Помещики Никольской Карланги, Анненково, Ракитовка

в том же деле, лист 1

Для доказательства прав на землю, принадлежавшую покойной тетке моей девице из дворян Марьи Мироновой Башмаковой, мне нужно иметь метрическое свидетельство о ея кончине. Последние дни жизни своей она проживала Екатеринославской губернии Александровского уезда, в имении Графа Конкрина в селе Новогеоргиевске, где и скончалась, как мне известно не долече тому десяти лет, именно: 26 января. Прилагаю при сем на производство дела три листа Гербовой бумаги, один рублевого достоинства, а два листа каждая 40 копеешного достоинства, что объясняя всподданнешие прошу.
Дабы повелено было Екатеринославской Духовной Консистории выслать мне в г.Казань, требуемое мне метрическое, о смерти тетки моей девицы Башмаковой, свидетельство через Казанскую Градскую полицию.


Получается тетка Анны Петровны Башмаковой и сестра Петра Мироновича Башмакова жила в Запорожье, в Украине. И это переписка видимо в рамках получения наследства. Здесь же мы видим, что Башмаковы жили в г.Казань, и вероятно в Анненково у них был всего лишь приказчик, сами они там не жили.
Еще мысли - фамилия Украинский, может быть связана с этой веткой помещиков?

там же Лист 6

Господину Приставу 2 стана Тетюшского уезда от Статского Советника Ивана Григорьевича Горемыкина
Владею я Тетюшского уезда в сельце Семи Ключей землею, оставшуюся за наделом крестьян. Еще прежде введения положения об Устройстве крестьян, поселился на моей усадьбе отставной солдат Петр Александров. После окончательного надела землей и усадьбой бывшим крестьянам моим землемером, служившим при Тетюшском Мировом Съезде Гусевым 1862 года, солдат Александров остался на моей усадьбе, и собственно на дворе моем. Сряду три года требовал я от него Александрова снести свои строения с этой моей усадебной земли и давал каждый раз годовой срок, но он обещал исполнить мое требование и до сего времени упорствует и оставляет на моем дворе все свои строения и владеет моим огородом. По особому приложению к 141 статье общего о крестьянах положения, о водворении и приписании отставных и бессрочно отпускных нижних чинов, именно в 1 пункт сказано: водворения нижних военных чинов и вообще пользование ими угодьями на помещичьих землях, не вошедших в состав узаконенного крестьянского надела вполне зависит от добровольных соглашений означенных чинов с землевладельцем. Стесненный сам как бывшим мелкоместный владелец и не желая иметь ни какие соглашения с вышеозначенным солдатом Александровым по сей причине прошу Вас покорно употребить законные Ваши влияния и принудить солдата Александрова немедля очистить мой двор от его строений, ибо он сам вероятно может подтвердить , что я требовал от него очистить мою усадьбу от строений.

еще интересная переписка Горемыкиных


От Капитан Лейтинанта Григория Федорова Горемыкина
Объявление
Проживающий у меня по найму с плакативым пашпортом в работниках Вятской губернии Уржумского округа деревни Большой Тормы крестьянин Никита Дмитриев Смысляев нанятый в прошедшем январе 9 числа на год за 100 рублей для езды с положенным номером по городу на биржи, который сего месяца 7 дня в вечеру отлучим неизвестно куды и унес с собой изям человека моего серого сукна новой, стоющий 7 руб 50 коп даношеной немного полушубок в 5 рублей и сверх сего остамя должным за убитую им до полусмерти лошадь в пьяном виде посади Университетского сада с пригорка, стоющей мне 150 руб., а положенную мною по его просьбе в 75 рую которую он сам и продал на другой день живающему у меня в работника Казан….

НАРТ 1259 О1 Д7 Доверенности, выданные Горемыкиным Николаю Григорьевичу и Григорию Федоровичу на ведение дел, получение денег в Казанской губернской почтовой контор

ПИСЬМО ОТ КРЕСТЬЯН НИКОЛЬСКОЙ КАРЛАНГИ ПОМЕЩИКУ ГОРЕМЫКИНУ


кому Высокородию Ивану Григорьевичу Господину Горемыкину
Вашевысокородня Иван Григорич имеет вам честь донести что мы по старому работать нисогласны всем своем обществом Вам предьявляем что хотим ходить по новому положению по Уставной Грамоте потому онам очень обидна поодному случаю и извольте заводить Акты накакие небуть права нам ити нады в Казнули вы извольте здать, а то м идем наоткуп земли как вам угодна. А то мы будим искать другоя средства потому что конца небудет . А на сим нам раставаца с вами, когда небудь боли писать нечего. Извольте нам написать ответ


Если я правильно поняла суть, это письмо накануне отмены крепостного права и заключения Уставной Грамоты, те 1863 год.
НАРТ Ф 1259 О 1 Д.8 Переписка дворян Горемыкиных с Буинским земским исправником, священнослужителем с. Карланга Тетюшского уезда, мировым посредником 2-го участка Тетюшского уезда, крепостными крестьянами о рекрутской...

серия 2


Всепресветлейший державнейший великий Государь император Николай Павлович Самодержец всероссийский Государь всемилостивейший
Просит Симбирской губернии в городе Буинск Коллежский Асессор Николай Фадеев сын Суровцов, а о чем мое прошение тому следует пункты
1. Крепостной мой Дворовой Человек Борис Степанов отпущенный мною в прошлом 1827 году в сентябре месяцев по узаконенному пачпорту записанному в Буинском Городниченком Правлении для работы с платежом мне оброку в год по 50 рублей, с коим и проживал, как мне известно Казанской Губернии в городе Чистополе, но не выплатил мне всех оброчных денег за прошлой год и до нане ко мне к сроку не является, к тому ж я известил его что он Степанов поданным от себя прошением Казанскому Губернскому Начальству изыскивает вольность из семействе своим, к предупреждению сего и к раскрытию подлога им Степановым предпринятого сделаться свободным от крепостного мне владения объясняю нижеследующее.
2. В прошлом 1805 году по жительству моему в городе Симбирск, в первых месяцах означенного года одержим был тяжкую болезнею горячкой и будучи отчаян в жизни, за благо рассудил крепостных своих людей отпустить на волю по жизни моей и родительницы моей, именно Дмитрия Федорова, Михаила Иванова, Сергея Данилова, Якова Петрова и Лукьяна Ефимова с их семействами, ибо иначе мне и права на то не имелося, поданной записи мною родительницы моей в 1800 году от крепостных дел записанной в Симбирской Палате Суда и расправы в деле записанной в 2м Департаменте на владения всем крепостным моим имением ей родительницы моей по жизни ей. При случае тогда припадка болезни моей и беспамятства одержимого в горячке, означенной мой дворовый человек Степанов как всегда находящийся при мне с другими моими людьми воспользовался сим случаем моей болезни и расположительностью мою к добру употребил в злоупотребление и к пользе своей имеет отпускные и быть тотчас вольными, и поместили к намерению моему иметь отпускные и тем коим и я не расположен был дать за дурное их поведение, а более означенной Степанов никогда услугами своими того не был достоин, в если и дал я ныне ему отпускную единственно с женою его по жизни мою, то помня заслуги его покойной матери, а моей кормилицы в младенческих моих летах, но чтоб в показанном 1805 году ему Степанову кроме вышеписанных пяти семейств и другим я дал отпускные есть учиненный подлог случаем болезни моей, и неполагаю естли записана есть где либо отпускная ему Степанову по точно не за подписью моей или под руку мою подписавшимся, иначе и справедливой отпускной по чести не может когда в видимости мне предъявление не будет, сверх того он Степанов по двум ревизиям за мной числится Казанской Губернии Тетюшского уезда в селе Карланга, будь бы имел он законно данную ему поволе моей отпускную, то в течение 22 лет мог бы ее представить к Свидетельству, но как подложно им Степановым достигаемое право вольности, то объясни всеподданный им прошу.

/Помещик Суровцев утверждает, что в 1805 году он был одержим страшной болезнью и решил по случаю этому при жизни своей отпустить на волю 5ть дворовых семей, которых перечисляет. А вот дворовому Степанову вольную не давал, в том 1805 году. Поскольку он никогда не был достоит этого услугами своими, а дал вольную Степанову и его жене только в 1827 году и то из уважения к кормилице своей, те матери дворового Бориса Степанова. И утверждает, что первой вольной не было, а если и была, то это подлог, которым воспользовался Степанов во время тяжелой горячки помещика Суровцева./

ПРОШЕНИЕ
Дабы высочайшим вашего Императорского величества указом повелено было сие мое прошение и с приложением подлинной записи данной мною еще в 1800 году покойной родительницы моей на владение моим имением, посылаемое с почтой в Тетюшском уездном Суде принять и как недвижимое имение мое в селе Карланге состоит в ведомости оного Суда то в случае поступления просьбы Дворового Моего Человека Бориса Степанова в изыскании вольности при жизни моей не почитать справедливой, а явно подлогом составленной, как долгопрошедшим временем бывшей безгласной так и в даче мне при жизни моей родительницы без ее на то согласия отпускных выдать тотчас на свободность по силе крепостной записи право не подлежало, а был случай болезненного моего положения, да Степанов а может есть и другие из крепостных моих людей имеют таковые подложные отпускные данные в 1805 году вовсе без воли моей на свободу крепостного мне владения не были удостоены, кроме подтверждаемым по кончине жизни моей родительницы отпускных вышеозначенных семейств вновь от меня данных и то сделано мною по тому дабы по смерти моей наследники мои имения не возимели удержать их в праве владельческом. То за поступок подлога в изыскании вольности с дворовым моим человеком Борисом Степановым поступить по законам и как он Степанов с просроченным пачпортом и до ныне ко мне не является, истребовать его чрез посредство военной внутренней стражи, выслать по жительству моему в город Буинск, и овсем Учинить как Ваше императорского Величества Законы повелевают.

/далее помещик Суровцев обращаясь к самому императору Николаю Павловичу, а не к прокурору как дворовый человек, пишет, что могут еще и другие крепостные объявится с подобным подлогом воспользовавшихся его болезней. И за подлог призывает поступить со дворовым Степановым по всей строгости закона, доставить его военной стражей в город Буинск и учинить с ним то, что «ваши императорские законы повелевают». Интересно, что повелевают эти законы? Будем читать дальше/