Яренский уезд

Анатолий, как Вы думаете, Межецкая волость (так было названо в сказке1703 г. место выхода Ивана Андреева Коинова - моего потенциального предка) и погостец Межадор - одно и то же?
Других кандидатов по переписной книге 1678 г., кроме Межадора, я не нашла, но, возможно, эта волость возникла позднее.

Анатолий, спасибо.
Я тоже проверяла деревню Межог, там и фамилия Межецкий часто встречается, но смущает, что говорится о волости, поэтому я искала погост с подходящим названием.
Искомой мной семьи нет ни в Межадоре, ни в Межоге. Но в 1703 г. Иван Андреев Коинов пришел в Томский уезд не один, а вместе с Ивашкой Микулиным. И вот в переписи 1678 г. Ивашко Микулин записан написан в одном из дворов погоста Межадор. Поэтому-то и хотела уточнить, не мог ли Межадор оказаться Межецкой волостью.

http://uralistica.com/group/ko...pic:192285
Пространственные и другие категории в народных знаниях коми (зырян и пермяков)
Размещено пользователем Артур, Июль 7, 2013 6:42pm в Коми-Пермяккез/Komi-Permyaks/die Permjaken/Les Permiaks

Пространственные, временные и другие метрологические категории
в народных знаниях коми (зырян и пермяков)
Народы коми, как и всякие другие народы, в ходе исторического
развития, в процессе трудовой и общественной деятельности накапливали
рациональные знания в самых различных областях жизни. Из поколения в
поколение передавались накапливавшиеся веками результаты стихийных
наблюдений за природными явлениями и результатами общественной
деятельности. Людей интересовало все: смена времен года и соответствующих
сезонов производственной жизни, атмосферные осадки, разливы рек,
направление ветра, ориентирование на местности, определение сторон света,
счет времени, пространственные и весовые величины. Народ систематически
наблюдал, фиксировал в памяти и передавал следующим поколениям сведения
о развитии живой природы: росте и свойствах растений, сельскохозяйственных
культур; жизни и размножении диких и домашних животных, о ходе болезней и
возможными способами лечения, использовании почв, минералов, руд, огня,
воды и т.п. Все эти сведения аккумулировались в общественном сознании и
превращались в «традиционный народный опыт» или «традиционные народные
знания», передававшиеся из уст в уста от поколения к поколению.
Пространственные отношения привязывались чаще всего к ландшафту и
течению рек, к горам, озерам и т.п. Среди пространственных категорий
наиболее употребительны «верх» и «низ» – «выв» (выл) и «ув» (ул), увт.
Данные категории использовались для определения рельефа местности, и
течения реки: «на горе», «под горой», «верх по течению», ими
характеризовались поселения и даже жители этих поселений: «верховые» и
«низовые». Месторасположение по отношению к реке выражалось главным
образом понятиями: катыд – верх по течению, кывтыд – (кылтыд) – вниз по
течению. Ими определяли и месторасположение поселений и их жителей:
катыд пон (пом) – верхний конец (селения) и т.п. Эти понятия, возникнув в
глубокой древности, отразились и на другие термины, связанные с ними
семантически. Например, идти в баню до сих пор выражается словом
«спуститься» – лэдзчыны (в прошлом бани всегда располагались у реки, т.е.
ниже жилых построек), а прийти из бани – значит «подняться» – кайны,
независимо где расположена баня (на горе, или даже городская баня). Другими
пространственными понятиями были öтлапöв (öтлапöл) – одна (ближняя)
сторона и мöдлапöв (мöдлапöл) (другая (дальняя) сторона), т.е. «по эту
сторону» и «и по ту сторону» реки, озера; холма и т.п. Соответственно, и люди,
селившиеся на «той стороне» назывались мöдлапöлысьяс – живущие по другую
сторону. Стороны света в коми языке идентичны названиям времени суток:
асыв асыл, – восток (утро), лун, вун – юг (день), рыт – запад (вечер), ой, вой –
север (ночь). Для уточнения пространственного понятия и отличия его от
временного к соответствующему слову нередко прибавляется суффикс -выв-, (-
выл-), семантически выражающий поверхность (верх) чего-либо, в данном
случае – земли: лунвыв – юг, рытвыв – запад, ойвыв – север и только «асыввыв»
из-за неудобства произношения использовался с послелогом: асыв вылыс,
вылас или сокращенно – асылыс, асылас – восток, на востоке. Соответственно
перечисленные термины образовывали понятия промежуточных направлений:
«северо-восток» – асыв-войвыв и др. Происхождение тождества названий
времени суток с названиями сторон света понятно, ибо по расположению
главного светила – солнца – по высоте его стояния определялось и время суток,
и главное пространственное направление «север-юг». Испокон веков народ
наблюдал и высшую точку стояния солнца на небе, назвал ее «луншöр» –
полдень, (букв. «середина дня») что одновременно означало понятие «точно на
юге».

Ориентирование на местности предполагало наличие определенных
знаний, в частности, расположения светил: солнца – шондi (согревающий
остров, тёплый остров), луны – тöлiсь (месяц), звёзд – кодзув (букв. – муравей),
Северной звезды – Вой кодзув, в коми языке сохранились названия некоторых
созвездий: пояса Ориона – Куйима кодзув [1], Плеяд – Утка поз, Утка позтыр
(Утиное гнездо), Сювчöж котыр (выводок уток гоголей). Млечный путь в
различных диалектах получил различные, но близкие названия: Утка туй
(утиный путь), Дзодзог туй (гусиный путь), Кай туй (дорога птиц), Пöтка
лэбзян туй (дорога полёта птиц), Лямпа туй (след лыж), коми-пермяцкий Тури
туй (журавлиная дорога) [2]. Наиболее простыми естественными ориентирами
служили реки. Известно, что лесные тропы охотников, пути их пункта в пункт
и даже большие торговые пути чаще всего шли вдоль берегов рек, не говоря
уже о том, что зимние санные и лыжные пути прокладывались по рекам.
Охотники коми прекрасно ориентируются в лесу, определяя направление по
растительности (с южной стороны ветви деревьев растут гуще и длиннее; мох
растет больше с северной стороны) и другим признакам (муравейники
располагаются с южной стороны деревьев, пней, кочек). Лесные тропы, да и
случайный путь, охотники обычно отмечали особыми метками: затёсами,
сломанными ветками и т.п. Эти метки назывались пасами. Такие же знаки
ставили у водопоев и других местах, если это требовалось для хозяйственных и
бытовых нужд населения. Некоторые пользовались своеобразными
примитивными картами-схемами, где отмечались реки, дороги, тропы, места
остановок для отдыха – лесные избушки, шалаши, места ловли лесной дичи и
пушных зверей и т.д. Эти схемы наносились на небольшой рулон бересты с
помощью острого орудия, на куске ткани с помощью сажи, смешанной с
жидкой смолой. Имеется интересное сведение, полученное бывшей
сотрудницей Государственного музея этнографии народов СССР (г. Ленинград)
М.А. Браун. [Выражаю благодарность М.А. Браун за столь интересное
сообщение] На Северной Язьве (Красновишерский район Пермской обл.), где
проживает небольшая локальная группа коми-пермяков, во время экспедиции
ей подарили плетёную из бересты охотничью солонку в виде небольшой
птички. На некоторых ячейках сосуда оказались проставлены с помощью
гравировки различные значки – пасы. На вопрос М.А. Браун, что означают эти
знаки, информант сообщил, что таким образом он обозначал лесные тропы с
ловушками и расстояние от одной лесной избушки (чом) до другой. Таким
образом, своеобразная схематическая карта местности в данном случае была
нанесена на плетёной солонке, с которой охотник не расставался, будучи на
промысле. Для более точного определения направления и ориентирования на
местности по сторонам света коми издавна использовали самодельные компасы
с магнитной стрелкой – коми-зырянский матка, коми-пермяцкий – компас.
Стрелки были покупные, а все остальное: шкала с делениями, надписи,
кожаный футляр – изготавливались самими умельцами коми. Представляет
интерес тот факт, что в народных компасах использовались буквы латинского
шрифта: S, W, N, O – по-видимому, в подражание каким-то западно-
европейским образам, проникшим в Россию в XVII-XVIII вв. Вызывает
большой интерес название этого магнитного прибора – компас. Объяснение
данного термина из русского языка и даже других индоевропейских языков
невозможно. Между тем, это слово весьма просто объяснить из пермских
угорских языков. Слово пас, пус, пос в них обозначает метку, личную или
семейную подпись, знаки собственности: клеймо, тамгу, печать, числовые и
счётные знаки, знаки алфавита… Соответственно в языках коми можно
обнаружить значительное число сложных слов, образованных со словом «пас»:
нимпас – именной знак, подпись инициалы (ним – имя), туйпас – дорожный
знак (туй – путь, дорога), серпас – элемент узора (сер – узор) [3] и т.п. То есть
существовала целая система пасов, объединявшая искусственно созданные
человеком знаки. В такую систему вполне укладывается и компас – прибор,
указывающий направление сторон света.

Слово ком является первоначальным этническим названием коми и их
страны Ком-му – земля Коми, как до сих пор называют Верхнее Прикамье
печерские коми. Можно предположить, что компас – «указатель юга» [В
китайском языке компас обозначается словом «чжи-кань», что означает
«указатель юга»], по общепринятому мнению созданный в Китае [4] мог
проникнуть в Восточную, а затем и в Западную Европу через Прикамье, где
издавна существовали весьма развитые культуры с обширными торговыми
связями. По караванным путям, например, сюда проникали китайские зеркала
[5]. Ввиду этого магнитный прибор мог получить название ком+пас (пас коми).
Впрочем, имеется мнение, что компас возник не в Китае, а в средней Евразии.
Об этом свидетельствуют некоторые авторы. Так Рихард Хеннинг пишет, что
«указатель юга» мог перейти к китайцам от скифов Центральной Азии, где, как
и в Китае, его использовали при путешествиях в пустынях и степях. «С таким
же успехом магнитная стрелка благодаря незначительной случайности могла
стать известной и другим народам, добывающим магнитный железняк на своей
территории» [6]. По мнению Баррау, туманные сведения о скифской магнитной
стрелке содержаться в упоминании Геродота о мистической «стрелке» Абарида,
таинственного жреца Аполлона. С этой стрелкой жрец приехал с крайнего
севера страны скифов в Элладу [7]. [В коми-пермяцкой мифологии известен
персонаж Арид; сохранилось выражение «ашнöй, кыдз Арид» - «прожорлив,
как Арид»].

Непонятно отстаивание Хеннингом той точки зрения, что компас создали
именно скифы. Во-первых, потому, что мифического Абарида Геродот считал
гипербореем, то есть жителем Крайнего Севера (во всяком случае – снежных
стран) (Геродот IV, 36) [8]; во-вторых, на наш взгляд, в степных и пустынных
областях, где очень редкая облачность и почти всегда можно ориентироваться
по солнцу и звездам, компас был менее необходим, чем в таежных областях; в-
третьих, обработка железа на Урале начинается с начала I тыс. до н.э., что
вполне могло подтолкнуть местных жителей ещё в ту глубокую древность на
свойства магнитного железа. Таким образом, компас могли создать и предки
финно-угров, в частности, древнейшие предки коми, удмуртов и других
поволжских финнов – «ананьинцы» - носители ананьинской культуры,
процветавшей в VIII-III вв. до н.э. в Нижнем Прикамье, с примыкающими
территориями Поволжья и Южного Приуралья [9]. Среди племен ананьинцев
могло обитать и племя «ком». Ананьинцы были превосходными литейщиками
железа, что могло их привести и к самостоятельному открытию местных
магнитных руд и выявлению их свойств. В случае подтверждении выдвинута
гипотезы название компас, как нам кажется, было бы совершенно объяснимо.

Для определения направления ветра коми испокон веков использовали
самодельные флюгеры – ветлюг, утка. Флюгер представлял собою вырезанную
из дерева фигуру птицы, насаженную и свободно вращающуюся от дуновения
ветра на вертикально поставленном шесте. У коми-пермяков встречались
флюгеры и в виде фигур коней. Некоторые из резных флюгеров представляли
собой подлинные произведения искусства. Кроме частных флюгеров, которые
стояли перед окнами домов или на их крышах, встречались общественные,
ставившиеся на возвышенных местах села или деревни. Они были видны
издалека и служили ориентирами плывущим по реке людям. Такой флюгер –
птица возвышается по сегодняшний день в с. Мутный Материк Усинского
района. В качестве частных флюгеров в настоящее время преимущественно
ставят на шесты фигурки самолетиков и крылатых ракет.
В традиционном быту коми XIX – нач. ХХ вв. использовалась, главным
образом, русская система мер протяженности, высоты, ширины и толщины.
Наиболее распространенной мерой протяженности расстояния был чомкост,
названный И.И. Лепёхиным «зырянской милей». Этот термин в русских
источниках получил различные названия: чемкос, чумкас, чункас. Чомкост
служил измерением относительного расстояния от одной лесной избушки до
другой (чом – лесная избушка, амбар; кост – промежуток) и равнялся 5-8 км. в
зависимости от трудности прохождения пути. В дорожном дневнике
неизвестного путешественника, относящемуся к 1662 году, расстояние от
Москвы до Сольвычегодска приводится в верстах, а далее на восток до
Тобольска – в «чумкасах» [10]. О распространенности этой меры расстояния
свидетельствуют многочисленные упоминания путешественников XVII-XIX вв.
У коми он использовался как на Вычегде-Сысоле, так и в Верхнем Прикамье.
Избранит Идес, проехав милю Сольвычегодска, писал о земле коми, что она
велика, так как простирается до Кайгородка на 70 чомкас, «а чомкас составляет
хорошую немецкую милю» [11]. Е.Н. Косвинцев писал, что «в Прикамье с
древнейших времен счет пространству велся не на версты, а на чумкасы» [12].
Это отмечали многочисленные путешественники предшествующих веков:
Гваньини, Герберштейн, А. Шренк, И. Лепёхин, Ремезов, Миллер и др. Наряду
с чомкостом сохранялись и некоторые другие категории народной метрологии,
выработанные веками.

Меры длины предметов соотносились к длине суставов конечностей
человека, к его следу, шагу, а также – длине природных объектов и объектов
человеческой деятельности. Известны следующие категории длины: чуннезви,
чуньлыс – длина первой фаланги указательного пальца (вершок), чунькузя – с
палец, весьткузя – расстояние между растянутыми большим и указательным
пальцами (пядь), кисойкузя – длиной по локоть (аршин), сыв (сыл)кузя – длиной
в размах обеих рук (сажень), кокоськöв кузя – с человеческий шаг, нёль мегыра
пыж кузя – длиною с лодку в четыре шпангоута, потшкузя – с жердь и т.п.
Бытовала общепринятая единица измерения ткани – берд, равная семи-восьми
аршинам, то есть окружности сновальни – для нитей основы ткани. Высота и
глубина сопоставлялась с высотой частей человеческого тела и различных
объектов: кок шегöдз – до щиколоток; пидзöсöдз – до колен; гöгйöдз – до пояса;
моросви – до груди; мортсувда – с человеческий рост; голяöдз – до шеи;
юрвывтi – поверх головы (выше человеческого роста); лабич сувда – высотою
до лавки; пызансувда – до стола, пöлатьöдз – до полатей; сёрдсёрйöдз – до
жерди (над полатями); потолокöдз – до потолка; керку сувда – с высотою с дом;
пу сувда – высотою с дерево и т.п. Меры ширины соотносились с размерами
ногтя – гыж ыжда, ладони – кипыдöспасьта, половиц – джоджпöв пасьта и
др. Толщину сопоставляли с толщиной пальца – чунь кыза, руки – кисой кыза,
чана – тшан кыза, жерди – потш кыза, брёвен – керкыза и т.п.

Основой ориентирования во времени в традиционном быту коми служила
смена фаз Луны. Каждая фаза составляла неделю – вежон, четыре вежона
составляли месяц – тöлысь, тöлiсь (букв. луна), 12 месяцев составляли год –
во. Фазы луны назывались: выль тöлысь – новая луна; джын тöлысь –
половина луны; тыр (дзонь) тöлысь – полная (целая) луна; тöлысь пыдöс –
луна на ущербе. Кроме того, использовались термины: тöлысь петан – время
появления новой луны, тöлысь быран (оран) – время исчезновения луны.
Время измерялось годами, сезонами, месяцами, неделями, днями, а также
промежутками времени от одного христианского праздника до другого. Отсчёт
времени нередко вели также от дат знаменательных событий (год большого
урожая, сильного урагана, пожара и т.п.). Сезоны года носят названия: тулыс –
весна, гожöм – лето, ар – осень, тöв (тöл, тö&#246 – зима. В настоящее время
используются международные названия месяцев, но сохранились и самобытные
термины: тöв шöр (середина зимы) – январь; урсимот урасьöм (охота на белок)
– февраль; рака тöлысь (месяц вороны) – март; кöс му тöлысь (месяц сухой
земли) – апрель; ода-кора тöлысь (месяц травы и листьев) – май; лöдзза-номья
тöлысь (месяц оводов и комаров) – июнь; сöра (созревание) – июль; моз (сбор
урожая), чарла тöлысь (месяц серпа), нянь заптан (время запасания хлеба),
нянь суктан (время заквашивания хлеба) – август; кöч тöлысь (месяц зайца) –
сентябрь; йирым (холод) – октябрь; вольгым (снегопад) – ноябрь; öшым (стужа)
– декабрь [13]. Термином лун бергöтчан (букв. поворот дня) коми отмечали
солнцеворот, поворот дня на прибыль и убыль.

Из названий дней недели сохранились: выльлун (новый день) –
понедельник; мöдлун (второй день) – вторник; вежон шöр (середина недели) и
др. Дни месяцев и года отмечались на своеобразных деревянных календарях –
пупас – различной формы (пу – дерево, пас – знак, метка, зарубка). Наиболее
распространенной формой пупасов был деревянный календарь в форме
биконического шестигранника длиною 12-15 см. На каждом ребре наносились
зарубки, соответствующие дням двух месяцев, но соответственно – на шести
рёбрах – дням 12 месяцев, общее число зарубок приближалось к 365. На
плоских гранях пупасов особыми значками отмечались сезоны хозяйственной
деятельности, дни христианских и семейных праздников и т.п. Такие календари
освящались священником и назывались святцы [14]. Создание такого календаря
приписывается христианскому миссионеру Стефану Пермскому (XIV в.).
Вероятно, он лишь модернизировал народный календарь, приведя его в
соответствие с христианским. Домашние календари были внушительных
размеров – до 1 м. длиной. Форма их была различной – встречаются плоские,
четырёхгранные (по сезонам года) и шестигранные палки с зарубками и
различными значками на гранях [Конкретный материал показывает, что
народные календари не полностью соответствуют астрономическому году, а
только приближаются к нему. Так на пупасе, сохранившемся в фондах ИЯЛИ
Коми филиала АН СССР нанесено всего 363 зарубки.] С распространением
грамотности и печатных русских «численников» пупасы вышли из
употребления, однако охотники коми пользовались ими вплоть до ХХ в.,
определяя с его помощью время охоты, дни возвращения домой к праздникам и
т.д.

Положение солнца (шондi султан – букв. «стояние солнца») было
главным средством определения времени суток. Часто высоту солнца
определяли по высоте старого дерева: «шондiыс пу сувда – солнце на высоте
дерева, кык пу сувда – в два дерева, куим пу сувда – в три дерева, сравнивают с
положением человека: шондi юр весьтын – солнце в зените (букв. – над
головой). Восход солнца обозначают термином шондi петöм (появление, выход
солнца), заход – шондi лэдзчöм (опускание солнца). Иногда этими же
терминами называют направления восток и запад. В старину в народе
изготовляли примитивные солнечные часы – шондi пас (снова этот «пас»!),
шондi сюв (сюв – стержень). Это обыкновенный шест или палка, вертикально
воткнутая в землю (или гвоздь, вбитый в подоконник) и прочерченная вокруг
него по кругу несложная шкала с отметками «полдень» и др. По длине и
направлению тени от стержня определяли время дня. В крестьянском быту
обходились и без всяких приборов, используя в качестве «солнечных часов»
какие-нибудь детали построек, щели, пропускающие солнечные лучи и т.п.
Время определяли также по крику петухов, по времени приёма пищи и т.д.

Итак, в результате многовекового опыта были выработаны и
использовались в традиционном быту коми собственные временные и
пространственные категории, а также были изобретены простейшие
приспособления, помогавшие ориентироваться во времени и в пространстве.

Примечания
1. Сравнительный словарь коми-зырянских диалектов. Сыктывкар, 1961. С. 159.
2. Туркин А.И. Мый йылiсь висьталöны кодзув нимьяс. ж. «Войвыв кодзув», 1974. № 34. С.
60.
3. Грибова Л.С. Лыдпасы – счётная графика коми. – 1 кн.: Традиции и новации в народной
культуре коми. Сыктывкар, 1983. С. 79.
4. Хеннинг Рихард. Неведомые земли. Т. I, М., 1961. С. 102.
5. Окладников А.П. Бронзовое зеркало с изображением кентавра, найденное на озеро Фаддея
// СА, XIII, М. – Л., 1950.
6. Хеннинг Рихард. Указ. Соч. С. 102.
7. Там же.
8. Там же.
9. Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху. – МИА, № 30. М., 1952.
10. Алексеев М.П. Неизвестное описание путешествия в Сибирь иностранца в XVII веке //
«Исторический архив», I, М.-Л., 1936. С. 148 и след.
11. Древняя Российская Вивлиофика, Т. VIII. С. 364.
12. Косвинцев Е.Н. Новые исторические документы о Кунугурском крае. // Материалы по
изучению Камского Приуралья, вып. V, Пермь, 1930. С. 44.
13. Сидоров А.С., Лыткин В.И. Древнекоми названия месяцев. – «Советское финно-
угроведение», 1966, № 2. С. 123-129; Туркин А.И. Важ коми тöлысь нимъяс. – «Войвыв
кодзув», 1983, № 10. С. 52-54.
14. Савваитов П.И. О зырянских деревянных календарях и пермской азбуке // Труды I-го
археологического съезда в Москве», М., 1869, II; Stipa G.I. K** Kulturbereich der syrjanischen
Kerbkalender. – «Sonderabdruck aus den Finischugrischen Forschungen», XXXVI –
Suomalaischen Kirjallisunden Kirjapaino Oy. Helsinki, 1965. S. 1-27.
взято с https://www.FB [запрещен в РФ]/groups/kudymkar/, спасибо Петру Королеву

http://www.interesmir.ru/tradi...i-chast-1/
Традиционные типы домов на Руси. Часть 1.
http://www.interesmir.ru/tradi...i-chast-2/
Традиционные типы домов на Руси. Часть 2.
http://www.interesmir.ru/tradi...i-chast-3/
Традиционные типы домов на Руси. Часть 3.
http://www.interesmir.ru/tradi...i-chast-4/
Традиционные типы домов на Руси. Часть 4.

http://www.booksite.ru/fulltext/mater_1/1_17.pdf
Н. П. Воскобойникова
ПИСЦОВЫЕ И ПЕРЕПИСНЫЕ КНИГИ
ЯРЕНСКОГО УЕЗДА XVI—XVII вв. КАК
ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК
Автор настоящей статьи ставил перед собой задачу изу­чить писцовые и переписные книги Яренского уезда, одного из 22 уездов области Поморья.
Писцовые и переписные книги вообще изучались разны­
ми историками в дореволюционное и советское время. Мно­гие историки (С. В. Веселовский, А. Ц. Мерзон и др.) изуча­ли их в общем плане, ставили вопросы об описаниях земель Русского государства и давали оценку писцовых и пе­реписных книг как исторического источника. Кроме изуче­ния писцовых и переписных книг, как особого вида источ­ника, необходимо их изучать и конкретно, регионально. Это особенно важно потому, что каждый район нашей страны имел специфику своего историко-экономического развития, которая отразилась как на содержании книг, так и во мно­гом повлияла на характер их составления.
В данной статье дается анализ писцовых и переписных
книг как источника. Статья охватывает период с к. XVI в. по XVII в. В качестве основных источников нами привлека­лись сотные грамоты 1585—1586 гг., писцовая дозорная книга 1608 г. и переписные книги Яренского уезда 1646, 1678гг.