На здоровье
Вот «Земледелец», 31.10.1912.
ссылка на газетуЛатыши в Новгородской губернии.
История свидетельствует, что латыши в разные времена проходили различные испытания. Обстоятельства для многих были совершенно невыносимы. Не удивительно, что в такие тяжелые моменты некоторые искали за границами своей родины более сносной жизни. Сейчас мы наблюдаем это у таких угнетаемых народов как поляки, финны, литовцы, евреи, которые отправляются в Америку, в Сибирь и в другие, далекие неизвестные края. Эмиграция нарастает, когда кто-то к ней призывает.
В середине прошлого столетия одним из больших просветителей нашего народа был Кр.Валдемарс, своими работами завоевавший доверие народа. Валдемарс уговаривал латышей, особенно в своей родной стороне, около Дундаги и Пуопе, чтобы они перешли жить в Новгород. Искателей счастья хватало, и вскоре Валдемарс продал все свои владения за 7 руб. с десятины, и так образовались две первые латышские колонии в Новгороде – Смердина и Дерево. Еще сейчас живы несколько старичков, рассказывающих о больших трудностях, что ожидали переселенцев.
Насколько тяжело было само путешествие, можем судить из того, что все колонисты ехали на лошадях по грунтовым дорогам. Собравшись в караван побольше, в возах, похожих на литовские фургоны, тащились вперед, начиная с Нижней Курземе, через Курземе, Видземе, Псков, пока спустя несколько недель не достигли цели своего путешествия.
Вместо отдыха пришедшим было указано место жительства в болотистом лесу, среди чужого народа, где волки и медведи были не редкость. Пока не поставили хоть какой-нибудь дом, чтобы найти укрытие от мороза и непогоды, большей части приходилось обходиться ложем под открытым небом: выбирали елку погуще и жили себе под ней. Тяжела была первоначальная жизнь переселенцев, и к ней еще добавлялось то, что не было ни одного латыша, кому пожаловаться. Поэтому колонисты пытались заманить на новое место как можно больше своих земляков. Сложности, ожидавшие переселенцев, они обычно старались скрывать, и на родину сообщали только все самое лучшее, что здесь не жизнь, а прямо-таки молочные реки текут в кисельных берегах. Слыхал даже один рассказ, что был упакован маленький кусочек белого хлеба, и отправлен на родину: вот, мол, какой хлеб мы здесь только едим!
Понятно, что такие славно звучащие соблазны нашли много доверчивых слушателей, и те потекли в Новгород искать счастья, но вместо молочных рек в кисельных берегах нашли пустые болота и пни, где даже грубый хлеб, какой был на родине, давался тяжким трудом. Иной, кто был еще в состоянии справиться с обратной дорогой, возвращался тотчас домой; но большая часть вынуждена была остаться, и, убиваясь на всяческих подработках, построили себе самые необходимые здания и возделали землю.
Пришедшие колонисты были практически только из Курземе, больше всего из волостей Яунпилс, Лиелэзере и Дундага, поэтому между местными русскими этих латышей зовут «курляндцами». Как видно из приложенного списка, даже если считать только Новгородский уезд, можно насчитать более четырех тысяч латышских колонистов обоих полов. Из них 74 ¼ % уже купили землю, а 28 ¾ % все еще арендаторы. Хутора по большей части небольшие. В самых больших насчитывается до 100 пурвиет земли (пурвиета = пурное место, единица измерения площади, около 0.4 гектара), но большинство имеет 20 – 50 пурвиет. Живут так же, как и в Балтии, отдельными хозяйствами. Земля среднего качества, песок или плотная белая глина. Климат здесь суровей, чем в Балтии, поэтому урожай считают хорошим, если собирают сам-десять, но часто приходится удовлетворяться урожаем в сам-пять и сам-шесть.
Колонии большей частью находятся вблизи больших шоссейных и железных дорог, поэтому на сообщение нельзя пожаловаться. Так же легко достижимы и города. К примеру, Петербург от Новгорода всего в 100-150 верстах.
Местные русские латышских колонистов считают уже за людей зажиточных, и правительственные пособя им дают неохотно: «Курляндцы народ состоятельный, они не так нуждаются пособий.» - вот обычный ответ на просьбу о пособии. И все же справедливости ради надо сказать, что колонисты большей частью сейчас переживают те времена, что мы в Балтии пережили лет 30 назад. Осенью еще в каждом хуторе дымит рига и гремят цепы. Лишь в последнее время, когда и здесь начинает просыпаться общественная жизнь, иной покупает уже улучшенное орало («плуг», как они здесь говорят), центрифугу или другое необходимое орудие труда нового времени.
Не смотря на то, что масло даже на местных рынках можно продать по 40-45 копеек за фунт, и молоко в свежем виде можно отправлять в Петербург, и дорого продавать мясо, большая часть колонистов-хозяев твердо держится еще за одностороннее зерноделие, продавая лишь часть клеверного сена. Разумеется, пока колонисты будут упрямо держаться за продажу клевера, и не будут думать о поднятии скотоводства, их жизнь будет такой же серенькой, как и до этого.
Рассказывают правда, что в Валдайских горах, возле города Валдай, латыши закупили обширные хозяйства, потому что там земля получше, и живут зажиточно – у некоторых даже двухэтажные дома построены. Мне, к сожалению, не довелось их видеть. Свой рассказ я поведу о Новгородском уезде, где провел несколько дней.
Чтобы хоть как-нибудь характеризовать развитие местной общественной и духовной жизни, опишу самую большую латышскую колонию в уезде – Коломовку. Эта колония находится в 10 верстах от железнодорожной станции Чудово по Николаевской дороге и в 100 верстах от Петербурга по грунтовой дороге. Коломовка основана в 1868-1870 годах; и в 1908 году, как видно из списка, в ней было 570 жителей. Все обитатели арендаторы. Землю арендуют за 225-275 копеек с десятины у одного русского купца второй гильдии Дерунга. По прибытии колонистам предлагалось купить землю по 15 рублей за десятину, но они не покупали, боясь обмана. А теперь уже упущенного не исправишь, ибо и за 100 рублей за десятину земли не купить, а рента все растет. Это обстоятельство угнетает коломовцев, крестьянин не спешит строить дом, улучшать землю и сажать сад, но все же надо надеяться, что со временем им землю продадут.
Суд и расправу над колонистами чинит местное земство. Школа здесь открыта уже в 1875 году. Школа для колонистов содержится бесплатно. Книжки ученикам земство тоже дает даром, но только на русском языке. Латышский язык в школе можно учить, но книжки для этого надо покупать ученикам самостоятельно. К школе пристроен молитвенный дом, куда 4 раза в год приезжает из Петербурга лютеранский пастор, и проводит богослужения. В пасторские воскресенья церковь переполнена. Молодежь под руководством учителя устроила одно театральное представление, которое смог обогатить своими песнями местный смешанный хор.
А самое главное, в 1910 году образовано сельскохозяйственное общество, в котором в настоящий момент 35 членов. Председатель общества Г. Серандтс, бумаги ведет учитель К. Бракманс, который, надо сказать, и есть душа общества. В 1910 году общество провело лишь 2 собрания, но в 1911 уже 5, на которых обсуждались многие местные вопросы. В 1911 году оборот общества был 1567 рублей 50 копеек, а в 1912 году уже до сентября 3533 рубля 36 копеек. .... Похвально, что в этом году общество устроило сельскохозяйственные курсы с 16 по 28 сентября. От правительства на курсы было получено пособие в 300 рублей, так что посещение было для всех желающих бесплатным. Курсы вели лекторы Латышского Сельскохозяйственного Экономического Общества: агроном К. Розитс о земледелии, инструктор Р. Линде о скотоводстве и инструктор П. Либус о молочном хозяйстве. Слушателей было постоянно 50-60 человек, и это не смотря на дрянную погоду и самый разгар уборки картофеля. Большую пользу почерпнули слушатели курсов, жаль только, что лишь неполная семидесятая часть латышей Новгородского уезда слышала эти вещи, которых латыши в Балтии уже объелись. Очень желательно сделать подобные курсы такими же доступными, как в Балтии. .....
Р.Линде.
Таблица «Латышские колонии в Новгородском уезде» (всего в Новгородской губернии латышей будет от 8 до 10 тысяч душ).
Название колонии / Волость / Почтовый адрес/ Земля арендована или выкуплена/ Число жителей/ Примечания.
Rente – арендована, Eepirkta – выкуплена, Lauks.Beedr. – сельскохозяйственное общество, Baptisti - баптисты.
