Селение Каррас (Шотландка,Иноземцево).

Karras (North Caucasus).

NAMES:
Inozemtsev, Karras, Shotlandskaya

Map of the German Colonies in the South Causasus Source: Hummel.

HISTORY.

Alexander I approved the establishment of the colony of Karras on 25 December 1806, to be located 10 kilometers north of Pyatigorsk. It's original settlers were Scottish missionaries from the Edinburgh Missionary Bible Society who had arrived in the area in 1802, and the name of the colony was actually "Scottish Colony" from 1806 to 1835.
In 1809, the missionaries were joined by settlers from Sarepta and Anton who brought the total population to 39.
The Germans had a difficult time adjusting to the lifestyle established by the Scottish missionaries, and many left to form the new colony of Mykolayiv in 1819.
By 1835, only 2 Scottish families remained in the colony and its name was changed to Karras - after a Crimean Tatar sultan whose sons lived several versts north of the colony. The Lutheran Church was built in 1856. By the end of the nineteenth century, there were about 1,500 residents in Karras.
The area around Pyatigorsk was a resort destination known for its mineral springs and was popular among Russia's nobility for its healing waters. In 1894, the family of Ivan Dmitrievich Inozemtsev (1843-1913) settled to Karras. Inozemtsev was the construction manager for the Vladikavkaz Railway which was completed to the area that year.
The arrival of the railroad brought with it an influx of new visitors to the resort. In 1893, there had been 6,000 visitors to the mineral springs. By 1899, this number had climbed to 13,000 annually, and by 1913 to 37,000 annually.
The deportations of 1941 emptied Karras of its ethnic German inhabitants which represented about 90% of its population at the time. In 1959, Karras and its neighboring village of Nicholas were combined and renamed Inozemtsev in honor of the man who had brought so much development to the area. In 1983, Inozemtsev came under the jurisdiction of the neighboring city of Zheleznovodsk as a suburb. Its population is about 40,000, although very few are German.
The following surnames were present in the colony of Karras:

Altergott
Bauer
Gallowa
Klock
Kolblau
Lübich
Litt
Holgrün
Geringer
Grauberger
Maier
Dietz
Meisner
Nickel
Konradi
Riefschneider
Roschke
Rach
Schwagerus
Steinfeld
Schneider
Stettinger
Stenzel
Schleise
Stiel
Schneidmüller
Tuttes
Trauter
Trautmann
Engelhardt
Euring
Erbacher
Zittel
Jasmann

PASTORS.

The Pyatigorsk-Karras parish served 6 of the German colonies in the area. Among the pastors serving were:
1823-1840 Jakob Lang*
1828-1830 Friedrich Gottlieb Jordan
1841-1845 Johannes Huppenbauer
1845-1855 S. König
1863-1865 Richard Walker
1866-1873 Bernhard Deggeler**
1875-1890 Rudolf Johannes Frackmann
1871-1901 Karl Gottfried Treufeld
1891-1902 Emil Friedrich Bonwetsch (Probst)
1902-1908 Juri Martensen
1908-1912 Rudolph Johannes Frackmann
1915-1930 Woldemar Jürgens (Probst)
1916-1917 Ludwig Siegfried Jakob Steinwand (Assistant)
1929-? Emil Friedrich Bonwetsch 
1928-? Pastor Fritzler
1933-1934 Woldemar Jürgens

*Served in Karras from 1835-1866.
**Served in Karras from 1860-1866.

There are two sons of the Lutheran Parish in Karras who were called into the ministry:

Isaak Theophil Keller
Eugen Deggeler


Dietz, Jacob E. History of the Volga German Colonists (Lincoln, NE: American Historical Society of Germans from Russia, 2005): 213, 302.
Germans in Russia Encyclopedic Dictionary, 2006.
History of Inozemtsev (L.I. Krasnokutsk)

Воспоминания современников о колонии Каррас / Шотландка.

*
Барон Андрей Евгеньевич фон Розен (Andreas Hermann Heinrich von Rosen) .

Розен Андрей Евгеньевич (3.XI.1800 - 19.IV.1884), барон, - декабрист. Поручик лейб-гвардии Финляндского полка. В конце 1825 года вступил в Северное общество декабристов, примыкал к республиканскому крылу. Участвовал в подготовке восстания. 14 декабря 1825 года предпринял энергичную попытку нейтрализовать Финляндский полк, вызванный Николаем I для подавления восстания. Приговорен к 10 годам каторги (сокращен до 6 лет), которую отбывал в Нерчинских рудниках, с 1832 года - на поселении. В 1837 году определен рядовым на Кавказ.
В январе 1838 переведен в 3 линейный кавказский батальон (Пятигорск). Ввиду болезненного состояния уволен от военной службы рядовым с дозволением проживать под строгим надзором безвыездно на родине в Эстляндской губернии в имении брата близ Нарвы

Записки декабриста.1839 г.

В семи верстах от Пятигорска находится Шотландская колония, так названная по первым туда переселившимся шотландцам, хотя главная часть жителей из Виртерга.
Я виделся там с одним из первых переселенцев, с пастором Петерсоном, который, не имев более паствы, жил частным человеком в собственном доме, занимался садоводством и шелководством. Сад его был превосходно расположен недалеко от подножия Бештау, которого горные потоки денно и нощно орошали сад по всем направлениям по указанию хозяйского заступа; там видел я кусты и штамбы алых и белых роз-центифолий вышиною в две и три сажени.
Жители большею частью занимаются земледелием и по соседству с городом хорошо сбывают свои произведения, плоды и овощи.
Сначала боролись они с великими неудобствами, пока не привыкли к климату, не приспособились к почве и к соседям; сверх того, черкесы часто их тревожили, так что работник, следуя за плугом, отправляясь из дому за сеном или хлебом, всегда имел при себе ружье заряженное; в поле и на покосе отдыхал вооруженный. Часто уводили их коней, угоняли рогатый скот и овец, пока, наконец, меры правительства и собственная их опытность не доставили им больше безопасности.
...

В Шотландской колонии познакомился я с пастором Ланге, членом Базельской миссии. Он восемнадцать лет с верою и любовью наставлял своих прихожан словом и примером. Случалось мне встречать добросовестных и хороших пасторов, но нигде не видел человека, который так бескорыстно и так исключительно занимался своею обязанностью. Он знал коротко всех прихожан своих, их погрешности и недостатки.
Дети, при нем родившиеся, были им же обучаемы религии, он же приобщал их таинству святого причащения на семнадцатом году их жизни и следил за ними, как за родными детьми. Где не мог действовать прямо и переступить за порог сокровенной домашней жизни, там прибегал он к своей кафедре и говорил по воскресным дням в молитвенном доме; церкви не было в селении.
Никогда не писал он своих проповедей, а после пламенной молитвы обращался устно к приходу и говорил с необыкновенною привлекательностью и с полным убеждением.
Он был женат, имел четырех детей и в доме своем был образцом кротости и терпения; он не держал ни лошади, ни коровы, довольствовался жалованьем от миссии, а от прихожан получал самое умеренное вспомоществование сельскими произведениями.
В семейной жизни его, в обращении с паствою я видел в нем знаменитого вальдбахского Оберлина, часто беседовал с ним об этом незабвенном пасторе, умевшем распространить благо духовное и вещественное и в тридцать лет преобразовать из общины нищих и развращенных людей общину нравственных и богатых граждан близ Мюльгаузена. Ланге жалел, что здоровье его и дарование не позволяли ему руководить также работами прихожан своих.

Колония имела некоторые привилегии, в том числе право винокурения; но как несколько членов его прихода сами крепко пили, служили поводом к распространению гибельной страсти, а все его увещевания оставались много лет тщетными, то объявил им, что он должен их оставить, передать место достойнейшему, который может им больше сделать добра; а если желают, чтобы он оставался у них, то согласился с одним только условием: чтобы они отказались от привилегии курить вино. Вещественная выгода одержала верх; напрасны были мольбы и желания благочестивых семейств: Ланге возвратился на родину в Лозанну.
...

Н. Ф. ТУРОВСКИЙ - беллетрист.

Николай Федорович Туровский автор воспоминаний о России 30-40-х годов XIX века «Дневник поездки по России в 1841 году», который был опубликован в журнале «Русская старина» (1913, Т. 155).
В основу воспоминаний легла служебная поездка в 1841 году по южным губерниям, Северному Кавказу и Крыму, в которой Николай Федорович записывал все, что видел и замечал по пути.
Он дал описание городов, сведения об их истории, экономике, о быте и нравах населения, высказывая по этому поводу и свои меткие суждения.
По стечению обстоятельств, Н. Ф. Туровский попал в Пятигорск в день похорон М. Ю. Лермонтова. В своих воспоминаниях Николай Федорович дает описание похорон М. Ю. Лермонтова, рассказывает об обстоятельствах ссоры поэта с Н. С. Мартыновым, о дуэли, а также о встрече с поэтом незадолго до его гибели.

ИЗ "ДНЕВНИКА ПОЕЗДКИ ПО РОССИИ В 1841 ГОДУ" - вторая половина июня - июль 1841 г.

Между пяти гор — Бештау, Машука, Змеиной, Лысой и Железной — лежит небольшой, красивенький городок Пятигорск...

Лучшая, приятная для меня прогулка была за восемнадцать верст в Железноводск; самое название говорит, что там железные ключи; их много, но самый сильный и употребительный № 8, который вместе с другими бьет в диком лесу; между ними идет длинная, проруленная аллея.
Здесь-то в знойный день — истинное наслаждение: чистый ароматический воздух, и ни луча солнечного. Есть несколько источников и на открытом месте, где выстроены казенные домики и вольные для приезжающих. Виды здешние не отдалены и граничат взор соседними горами; но зато сколько жизни и свежести в природе. Как нежна, усладительна для глаз эта густая зелень, которою, как зеленым бархатом, покрыты горы.

На половине пути лежит немецкая колония, называемая Шотландкой; она крестообразно пересечена двумя улицами; на самой середине, под навесом, стоит пушка и боевой ящик, так что если бы вздумалось заглянуть сюда черкесам, как то и было, то одной пушкой по всем направлениям можно их засыпать картечью. В колонии вы найдете дешевый и вкусный обед.

Источник: http://www.lermontov.info/remember/turovskiy.shtml


Лермонтов Михаил Юрьевич.«Вид Пятигорска»,1837 г.

Шотландские миссионеры на Кавказе.

КАБАРДИНЦЫ С АНГЛИЙСКИМИ ИМЕНАМИ.

Осенью 1802 года шотландцы Генри Брунтон, Александр Патерсон, Элорам Гаррисон приезжают в селение Каррас (здесь и далее мы будем придерживаться именно этого написания – авт.), которое, как напишет в своем дневнике А. Патерсон, «населено татарами, кабардинцами и абазинами под властью трех братьев султанов.
Татары кочевали с места на место, и где семья оседала, то место и получало название Каррас. Каждый из братьев имел своих рабов, воинов, наследников».
А вот что говорится в приложении к основному отчету за 1817 год, озаглавленном «Географический и исторический отчет о миссии в Каррасе с замечаниями о татарах и черкесах, живущих в окрестностях»: «Каррас, первая миссия Эдинбургского миссионерского общества в России, расположен между Черным и Каспийским морями в Кавказской губернии, примерно, на 44 градусе северной широты и 42 градусе восточной долготы от Лондона. Он находится на восточном склоне самой высокой из пяти гор, называемых татарами Бештау, между реками Кума и Подкумок, недалеко от последней.
От Георгиевска, главного города Кавказской губернии и места проживания губернатора, Каррас отделяет примерно 32 версты. В восьми верстах к юго-западу находится Константиногород, одна из русских крепостей так называемой Кавказской укрепленной линии.
Юго-западнее, севернее и юго-восточнее от Бештау, выгибаясь, протянулся Главный Кавказский хребет. Он заканчивается юго-западнее Каспийского моря и отделяет Кавказскую губернию от Грузии.
Кавказские горы населяют большое количество племен, языки которых отличаются друг от друга не только диалектами, но и корневыми словами, и конструкциями.
Большая часть кавказских народностей выделяется практически полным отсутствием желания стать цивилизованными, а также воинственностью и вспыльчивостью. Главное занятие горцев – грабительские набеги друг на друга и жителей соседних областей. Считается, что когда-то кавказцы были христианами, однако сейчас, насколько нам удалось выяснить, почти все обратились в распущенную и кровожадную веру Магомета».

Последние фразы весьма однозначно отражают настроение приезжих миссионеров как к тем, кого они приехали обратить в свою веру, так и к религии, исповедуемой местными народами. Одним словом, цивилизаторы пришли к варварам.

Вот что говорит по этому поводу Лидия Краснокутская: «Шотландские миссионеры, будучи евангелистами, своей главной целью полагали распространение христианства. Они были идеалистично убеждены в том, что это самая правильная вера на всем белом свете. Кроме этого, у них была еще одна задача – обучить коренных жителей ремеслам и привить им трудолюбие.
Члены миссии …представление о жизни на Кавказе имели весьма смутное – считали, что все беды местных происходят от того, что они исповедуют неправильную веру, не трудятся, как европейцы, не ведут оседлый образ жизни. По их философии распространение христианства и любви к труду почиталось за высшую добродетель. Это были представители эпохи Просвещения, естественно, европоцентризм затмевал их сознание, плюс они весьма слабо были осведомлены о реальной жизни на Северном Кавказе. Шотландцам казалось, что здесь живут не так с их европейской точки зрения, и поэтому они решили привезти свою культуру на окраину России.
Миссионеры были по-своему одержимы идеей, но в то же время каждый из них имел университетское образование. Глава миссии Генри Брунтон был профессором филологии, его единомышленник Александр Патерсон прослушал медицинские курсы Эдинбургского университета, Георг Блей также имел наряду с духовным образование медицинское».
Именно поэтому в описании живущих на Кавказе народов руководители колонии достаточно объективны и непредосудительны. Вот как, к примеру, характеризуетсян один из титульных народов нашей республики: «Черкесы в основном населяют области Кавказской губернии, которые называются Большая и Малая Кабарда. Большая Кабарда на юге граничит с Кавказскими горами, на западе – с южным рука¬вом Терека, на востоке – с Подкумком. Границами Малой Кабарды являются: на юге Кавказские горы, на севере и востоке Терек, а на западе река Сунжа. По названию областей проживания и для того, что¬бы отличать черкесов от многочисленных племен, живущих в горах и вдоль Кубани, таких, как, например, тимергои, чеченцы, кисты, абазы и многие другие, миссионеры в своих отчетах обычно называют их кабардинцами. Черкесы – красивый народ, у них правильные черты лица и живые выражения. Часть черкесов возделывает землю и живет в селениях, однако большинство живет за счет грабежей и набегов на соседей. Во время набегов они захватывают пленных и обращают их в рабов. Практически все горские племена отличаются воинственностью и добывают себе на хлеб насущный опустошительными набегами и продажей рабов, захваченных в ходе этих набегов.
Кабардинский язык совсем не похож на татарский. После того как кабардинцы стали магометанами, они позаимствовали у татар несколько религиозных слов и фраз. У кабардинцев очень трудное произношение, и у них никогда не было своего алфавита, а следовательно, и письменности. Скорее всего для этой цели придется придумывать новый алфавит, поскольку их язык изобилует сложными гортанными звуками, которые едва ли возможно передать буквами из известных алфавитов. Из-за этого чужеземцы практически не в состоянии выучить язык кабардинцев и, следовательно, не могут разговаривать с ними».
С целью пропаганды христианства, или, как пишется в отчете, «для обращения в истинную веру этих племен и народов в Каррасе и была создана миссия Эдинбургского миссионерского общества. Для претворения в жизнь этой благородной задачи миссию основали в 1802 году господа Брайтон и Патерсон, которые в апреле того года были посланы Эдинбургским миссионерским обществом на Кавказ с поручением найти подходящее место для основания миссии между Черным и Каспийским морями.
Как только мистер Брайтон и мистер Патерсон выбрали для этой цели Каррас и ознакомились с проживающими в тех местах народами, они тут же поняли, что и для их удобства, и для успешного выполнения поставленной великой цели, ради которой они приехали на Кавказ, необходимо быть полностью независимыми от местного населения и иметь средства для выкупа из рабства пленных, которым по¬том можно будет объяснять основы христианской веры и учить правилам цивилизованной жизни. Познакомив господина Новосельцева, проживающего в то время в Санкт-Петербурге и бывшего в большом доверии у Его Императорского Величества, со своими планами приобрести землю под миссию и выкупать у татар рабов, мистер Брайтон и мистер Патерсон быстро получили согласие императора на выделение создаваемой в Каррасе миссии земли».
Но далеко не все благополучно складывалось в деятельности приехавших, и связано это было в первую очередь с черкесами, по мнению которых «открытие миссии в Каррасе явилось нарушением основ магометанской религии, которой они придерживаются с таким рвением и фанатизмом. Вражда кабардинцев к русским, охраняющим миссию в Каррасе, только подливает масла в огонь, увеличивает препятствия на пути миссионеров и мешает им нормально работать. Не могло изменить положения дел в лучшую сторону и то, что на воротах миссии стоит угрюмый и сердитый часовой, с которым приходится общаться местным жителям при посещении миссионеров. Враждебное отношение кабардинцев к русским автоматически переносится и на миссионеров, несмотря на дружеское отношение к ним со стороны последних. Эти обстоятельства, по мнению миссионеров, делают желательным закрытие миссии в Каррасе и перевод ее в другое место, где бы она не так сильно раздражала татар и не провоцировала враждебное отношение со стороны кабардинцев».

...Как сообщается в отчете, «в 1809 году большинству миссионеров пришлось переехать в Георгиевск в связи с враждебны¬ми действиями черкесов. Они, хотя и не нападали на миссию, но, несмотря на все меры предосторожности, сумели угнать большое количество скота, принадлежащего миссионерам. Вскоре после этого печального происшествия генерал-губернатор выделил для охраны миссии отряд из 36 казаков. Этому генералу миссионеры обязаны многими важными привилегиями. Через некоторое время он сумел уговорить их вернуться в Каррас. После этого почти три года миссионеры наслаждались относительной безопасностью.
В 1812 году турецкий эфенди притворился, будто получил из Константинополя приказ переселить всех татар из этого района на другой берег Кубани. Решив выполнить приказ силой, он собрал армию и начал опустошать соседние области. В который уж раз нашим миссионерам пришлось искать убежище в Георгиевске, где они жили, пока конфликт не был разрешен. Для охраны мис¬сии пришлось выделить дополнительных людей. Только после окончания боевых действий миссио¬неры вернулись в Каррас. С тех пор миссию в Каррасе охраняет большой отряд, состоящий из 180 солдат и казаков.
Тот факт, что на охрану миссии пришлось выделить столь внушительные силы, говорит об опасной ситуации в районе. Присутствие солдат и казаков является сильным препятствием для свободного общения миссионеров с местными жителями по вопросам религии».
Тем не менее, переселенцы активно продолжали свою деятельность, регулярно посещая лежащие поблизости кабардинские аулы, пытаясь приобщить к христианству местных жителей, выкупая горских невольников и детей-сирот, которых впоследствии обучали в школе, открытой в Каррасе. Из отчетов известно, что миссионеры выкупили около 30 человек, причем сумма выкупа за каждого была достаточно высокой – 200 рублей серебром.
В приложении к отчету за 1817 год публикуется «Список местных жителей, выкупленных из рабства, их возраст и племена, к которым они принадлежат». Относится он, судя по датам смертей двух включенных в него лиц, к 1806–1808 годам или чуть к позднему времени. Подавляющее большинство в этом списке кабардинцы.
К сожалению, имен, данных ими при рождении, не приводится, а только те, что получены при крещении – их нарекали по фамилиям директоров и меценатов Эдинбургского библейского общества. А поэтому уже никогда не узнать, кто эти люди и откуда они.

Вот их имена (в скобках указан возраст). Мужчины: Беллена (50), Авраам Уоррэнд (18, крещен), Уолтер Буканан (23, крещен), Эндрю Хантер (23, крещен), Джон Аберкромби (16), Джон Грив (16), Джон Стил (16), Джон Мортлох (14), Эндрю Скирвинг Хэй (13).
Женщины: Тезада (17, крещена), Хаз (49, крещеная), Малек Хан (45, крещеная), Анна (17), Нелли (14), Мэри (14), Вьюдж (3).
К списку имеется приписка, гласящая: «Из упомянутых выше Маргарет Дэвидсон (она была дигорка и в приведенном выше списке отсутствует), Джин (тоже дигорка) - жена г. Фрэ¬зера, Тезада – первая жена мистера Галлоуэя, умерли несколько лет назад и, наверное, попали на небеса. Джон То¬мас Дэвидсон после смерти Маргарет женился на Малек Хан и уехал, а Аарона Буканана почти в тоже самое время похитили кабардинцы. Все трое больше не возвращались в миссию. Джеймс Педди (темиргой), Эндрю Хантер, София (чеченка) и Мэри находятся сейчас в Астрахани с мистером Митчеллом и мистером Диксоном. Уолтер Буканан, Джон Грив и Анна – в Оренбурге с мистером Фрэзером и мистером Макальпином. Остальные по-прежнему живут в Каррасе».
Дополнительно о кабардинцах сообщается, что Беллена и Вьюдж умерли в 1806 году, Бэзил Вуд покинул миссию в 1807 году, а Авраам Уоррэнд – в 1809 году.
Стоит здесь сказать и о том, что приведенный выше список был впервые обнародован Рашадом Тугановым, учредителем краеведческого журнала «Живая старина», в первом выпуске которого за 1991 год наш выдающийся библиограф опубликовал (совместно с В. М. Аталиковым) статью «Шотландская миссия в Кабарде». Но перевод ее оказался не совсем корректным, отчего некоторые персонажи поменяли пол, а написание имен стало противоречить привычному в Англии.
Вот еще один отрывок из отчета, свидетельствующий о тех трудностях и испытаниях, которые выпали на долю миссионеров и обращенных в христианскую религию: «Нам хотелось бы подробнее остановиться на трех местных жителях, чей интерес к Священному Писанию вселял в наши сердца особенные надежды и оптимизм. К сожалению, их уже нет с нами.
В ноябре 1809 года в Каррасе распространялись сильные слухи о скором приближении неприятеля, подхода которого ждали со дня на день. Опасаясь за жизнь своей супруги, мистер Галлоуэй решил отвезти миссис Галлоуэй в Константиногорск. Однако, добравшись до Констаниногорска, он не сумел попасть в крепость и был вынужден в тот же самый день вернуться в Каррас.
Погода была холодной, поездка тяжелой, к тому же миссис Галлоуэй всего месяц назад родила ребенка. Она сильно простудилась и скончалась три дня спустя.
Миссис Галлоуэй была кабардинкой, выкупленной из рабства. Ей было восемнадцать лет, и незадолго до замужества она крестилась. После замужества миссис Галлоуэй стала примерной христианкой и редко пропускала утрен¬ние и вечерние службы в церкви миссии. В ночь, накануне смерти жены, мистер Галлоуэй долго бе¬седовал с ней о религии. К сожалению, она так ослабла, что не могла говорить, и только редко односложно отвечала. Примерно за час до ее кончины мистер Галлоуэй спросил, боится ли она смерти?
На это миссис Галлоуэй ответила: «Нет, не боюсь. Почему я должна бояться смерти? Ведь Иисус – друг всех грешников!» «Кончина миссис Галлоуэй, – написал нам в одном из своих писем мистер Брай¬тон, – большая потеря не только для ее мужа, мистера Галлоуэя, и их ребенка, но и для всей миссии в Каррасе, поскольку она была ревностной христианкой и прекрасно знала татарский и кабардинский языки».
«Господу Богу было угодно в своем святом про¬видении, – написали миссионеры в конце 1811 го¬да, – наслать на нашу миссию целый рад тяжелых испытаний: болезней и смертей. Миссис Дэвидсон, выкупленная из рабства девушка, позднее ставшая женой Дж. Т. Дэвидсона, заболела 11-го и скончалась 20 ноября сего года. В последние минуты пребывания на этой земле она выразила свою глубокую веру и надежду в Иисуса Христа, самого большого друга заблудших грешников.
Миссис Фрэзер, тоже из выкупленных из рабства, умерла в начале февраля после тяжелой продолжительной болезни. Сразу после того, как она была выкуплена из рабства, мы с глубоким прискорбием заметили у нее симптомы туберкулеза. Миссис Фрэзер любила беседовать о религии и сочувствовала людям, попавшим в беду. Незадолго перед своей смертью она дала нам убедительное доказательство того, что ее надежда зиждется на прочном основании, заложенном в Сионе. И она, и миссис Дэвидсон были уроженками страны Дюгор и несколько раз допускались церковью к причастию».

Шотландская миссия была заведомо обречена на провал. Языковой барьер (даже при том, что миссионеры постоянно совершенствовали свои знания языков), ментальный; религиозная неприязнь, неприятие местным населением непонятных кавказцам европейских ценностей и постулатов не могли быть преодолены в те времена ни с помощью просвещения, ни посредством воспитания.
Выкупая детей, миссионеры предполагали воспитать их на христианских традициях, которые юноши и девушки должны были при взрослении нести в окружающую среду. Естественно, такие планы были восприняты враждебно. Отсюда и нападения, грабежи, побеги и прочие проблемы, которые колонисты так и не смогли преодолеть. Сгинули, ушли на растопку напечатанные ими (в тысячах экземпляров!) библейские издания, да и кому были нужны книги при повальной неграмотности населения.

Летопись деятельности миссионеров шотландской колонии Каррас – это история неудавшегося просветительства, затеянная не в том месте и не в то время.


"Записки Эдинбургского миссионерского общества" – отчеты за 1817 и 1818 годы с приложением географического и исторического описания миссионерских обществ в Азиатской России.
Книгой «Загадочный мир народов Кавказа»,2000.

Это были первые печатные работы в России свидетельств людей, непосредственно причастных к организации и деятельности шотландской миссии, хотя публикаций о колонии Каррас, действовавшей на Северном Кавказе в 1802-1835 годах, имелось к этому времени великое множество – десятки, если не сотни. Причем среди авторов известные русские путешественники, военные, ученые, знаменитые кавказоведы. В 2012 году состоялись даже Каррасские научные чтения, посвященные 210-летию со дня основания поселка Иноземцево, который располагается на месте бывшей колонии. Пятигорский исследователь Лидия Краснокутская защитила диссертацию на тему «История Шотландской миссии на Северном Кавказе 1802-1835 гг»; издала отдельной книгой монографическое исследование.
Виктор Котляров.

Проходил мимо. Смотрю - народ Каррасом интересуется . Думаю: надо и мне добавить сведений, из питерской газеты "Северная почта", №87 от 31 октября 1814 года. 1-й лист.

timas написал:

[q]

Может, кому-то будет интересно.

[/q]

Очень даже интересно!
И не только я интересуюсь этим населённым пунктом,как родиной моего отца,деда,прадеда,но и многие другие.Спасибо!