население составляло около 500 человек и говорило на 4 или 5 различных наречиях. Весной 1804-го года среди кабардинцев, абазин и ногайцев, населявших аул, вспыхнула эпидемия чумы. Тогда же в Кабарде вспыхнуло восстание и война опустошила селение и окрестности. Оставшиеся в живых жители разошлись в родственные им аулы.

В 1809-м году в колонии Каррас (Шотландке) жило всего 39 человек.

Члены миссии активно распространяли христианство, издавали религиозную литературу, выкупали на деньги библейского общества невольников, обращали их в христианскую веру и возвращали им свободу.
Они занимались плотницким, столярным, кузнечным, гончарным, типографским, хлебопекарным, портновским и ткацким ремёслами, торговали продуктами сельского хозяйства на местных рынках.
Для помощи по хозяйству власти решили пригласить немцев из Поволжья.
Среди них были мастеровые люди: слесарь Иоганн Мартин, кожевник Христиан Конради, сапожник Иоганн Либих, бумажный фабрикант Людвиг Либих, кузнец Иоганн Георг Энгельгарт.

Но далеко не все приехавшие семьи были приняты в колонию из-за разногласий во владении землей и отсутствия желания подчиняться укладу жизни миссионеров.

14 июня 1819-го года, по настоянию приехавших немцев, Кавказское начальство дает разрешение на новое поселение - колонию Николаевскую.
Но число немцев, желающих поселиться у вновь зарождающегося курорта Горячеводска все росло и росло.
В итоге, без ведома и разрешения начальства, в 1831-м году рождается еще одна немецкая колония Константиновская. Земли Карраса разделили между новыми немецкими поселениями.

К тому времени, большая часть шотландцев уже покинула колонию, растворившись среди немцев Кавказа.

К 1835-му году в Каррасе оставалось только две шотландских фамилии.

С ними жило 9 семей крещенных горцев с английскими фамилиями, которые в разные годы были выкуплены шотландцами и затем воспитаны, обучены и взращены в семьях колонистов.
Остальные жители были из немецких семей. К концу 19-го века их число составляло около полутора тысяч человек.
file.php?fid=565640&key=1659031708

Новые колонисты, отказавшись от невыгодного землепашества, занялись садоводством, огородничеством, виноградарством, производством мяса и молока. Они стали регулярными поставщиками цветов, фруктов, овощей, мяса, молока, кефира и великолепных немецких сыров на местных рынках.

Немцы привезли на Кавказские Минеральные воды культуру возделывания табака и успешно торговали им на рынках.
С первых лет поселения они единственные выпекали хлеб на продажу, доставляя его в столовые и рестораны курорта. Судьба шотландцев с тех пор неизвестна.

Проходил мимо. Смотрю - народ Каррасом интересуется

. Думаю: надо и мне добавить сведений, из питерской газеты "Северная почта", №87 от 31 октября 1814 года. 1-й лист.

А это 2-й лист о Каррасе. Может, кому-то будет интересно.

timas написал:

[q]
Может, кому-то будет интересно.
[/q]

Очень даже интересно!
И не только я интересуюсь этим населённым пунктом,как родиной моего отца,деда,прадеда,но и многие другие.Спасибо!

Tina1960 написал:

[q]
И не только я интересуюсь этим населённым пунктом,как родиной моего отца,деда,прадеда,но и многие другие.Спасибо!
[/q]

Tina1960, рад, что пригодилось. Если встречу ещё где упоминание о Каррасе в дореволюционных источниках, тоже выложу в Вашем дневнике.

30 семей колонистов Саратовских колоний, прибывших летом 1810г. на поселение в Шотландскую Колонию Каррас, часть из которых осталась в ней, а часть вернулась (в марте 1811г.) на прежнее место жительство(имена и фамилии глав семейств* с указанием общего числа душ).

Семьи, которые остались в Шотландской Колонии:

1)Петр Аменд(?)=11 душ;
2)Дитрих Брам=7 душ;
3)Вильгельм Бренинг(?)=6 душ;
4)Петр Вебер = 4 души;
5)Христиан Вебер=6 душ;
6)Генрих Конради=7 душ;
7)Христиан Лангольф(?)=5 душ;
8)Иоганн Либих=1 душа;
9)Иоганн-Людвиг- Людвиг=5 душ;
10)Иоганн-Георг Лоц(Луц?) =6 душ;
11)Георг-Антон Нау=4 души;
12)Христиан Сейфорт(?)=3 души;
13)Иоганн Цильмер=6 душ;
14)Тобиас Шайдер=5 душ;
15)Яков Швахерус(Schwaherus?) =14душ;
16)Бальтазар Шифер=2 души;
17)Филипп-Якоб Шпарер(?) = 6 душ;
18)Адам Шпоммера(?)=3 души;
19)Георг-Якоб Эйстерайх(Остерайх?)=6 душ;

Семьи колонистов, которые, опасаясь новых нападений воинственных горцев,
отбыли(в марте 1811г.) на прежнее место жительства:

19)Иоганн-Генрих Брам=4 души;
20)Георг Бисер =7 душ;
21)Карл Ган=4 души;
22)Иоганнес Кайль=7 душ;
23)Якоб Пехтер(?)=1 душа;
24)Иоганн Фольц(?)=5 душ;
25)Каспар Цаан(Zahn?) =2 души;
26)Людвиг Цаан(Zahn?) =2 души;
27)Петр Эберлинг=6 душ;
28)Иоганн Эберлинг=6 душ;

В январе 1826 г. в Шотландской колонии Каррас, кроме шотландцев и крещенных горцев, на различных правах проживали следующие немцы(125 человек):

1)Альтергот(Altergott) Иоганн-Михель(1785г.р.) с женой и 8 детьми.
2)Брам(Bramm) Дитрих(1743г.р.)
3)Брам(Bramm) Иоганн-Конрад(1786г.р.) с женой и 3 детьми.
4)Брам(Bramm) Яков(1790г.р.) с женой и 3 детьми.
5)Вебер(Weber) Петер(1776г.р.) с женой и 5 детьми.
6)Гейнеман(Heineman?) Иоганнес(1771г.р.) с женой и 4 детьми.
7)Гольмгрен(Holmgren) Иоганн-Георг(1799г.р.) с женой и сыном.
8)Гольмгрен(Holmgren) Фридрих(1807г.р.) с матерью, братом и сестрой
9)Кам(Kam) Леонард(1778г.р.) с женой и дочерью.
10)Конради(Conradi) Христиан(1768г.р.) с женой и дочерью.
11)Конради(Conradi) Генрих-Мельхиор(1796г.р.) с женой и 5 детьми.
12)Либих(Liebich) Иоганн-Людвиг(1774г.р.) с женой и 7 детьми.
13)Либих(Liebich) Иоганнес(1781г.р.) без семьи.
14)Обершнейдер(Oberschneider?) Фридрих(1790г.р.) с женой и 6 детьми.
15)Рошке(Roschka) Иоганн-Готлиб(1786г.р.) с женой и 5 детьми.
16)Швагерус(Schwagerus?) Яков(1755г.р.) с женой.
17)Швагерус(Schwagerus?) Иоганн-Яков(1782г.р.) с женой и 2 детьми.
18)Швагерус(Schwagerus?) Готлиб(1786г.р.) с женой и 4 детьми.
19)Швагерус(Schwagerus?) Иоганн-Филипп(1789г.р.) с женой и 5 детьми.
20)Швагерус(Schwagerus?) Генрих(1800г.р.) с женой и 2 дочерьми.
21)Швагерус(Schwagerus?) Иоганн-Петр(1803г.р.) с женой и дочерью.
22)Швагерус(Schwagerus?) Иоганн-Георг(1785г.р.) с женой и 2 детьми.
23)Шнейдемиллер(Schneidemiller?) Иоганн-Якоб(1801г.р.) пасынок Брама, с матерью, женой и дочерью.
24)Цвигнер(Zwiegner?) Карл(1784г.р.) с женой и падчерицей.
25)Энгельгардт(Engelhardt) Иоганн(1771г.р.) с женой и 2 детьми.

Источники:

Ист.; «Акты Кавказской Археографической комиссии». Том VIII, Тифлис, 1881.
Апухтин И. «Колония Каррас». Пятигорск, 1903.
«Списки населенных мест Терской области». Владикавказ, 1915.
«Статистические таблицы населенных мест Терской области». Владикавказ, 1890.
«Терский календарь» на 1910 год. Владикавказ, 1890.
Штумпп К., «Немецкое поселение Каррас на Северном Кавказе» — в «Хейматбух» за 1961 год. Штутгарт. Издание землячества немцев из России. /На нем. яз./

Селение Каррас (Шотландка,Иноземцево).

История Северо-Кавказской колонии,основанной шотландцами и немцами в 19 веке.Место проживания нескольких поколений семьи Либих.