Моя записная книжка

К ВОПРОСУ ИСТОРИИ ХУТОРА БОЛЬШОГО

История хутора Большого, ведёт своё начало с 1774 года, от первопоселенца – етеревского казака Засыпкина, обосновавшегося на северной стороне реки Тишанки. Вблизи от его куреня вскоре поселилось ещё несколько семей; прибрежная часть Тишанки стала быстро заселяться и поблизости от хутора Засыпкина образовались ещё два хутора. От слияния этих трёх хуторов, выросшее поселение, естественным образом, со временем приобрело именование Хутор Большой.
Источник информации:
Сообщение учителя истории и краеведа Лапина Ивана Семёновича (х. Большой, 2004).

Кохма -- город в Ивановской области. Статус города получил в 1925 году, основа экономики - хлопчатобумажный комбинат, льнопрядильно-ткацкая фабрика и завод строительных машин и механизмов. В этой заметке рассказано, как шёл процесс формирования фабричного города из села Кохма. Текст взят из книги Я. Е. Водарского "Исследования по истории русского города".
Источник: https://statehistory.ru/1937/F...da-Kokhma/


Село Кохма (оно же Рождествено), с деревнями, в начале XVIII в. являлось вотчиной суздальского епископа и находилось в ведении Монастырского приказа. В 1719 г. оно было приписано к полотняной мануфактуре голландского купца И.Тамеса, построенной в самом селе в 1720 г. Тамес и его компанейщики указывали, что «к тому мануфактурному строению оная волость весьма быть угодна, понеже той волости крестьяне с женами и с детьми к тому строению мастерством и пряжею весьма заобыкновенны» Следовательно, ткачество в Кохме, как и в Иванове, было развито и в XVII в. Полотняные мануфактуры существовали в Кохме, по-видимому, на протяжении всего XVIII в.

В 1795 г. в селе было 712 жителей, еженедельно происходил Торжок и дважды в год - ярмарка, на которые приезжали из Шуи и близлежащих селений. Торговля производилась шелковыми, бумажными, шерстяными изделиями, разными мелочными товарами, хлебом и съестными продуктами, а также и бумажными изделиями. В Кохме были две полотняные «фабрики» с 37 станами, на которых работали и сами их владельцы. Крестьяне находились на оброке, занимались хлебопашеством, а «некоторые работали на фабриках». В 1797 г. в Кохме было не менее трех полотняных заведений. За 1804 г. есть сведения о 8 полотняных заведениях со 178 рабочими и двух Набоечных (ситцевых) с 13 рабочими, за 1809 г. - только о пяти Полотняных заведениях, но со 115 рабочими, а в 1810 г. рабочих было не менее 223 чел. Ситценабивное и миткалевоткацкое производство стало развиться с 1812 г.220

В 1822 г. была основана ситценабивная мануфактура В. Н. и Е. Н. Ясюнинских 221. В 1826-1828 гг. в Кохме было 5 ситценабивных и 4 полотняных заведений (на последних работали 149 человек). В середине 1850-х годов Кохма - большое промышленное село. В ней и окружавших её деревнях, кроме фабрики В. Н. Ясюнинского, было свыше 20 ситценабивных, миткалевоткацких и полотняных заведений. Главными промыслами были ткачество, набойка и отделка тканей. Крестьяне (около 500 чел.) работали на дому и на фабриках и в заведениях Кохмы, Шуи, Иванова и Тейкова.

В Кохме было около 200 домов, из них более 10 принадлежали купцам и мещанам. Хлебопашеством занималось не более 15 семей 224. По мнению современников, население Кохмы было «приличнее назвать фабричным» 225. Таким образом, к середине XIX в. Кохма стала фабричным селом, население которого оторвалось от земледелия. В 1859 г. в ней было 1125 жителей. В 1882 г. в Кохме было 252 двора, из них 143 двора были безлошадными. На 273 дома (из которых только 4 были каменными) приходилось всего 74 хозяйственные постройки. Отрыв населения от земледелия шел и в ближайших деревнях. Так, в д. Ясюниной из 49 дворов безлошадных было 34, в д. Кожевницах из 15 дворов безлошадных было 8 и т.д. В 1899 г. из 180 семейств 143 не имели посева, 130 были безлошадными. Из 161 работника 132 не занимались земледелием 227.

В 1827 г. в ситценабивном заведении В.Н. и Е. Н. Ясюнинских было 6 рабочих. В 1852 г. ручная набойка была заменена механической, в 1882 г. была построена бумаготкацкая фабрика, в 1890 г. бумагопрядильная и в 1898 г. - вторая ткацкая фабрика. В 1869 г. был учрежден торговый дом В., Е. и А. Ясюнинских, в 1887 г. - Товарищество мануфактур (их же) Заведение Щербаковых возникло в 1800 г. В 1830 г. они основали полотняную ткацкую мануфактуру, в 1865 г. выстроили льноткацкую фабрику, в 1886 г. стали владельцами еще льнопрядильни. В 1896 г. их предприятия перешли к Товаришеству мануфактур А.Щербакова с сыновьями.

Рост числа рабочих крупнейших кохомских фабрик был следующим: в 1879 году -- 1359 рабочих, в 1890 -- 1649, в 1900 -- 4442 и в 1908 -- 4690 рабочих, из них 3356 чел. на фабриках В., Е. и А. Ясюнинских. Обследование 1899 года выявило интересные данные о рабочих Кохмы (229): всего на кохомских фабриках работали около 4400 чел., в том числе 2235 были уроженцами Шуйского у., из них 1874 были приписаны к селениям на расстоянии до 10 верст от Кохмы. Из 2235 чел. 1284 были детьми фабричных рабочих, а всего наследственными рабочими было 1325 уроженцев Шуйского у. (59%). Стаж работы свыше 5 лет имели 1325 чел. Следовательно, большинство уроженцев Шуйского у. было рабочими уже давно. От земледелия были оторваны 2006 рабочих (90%, работали на фабрике круглый год) работали на фабрике круглый год. Но в то же время только 54 человека не посылали денег домой, т.е. не имели близких родственников в деревне; подавляющее большинство рабочих, в том числе и оторванные от земледелия, все же сохраняло тесную связь со своей деревней, а 1226 чел. и ночевали, т. е. жили, дома. Из этих же 2235 чел. 659 были из беспосевных семей, 729 - из семей с посевом до 3 дес. и 723 - из семей с посевом от 3 до 6 дес. Следовательно, подавляющее большинство уроженцев Шуйского у. (95%) было из беспосевных или мало-сеявших семей. Фактически это были семьи рабочих. По данным регистрационных книг 1912 г., из учтенных в них 3436 рабочих фабрик Ясюнинских 2065 чел. (60%) были уроженцами Ковровского (а не Шуйского) у., но большинства из них было из селений ближайших к Кохме Быковской и Лежневской волостей. В 1913-1914 гг. из 2796 чел. более 2 тыс. было из Шуйского у.

Таким образом, главный контингент рабочих кохомских фабрик, будь то уроженцы Шуйского или Ковровского уездов, был все же из ближайших селений. Рабочий поселок возник, видимо, не ранее 1891 г., когда начали строить казармы при фабриках Ясюнинских (в 1890 г. снимали «углы» в Кохме и окрестных деревнях свыше 2000 чел.).

В 1897 году существовал один трехэтажный каменный корпус, в котором жили 549 рабочих. Кроме того, 1735 рабочих снимали «углы», и 901 рабочий жил дома 232. К 1900 г. была выстроена вторая казарма 233. В 1897 г. в Кохме было 4018 чел., в 1907 г. - 5663 чел.234 В начале XX в. только из селений Владимирской губ. в Кохме работали жители 34 селений, в том числе из 18 селений Шуйского, 5 - Меленковского, 4 - Владимирского, 4 -Муромского и 3 - Гороховецкого уездов.


216 Цит. по статье: Заозерская Е.И. К вопросу о зарождении капиталистических отношений в мелкой промышленности России начала XVIII века // Вопросы истории. 1949. № 6. С. 74-75. 217 Муравьева Л.Л. Деревенская промышленность Центральной России второй половины XVII в. С. 69, 70, 102. 218 РГИА. Ф. 1350. Оп. 312. Д. 60. Л. 83 об. 219 Там же. Ф. 16. Oп. 1. Д. 5. Л. 16 об. 220 Там же. Ф. 17. Oп. 1. Д. 45, 47; Владимирские губернские ведомости. Там же. Ф. 1856. №12. 221 Большая Кохомская текстильная мануфактура Иваново-Вознесенск, 1925. С. 4. 222 ГАВО. Ф. 14. Оп. 3. Д. 48. Л. 25-30. 223 РГАДА. Ф. 1357. Oп. 1. Д. 105. Л. 18-27 об. 224 Мануфактурные и горнозаводские известия. 1856. № 11. С. 167. 225 Владимирские губернские ведомости. 1856. № 12. 226 ГАВО. Ф. 879. Оп. 108. Д. 83. 227 Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Т. X, вып. II. С. 178-193. 228 Большая Кохомская текстильная мануфактура. С. 4-8. 229 Материалы для оценки земель Владимирской губернии. Т. X, вып. III 230 ГАИО. Ф. 141. On. 1. Д. 785, 786; Васильев Б.Н. К характеристике формирования промышленного пролетариата в России: (по материалам Владимирской, Костромской и Ярославской губерний) // Ученые записки / Шахтинский государственный педагогический институт. Т. II, вып. 2. Шахты, 1957. С. 243-244. 231 Шишмарев Д.И. Краткий очерк промышленности в районе Ниже- городской и Шуйско-Ивановской железной дороги. СПб., 1892. С. 61. 232 Отчет чинов фабричной инспекции Владимирской губернии. 1894-1897. Ч. 2. Владимир, 1899. С. 341, 359. 233Историко-статистические сведения о некоторых местностях Владимирской губернии. Владимир, 1901. С. 163. 234 Список населенных мест Владимирской губернии. Владимир, 1907. С. 250. 235 ГАВО. Ф. 879. Oп. 110. Д. 61-а. Просмотров: 11922 Источник: Я.Е. Водарский. Исследования по истории русского города (Факты, обобщения, аспекты). М.: ИРИ РАН, 2006

Источник: https://statehistory.ru/1937/F...da-Kokhma/

ИСТОРИЯ СЕЛА БУЛАНОВКИ
Булановка - село, Шебекинский район, Белгородская область: время основания, исторические события, факты

Родился я в старинном селе Белгородской области на средне-русской возвышенности. Наше село, по-видимому, возникло в начале семнадцатого века как один из военных постов Белгородской укрепительной черты. Находясь впереди оборонительной черты сторожевой пост должен был нести службу по охране пограничной линии: предупреждать о появлении кочевников - крымских татар, часто осуществлявших грабительские набеги. Служивые люди должны были оповещать другие сторожевые посты о приближающемся неприятеле, чтобы те могли подготовится к отражению набега, зажигали большой дымный костёр, который видели на следующем посту и таким образом, своеобразный сигнал передавался по линии дальше.

Булановский сторожевой пост располагался на самой высокой точке здешней местности (234 четыре метра над уровнем моря), и поскольку не было лесополос, наблюдатель видел окрестности в даль за 20 вёрст... Метрах в двухстах от поста, поближе к воде, располагался жилой посёлок - городок, где жили служилые люди, местечко это по сию пору сохранило старинное название - “Городок”.

Интересна легенда о происхождении названия села “Булановка”. По преданию, некогда в этой местности обитала ватага разбойников во главе с атаманом Булановым (по другой версии это был казачий атаман, от него и наименование Булановка)... На пролегавших неподалёку древних дорогах - носивших названия “Рыбный шлях” и “Муравский тракт”, хозяйничали разбойники, наносили большой урон торговцам, проезжавшим по этим дорогам. В связи с этим царские власти были вынуждены послать для уничтожения разбойничьей шайки банды войска рыльского воеводы Шемяки, окруживших и перебивших банду. Предание сохранило это в названиях местных топонимов, так, например: место где банду окружили или будто бы осадили, называется “Осадное”, а место где банда делила и прятала свою добычу, называется “Тайное”. Также, считается, что от служилого человека воеводы Шемяки возник род и булановская фамилия “Шелякины”...

Анализ некоторых коренных булановских фамилий показывает, что они происходят от предков из служилого сословия. Так, например, фамилия “Новиков”, имеет происхождение от младшего офицерского чина у стрельцов, новик, “Бронников” - от бронника, - либо человек, хорошо защищенного, либо мастер оружейник, “Остриков” - человек занимавшийся заточкой оружия.

В 19 веке Булановка была волостным центром, и считалась богатым селом, поскольку жители её никогда не были крепостным. Известно, что часть земли в селе принадлежала помещику Алексееву, поселившему на ней владельческих крестьян (холопов), от этого одно из мест в Булановке приобрело название “Алексеевка”, а также презрительно “Холоповка”. В средине девятнадцатого века, не средства жителей села и на пожертвования помещика Алексеева, была построена церковь, которая существует, и по сей день, правда у неё нет колокольни, которую разрушили в тридцатых годах, и построили из этого кирпича машинно-тракторную станцию в селе Бершаково. Место где добывали глину для изготовления, и изготавливали кирпич для строительства церкви, до сих пор называется “Заводы”.

Новиков Ю.В. http://ru.esosedi.org/blog/map...novka/773/

Выродов Антон Павлович
Воинское звание, место службы: рядовой, Стрелковый полк Заамурской конной дивизии.
Место рождения: Ставропольская губ., Ставропольский уезд, Пелагиадская вол.
Причина выбытия: болен. Дата события: 08.07.1917. Время и место сражения: 23 июня 1917 г.; Румынский фронт.
Источники информации: РГВИА. Фонд: Картотека бюро учета потерь в Первой мировой войне (офицеров и солдат).
Шкаф без номера. Ящик 634-В. https://gwar.mil.ru/heroes/che...26page%3D1

ПРОНСКИЕ КАЗАКИ ( ИЗ ИСТОРИИ ПРОНСКОГО КАЗАЧЕСТВА )

Как поселение Пронск упоминался в летописях ещё с 1131 г. Во время монгольского нашествия в 1237 г. его разорил Батый, однако он всё же смог возродиться.

Пронск служил надёжным оборонительным пунктом. С конца XVI в. город защищала мощная деревянная крепость с воротами, башнями и бойницами. Подступы к ней охранял острог, опоясанный глубоким рвом и надолбами. Крепостные башни имели бойниц (окон для боя) – 457, городен – 181, пищалей медных и железных – 9, пушек – 4. В городе в каменном погребе под церковью хранилось более 37 пудов зелья (пороха), 25 пудов свинца, 3440 ядер. Пронская цитадель успешно отбивала набеги крымских татар в 1541, 1559 и 1564 гг.

Описывая в 1596 г. город Пронск, писцы отметили, что в его «каменном погребе» среди оружия находились 42 рушницы (вид огнестрельного оружия), «станки (ложи – И.Ф.) новы, присланы с Москвы».

Вот что сообщают росписи 1596-1598 гг.: «Город Пронеск. Глухие башни…: до Науголной башни, что против Казацкие слободы, 90 сажен. А от башни по стене к науголной стрелке х Казачьей слободе 35 сажен. В городе ж в Пронску церковь соборная Покрова Святой Богородицы. Да к Николе ж Чюдотворцу, что в приделе, дали донские казаки 2 колокола, весу в них пуд. Церковь архангела Михаила древена клецки у казачьей слободе. В слободе в Казачьей церковь Николы Чюдотворца, да тёплая церковь Преображенья Спасово древена клетцки. Слобода Казачья служивых казаков, а в ней в Иванове сотне Харитонова казачьих 101 двор, и людей в них 103 человека. В той же слободе дворы казачьи Дмитреевой сотни Молчанова, а в ней казачьих дворов 73 двора, а людей в них тож. Сотня Ненаша Колышкина, а в ней двор сотника Ненаша Колышкина, да казачьих дворов 56 дворов, а людей в них тож.

Да казачьих земель Васильева приказу Балакирева – пашни паханые добрые земли от Вердеревские дороги до Луковны, да перелогу и диково поля до Зибницкие дубровы, да перелогу, да у посаду за рекою за Пронею подле пустоши Колача – пашни паханые, да к тому же полю на другой стороне от реки от Скородни, да в пустоши в Калачю, да в пустоши в Черкизове, да в пустоши в Полянках.

А по государеву указу велено быть в Пронску казаком 300 человеком, а земель им дано 9000 ч. (здесь и далее — четвертей – И.Ф.), по 30 ч. человеку. И в то число в Пронеску казаков 235 человек. А недоборным казаком 65 человеком оставлено пашни паханые 585 ч., да перелогу и дикого поля 1950 ч. А приказаны те земли, которые оставлены недоборным казаком, ведати и беречи до государева указу казачье голове Василию Балакиреву».

Служилые люди Пронска, в частности, казаки, численно преобладая над другими категориями населения, составляли подавляющее большинство и среди владельцев торговых заведений. Все они получали жалованье за службу, а торговлей и ремёслами занимались в свободное от службы время с целью получения дополнительного дохода, что неоднократно фиксируется в писцовых книгах тех времён (XVI-XVII вв.).

Так, по данным писцовых книг 1596-1598 гг., на торге в Пронске были лавки казаков: «Город Пронеск. А в городе лавки, а с них оброку с лавки по 2 алтына: …л. козока Тимошки Боравлёва, л. козока Тренки Мелника…, л. козока Тренки Месника,… л. козока Савки Бережнова,… л. козока Иванка, л. козока Карпика…»

Южные рубежи Русского централизованного государства прикрывала знаменитая засечная черта. Эти линии протянулись более чем на тысячу километров от Путивля до Алатыря и предназначались для защиты границ от набегов кочевников. Они постоянно охранялись специальной стражей, соответственно называвшейся засечной. Оборона засек требовала немало служилых людей, в т.ч. казаков. Воинские люди охотно шли служить на охрану засеки, так как их «испомещали землёю» и платили жалованье, в иных случаях «обеляли», то есть полностью освобождали от налогов. На засечной линии располагались дозорные посты – сторожи, укомплектованные преимущественно казаками.

Но не обходилось и без досадных недоразумений. 16 сентября 1622 г. пронский воевода князь Григорий Андреевич Волконский сообщил в Москву о самовольном «съезде без перемены» с «полевой» сторожи на р. Волосовке пронского казака Гришки Семёнова. Центральные власти отреагировали на это почти мгновенно. Уже 23 сентября последовал указ: учинить виновному наказание, «бить батоги нещадно», после чего отдать на поруки товарищам. Следует сказать, что незадачливый казак ещё легко отделался: в условиях боевых действий за такую провинность он неминуемо был бы казнён.

Правда, порой доходило и до анекдотичных случаев. В архивах сохранилась челобитная за 1626 г., в которой прончане Борис Колтовский и Михаил Протасьев сообщали в Рязрядный приказ: «В нынешнем, государь, 134 (1626 – И.Ф.) году на Святой неделе, в понедельник, учинили пронские стрельцы и пушкари, и воротники, и дворники, и плотники промеж себя с пронскими ж казаками кулачный бой под городом, под стеною, стрельцы и пушкари, и воротники, и дворники, и плотники, из города, а казаки бились с ними от своей слободы. Из-под горы против них они учели… шибать каменья и город ломать и бревенья по них городские пущать катами…»

Однако всё же гораздо чаще пронские казаки занимались серьёзной работой. Так, в грамоте 1630 г. пронского воеводы Андрея Сухотина отмечается, что в Пронске местных казаков и стрельцов привлекали «к городовому делу», т.е. к исполнению полицейских функций. В 1640-х гг. южные рубежи Русского государства в числе других оберегали и две пронские сторожи.

Не были чужды пронским казакам и занятия сельским хозяйством. По писцовой книге 1640 г. «пашни паханые церковные в казачьем поле четь с третником». Кроме того, казакам Архангельской слободы вместе с казаками Никольской слободы принадлежал «за речкою» Скороднею к Ельшинским граням» лес чёрный, простиравшийся в длину на две, а поперёк на одну версту. По окладной книге 1676 г. в приходе к Архангельской церкви показано «сто двадцеть дворов драгунских и казачьих».

Из-за тяжёлых условий проживания нередко донские казаки устремлялись в центральные местности России, пограничные с их землёй, в частности, на Рязанщину, которая располагалась ближе всего. В 1678 г. в городе Пронске значилось: казаков 43 человека, а казаков, которые бежали с Дона — 51 человек. Как видим, в правление Фёдора Алексеевича Романова пришлые казаки в Пронске уже стали преобладать над местными.

Казаки проживали не только в Пронске, но и на территории Каменского стана (позднее Пронского уезда). Согласно писцовым книгам 1596-1598 гг. «Что было за пронскими казаки, жеребей в д. в Ископани Болшого на речке Ископенке. За казачьею головою Михайлова города за Дмитреем за Михайловым сыном Есипова – д. Хлыстовская, Кузминская тож, на речке на Трапынке. Да за ним же д. Алдютова (совр. Альютово – И.Ф.) на речке на Трапынке». В 1619 г. в Болванниковской волости и в Каменском стане получили поместья из дворцовых земель тремя отдельными группами 68 казаков. Из числа испомещённых наиболее известен Влас Митрофанович Казаков, впервые упоминавшийся как атаман в 1613-1614 г. Позднее рязанские казаки писали, что в Каменском стане получили поместья 24 человека – как раз столько казаков значится в отказной книге.

Село Семенск, находившееся в 18 верстах от уездного города, выселилось из Пронской казачьей слободы из прихода церкви Святителя Николая в 1695 г. Расположено оно на р. Горелая (правый приток р. Роговая, бассейн Прони, в 25 км юго-западнее Пронска). Село Дурное (ныне Октябрьское), при р. Кедре (Керди, правый приток Прони) и руч. Каменка в 11 км к юго-западу от Пронска, подобно Семенску, как видно из окладной книги, также выселилось из Пронской казачьей слободы. Документы также гласят, что «С. Большое, Пронское тож (в 9 в. от у.г.). В том же с. в Пронску жеребей за донским отаманом за Черкасом за Моксимовым сыном Рыжкова, старое отца его поместье».

С прекращением угрозы набегов кочевников и утратой в связи с этим засечной чертой своих функций пронские (так же, как и рязанские, и другие) городовые казаки оставались на своих местах до 1702 г., после чего император Пётр I часть из них переселил в низовья Дона. Многие полковые и городовые казаки рязанской земли были переведены в так называемые войска нового строя, которые стали создаваться в виде солдатских, рейтарских, гусарских, драгунских и мушкетёрских полков. Значительное их число было расквартировано в Рязанском крае. Некоторое количество казаков было переведено в разряд однодворцев.

Память о проживавших на Пронской земле казаках осталась в топонимике. Так, река Казачья бассейна р. Истьи протекает примерно в 25 км к северо-востоку от Пронска.

В свете изложенного выше совершенно логичной выглядит мысль о том, что казачеству на Пронской земле пора возродиться в современном его оформлении. Во всяком случае, в настоящее время все необходимые объективные предпосылки для этого имеются.

И. А. Филатов, краевед, член Союза литераторов России.


Примечание:
«Четверть», или «четь», равнялась примерно половине десятины земельного надела (десятина равна 1, 09 га). В этих единицах наделялись
землёй в XVI—XVII вв. мелкие служилые люди засечной черты, в т.ч. казаки, позднее получившие название «однодворцы».

Взято: https://казаки62.рф/Pronskie-kazaki/