Итыгины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Часть 3. «Слаб в Советской работе, не устойчив как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом…».

Поворотным моментом в судьбе Г.И. Итыгина (будучи еще заведующим 1-й железнодорожной школы г. Красноярска) стало назначение его в июне 1921 года членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома), как знатока хакасского языка и культуры, руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования. И по этой же причине, в июле и августе 1921 года, командируется в Ачинский и Минусинский уезды в качестве председателя полномочной комиссии (Губревтрибунала) Губисполкома «для ознакомления с положением инородцев и в целях мирной ликвидации бандитизма» .
К заслугам первого председателя Хакасского уревкома следует также отнести урегулирование межнациональных противоречий и конфликтов, снижение напряжения в межнациональных отношениях.

Если к деятельности Итыгина летом 1921 года Сибревком отнесся положительно, то в Енгубисполкоме нашлись возражатели этой оценки. Например, секретарь Ачинского укома Ильинский замечает: «Вопрос, который нам Ачинцам надоел – это о тех методах, которыми Уревком боролся с Соловьевым . Тов. Итыгин этого бандита приводит на съезд, дает ему слово и чуть ли не устраивает овацию этому бандиту. Это не воспитание Хакасского народа…» .

Комментарии.
Мнения исследователей о времени гражданской войны и бандитизма неоднозначны. Но несомненно то, что гражданская война – дело черное. Бессудных казней, в результате которых гибли невинные, и со стороны «белых» и со стороны «красных» совершалось огромное количество. Вся страна трещала по швам. Огульными обвинениями сыпать не надо, нельзя, потому что в любом случае мы обвиняем свой народ, своих предков. То противостояние было нашей общей бедой, и вину за нее надо поровну делить, а не навешивать на одних, обеляя других. Разница во мнениях, которая неизбежно существует и должна существовать, - это лишь повод для диалога, основа для компромисса, а не для конфликта.

Не все благополучно складывалось и в отношениях между Итыгиным и уездным комитетом ВКП(б).
Свое нерасположение к деятельности Итыгина на должности председателя Уревкома высказывал секретарь Хакасского Укома Котляр. В своем докладе «О состоянии Хакасского уезда» в 1924 году он указывает: «Работа в уезде идет организационная. Отрицательные моменты – национальный уклон. Бедняцкое население Хакассов идет за кулацким и интеллигентским элементом. От организации отдельного уезда они ждали какой-то автономии… Возникает вопрос о замене тов. Итыгина, который является виновником национального уклона…» .
Итыгин замечает: «Самые главные разногласия у нас – это великорусский шовинизм… Шовинизм выражается в том, что все время обсуждают только партийные дела и назначают русских. Хакассов же не допускают к работе. И оказалось, что Хакасское правительство – без хакассов. Мы должны согласиться с тем, что за Хакасским народом надо признать известные права, а этого нет, и хакассы смотрят на нас косо. Этот большой вопрос, по которому у нас были недоразумения…» .
Председатель Губисполкома Шиханов П.И. дает справку: «Еще и до сей поры отношение к Хакассии угнетательное. На их землях селятся, их грабят, и ясно, что такие явления могут вызвать недовольство… Я считаю, что и тактика т. Котляра и тактика т. Итыгина не подходят… Тов. Котляр построил хороший шкаф, но полочки у него пустые, и Хакассией там не пахнет. У тов. Итыгина есть стремление раздувать штаты… Штаты надо сжать и сделать аппарат работоспособным…» .

В марте 1925 года в целях проверки сложившейся ситуации в Хакасию была направлена комиссия Сибкрайкома партии во главе с краевым прокурором П.Г. Алимовым, которая установила, что «члены укома, будучи работниками уездного масштаба с маленьким кругозором, вместо того, чтобы использовать Итыгина в интересах партии, как единственного из уездных работников, пользующегося авторитетом среди населения, особенно хакасов, стараются ловить его на каждом слове, везде и всюду обвиняя в национальном уклоне» .
Однако Алимов заметил, что «Итыгин все-таки слаб в Советской работе и не так устойчив, как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом и, поскольку нет другой подходящей кандидатуры, его следует оставить» .
Во всей этой непростой ситуации Итыгин показал себя как человек распорядительный и бескомпромиссный. На наш взгляд, Георгий Игнатьевич видел перед собой две главные задачи, дополняющие одна другую, - строить и просвещать.
Комиссия постановила: «Констатировать чрезвычайно тяжелое финансовое положение Хакасского уезда… Поставить вопрос пред Сибкрайкомом о финансовой помощи Хакассии и уравнении её с другими национальными уездами и областями…» .
На основе этой и других записей можно предположить, что способности Георгия Игнатьевича, как человека опытного, образованного и знающего язык коренного населения, требовались только на определенном этапе становления советской власти в Хакасии.

Тем не менее, в апреле 1925 года Итыгина избирают делегатом от Енисейской губернии на XII Всероссийский и Союзный съезд Советов, проходивший в Москве с 7 по 16 мая .
Кроме того, с образованием в 1925 году Хакасского округа Георгий Игнатьевич дважды избирался председателем окружного исполнительного комитета.
В 1927 году Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в Новосибирск. «Советская власть и коммунистическая партия призвали тов. Итыгина на не менее ответственную работу – старшего инспектора по просвещению нацменьшинств Сибири…».
Трудно сказать, в чем крылась причина перевода. Было ли это повышение (продвижение из округа в область) или же наоборот, отстранение. Как показывает практика, зачастую вдохновители преобразований, обладающие политической возможностью, не доделывали свои дела до конца. Приблизившись к власти, они попадали в поле высокого напряжения и становились заложниками неподвластных им сил, где игра велась по особым правилам. На каком-то этапе их отстраняли от власти. Многие из них рано или поздно оказывались в опале.

Георгий Игнатьевич являлся государственным деятелем, усилия которого были направлены на политическую, территориальную, культурную, языковую самостоятельность хакасского народа. «В его лице туземцы Сибири потеряли одного из лучших защитников их интересов, болевшего душой за их судьбу…» (Ф. Тельгереков).

Часть 4. «Буржуазный националист».

Призыв Итыгина к созданию Тюркской ССР получил зловещий отклик в 1934 году.
В начале 1934 года Абакан потряс скандал государственного масштаба. В Хакассии «разоблачили подпольную группу» из трех десятков человек. В списке арестованных известные литераторы, учителя, работники культуры и партийные деятели. К изумлению обывателей оказалось, что эти образованные и уважаемые в области люди «объединились в шайку под названием «Союз Сибирских тюрок», чтобы совершить антисоветский переворот».
В состав «Союза» входила интеллигенция Ойротии, Хакасии и Шории. Идея «Союза» - создание на юге Сибири Тюркской республики в составе СССР. По своему составу «Союз» был многонациональным. В него входили ойроты, шорцы, хакасы, а также представители других национальностей: башкиры, чуваши, евреи и др. Всего было арестовано 37 человек (Тугужекова В. Вернуть доброе имя.) .
Судебный политический процесс проходил в центре Западно-Сибирского края в г. Новосибирске 20 августа 1934 года (в тот период Хакасия входила в Западно-Сибирский край). Краевым судом было осуждено более 30 человек.
Они обвинены по ст. 58 УК РСФСР пунктам:
п.2 (Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственного отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории…),
п.10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти…),
п.11 (Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой…) был отягощающим довеском к любому из предыдущих, если деяние готовилось организационно или преступники вступили в организацию.

Краевой суд первым пунктом отметил:
«Зарождение к-р (контрреволюционного) националистического движения среди хакассов, ойротов и шорцев за объединение тюркских народностей в одну независимую буржуазную республику относится к 1923-1924 г. Это движение определилось в процессе возросшей к-р активности буржуазно-националистических элементов Ойротии, Хакассии и Шории, отдельные представители которых проникли в ряды партии и, прикрываясь партийностью, проводили к-р работу, направленную к реставрации частнокапиталистического уклада в национальных районах, маскируя эту работу деятельностью по поднятию культурного уровня национальных областей.
В своем развитии к-р националистическое движение имело три основных этапа:
Первый этап – с 1923 по 1931 г. – заключает в себе период легальной и полулегальной деятельности буржуазно-националистической интеллигенции, не разделявшей политики партии в национальном вопросе, лидерами которой в то время являлись: бывший председатель Хакасского Окрисполкома Итыгин (умер), бывшие сибобластники и каракорумцы в Ойротии Токмашев Г.М., Манеев и вернувшийся из эмиграции известный художник-алтаец областник Чорос-Гуркин Григорий Иванович. В то время националисты Хакассии и Ойротии распространяли идею о тюркской республике среди молодых выдвигавшихся нац. работников. Центр этой деятельности находился в Москве.
В Москве, в КУТВ им. Сталина , по инициативе националистически настроенных ойротов – членов ВКП(б) – Михайлова-Очи Ивана Николаевича и Эдокова Леонида Мироновича было создано землячество, на закрытых собраниях которого обсуждались вопросы создания автономной тюркской республики».

Это был первый судебный процесс по политическим мотивам в истории Хакасии советского периода. В действительности же, как позднее выяснилось, работа участников этой организации сводилась к агитации среди хакасов, шорцев и алтайцев идеи объединения народов Южной Сибири и сбора подписей для подачи петиции Правительству СССР об образовании автономной советской социалистической республики тюрков Южной Сибири в составе РСФСР.
Репрессии конца 1920-х, середины 1930-х годов, и особая страница, годы «большого террора» 1937-38гг. - это самая сложная и страшная страница во всей советской истории. И вряд ли когда-нибудь общество придет в этом вопросе к единому мнению. Нет никакой возможности рассуждать о репрессиях с моральной точки зрения. Это была катастрофа. Мы действительно должны помнить поименно каждого пострадавшего невинно. Однако, есть и другая задача – восстановление подлинных сведений о тех временах. «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий» (В.О. Ключевский).

После 1934 года и до конца 50-х годов имя Г.И. Итыгина замалчивалось, а если и упоминалось, то с ярлыком «буржуазный националист».
В настоящее время память о нем увековечена в названии одной из улиц Абакана. Также с именем Г.И. Итыгина связан объект культурного наследия регионального значения: «Здание, в котором с января по ноябрь 1924 г. размещался первый уездный революционный комитет Хакасии, руководимый большевиком Итыгиным Георгием Игнатьевичем», расположенный по адресу: г. Абакан, ул. Набережная, 4.
И для жителей Хакасии памятны имена тех, кто проявил себя на ниве реформ, просвещения или в иных сферах деятельности, но деятельности не разрушительной, а созидательной.

Эразм Георгиевич Итыгин

Родился Эразм Георгиевич 7(19) сентября 1896 года в селе Усть-Абаканском (будущий г. Абакан) Минусинского уезда Енисейской губернии. Село это являлось центром Абаканской инородной управы, расположено на левом берегу р. Абакана в 18 верстах от г. Минусинска. Отец Эразма Георгий Игнатьевич Итыгин, окончивший в свое время курс Красноярской учительской семинарии, служил учителем в местной церковно-приходской школе. Считая, что детство и юность определяют многое, если не всю дальнейшую жизнь человека, предпринял все усилия, чтобы Эразм получил достойное образование.
В 1916 году Эразм окончил Красноярскую губернскую гимназию.

На фото: Красноярская губернская гимназия. Эразм Георгиевич Итыгин (отмечен на фото). Март 1915 года. 8 класс. Преподаватель литературы Оносовский Александр Порфирьевич.

Далее...

В 1916 году Эразм Георгиевич был мобилизован на фронт. «Вернулся с военной службы калекой на костылях», — писал в своей краткой биографии Э.Г. Итыгин.
Во время Первой Мировой войны с 1916 по 1917 г. – солдат, юнкер, прапорщик.
В 1917 г. демобилизован.
Вероятно, в этот период знакомится с подпоручиком Куровским - братом своей будущей жены Галины.
Союз Эразма Георгиевича Итыгина и Галины Петровны Куровской оказался долгим и счастливым, через всю жизнь супруги пронесли любовь, преданность и трепетное, нежное отношение друг к другу. Галина Петровна на четыре десятилетия стала для мужа ближайшей помощницей, другом, опорой и поддержкой в любых трудностях.

На фото: Галина Петровна Куровская (фото 1911 года) - жена Эразма Георгиевича Итыгина

Далее...

В 1917 г. – член Союза учителей-интернационалистов.
После Февральской революции 1917 года Эразм окунулся в череду бурных событий с головой: вёл агитацию среди учащейся молодёжи, участвовал в подпольной работе, был членом революционного штаба Комитета РКП(б).
В начале ноября 1919 года контрразведка Колчака «накрыла» подпольную организацию. Наиболее активные члены комитета были арестованы, часть расстреляны, часть приговорены к расстрелу, в том числе и Эразм Георгиевич. Освобожден с приходом Красной Армии в Красноярск.

На фото: Работники Красноярской нелегальной коммунистической организации (1918-1920гг.)

Далее...

В декабре 1919 года Эразм Георгиевич вступил в большевистскую партию.
Делегат II Всероссийского съезда работников просвещения и социалистической культуры (1920).

Историческая справка. Создание Всероссийского Союза работников просвещения и социалистической культуры было организационно оформлено 29 июля 1919 года. В 1919 состоялся 1-й Всероссийский съезд работников просвещения и социалистической культуры, избравший ЦК Союза работников просвещения и социалистической культуры. На Съезде обсуждались политические и культурно-просветительские вопросы, велась энергичная пропаганда революционных принципов организации народного образования, целей, задач и принципов советской школы. Второй съезд работников просвещения и социалистической культуры состоялся с 25 августа по 8 сентября 1920 года. На съезде обсуждались текущие вопросы образования.

В 1920 г. Эразм Георгиевич председатель чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности (при Енисейском губернском народном образовании – Енгубнаробраз) .

Историческая справка. Практически сразу после революции, в декабре 1917 года, в Наркомате просвещения РСФСР, который возглавил Луначарский, был создан внешкольный отдел под руководством Н.К. Крупской. В 1918 году вышел декрет о единой трудовой школе. Новая школа стала доступной: пятилетняя – от 8 до 13 лет и четырехлетняя – от 13 до 18 лет. Она была основана на принципах всеобщности и обязательности, единства программы, бесплатности и национального характера. Чуть позже, 26 декабря 1919 года, Советом Народных Комиссаров был принят декрет о ликвидации безграмотности среди населения РСФСР. В первом пункте декрета объявлялось обязательное обучение грамоте на родном и русском языке (по желанию) граждан в возрасте от 8 до 50 лет, чтобы предоставить им возможность сознательно участвовать «в политической жизни страны». В декрете за подписью председателя Совнаркома В.И. Ленина декларировалось следующее: каждый населенный пункт, где количество неграмотных было более 15 человек, должен был открыть школу грамоты, она же пункт по ликвидации неграмотности (ликпункт). Обучение шло 3-4 месяца. Под эти ликпункты рекомендовалось приспосабливать всевозможные помещения: заводские, частные дома и церкви. Под это специально обучающимся сокращали рабочий день на 2 часа. По сути, за счет государства организовывали полноценные курсы грамотности. 19 июля 1920 года появился новый декрет «Об учреждении Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности» - ВЧК ЛБ, а также её отделов на местах. Комиссия занималась общим руководством всей этой работы. На начальном этапе людей учили техники чтения, письма и простого счета. Человеку прививалась культура чтения.

Вырезки из газеты "Красноярский рабочий" за 1920 год.

Далее...

Эразм Георгиевич Итыгин.

Заведующий Енисейского губернского отдела народного образования (1920–1921).
Инструктор школьного подотдела Енисейского губернского союза кооперативов (1921-1923).
Заместитель и член коллегии Енисейской губернской комиссии милиции, начальник политсектора политкурсов комсостава (1921–1922).
Председатель партячейки РКП (б) (1922).
Член профсоюза работников низшей и средней школы (1922).
Секретарь Енисейского губернского правления международной организации помощи борцам революции (1923–1924).

С 18 января 1921 по 10 января 1922 г. – начальник политсектора политкурсов комсостава при Енгубком милиции. Одновременно – председатель партийной ячейки РКП, лектор по истории революционного движения.

Вырезки из газеты "Красноярский рабочий" за 1921 год. №255.

Далее...

Эразм Георгиевич Итыгин
Окончил Московский институт востоковедения им. Нариманова (1925–1929).
Лектор по истории революционного движения.
Избран действительным членом Хакасского общества краеведов (1929).
Заведующий и секретарь-бухгалтер опорной китайско-корейской школы в г. Новосибирске (1929–1930).
Экономист при Западно-Сибирском краевом союзе кооперативов (1930–1931).
Экономист Западно-Сибирского отдела «ОГИЗа» (1931).
Научный сотрудник Западно-Сибирского института краеведения (1931–1932).
Бухгалтер при городском обществе «Долой неграмотность», преподаватель в китайской школе (1932–1933).
Секретарь-консультант при Сибирском представительстве Далькрайисполкома (1933–1935).
Библиограф, секретарь-бухгалтер Западно-Сибирской краевой научной библиотеки (1935–1936).

Далее...

С 1937 по 1942 гг. отбывал заключение под Мариинском в Сусловском отделении Сиблага.
По воспоминаниям Эразма Георгиевича «ежовцы пытались применить 58-ю статью по ряду пунктов». Но, как человека со знаниями, далеко превышающими средний уровень, было решено, что гораздо целесообразнее было бы использовать его как преподавателя при школе дома заключения в расположении Сиблага (1937-1941).
Резкость и принципиальность Эразма Георгиевича при проставлении оценок за успевание, поведение и прилежание всегда рождали ему недругов, что «заставляло его путешествовать из школы в школу, не засиживаться более двух-трех лет на одном месте». Главными обвинениями выставлялись строгость и требовательность Итыгина, которые сравнивались с методами работы «в царской школе» (из автобиографической повести Э.Г. Итыгина «В Кочковской мурье»).

Преподаватель:
Тарбеевской школы Троицкого района Новосибирской области (1941–1942),
Колпашевской школы Убинского района Новосибирской области (1942–1943),
Здвинской школы Здвинского района Новосибирской области (1946–1947),
Стеклозаводской школы Емельяновского района Красноярского края (1947),
Легостаевской школы (1947–1948),
Татарского педучилища (1948–1949),
Карасукской школы (1949–1951),
Моряковской школы Томского района (1951–1952),
Кочковской средней школы (1952).

Выйдя на пенсию посветил себя написанию книг и воспоминаний.
Рукописи романа «Жизнь Егора Итыгина, или Очерки из жизни трудовой интеллигенции Сибири конца ХIХ — начала ХХ века», автобиографической повести «В Кочковской мурье», статей «Журнал «Сибирская школа» — один из пионеров педагогической мысли в Сибири», «Как я видел и слышал В.И. Ленина».

Скончался Эразм Георгиевич в с. Кочки Новосибирской обл. в 1974 году.

На фото: Эразм Георгиевич Итыгин после освобождения. Снимок сделан 2 января 1942 года.

Поиск родных и однофамильцев. Сибирь.