Восточно-Казахстанская область (Казахстан и страны Средней Азии)

ИСТОРИЯ

М и л и ц и я В о с т о ч н о г о К а з а х с т а н а

В 1904 году в Семипалатинской губернии (Восточная часть Казахстана) было открыто отделение полиции Омского жандармского управления со штатом 95 человек:
в г. Семипалатинск - полицмейстер-1
приставов-3
пом. пристава и надзирателей-3
нижних полицейских чинов-52.
в г. Усть – Каменогорск - приставов-2
пом. пристава-1
нижних полицейских чинов-12.
в г. Зайсан - приставов-1
нижних полицейских чинов-6.
в г. Каркаралинск - нижних полицейских чинов-6.
В г. Павлодар - приставов-1
нижних полицейских чинов-8.
26 августа 1920 года был издан декрет ВЦИК РСФСР и СНК « Об образовании Автономной Киргизской Социалистической Советской Республики».
4-12 октября в г. Оренбурге состоялся учредительный съезд Советов, он избрал ЦИК (Центральный исполнительный комитет) и образовал Совет народных комиссаров Республики. Наркомом Внутренних дел был назначен Абрахман Айтиев.
Рабоче-крестъянская Советская милиция на территории Семипалатинской губернии образована в начале 1920 года, в её состав входили:
-Семипалатинская уездная гормилиция ;
-Усть - Каменогорская уездная гормилиция ;
-Павлодарская уездная милиция;
-Каркаралинская уездная милиция ;
-Зайсанская уездная милиция;
-Бухтарминская уездная милиция ;
31 октября 1921 года приказом № 67,68 Главмилиции Кирреспублики объявлены штаты Семипалатинской Губмилиции:
комсостав-78 человек, адмхозперсонал-84,
канцперсонал-233, агентов угрозыска-59,
политруков-8, милиционеров-907.
Итого:1369 человек.
(лексика, сокращения и т.д. - официальный язык 20 г.г. ХХ века в СССР).
27 декабря 1919 года в г. Усть-Каменогорске был создан уездный революционный комитет под председательством Ляпкина и членов Александрова и Малашкина.
Уже на втором своём заседании 31 декабря 1919 года ревком ставит вопрос об организации милиции и принимает решение:
«…разработать план организации и назначить пункты участков».
3 января 1920 года ревком заслушивает Малашкина и Павлова об организации милиции и принимается постановление № 1 «…организовать милицию по четырём районам: Усть-Каменогорский, Георгиевский, Самарский, Катон-Карагайский».
Зыряновск в то время входил в состав Змеиногорского уезда Томской губернии, но находился на территории Бухтарминского края, который входил в Усть-Каменогорский уезд, а административно подчинялась Алтайской губернии.
Такая административная разобщенность отрицательно влияла на деятельность зарождающихся правоохранительных органов.
24 мая 1920 года Усть-Каменогорский ревком своим решением образует пятый участок Усть-Каменогорской Советской милиции в с. Зыряновск. Начальником этого участка назначается Кайгородов Илья Спиридонович.
В июне 1920 года Кайгородов докладывает Начальнику Усть-Каменогорской уездной милиции: «…со дня свержения Колчаковской власти, здесь в Бухтарминком крае не было совершенно никакой власти, тем более административной , включительно до 12 июня. Сейчас организовался участок на территории Змеиногорского уезда восьми волостей: Зыряновская, Бухтарминская, Богатырёвская, Верх-Бухтарминская, Снегиревская, Черновинская, Николаевская, Петровская.
К этому докладу Кайгородов прикладывает список первых Зыряновских милиционеров: Тетерин Иван, Таганов Павел, Безумнов Александр, Донгов Иван, Васильев Гавриил, Трусов Павел, Севостьянов Михаил.
Архивными документами установлено, что Кайгородов занимал пост начальника милиции до августа 1920 года. На этой должности его сменил Афанасий Степанович Тропин.
2 июня 1921 года Бухтарминский уезд (край) был передан из состава Алтайской губернии в Семипалатинскую. В этой связи был создан Бухтарминский уезд Семипалатинской губернии с центром в с. Большенарымское.
Для формирования Бухтарминской уездной милиции с путёвкой из Семипалатинской губернской милиции в с. Большенарымское прибыл её первый начальник Самуил Карлович Мельдер.
В этот (пятый район) Зыряновской милиции входили следующие волости: Зыряновская, Бухтарминская, Хамиро-Турсугунская, Богатырёвская, Верх- Бухтарминская, Сенновская, Снегиревскя, Никольская (Гусино-пристанская).
Несмотря на то, что уездная милиция находилась в с. Большенарымское, рукодство всё чаще приезжало в Зыряновск для решения насущных проблем. В связи с этим в апреле 1921 года резиденция Бухтарминской уездной милиции переводится в Зыряновск.
Формирование милиции на территории нынешнего Зыряновского района Восточно-Казахстанской области проходило в неимоверно трудных условиях
Это обуславливалось не только переходным периодом от одной общественно-политической формации к другой, но и разнородностью социальных групп населения.
Бухтарминский край был во-первых, местом беглых раскольников в русской православной церкви и каждая из этих групп людей толковало религиозные догмы по-своему («Толки»). В этой связи каждый «Толк» имел свой Устав, свои обряды, и обычаи и, зачастую враждебно относился к другому. Единственно, что их объединяло-неповиновение любой как духовной, так и светской власти.
Во-вторых, край был местом ссылки людей в той или иной мере нарушавших закон Российской империи. И, в основном, ссыльные попадали сюда за убийства, грабежи, насилия, кражи, и т.д., т.е. не по политическим мотивам.
В-третьих - развивающаяся горно-перерабатывающая промышленность требовала массу в том числе неквалифицированного рабочего контингента.
В-четвёртых, богатый земледельческий регион с обширными лесными и водными ресурсами был привлекателен для переселенцев времён Столыпинской реформы.
В-пятых, и это наверное, одно из главных, что значительная часть населения принадлежала к казачьему сословию. Тоже со своими укладами и взглядами на новую власть.
И этот людской муравейник разворошила гражданская война.
Вот цитата из доклада Мельдера в Губревком в период подготовки к первому уездному съезду Советов рабочих, киргизских крестъянских казачьих и красноармейских депутатов, который состоялся в Зыряновске 16 июля 1721 года «…Бухтарминская Советская рабоче-крестъянская милиция сформирована мною и инструктором-ревизором Сибревкома Егоровым 15 сентября 1921 года.
По прибытии, в моём распоряжении находилось 4 милиционера, выделенных Усть-Каменогорской милицией оружие было привезено из Семипалатинка. 5 берданок и 75 шт. патронов к ним. От
Усть-Каменогорской милиции удалось достать ещё 500 шт. патронов к берданам. От Губмилиции ни директив, ни тех.помощи-один мандат-сказали:на месте поймёшь с чего начинать. От Усть-Каменогорской милиции перешли два района милицейских с канцелярским инвентарём и персоналом , в коих было 26 милиционеров. « …Работа проводилась в неимоверно тяжёлых условиях.Днём организовывались отделы и подотделы, а вечером брали в руки винтовки и несли караульную службу…»
Комментируя эту цитату один из бывших милиционеров В.В.Кузьмин пишет в одном из своих донесений, что Советская власть в то время была только на «бумаге и днём» с вечера всю ночь в Зыряновске и Большенарымске, да и не тольконаступала власть бандитов, спускавшимися со своими отрядами с гор для добычи продовольствия и спиртного. Грабежи и насилие, зачастую с убийствами были очень характерны для того времени.
Далее Мельдер пишет: «… круглосуточная работа очень утомляла людей. Со стороны Укома были приняты срочные меры. В срочном порядке мобилизованы коммунисты местных ячеек для милицейской службы. Был сформирован отряд из 16 всадников и приступили к ликвидации бандитов, скрывшихся в горах».
Деятельность милиции того времени не ограничивалась чисто правоохранительными органами и борьбой с вооружёнными бандформированиями. Она помогала местным продпунктам по закупу у населения продуктов питания и их доставку в уездный центр, организовывала мобилизацию подвод и лошадей для перевозки грузов, занималась готовыми перевозками в т.ч. и секретными в весеннюю распутицу восстанавливала мост через р. Бухтарма.
14 февраля 1921 года в Зыряновске организуется арестный дом. Его заведующим назначается житель Зыряновска Антон Иванович Дедов.
Выдержка из докладной начмила Терентия Мохнатых «…состав милиции пополняется за счёт передовых, сознательных, преданных Советской власти людей. Так, в 1920-1921 г.г. на работу в милицию приходят жители Зыряновска:- Тимофей Иванович Колмагоров, Степан Иванович Бестужев, Владимир Васильевич Кузьмин, Иван Петрович Лапийев, Николай Клементьевич Чекан, Любовь Николаевна Дубровина, житель села БобровкиПаулетов Александр Алексеевич, житель с. Быково Скоснягин Иван Афанасьевич, жители с. Среднегорное Фалеев Пётр Михайлович, Карасёв Сергей Гаврилович, житель с.Кутика Александра Серегеевна, жители с. Бородино Щербаков Иван, Шевченко Иван, Михайлов Александр, Чуркин Осип.
Хорошо несли службу и неоднократно отмечались в приказах милиционеры Ярыгин, Кряжев, Диканский, Томилов».
За время организации Бухтарминской уездной милиции помощником начальника работал Какулин Григорий Яковлевич, секретарём Виктор Шарапов.
В начале 20 годов ХХ века на территории Зыряновского района свирепствует холера. Унося жизни тысячи людей. Бич мирного населения - организация бандформирований. Одним из основных направлений в работе милиции была борьба с самогоноварением и скотокрадством. Эти виды преступлений в то время рассматривались как особо тяжкие.
Цитата из указаний Ревкома «…беспощадно вылавливать самогонщиков и скотокрадством и без промедления тащить их на суд и применять к ним строгие меры наказания…»
Первыми судебными следователями в волостях Зыряновской, Бухтарминской, Верх- Бухтарминской, Петровской, Никольской, Михайло-Романовской, Черновинской 20 марта 1920 года назначается Николай Иванович Кроткин с местом жительства в с. Зыряновское.
7 декабря 1921 года в Зыряновске издаётся приказ, которым объявляется штат
уездной Бухтарминской советской рабоче-крестъянской милиции на 1922 год численностью в 87 человек.
Так было положено начало уездной милиции Бухтарминского края ВКО, в то время стратегически и экономически наиболее важного региона нашей области.
Другим не менее важным стратегическим регионом области являлся Зайсанский уезд, который занимал огромную площадь, на которой размещалось 23 волости.
В конце 1919 года части Красной армии и партизанские соединения освободили от Белогвардейцев Сибирь и Казахстан. В ночь на 4 декабря 1919 года свергнута власть белых в г. Семипалатинске. Несколько раньше белые утратили власть в г. Усть-Каменогорске и большей части территории уезда.
В руках белой армии оставался стратегически важный пункт - г. Зайсан и ряд приграничных населённых пунктов.
Режим Верховного правителя России адмирала Колчака на территории области доживал последние дни. Регулярные войска 5-й армии Кокчетавской групп Восточного фронта вместе с частями Туркестанского фронта в Семиречье и при содействии партизанской армии Е.М. Мамонтова.
Успешно громили отдельную Семиреченскую армию атамана Б. Аненкова, остатки разбитой оренбургской армии атамана Дутова и колчаковцев под командованием генерал-лейтенанта А. Бакича.
Все эти войска отступали тремя группами: Северная- атамана под командованием А. Бакича, состоящая в основном из Семиреченских казаков, под командованием Семиреченского казачьего войска генерала И. Щербакова; центральная, состоящая из Аненковских головорезов и южная атамана Дутова.
К концу декабря 1919 года основные силы Бакича стянулись к г. Зайсан. Здесь генерал собирался перезимовть, чтобы к весне собрав силы и получив поддержку и помощь от иностранных союзников (Антанита) двинуться на Москву. Общая численность войск Бакича в Зайсане и прилегающих к нему сёлах составляла около 4000 штыков и сабель, значительное число пулемётов и несколько артиллерийских орудий.
Белой армии противостояли более скромные силы. В 18 кавалерийском полку, который после ряда боёв значительно поредел насчитывалось около 700 сабель, влившийся в этой полк Курчумский партизанский отряд, под командованием Ф.И.Глухоненко, имел около 200 всадников. В Защитинском партизанском отряде было около 600 человек, имелось 4 пулемёта и одно трёхдюймовое орудие с ограниченным запасом снарядов.
В ночь с 6 на 7 января 1920 года объединённые силы 18 полка и партизан внезапным ударом по гарнизону посёлка Половинка обратили противника в бегство. Затем заняв с. Покровка, повели наступление на с. Каратулан.
Не выдержав натиска белые отступили к р. Уйдене. Преследуя противника красные на его плечах ворвались в г. Зайсан. Завязались уличные бои, в которых на стороне красных приняло участие местное население. Особенно отчаянно дрались с врагом партизаны Защитинского отряда под командованием Ф.П. Тюнина.
К 24 января 1920 года г. Зайсан и прилегающие к нему сёла были освобождены от белогвардейцев.
На следующий день 25 января 1920 года в городе был создан Зайсанский уездный революционный комитет во главе с большевиками Н.М. Хомутовским, С.П. Лободой, И. Габсентовым.
Защитинский партизанский отряд после частичного переформирования готовился к отправке на фронт. Его командир Фёдор Поликарпович Тюнин не мог представить себе, что через несколько часов его судьба резко изменится.
Уроженец Курской области, его семья в1895 году переехала в Сибирь и имела достаточный земельный надел, скот, различный сельхозинвентарь. Это была самая обычная крестъянская семья. Плодородные земельные угодья, леса, реки, озеро Маркаколь - всё это при определённом вложении труда давало безбедное существование.
Участник трёх кровопролитных войн –Русско-японской, Русско- германской и Гражданской-крестъянин «от сохи», не испытывавший в мирной жизни серьёзных материальных затруднений. Ф.П. Тюнин был убеждённым сторонником Советской власти. За агитацию против царского режима неоднократно арестовывался, совершал побеги из тюрем. После Октябрьской революции 1917 года участвовал в установлении Советской власти в Зайсанском уезде. Антисоветский переворот, разгром зайсанского подполья заставили его бежать из города. В с. Урунхайка он организовывает небольшой партизанский отряд.
Первое боевое крещение отряда произошло в октябре 1919 года за с. Алексеевка, где стоял крупный Колчаковский отряд. Налёт на село был стремительным и внезапным, что принесло успех этой первой военной операции.
После этого боя отряд вооружился захваченным оружием, а за счёт местных жителей вырос до 130 человек. К нему присоединились отряды Гуляева, Я. Кондаурова и А. Диденко. Объединённый партизанский отряд стал называться Защитинским.
Утром 26 января 1920 года Ф.П. Тюнин был вызван в Уревком и был назначен начальником Уездной милиции.
Как потом вспоминал Ф.П. Тюнин, даже он к такому повороту судьбы не был готов. Под милицию было выделено только ветхое здание.
По распоряжению отдела труда на работу в милицию направляются «наиболее подходящие люди».
О профессионализме речь не шла, профессионалов просто не было. Подбирались по принципу преданности Советской власти. Были они разных возрастов и национальностей: казахи, русские, уйгуры, украинцы, поляки, эстонцы и др. В их заявлениях о приёме в милицию в большинстве случаев вместо подписи ставили просто крестики.
Тяжёлое положение складывалось со снаряжением, обмундированием и оружием. На запрос начальника милиции «…отпустить для формирования милиции обмундирование разных сезонов и видов в кол. 150 комплектов…». Начальник склада Усовнархоза ответил: « В складе Усовнархоза есть двое шаровар, никуда не годных, всё в дырах».
В отношении оружия военный комиссар ответил ещё лаконичнее « оружием милицию должна снабжать Губернская милиция».
Однако, несмотря на все трудности, Зайсанская милиция уже через неделю после своего формирования проела ряд успешных операций по обезвреживанию банд скотокрадов, контрреволюционных групп. Часть конфискованного оружия, боеприпасов, лошадей и снаряжения была передана милиции.
Фёдор Поликарпович недолго был начальником Зайсанской милиции в 1925 году он переезжает в г. Семипалатинск и работает там прорабом, лесозаготовителем. Хотя по своим деловым качествам мог бы сделать неплохую милицейскую карьеру. Но это не было его уделом. Его уделом был мирный труд.
История формирования Советской милиции-фундамент становления современной правоохранительной системы, дан фрагментально только по двум регионам Восточного Казахстана, но он характерен для той эпохи.
В 1920 году органы Советской власти направляли своих уполномоченных представителей в глубинные районы области. Как писалось в командировочных документах того времени (мандатах), цель данных поездок – ознакомление на местах с положением в селе, настроением местных жителей, разъяснение политики Советской власти, оказание содействия в разгроме бандформирований и т.д.
Одним из характерных отчётов о таких поездках является доклад члена Бухтарминского уездного революционного комитета Комарова.
Доклад приводится полностью с соблюдением орфографии и лексики автора.

В Бухтарминский Уревком и
Бухтарминское Убюро Р. К. П.

ДОКЛАД
Ч лена Бухтарминского Уревкома Комарова.
3 сентября сего года я снова поехал по Бухтарме в верх с целью успокоить население и выяснить те огромные дебоширства и чудовищное убийство произведённое проходящей бандой белых. По дороге я узнал о телеграмме товарища Троцкого по вербовке добровольцев на южзап. фронта потому взял на себя обязанность провести агитацию в ряде деревень на эту тему. В селении Медведка меня встретил уполномоченный Гордеев, который предложил провести Киргизский съезд Чингизстайской волости.
На съезде мне пришлось делать доклады о текущем моменте, о трудовой повинности и выделении Бухтарминского уезда. Внесена резолюция немедленного выделения.
Из докладов с мест выяснилось, что киргизы Чингизстайской волости живут не совсем ладно. Банды белых много угнали у киргизов скота, много его поели. Много произведено грабежей имущества и друг. насилия.
Убежало за границу киргиз 4 старшинства. Выяснено на съезде, что киргизы обременены подводною повинностью, а так же трудовой повинностью в связи с мобилизацией Усть-Каменогорским Укомтруда.
Между прочим видно, что киргизы стремятся к просвещению, почти в каждом старшинстве строится школа, есть стремление к организации комячейки, но в этом отношении ничего не сделано, за 8 месяцев не было ни одного информатора, владеющего киргизским языком подробности волсъезда в протоколе каковой послан в Бухтарминский Уревком в отделе Управления.
Из Катон-Карагая я выехал в Петровскую волость по дороге проезжал через Согорную беседовал с крестъянами, которые были рады, что знаменитого вора конокрада Блинова расстреляли. «Получил своё, качал головой,- говорил мой ямщик, но и человек, страсть помаял нас»,- говорил другой. В деревне Печи я встретил инструктора Першина и Губина. Совместно с ними делал собрание Петровского волревкома комячейки. Из докладов выяснилось, что в Петровской волости ввиду прохождения банды в течение целой недели не производилось ни какой работы. Около пяти дней население, ячейка и ревкомы убегали из деревни прятались в горах и других селениях.
Работа полевая не двигает вперёд. Сено не накошено, хлеб местами осыпался. Маралы за неисправностью садов гуляют на свободе, причиняя большой вред хлебам. Скот болеет повальной болезнью. Меры против этого властями не приняты.
Пчеловодное хозяйство без присмотра, пасек много конфисковано, мёд в большинстве не подрезан, медовая развёрстка ещё не начиналась, по докладу урожай мёда средний. Население напугано восстанием, само себе причиняет вред, часто распускаются провокационные слухи о приближении банд и т.д.
Ревком бессилен что-нибудь сделать, ещё самая главная ненормальность в Петровской волости, то с конфискационной комиссией. Благодаря хозяйничания Матвея Блинова с своим отрядом. много взято имущества на учёт неправильно.
Конфискация производилось без плана и всякой хозяйственности. Например конфискован скот, а сено этому скоту никто не заготовляет, или конфискована пасека, а за ней никто не смотрит. В самом Петровском Волревкоме нет секретаря уехал в Семипалатинск глаза лечить, председатель только что вернулся из Усть-Каменогорска ездил на регистрацию. Секретарь оставил до
неисправных дел, ячейка бездействовала и в общем из доклада получилась картина полного хаоса Петровской волости. Пришлось остаться мне, тов. Губину, тов. Терешину для работы необходимых инструктирований. Первым долгом пришлось мобилизовать двух писарей о конфискованном имуществе о пчеловодстве срочно послал в Бухрайревком донесение.
Проработав 3 дня я поехал в Язовую и Белую, где вопрос с комячейками и Ревкомами стоит очень скверно. Само население этой волости особенно относится к внешним событиям равнодушно: это видно потому, что вербовка добровольцев прошла совсем незначительно, и то из ячеек, а граждане никто не пожелал записаться. Так же ничего не пожертвовано как-то седел, лошадей и т.п. Особенно отличилось Лениногорское общество, которое на вопрос пожертвования говорило добровольцам кто вас мобилизует, тот пусть вам и справляет.
Наоборот когда пришла банда кулаки этой деревни, что называется раскошелили их: кололи быков, давали лошадей и пр. Белых ждут: для чего распускают слухи таковы: Катон взят, красных разбили и взяли пулемёт, комбата изрубили. Распространителей такой лжи пришлось обнаружить.
Такая ненормальность объясняется очень просто, население Петровской и Верх-Бухтарминской волостей всегда были реакционно настроены против Советской власти. Так как живут большинство кулаков зажиточных середняков.С самых первых дней декабрьской революции Петровская волость была открыта контрреволюционная организация в составе кулаков: Лысова, Шарыпова, Бердюгина, спекулянтов Сорокина, Кузина и компания. С июля на территории Петровской волости началась история и не прекращается до сего дня. Оторванная и пресечённая местность делает этот уголок не развитым и реакционным.
Во время банд, много было похищено. Нет ничего удивительного голод не за горами. Вначале революции партизанские полки первых горных орлов и 11-й северный много вывезли хлеба из Петровской волости. В нынешнее же лето прошло по волости 8 красноармейских частей, две банды и два партизанских отряда Блинова и Толстоухова, приняв во внимание все части состояли из кавалерии, которая питалась овсом в течение восьми месяцев. Запасы конечно истощились или истреблялись бесхозяйственно, неорганизованно, часто без плана. Продовольственному отделу стоит обратить внимание и дальнейшую утечку из волости хлебных злаков остановить. Объезжая по волости, что уборка общими силами не везде проходит, крестъяне работают по старому каждый себе. В деревне Печах наблюдается сильное пьянство, в Белой напились 4 красноармейца начали стрелять чем наделали большую тревогу. Виновные арестованы, но факт остаётся фактом.
Благодаря изобилию медов варят пиво, которое здесь очень скромно называют «квасок». Проходящие воинские части рассказывают такой случай какой-то инструктор по маслодельному делу так наугощался этим «кваском», что начал себя выдавать за президента Французской республики, пел песни. Буйного президента пришлось отправить в Катон. Против кваса придётся принять самые строгие меры для чего придётся взять весь мёд на учёт. Наблюдается здесь повсеместно не выполнена развёрстка хлеба и других продуктов. В общем мои впечатления от поездки в Петровскую волость таковы: чтобы правильно объяснить все нужды и недочёты прислать в отдел Управление, который некоторое время бы прожил на месте и урегулировал всю ненормальность. Переизбрать ревком мне не пришлось, ввиду того, что население на работе. Комячейки созданы стихийно конечно также правильно не работают и не работали. Это явление выливается из того, что и сама жизнь Бухтарминского края была ненормальна ввиду висячего положения выделения края в уезде, а также беспокойство от нападения банды. Всё таки комячейки сделали своё делоназначение быть передовыми борцами за Советскую власть и за коммунизм. Правда некоторые, а может быть в большинстве ячейки придётся распустить или переорганизовать. Но дело закрепление в Бухтарминском крае Советвласти остаётся благородным делом за маленькими малосознательными ячейками. Правда после этого восстания в ячейки залезли кулаки которые захотели за ширмой ячейки кое-что сохранить себе…
В пос. Беломине пришлось такую картину богатые кулаки Лысов и другая тёплая компания залезли в ячейку посему мне пришлось выбросить из этой ячейки не мало 25 человек крупных собственников.
Ячейки этой волости очень пострадали от банд. Жилища их разгромлены, выбиты стёкла, разбита посуда, поломаны мебель, столы, стулья.
Конечно не приходится говорить об одежде. Все сундучки перевернуть к верху дном. Увели лошадей, забрали сёдла и другой инвентарь. Не обошлось без убийства. В деревне Пихтовке 13 человек зверски убито по слухам ячейки захвачена на её собрании. В деревне Коробиха всего убито 5, в дер. Белой убита старуха мать красноармейца и в Сенном убито 4 ячеечника.
Характерный случай с убитой старухой банда ворвалась грабить и узнав, что сын у неё служит в Красной Армии бандиты снесли ей голову. В деревне убита 1 из ячейки. Уведено в плен 2 ячеечника, судьба которых не выяснена до сих пор.
Проходящая банда состояла не более 600 человек командовал бандой бывший офицер Шишкин. В отряде находился брат знаменитого авантюриста «Козырь» Николай Козырь. Этот Козырь передавал гражданам дер. Белой следующее, что войска белых банд идут четырьмя линиями: Чарам, Бийским трактом, Алтайским хребтом и Иртышом всего войска 22 тысячи.
В некоторых бандитах крестъяне признали партизанов 11-северного полка и Горных Орлов 1 полка. По словам Козыря они идут за границу для соединения с отрядами Аненкова, Кайгородова и др.
Отряд разбивался на 11 эскадронов, шла банда из Змеиногорска. Белое войско отличалось особым бесчинством выливали на землю мёд, разбивали собранные в развёрстку яйца. Всего банды хозяйничали 3 дня за это время удалось ограбить как хлебом так и продуктами и одеждой. Один из командиров отряда требовал от крестъянина Баранова указать дорогу в Китай. Всего пришлось провести бесед по деревням: Березовском пикете, Солдатове, Медведке, Катон-Карагае, Чингизстайской волости, Согорной, Печей, Язовой, Белой, Фыналке, Коробихе итого десять бесед. Инструктированные ячейки: Березовка, Солдатовская, Медведка, Катон-Карагайская, Чингизстайская, Печинская, Коробихинская, Березовская и Яковинская итого девять. Проведён один волсъезд киргиз Чингизстайской волости.

Завербовано добровольцев: в Солдатове – 34 человека
Медведке – 26 человек,
Согорной – 4 человека,
Белой – 10 человека,
Печи – 4 человека,
Коробихе – 17 человек,
Язовая – 3 человека,
Итого – 98 человек.

Черновинская, Чингизстайская и Фынальские комячейки ушли с красными частями на Кабинский фронт. Следствие открывшегося фронта пришлось отложить мне назначенное на 20 сентября Петровской волостной съезд комячеек. Надо заметить, что сельские волостные ревкомы газет из центр печати совершенно не получают. Приказов и разных приказаний по Бухтарминскому краю также не имеются от Ревкома.

Член Уревкома (подпись)
ВКОГА, ф. 752
Арх. 1 кат.

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (исследовательский проект № 04-01-00351а).
Семиреченский фронт в 1918 году: белогвардейские вооруженные формирования

Симонов Д. Г.
После Октябрьской революции 1917 г. Россия начала втягиваться в широкомасштабную гражданскую войну. Насильственный захват власти большевиками вызвал контрреволюционную реакцию во многих регионах страны. На территории Казахстана возникло несколько очагов вооруженной борьбы, одним из которых был Семиреченский фронт. Боевые операции на этом фронте освещены в исследованиях С. Н. Покровского[1]. Однако, следуя советской историографической традиции, автор не уделил должного внимания вопросам о составе и численности антибольшевистских вооруженных сил, действовавших на фронте. В данной статье мы попытаемся восполнить этот пробел в отношении событий 1918 г.

Формирование антибольшевистских военных организаций в Сибири и смежных регионах востока России началось в начале 1918 г.. Большинство их создавались под эгидой Временного Сибирского правительства, образованного в Томске на нелегальном заседании членов Сибирской областной думы в конце января 1918 г. В Степном крае центром этих организаций стал Омск, в районе которого находилось около 1,5 тыс. подпольщиков во главе с бывшим командиром 1-й Сибирской казачьей бригады полковником П. П. Ивановым-Риновым.

В непосредственной связи с омской организацией действовало антибольшевистское подполье в Петропавловске, организованное П. П. Ивановым-Риновым. После его отъезда в Омск организацию возглавил войсковой старшина В. И. Волков. По данным поручика Б. Б. Филимонова, Петропавловская организация насчитывала примерно 60 — 70 человек, преимущественно казачьих и пехотных офицеров. Исследователи В. Д. Вегман и Н. С. Ларьков численность организации определяют в 300 чел.[2]

Антибольшевистская организация в Павлодаре первое время действовала полулегально под вывеской «Союза защиты экономических интересов офицеров бывшей царской армии». Руководящее положение в Союзе занимали бывший павлодарский уездный воинский начальник войсковой старшина П. И. Виноградский, исполнявший обязанности председателя, прапорщик М. С. Чернов, штабс-капитан П. И. Снегирев и др. В организации насчитывалось около тридцати человек. В контакте с офицерской организацией работал сотник Горбунов. В казачьих станицах Павлодарского уезда ему удалось объединить до 150 человек[3].

В Семипалатинске организатором антибольшевистского подполья стал поручик И. А. Зубарев-Давыдов, прибывший из Барнаула в качестве представителя Временного Сибирского правительства. Из местных офицеров он организовал под начальством капитана И. Харченко (псевдоним Альский). Одновременно И. А. Зубарев-Давыдов организовал комиссию из гражданских лиц в составе председателя Семипалатинской городской думы Ф. К. Станкевича, гласных той же думы Н. В. Вайсера, А. И. Никольского, П. В. Клепацкого, В. П. Колтыпина и кандидата в гласные И. И. Гинята. Этой комиссии было поручено, во-первых, разработать схему гражданского управления областью на период до установления власти Временного Сибирского правительства и, во-вторых, изыскать средства для подпольной военной организации. По мере притока денежных средств И. А. Зубарев-Давыдов приступил к вербовке офицеров и добровольцев. Привлечение их в организацию происходило путем укомплектования ячеек, численностью по 8 человек. Члены организации получали от 100 до 300 руб. в месяц, в зависимости от своего материального положения. По признанию Зубарева-Давыдова, набор добровольцев происходил довольно медленно. Люди записывались в восьмерки довольно неохотно, и их приходилось привлекать, главным образом, денежными обещаниями. Тем не менее, к началу июня 1918 г. в рядах Семипалатинской подпольной организации состояло около 200 чел. Кроме того, была налажена связь с казаками Семипалатинской станицы и представителями от киргизов, которые обещали оказать поддержку организации в ходе ее выступления против Советской власти[4].

В Усть-Каменогорске первый офицерский отряд был сформирован еще в декабре 1917 г. Он состоял при Комитете общественной безопасности, организованного по инициативе Городской думы, уездного земства и общественных организаций «в целях спасения города от погрома». В отряде, во главе которого стоял поручик А. А. Антонов, насчитывалось около сорока человек. После установления в Усть-Каменогорске советской власти в марте 1918 г., отряд распался — часть офицеров оказалась в тюрьме, часть покинула город[5]. В апреле в Усть-Каменогорск из Павлодара прибыл войсковой старшина П. И. Виноградский, который и возглавил подготовку антибольшевистского переворота в уезде. Активную роль в организации казачьих сил играл хорунжий П. И. Толмачев, работавший в Усть-Каменогорском уезде по заданию Семипалатинского военного штаба[6].

* * *

Деятельность подполья активизировалась в конце мая — начале июня 1918 г. в связи с антибольшевистским выступлением Чехословацкого корпуса, эшелоны которого располагались на станциях железнодорожной магистрали от Пензы до Владивостока.

В ночь на 31 мая чехословаки, возглавляемые капитаном М. Жаком, совместно с организацией войскового старшины В. И. Волкова, свергли советскую власть в Петропавловске. В полночь чехословаки захватили железнодорожную станцию и повели наступление на консервный завод. Одновременно члены тайной организации овладели городом. К часу ночи Петропавловск был полностью очищен от большевиков. Потери восставших составили 4 — 5 человек убитыми и несколько ранеными. По свержении советской власти в городе войсковой старшина Волков объявил себя начальником Петропавловского района. Начальником штаба района он назначил войскового старшину П. И. Блохина, начальником мобилизационного отдела — штабс-ротмистра Ф. И. Поротикова, комендантом города — подполковника А. П. Панкратова[7].

1 июня казачий сход Кокчетавской станицы принял решение о ликвидации советской власти в Кокчетаве. По поручению схода есаул Н. А. Асанов приступил к организации казачьей дружины для ареста местных большевиков. К решительным действиям казаки приступили лишь на следующий день, когда в Кокчетав прибыл автомобильный отряд, посланный из Петропавловска В. И. Волковым. Совместными усилиями повстанцы разоружили местных красногвардейцев. Во главе новой власти, распространившей свое влияние на весь Кокчетавский уезд, встал войсковой старшина И. М. Пелымский[8].

В Атбасар войсковой старшина В. И. Волков направил краткую телеграмму: «Граждане Атбасара! Власть насильников пала. Прошу организовать земскую управу». Казаки сразу же откликнулись на призыв. Под руководством своего станичного атамана М. Волосникова они без боя здание совдепа и разоружили располагавшийся в городе отряд Красной гвардии. Военным комендантом города Атбасара и Атбасарского уезда стал полковник А. И. Белов. Сразу же были сформированы два боевых отряда — автомобильный (50 чел.) и конный (30 чел.), с помощью которых Атбасарский уезд вскоре был очищен от активных сторонников советской власти[9].

Когда известие о выступлении чехословаков достигло Павлодара, местная антибольшевистская организация приняла решение о немедленном свержении советской власти в городе. На рассвете 2 июня к северо-востоку от Павлодара сосредоточились казаки ближайших к городу станиц Песчанской, Чернорецкой, Григорьевской и Черноярской во главе с сотником Горбуновым, всего около 150 человек на две трети вооруженных винтовками. Павлодарский гарнизон красных располагался в казармах на окраине города и состоял из 70 бойцов при двух пулеметах «Кольта». Около трех часов утра казаки, в конном строю атаковали казармы. В атаке участвовало около тридцати казаков, остальные же, обойдя Павлодар с восточной стороны, ворвались в казачью станицу и к четырем часам заняли в городе почти все важные пункты. Будучи со всех сторон окруженными, потеряв до 20 человек убитыми и ранеными, к вечеру того же дня красноармейцы сдались. Со стороны восставших было шесть человек убито и четверо ранено. Среди мирного населения случайно погибли три человека. Вся полнота власти в Павлодаре перешла в руки военного комиссара сотника Горбунова. Началось формирование боевой дружины, носившей первоначально название «Белой гвардии»[10].

В это время активизировала свою деятельность и семипалатинская военная организации. Главной проблемой для подпольщиков оставалось практически полное отсутствие оружия, без которого рассчитывать на успех переворота не приходилось. Оружие можно было получить из красноармейского арсенала. Заведующий арсеналом, бывший поручик Пашковский, не состоял в тайной организации, но за соответствующую мзду пообещал передать заговорщикам двести винтовок и 10 тыс. патронов. Как было условлено, 3 июня небольшая группа офицеров во главе с поручиком А. П. Правденко прибыла с подводами к складу. Здесь их уже поджидали предупрежденные Пашковским красноармейцы. Последние открыли огонь из винтовок и рассеяли офицерский отряд. Поручик Правденко был тяжело ранен и, не желая попасть в плен, застрелился. Результатом этого инцидента стало введение в Семипалатинске осадного положения. Произошли массовые аресты офицеров и гражданских лиц. Потеряв надежду поднять восстание в Семипалатинске, И. А. Зубарев-Давыдов с тридцатью офицерами отправился в степь для организации казахов[11].

10 июня советское руководство Семипалатинска, не имея достаточных сил для удержания власти и чувствуя шаткость своего положения, приняло решение об эвакуации в Барнаул. На следующий день в городе выступила подпольная организация, возглавляемая есаулом П. И. Сидоровым и капитаном Н. Д. Виноградовым. Ее активное ядро составляли 15 офицеров и 25 казаков[12]. Вся военная власть в Семипалатинске сосредоточилась в военном штабе, во главе которого встал есаул П. И. Сидоров. Штаб приступил к формированию добровольческих отрядов, и одновременно объявил всеобщую мобилизацию офицеров, военных чиновников и юнкеров в возрасте от 18 до 43 лет. Согласно приказу есаула Сидорова от 15 июня мобилизация должна была завершиться к 21 час. 18 июня. Всех не явившихся к указанному сроку Сидоров объявлял дезертирами, подлежащими военно-полевому суду[13]. Всем чехословакам, проживавшим в Семипалатинске, было предложено добровольно вступить в отряд, формируемый при военном штабе Людвигом Кальводой[14].

В ночь на 11 июня против советской власти выступили фицеры и казаки Усть-Каменогорска. В полночь казаки поселка Меновского стали переправляться на пароме через р. Иртыш, намереваясь соединиться с находившимися в городе офицерами. У пристани на городском берегу в это время оказалась советская продовольственная милиция, которая открыла огонь по переправлявшимся казакам. Услышав выстрелы, из города к пристани подошел офицерско-казачий отряд силою в 20 штыков. После короткой схватки часть большевиков была перебита, часть, бросив оружие, спаслась бегством. В этом бою белые потеряли убитым хорунжего П. И. Толмачева. Закончив переправу, казаки соединились с офицерами и направились к базарной площади, где находились красноармейские казармы, но оказалось, что красноармейцы бежали в крепость. Осада крепости была недолгой. Руководивший восстанием войсковой старшина П. И. Виноградский предложил осажденным сдаться, на что они согласились при условии сохранения им жизни. Во время переговоров часть красноармейцев попыталась бежать через примыкавшую к крепости р. Ульбу. Ружейным залпом казаки уничтожили беглецов. К пяти часам утра в городе водворился полный порядок. Во главе местного управления встал комиссар Временного Сибирского правительства войсковой старшина Виноградский[15].

В течение двух — трех недель после выступления чехословаков в большинстве крупных населенных пунктов были сформированы военные отряды, ставшие основой для формирования регулярных частей вооруженных сил Временного Сибирского правительства, получивших наименование Сибирской армии. Все отряды, возникшие на территории бывшего Степного генерал-губернаторства, вошли в состав Степного Сибирского корпуса, штаб которого располагался в Омске. Командиром этого корпуса стал полковник П. П. Иванов-Ринов, вскоре произведенный в генерал-майоры.

Так, по состоянию на 17 июня в Семипалатинске в полной боевой готовности находились 200 вооруженных и 200 невооруженных добровольцев. Кроме того формировались пеший боевой отряд из офицеров, чиновников и юнкеров (200 чел.), отряд из мобилизованных казаков (150 чел.), казачья партизанская сотня (50 чел.), чехословацкий (63 чел.) и польский (20 чел.) отряды. На их вооружении имелось два пулемета, 600 винтовок различных систем и 41,5 тыс. патронов[16]. 18 июня в Семипалатинск прибыли руководитель Алаш-Орды А. Букейханов и поручик И. А. Зубарев-Давыдов. При них находился киргизский отряд, состоявший из 300 бойцов при 35 русских офицерах-инструкторах[17]. Считая свою миссию выполненной, Зубарев-Давыдов не стал оспаривать право на руководство у старшего по чину есаула Сидорова. 28 июня приказом по Степному Сибирскому корпусу П. И. Сидоров был назначен на вновь учрежденную должность командующего войсками Семипалатинской области с правами начальника отдельной дивизии[18].

В Петропавловске к 17 июня были сформированы инструкторская и добровольческая роты, а также казачья сотня, в составе которых насчитывалось по 150 бойцов. Кроме того, 605 человек состояли в формирующемся Сибирском казачьем дивизионе и 18 человек — в пешей пулеметной команде[19].

Кроме перечисленных выше отрядов в районе Степного Сибирского корпуса к 21 — 22 июня были сформированы: в Павлодаре — сводно-партизанская сотня (2 чел. командного состава, 26 штыков, 108 сабель) и отряд Сибирского Временного правительства (100 штыков); в Кокчетаве — добровольческая рота (73 штыка), киргизская дружина (80 чел. невооруженных) и 4 казачьих сотни (22 чел. командного состава, 247 штыков, 403 сабли); в Акмолинске — казачья сотня (3 чел. командного состава, 50 сабель, 8 чел. невооруженных) и пешая дружина (5 чел. командного состава, 47 штыков и 101 чел. невооруженный). Гарнизон Атбасара насчитывал 17 чел. командного состава, 78 штыков и 39 чел. невооруженных[20].

В это же время на территории Сибирского казачьего войска была объявлена мобилизация казаков, и началось формирование конной дивизии трехполкового состава. Подразделения дивизии, состоявшие из добровольцев и мобилизованных, были рассредоточены по всей территории войска. На конец июня 1918 г. сотни 1-го полка располагались в Кокчетаве и станице Пресновская, 2-го — в Петропавловске, 3-го — в Семипалатинске, Павлодаре и Омске. В Омске велось формирование конно-артиллерийского дивизиона[21].

Из не казачьих добровольческих отрядов были сформированы 5-й и 7-й Степные Сибирские стрелковые полки. Формирование 5-го Степного полка было поручено командующему войсками Семипалатинской области. Для укомплектования полка предлагалось использовать всех мобилизованных офицеров и военных чиновников, а также добровольцев городов Семипалатинск, Усть-Каменогорск, Зайсан, Сергиополь и Змеиногорск с их уездами. К командованию полком 28 июня был допущен полковник Глушков. Полк располагался в Семипалатинске. В его состав вошли находившиеся здесь добровольческий отряд и боевой отряд Временного Cибирского правительства[22]. 13 июля в 5-й Степной полк влилась прибывшая из Змеиногорска команда в составе 36 офицеров, 5 юнкеров, 9 чиновников военного времени и 4 добровольцев; 14 июля — команда из Усть-Каменогорска в составе 16 офицеров, 2 чиновников и 2 добровольцев[23].

Формирование 7-го Степного полка поручалось начальнику Петропавловского района войсковому старшине В. И. Волкову. На укомплектование полка обращались мобилизованные офицеры и военные чиновники, а также добровольцы городов Петропавловск, Кокчетав, Атбасар, Акмолинск и Курган с их уездами. В его состав вошли Кокчетавская и Акмолинская пешие дружины, Атбасарский отряд, Курганский гарнизон, а также Петропавловские инструкторская и добровольческая роты. Командиром полка 30 июня был назначен полковник Войдылло[24].

* * *

В начале июля 1918 г. части Степного Сибирского корпуса предприняли наступление в Семиреченском направлении. Летом 1918 г. после свержения советской власти в Поволжье, на Урале и в Сибири Туркестан оказался изолированным от Советской России. Несмотря на это, местные большевики сумели сохранить здесь свои позиции и организовали отпор наступавшему с севера противнику.

Следует отметить, что на территории Семиреченской области уже с конца 1917 г. шла почти непрерывная борьба красногвардейских отрядов с вооруженными формированиями Семиреченского казачьего войска. К концу мая советские войска ликвидировали контрреволюционные очаги в казачьих станицах, примыкающих к г. Верный. Но отдельные повстанческие группы сумели скрыться на территории Китая или прорвались в Северное Семиречье.

Для окончательного подавления «контрреволюции» в Северное Семиречье из Верного в начале июня был направлен красногвардейский отряд И. Е. Мамонтова, численностью в 1,2 тыс. сабель. Местное казачество и представители Алаш-Орды в станице Урджарской образовали Комитет спасения, который предпринял попытку организовать сопротивление надвигавшемуся противнику.

29 июня 1918 г. члены Комитета спасения О. Алжанов и Суменков направили в штаб Степного Сибирского корпуса, Семиреченскому войсковому атаману и Алаш-Орду телеграмму: «В Верненском уезде совершенно уничтожены станицы Малая, Большая, Каскелен, Тастак, некоторые киргизские, старожильческие селения. Большая часть населения без различия полов, возраста вырезана большевиками. Беженцы по дороге расстреливаются. По декрету облсовета казаки лишены звания, земли и общественных прав и киргизы ограничены в правах». Они настоятельно просили оказать срочную помощь для противодействия двигавшемуся на Урджар отряду Мамонтова.

Связь с Комитетом спасения поддерживалась через российского консула в Чугучаке В. Долбежева. 2 июля он подтвердил просьбу о посылке отряда на Сергиополь, а также оружия и патронов в связи с наступлением красных на Маканчи и Бахты, так как Комитет спасения своими силами не мог сдержать их натиска.

Отряд Мамонтова силою в 800 бойцов при двух орудиях и двух пулеметах 6 июля занял Маканчи, 8 июля — Урджар, а 9 июля — Бахты. Все население этих пунктов вместе с отрядом Комитета спасения вынуждено было уйти за китайскую границу[25].

Ближайшие части Сибирской армии в это время были далеко на севере — в Семипалатинске, — и находились еще в процессе формирования. К 3 июля белогвардейский гарнизон Семипалатинска насчитывал 1 278 человек при двух пулеметах и одном бомбомете, в том числе 59 чел. командного состава, 661 штык, 258 сабель и 300 чел. невооруженных (5-й Степной полк — 540 штыков, 2 пулемета, 1 бомбомет, 3-й Сибирский казачий полк и отдельная казачья сотня — 15 чел. комсостава и 258 сабель, Киргизский отряд — 35 чел. комсостава, 100 штыков и 300 чел. невооруженных, Польский отряд — 9 чел. комсостава и 21 штык)[26].

Командующий Сибирской армией поставил перед частями Степного Сибирского корпуса задачу немедленно прийти на помощь семиреченским казакам. 7 июля в сторону Сергиополя был направлен Семипалатинский конный отряд под командованием подъесаула Г. П. Люсилина. В состав отряда входили сотня 3-го Сибирского казачьего полка, полусотня казаков-партизан и санитарный отряд, всего 6 офицеров и 175 казаков при 2 пулеметах и одном легковом автомобиле[27].

6 июля командир корпуса П. П. Иванов-Ринов приказал полковнику Ф. Г. Ярушину выехать в Семипалатинск, выяснить результаты разведки Семипалатинского отряда, посланного на Сергиополь, и, сообразуясь с размерами предстоящей задачи, организовать отряд в составе не более одной-двух рот 5-го Степного полка, одной сотни 3-го Сибирского казачьего полка, отдельной роты капитана Ушакова, 19 грузовых и 2 легковых автомобилей. С этими силами полковнику Ярушину предстояло занять Сергиополь, связаться с отрядами, находившимися в районе Урджарская — Бахты и Российским консульством в Чугучаке. В Урджарскую и Бахты Ярушин должен был передать 700 берданок и 42 тыс. патронов. Конечной задачей ставилось взятие городов Лепсинска и Копала и образование фронта против большевистских сил среднего и южного Семиречья. Для решения этой задачи Ярушину предлагалось опираться главным образом лишь на те регулярные войска и киргизские отряды, которые он сможет организовать на освобожденной от большевиков территории[28].

Вечером 6 июля полковник Ярушин на пароходе «Тоболяк» отправился из Омска в Семипалатинск. При нем находился особый отряд Степного Сибирского корпуса в составе 18 офицеров, одного чиновника и 29 добровольцев, всего 44 человека при 2 пулеметах «Кольта» под командованием капитана Ушакова. В трюм парохода были погружены 1 тыс. «берданок» при 60 тыс. патронов и 500 трехлинеек при 59 тыс. патронов. В Павлодаре 8 июля на борт «Тоболяка» погрузился отряд прапорщика М. С. Чернова в составе 15 офицеров и 32 добровольцев при 2 пулеметах «Кольта». Вместе с «Тоболяком» следовал и пароход «Наследница», на борту которого располагался автомобильный отряд (19 грузовиков) под командой подрапорщика Беляева. «Тоболяк» прибыл в Семипалатинск 11 июля. Пароход «Наследница», сев на мель, задержался в пути и прибыл в Семипалатинск только 14 июля[29].

15 июля полковник Ярушин завершил организацию Семиреченского отряда. В его распоряжении находились две роты 5-го Степного полка — 158 штыков, отдельная рота капитана Ушакова — 50 штыков, Павлодарский отряд прапорщика Чернова (из состава 4-го Степного полка) — 42 штыка, 3-й Сибирский казачий полк с полусотней партизан — 457 сабель, 4 пулемета, а также 2-я Степная отдельная легкая батарея (одно орудие), всего — 54 человека комсостава, 250 штыков, 457 сабель, одно орудие, 4 пулемета и 20 автомобилей[30].

Вечером того же дня полковник Ярушин вместе со своим начальником штаба подполковником И. И. Лихановым выехал на автомобиле на пикет Алтын-Кулакский (26 верст севернее Сергиополя), назначенный для сосредоточения частей Семиреченского отряда. Общее наступление на Сергиополь предполагалось начать утром 16 июля[31].

Между тем, отряд подъесаула Г. П. Люсилина, ранее направленный в сторону Сергиополя, вечером 15 июля 1918 г. «с налета» взял город. Советский гарнизон, насчитывавший всего 40 человек, укрепился в крепости и дождался прихода подкрепления — 700 человек при 2 пулеметах и одном орудии под командованием бывшего подпоручика Иванова. Отряд подъесаула Люсилина, ввиду своей малочисленности, отступил к станции Алтын-Кулат[32]. Вскоре сюда же прибыли казаки Кокпектинской[33] и Урджарской сотен[34].

В авангарде Семиреченского отряда, выступившего в направлении на Сергииополь, двигалась автомобильная колонна и приданный ей Павлодарский отряд прапорщика Чернова. Общее руководство этой боевой группой осуществлял капитан Н. Д. Виноградов. С именем этого офицера связаны первые успехи белогвардейцев на Семиреченском фронте[35].

Вечером 18 июля авангард, возглавляемый капитаном Виноградовым, достиг пикета Алтын-Кулат, где соединился с отрядом подъесаула Люсилина и казаками Кокпектинской и Урджарской станиц. Приняв по собственной инициативе командование над всеми отрядами, Виноградов утром 19 июля провел реорганизацию казачьих сил, назначив отделеннных, взводных и сотенных командиров. Всего в его распоряжении оказалось 423 человека, в том числе 150 — в Кокпектинской, 150 — в Урджарской, 60 — в сводной и 53 — в партизанской сотнях[36]. Главные силы отряда полковника Ярушина вечером 19 июля находились на пикете Аркадском.

Противник в это время занимал позиции на возвышенностях в шести верстах к северу от Сергиополя. Силы красных достигали 600 человек при одном орудии старого образца и трех пулеметах системы «Максим». Красноармейцы были вооружены берданками с неограниченным количеством патронов[37].

20 июля капитан Виноградов предпринял наступление на передовые позиции противника. Бой продолжался 36 часов и в ночь на 21 июля завершился полной победой белых. Защищавший город красногвардейский отряд потерял около 200 человек убитыми, остальные 400 человек, частью бросив оружие, ушли в направлении Урджара. Трофеями белых стали одно орудие и три пулемета системы «Максим», их потери составили 7 человек убитыми, 20 ранеными и контуженными. Деморализации красных способствовало то, что в разгар боя командовавший ими бывший подпоручик Иванов бросил своих бойцов и бежал в Верный. Пленных белые не брали. Этим объясняется большое количество убитых со стороны красных. Преследуя бегущего противника, казаки Урджарской сотни во главе с вахмистром Костиным на следующий день уничтожили еще 50 красногвардейцев[38].

26 июля отряд капитана Виноградова взял станицу Урджарскую и, продолжая наступление, 28 июля прибыл на ночлег в село Маканчи. Утром 29-го красногвардейский отряд И. Е. Мамонтова неожиданно атаковал Маканчи. В ходе ожесточенного боя белые потеряли убитыми около 40 человек; капитан Н. Д. Виноградов был смертельно ранен. Красные потеряли убитыми около 100 человек, в том числе и своего командира И. Е. Мамонтова. Партизанский отряд капитана Виноградова, который после его смерти возглавил его брат штабс-капитан Виноградов, отступил к северо-востоку от с. Маканчи в направлении на Чугучак. Находившаяся при отряде Урджарская казачья сотня отошла с сторону с. Бахты[39].

Захват белыми Сергиополя явился сигналом для антибольшевистского восстания в казачьих станицах северного Семиречья. 23 июня начались вооруженные выступления в станицах Капальской, Саркандской, Тополевской, Лепсинской, Урджарской и других, поддержанные алашордынцами[40].

Объединившись под командованием полковника Н. Н. Вяткина, семиреченские казаки в конце июля захватили пограничное укрепление Бахты. 2 августа отряд Вяткина, насчитывавший 450 вооруженных и 120 невооруженных бойцов при 4 пулеметах, выступил из Бахтов, и вечером того же дня занял Маканчи. Село было почти полностью сожжено ушедшими красногвардейцами[41].

Часть отряда полковника Вяткина в составе 125 человек при 2 пулеметах под командой войскового старшины Бычкова двинулась из Бахтов навстречу отряду полковника Ярушина, и у села Благодатного была атакована красными во фланг. В это время к селу подошла партизанская сотня из отряда Ярушина, после чего белые отряды сами перешли в наступление, и выбили красных из Благодатного. Противник, потеряв около десяти человек убитыми, отступил к селу Некрасово, в десяти верстах к юго-востоку от Благодатного. Потери белых — два тяжело и пять легко раненых[42].

Антибольшевистское восстание в казачьих станицах Северного Семиречья и наступление белых со стороны Семипалатинска заставили советское руководство г. Верного предпринять энергичные меры для их ликвидации. В конце июля большевики сформировали Верненский сводный отряд. 1 августа этот отряд выступил из станицы Карабулакской, и на следующий день выбил повстанцев из Капала. Пополнив свои силы, красные предприняли наступление на станицы Арасан, Абакумовскую и Саркандскую. Первые два пункта были заняты без боя. Что касается Сарканда, то здесь красные не сумели добиться успеха[43].

Для руководства восставшими семиреченскими казаками полковник Ярушин направил в Сарканд войскового старшину Н. Д. Кольца, который прибыл к месту назначения 7 августа. Утром 9 августа красные предприняли наступление и ворвались в станицу. Казаки дрогнули и в панике начали переправляться через р. Сарканд в надежде найти свое спасение в горах. Войсковой старшина Кольц с револьвером в руках остановил часть бегущих и с помощью нескольких урядников создал из них ядро, к которому начали присоединяться и остальные. Бой продолжался 84 часа и закончился 12 августа. Потери казаков составили 16 убитых и 11 раненых.

К 13 августа станица оказалась в полном окружении. До конца августа красные методично обстреливали станицу из артиллерийских орудий и предпринимали решительные, но безуспешные атаки. Красные были «богато снабжены спиртом» и «лезли напролом». По признанию Н. Д. Кольца, душой обороны был вахмистр Василий Алексеевич Королев, который бросался в самые опасные места боя и личным примером ободрял слабонервных[44].

После двухнедельной осады положение защитников Сарканда стало критическим. Войсковой старшина Н. Д. Кольц записал в своем дневнике:

«22 августа …У казаков и населения подорвалась надежда на подход отряда из Сергиополя. Раздаются голоса, что их обманывают и что никакого Временного сибирского правительства не существует. Под влиянием красных (только улица разделяет линии), которые советуют выдать или покончить меня и Королева (начальник обороны), дух бойцов падает.

23 августа …Люди начинают слабеть; духота, солнцепек и вонь от трупов, которые лежат между нами и красными.

28 августа …У казаков замечается упадок духа, устойчивости, ибо надеются теперь на чужую помощь, а не на себя. Расход патронов за эту ночь не менее 4 000. Еще один такой бешеный натиск — и труды, жертвы двухнедельной борьбы сведутся к нулю. Запас патронов ничтожный. Народ нервничает»[45].

В это время Семиреченский отряд полковника Ярушина продолжал наступать вглубь Семиречья. Ближайшими задачами являлись: для правой колонны капитана Даркшевича — овладение районом Копала, для левой колонны капитана Ушакова — овладение Лепсинским районом[46].

Под натиском колонны капитана Ушакова 29 августа красные оставили Лепсинск и отошли в село Покатиловское. Белые, не задерживаясь в городе, двинулись для преследования противника в направлении на Тополевка — Покатиловское. Получив известия о падении Лепсинска, в начь на 30 августа части советского Верненского сводного отряда сняли осаду Сарканда и отступили в трех направлениях: к Абакумовской, Покатиловскому и Антоновскому. Это позволило колонне капитана Даркшевича без особых препятствий соединиться с отрядом войскового старшины Кольца, находившимся в Сарканде. В 7 час. утра 1 сентября отряд Даркшевича (рота 5-го Степного полка, сотня 3-го Сибирского казачьего полка, 3-я Сергиопольская атаманская сотня, 2-я легкая батарея и 3 пулемета) выступил из Аксы и в 16 час. прибыл в Сарканд[47].

Отряд капитана Ушакова, двигавшийся со стороны Лепсинска, 31 августа подошел к селу Покатиловскому, расположенному между станицами Саркандской и Тополевской, но взять его не смог, так как местные жители заняли жесткую оборону. 2 сентября к Покотиловскому прибыл Верненский сводный отряд красных, в результате чего отряд капитана Ушакова был вынужден снять осаду села и отступить.

Оставив часть сил в Покатиловском, красные предприняли наступление на Лепсинск, и 6 сентября выбили из него белогвардейцев. Однако, получив известия о приближении дополнительных сил белых, командование Верненского отряда приняло решение оставить Лепсинск, и 10 сентября начало отход в район села Черкасское, занимавшего центральное положение среди переселенческих населенных пунктов Лепсинского уезда. Сюда же вскоре прибыл и красноармейский отряд из Покатиловского.

По оценке исследователя С. Н. Покровского, силы, сконцентрированные в районе Черкасского, были довольно значительны. Опираясь на ресурсы района, Верненский сводный отряд имел возможность продолжать успешную борьбу с белогвардейцами. Однако 11 сентября командующий отрядом А. Петренко дал приказ на отход из Черкасского в направлении на Гавриловское, куда и прибыл 17 сентября 1918 г[48].

Между тем, командир Степного Сибирского корпуса генерал Иванов-Ринов 24 августа 1918 г. приказал начать операцию по овладению Илийским краем и городом Верным. Руководство операцией возлагалось на начальника 2-й Степной Сибирской стрелковой дивизии[49] полковника В. П. Гулидова. В его распоряжение передавались все части, состоявшие в отряде полковника Ярушина, а также первые четыре сотни 3-го Сибирского казачьего полка[50]. Принадлежавшие к составу дивизии 6-й и 8-й Степные полки в это время находились на Екатеринбургском фронте, будучи прикомандированными к 1-й Степной Сибирской стрелковой дивизии генерала Г. А. Вержбицкого. В итоге полковник Гулидов мог располагать только 5-м и 7-м Степными полками своей дивизии.

5-й Степной полк уже действовал на Семиреченском фронте. 7-й Степной полк, сформированный в Петропавловске, 7 августа передислоцировался в Омск, и с 11 августа находился в резерве Сибирской армии. В это время в его составе находилось 440 офицеров и добровольцев, 16 лошадей, 10 повозок и 3 походных кухни[51]. 25 августа полк выступил из Омска в Семипалатинск, а 26 августа следом за ним отправился и штаб 2-й Степной Сибирской стрелковой дивизии. Полк и штаб дивизии прибыли в Семипалатинск 30 августа[52].

Здесь дивизия полковника Гулидова была усилена новыми частями. В сентябре 1918 г. в станице Саркандской началось формирование шестисотенного 1-го Семиреченского казачьего полка. В состав полка вошли казаки Капальской и Саркандской станиц, а также две сотни под командованием войскового старшины Бычкова и прапорщика Козьмина, укомплектованные казаками южных станиц Семиреченского казачьего войска. Организатором полка был начальник Саркандского партизанского отряда войсковой старшина Н. Д. Кольц. Однако его кандидатура на должность полкового командира не устроила атамана Семиреченского казачьего войска полковника А. М. Ионова. В итоге командиром 1-го Семиреченского казачьего полка был назначен есаул Сибирского казачьего войска А. А. Асанов[53]. Приказом по II Степному Сибирскому корпусу от 21 сентября полк был включен в состав 5-й Сибирской стрелковой дивизии[54].

Значительную (по местным условиям) поддержку белым оказали казахские добровольцы. В июне 1918 г. в Семипалатинске был создан 1-й Алашский конный полк (Степной отряд), насчитывавший 400 бойцов во главе с капитаном Г. Н. Тохтамышевым. Тремя эскадронами, входившими в состав полка, командовали штабс-ротмистр С. Г. Высоцкий, штабс-капитан М. А. Рыбин и штабс-капитан Е. Г. Попов[55]. 21 октября Алашский полк под названием Киргизского конного полка был включен в состав частей корпуса, с подчинением во всех отношениях начальнику 5-й Сибирской стрелковой дивизии[56]. Кроме полка совместно с белогвардейскими частями Семиреченского фронта действовало несколько отдельных киргизских конных сотен и команд.

Помимо частей 5-й Сибирской стрелковой дивизии в это время в Семиречье был направлен партизанский отряд атамана Б. В. Анненкова. Этот отряд возник в еще начале 1918 г., и являлся одним из подразделений антибольшевистской организации Омского района. После выхода из подполья, в начале июня 1918 г., в распоряжении Анненкова было около двухсот человек. С 24 июня по 18 августа 1918 г. его партизанский отряд находился в распоряжении командира Чехословацкого корпуса и действовал совместно с частями Уральского корпуса Сибирской армии в районе городов Троицк и Верхне-Уральск[57].

Структура и штатный состав анненковского отряда неоднократно изменялись. Согласно приказу по Степному корпусу от 30 июля 1918 г. есаулу Анненкову разрешалось иметь в своем отряде не более двух рот пехоты, двух сотен кавалерии и двух батарей артиллерии, а для объединения деятельности частей отряда — штаб, состоящий из пяти человек, в том числе начальника отряда, начальника штаба отряда, адъютанта по строевой части, делопроизводителя и казначея[58]. С разрешения командующего армией 28 сентября 1918 г. командир корпуса приказал развернуть отряд войскового старшины Анненкова в партизанский полк трехбатальонного состава с артиллерией и конницей в прежнем составе[59]. Реальная структура партизанского отряда Анненкова отличалась от той, которая устанавливалась приказами по корпусу. По свидетельству самого атамана Анненкова, уже в августе 1918 г. он сформировал в составе своего отряда 1-й Оренбургский казачий полк, Сибирский казачий полк, Стрелковый партизанский полк, 1-й Егерский пехотный полк, артиллерийский дивизион и несколько вспомогательных подразделений[60].

В ходе инспектирования войск Семиреченского фронта 19 октября 1918 г. командир II Степного Сибирского корпуса генерал-майор А. Ф. Матковский провел смотр частей Партизанского отряда войскового старшины Анненкова. «Отличная выправка, блестящий внешний вид, стройность перестроений и движений показывает, что в надежных и умелых руках русский казак и солдат смог остаться настоящим воином, несмотря на всю пережитую Россией разруху. Особенно порадовали меня новобранцы, недавно взятые из Славгородского уезда, того, откуда их пришлось брать силой. Эти молодые солдаты, не вполне еще обмундированные, тем не менее, уже успели проникнуться духом и требованиями своего начальника…», — отмечал Матковский в приказе по корпусу от 23 октября 1918 г. Этим же приказом анненковский отряд был развернут в партизанскую дивизию, состоявшую из пехотной бригады (два трехбатальонных полка), конной бригады (два четырехсотенных полка), артиллерийского дивизиона (три батареи) и инженерной роты. Командующему дивизией полковнику Б. В. Анненкову официально разрешалось именовать себя «атаманом партизанской дивизии»[61].

* * *

С осени 1918 г. операции частей II Степного Сибирского корпуса в Семиречье продвигались с большим трудом. Прекращение наступления белых было вызвано тем, что в ближайшем тылу белогвардейского Семиреченского фронта, в районе, охватывавшем несколько переселенческих сел севернее Лепсинска, оставалась сильная группировка советских войск (Черкасская оборона), которая угрожала тыловым коммуникациям белых. Территория района «Черкасской обороны» определилась к середине сентября 1918 г. В западной его части находились села Антоновское, Черкасское и Петропавловское, в которых были сосредоточены главные силы красных; в северной части — Андреевское, Осиновское и Колпаковское; в восточной — Глиновское, в юго-восточной — Константиновское. В указанных селах находились опорные укрепленные пункты. Численность советских войск здесь составляла примерно 4–5 тыс. бойцов. Общее руководство «Черкасской обороной» осуществлял Военный совет, возглавлявшийся большевиком А. Н. Дьяченко[62].

В штабе Сибирской армии причины неудач склонны были объяснять недостаточностью сил по сравнению с противником. К 13 октября 1918 г. на Семиреченском фронте белые имели 886 штыков, 2 183 сабли, 2 орудия и 22 пулемета (см. таблицу). Силы же противника, по оценке штаба Сибирской армии, к этому времени достигали 7 тыс. штыков, 1,2 тыс. сабель, 15 орудий и 35 пулеметов. В пути на Семиреченский фронт находился отряд войскового старшины Б. В. Анненкова (780 штыков, 1 225 сабель, 8 орудий, 25 пулеметов)[63], но и с его прибытием белые не могли получить численного превосходства. К тому же, отряд Анненкова до конца декабря 1918 г. в боевых операциях не участвовал, находясь в тылу на переформировании.

Таблица 1
Боевой состав частей 5-й Сибирской стрелковой дивизии на Семиреченском фронте к 13 октября 1918 г.
Наименование частей Офицеров Штыков Сабель Техн. войск Пулеметов Орудий Самолетов
На фронте
17-й Семипалатинский полк 32 494 — — 12 — —
3-й Сибирский казачий полк:

1-й Семиреченский казачий полк 29 — 910 — 4 — —
Алашские сотни* 6 — 381 — — — —
Партизанские сотни** 11 35 286 — — — —
2-я отдельная легкая батарея — — — — — 2 —
Полевое телеграфное отделение 1 — — 10 — — —
1-й Сибирский авиаотряд — — — — — — 2
Итого 108 529 2 183 10 18 2 2
В тылу
19-й Петропавловский полк 34 357 — — 4 — —
Кабельное отделение при штабе дивизии 2 — — 52 — — —
Итого 36 357 — 52 4 — —
Всего 144 886 2 183 62 22 2 2

* Урджарская, Маканчинская, Бахтинская и Сергиопольская сотни.
** Сергиопольская и Урджарская казачьи сотни.

Начальник штаба Сибирской армии генерал П. П. Белов писал Верховному главнокомандующему генералу В. Г. Болдыреву: «Для развития наших операций во исполнение поставленной II Степному корпусу задачи по овладению Илийским краем и г. Верным является настоятельная необходимость усиления частей II Степного корпуса, действующих в Семиречье. В противном случае не только трудно рассчитывать на наше успешное продвижение в Семиречье, но является опасение, что в случае предпринятия активной операции противником — Семиреченское казачество будет обречено на гибель.

Противник, используя большевистское настроение смежной Алтайской губернии, будет угрожать нашему тылу и Сибирской магистрали». Для усиления фронта генерал Белов предлагал возвратить в состав 5-й Сибирской дивизии 18-й Тобольский и 20-й Тюменский полки[64]. Однако сложная оперативная обстановка на Западном фронте, где они находились, не позволило осуществить это предложение.

В конце октября 1918 г. советские войска предприняли наступательную операцию с целью овладения станицами Абакумовской и Аксуйской. 20 октября отряды красных, действующие со стороны Кзыл-Агача и Капала, опрокинули казачьи заслоны и подошли к Абакумовской. 23 октября белые вынуждены были оставить эту станицу[65].

24 октября 1918 г. полковник В. П. Гулидов подписал оперативный приказ № 001 по 5-й Сибирской стрелковой дивизии. Для противодействия наступлению красных со стороны Абакумовской и воспрепятствования их соединения с советской группировкой, действовавшей севернее Лепсинска, начальник дивизии поставил своим частям следующие боевые задачи:
а) Северной группе войскового старшины Копейкина (первая и пятая сотни 3-го Сибирского казачьего полка и четвертая рота 17-го Семипалатинского стрелкового полка) сосредоточиться в районе c. Стефановское (Уч-Арал) к 29 октября; вести разведку в направлении на Андреевское, Осиновское и Колпаковское. Штаб полка в с. Стефановское (Уч-Арал).
б) Западной группе полковника Глушкова (первая и третья роты и команда разведчиков 17-го Семипалатинского стрелкового полка, первая и вторая роты 19-го Петропавловского стрелкового полка, четвертая сотня 3-го Сибирского казачьего полка, Аксуйская алашская конная сотня и алашский конный дивизион, 2-я отдельная легкая батарея) действуя одновременно во взаимной связи с южной группой есаула Асанова на тыл и левый фланг красных, остановить наступление из Абакумовска и не допустить объединения с северной группой красных. Вести наблюдение на фронте Черкасское — Саратовское — Андреевское, поддерживая связь с северной группой. Штаб полка в ст. Аксуйской.
в) Южной группе есаула Асанова (1-й Семиреченский казачий полк, вторая рота 17-го Семипалатинского стрелкового полка и вторая сотня 3-го Сибирского казачьего полка) противодействовать наступлению красных со стороны Абакумовска, действуя во взаимной связи с западной группой полковника Глушкова; в случае наступления превосходящих сил красных, сосредоточившись в Сарканде, оборонять станицу до подхода 19-го полка. Штаб полка в Сарканде.

Дивизионный резерв составили шесть рот 19-го Петропавловского стрелкового полка и два эскадрона 1-го Киргизского конного полка. Ко времени отдачи приказа они находились на марше в Семиречье. Штаб 19-го полка располагался в Сергиополе, штаб Киргизского полка — в Семипалатинске[66].

Контратака Абакумовской, предпринятая белыми 27 октября со стороны станиц Саркандской и Аксуйской, не увенчалась успехом. Повторное наступление на Абакумовскую 18 ноября также было отбито красноармейцами[67]. Советские войска все же не сумели полностью выполнить свою задачу. Станицу Аксуйскую, обороняемую частями полковника Глушкова, им взять так и не удалось. Станица Абакумовская оставалась в руках красных чуть больше месяца. 2 декабря этот населенный пункт был вновь взят белыми[68].

Белогвардейское командование вынуждено было временно отказаться от наступления на Верный. Как видно из приказа № 001, задачи, поставленные частям 5-й Сибирской стрелковой дивизии, ограничивались сохранением сложившейся к тому времени оперативной обстановки на Семиреченском фронте. Как показали события последующих месяцев эта ситуация вполне устраивала и командование советских войск. Малонаселенность театра военных действий, отсутствие надежных путей сообщения и наступившие холода привели к временному затишью на фронте.

Социально-политическая обстановка в этом регионе не благоприятствовала белым. Капитан А. Л. Симонов в докладе, адресованном генерал-квартирмейстеру Ставки Верховного главнокомандующего, писал: "Среди казаков (наиболее богатая часть населения), считавших себя собственниками края, была пропаганда уничтожения всего не казачьего населения. Это известно всему краю. Поэтому теперь большевики на все призывы сложить оружие отвечают: «Отступать нам некуда, потому что мы не хотим бросать свои земли, сдаваться не можем, потому что нас перебьют безоружных». Советские войска Семиреченского фронта состояли, главным образом, из крестьян — бывших туркестанских стрелков, имевших опыт мировой войны и в качественном отношении не уступавших белогвардейцам. По словам А. Л. Симонова, обстановка борьбы была такова, что белым войскам приходилось «драться за каждый шаг, за каждый дом»[69].

Главная задача, стоявшая в 1918 г. перед частями II Степного Сибирского корпуса в Семиречье (взятие Верного), осталась невыполненной. Вплоть до начала 1920 г. белые войска Семиреченского фронта оставались примерно на тех же рубежах, что и осенью 1918 г. Командование белых не имело возможности создать здесь численного преимущества над противником, так как все свободные резервы Сибирской армии направлялись на главный в стратегическом отношении Уральский фронт.

Казахское население Северного Семиречья склонно было поддерживать белогвардейцев. Однако командование Сибирской армии не использовало в полной мере этот контингент для увеличения своих сил в Семиречье. Тому были объективные причины. Советские войска в Семиречье состояли главным образом из русских крестьян-переселенцев. Вовлечение в вооруженную борьбу большого количества казахов, в условиях малочисленности русских белогвардейских войск, неизбежно привело бы к ситуации, когда гражданская война в Семиречье вылилась бы в форму противостояния между коренным казахским населением и русскими. Учитывая автономистские тенденции в политике Алаш-Орды, Временное Сибирское, а затем и Российское правительства весьма опасались развития событий по подобному сценарию. В связи с этим следует признать, что общий для Белого движения лозунг восстановления «единой и неделимой России» в данном случае вступал в противоречие с главной его целью — ликвидацией большевизма.

Примечания:
Покровский С. Н. Победа Советской власти в Семиречье. Алма-Ата, 1961; Он же. Разгром интервентов и внутренней контрреволюции в Казахстане 1918 — 1920. Алма-Ата, 1967.
Филимонов Б. Б. На путях к Уралу. Поход степных полков. Лето 1918 года. Шанхай, 1934. С. 17–18; Ларьков Н. С. Начало гражданской войны в Сибири: Армия и борьба за власть. Томск, 1995. С. 231;. Вегман В. Сибирские контрреволюционные организации 1918 г. // Сибирские огни. 1928. № 1. С. 140.
Ибраев Ж. По горячему следу // Мы из ЧК. Алма-Ата, 1974. С. 9–11.
Вегман В. Указ. соч. С. 143–145.
За Родину (Семипалатинск). 1919. 12 июня.
Ибраев Ж. Указ. соч. С. 12–13.
Филимонов Б. Б. Указ. соч. С. 17–20.
Шулдяков В. А. Гибель Сибирского казачьего войска. 1917 — 1920. Кн. 1. М., 2004. 72–73.
Приишимье. 1918. 2(15) июня; Шулдяков В. А. Казачество Приишимья в начале Гражданской войны (лето 1918 г.) // Коркина слобода. Краеведческий альманах. Вып. 4. Ишим, 2002. С. 35.
За Родину. 1919. 4 июня.
Сибирские Огни. 1928. № 1. С. 143–146; Свободная Речь. 1918. 26 июня; За Родину. 1919. 4 июня.
Канский земский голос (Канск). 1918. 15 авг.
ГАРФ. Ф. 170. Оп. 1. Д. 16. Л. 3.
Свободная речь (Семипалатинск). 1918. 19 июня.
За Родину. 1919. 12 июня.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 52. Л. 78.
Сибирские огни. 1928. № 1. С. 146.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 52. Л. 78.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 123–124, 185–187.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 154, 174.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 34; РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 36. Л. 54.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 41; РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 89. Л. 21.
Аманжолова Д. А. Казахский автономизм и Россия. История движения Алаш. М., 1994. С. 52–53.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 160. Л. 18.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 5.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 25.
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 1–3.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 160. Л. 154.
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 1- 3.
РГВА. Ф. 39488. Оп. 1. Д. 8. Л. 55.
Сотня была сформирована по распоряжению начальника Семипалатинского областного военного штаба в станице Кокпектинской 14 июля 1918 г. В ее состав вошли 119 казаков станицы Кокпектинской и 39 казаков станицы Булонской. Командовал сотней вахмистр Вишняков. По сформировании сотня выступила из Кокпектинской в сторону Сергиополя на соединение с отрядом подъесаула Люсилина (РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 55).
Сотня была сформирована из семиреченских казаков, которые (вероятно накануне взятия красногвардейцами станицы Урджарская, 8 июля 1918 г.), будучи безоружными, выступили в сторону Сергиополя с целью соединиться с войсками Временного Сибирского правительства. 15 июля полковник Ярушин выслал один грузовик с оружием на пикет Инрекейский для вооружения Урджарской сотни. Командовал сотней вахмистр Костин (РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 50. Л. 3).
Свободная Речь. 1918. 6 авг.
Там же.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 57.
Свободная речь. 1918. 23 июля, 6 авг.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 8. Л. 93; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 6, 8; Гражданская война в Казахстане. Летопись событий. Алма-Ата, 1974. С. 69.
Аманжолова Д. А. Указ. соч. С. 54.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 83. Л. 9–10; Свободная речь. 1918. 8 авг.
Свободная речь. 1918. 9 авг.
Покровский С. Н. Победа Советской власти в Семиречье. Алма-Ата, 1961. С. 181–182.
[44] РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 41. Л. 2; Д. 51. Л. 2–4.
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 182.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 150. Л. 1.
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 43. Л. 1, 3; Д. 51. Л. 10; Черкасская оборона (июнь 1918 — октябрь 1919). Документы и материалы. Алма-Ата, 1968. С. 51–52.
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 184–185.
Приказом по Сибирской армии от 26 августа 1918 г. 2-я Степная Сибирская стрелковая дивизия была переименована в 5-ю Сибирскую стрелковую, а входившие в ее состав 5-й, 6-й, 7-й и 8-й Степные полки стали именоваться соответственно 17-м Семипалатинским, 18-м Тобольским, 19-м Петропавловским и 20-м Тюменским Сибирскими стрелковыми (РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 256. Л. 24).
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 17.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 93. Л. 9, 11.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 19; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 92. Л. 51.
РГВА. Ф. 39615. Оп. 1. Д. 41. Л. 18, 31.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 199.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 36. Л. 11; РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 58. Л. 154.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 241.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 1. Л. 8, 18.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 100.
Там же. Л. 215.
Заика Л. М., Бобренев В. А. Атаман Анненков. // Военно-исторический журнал. 1991. № 3. С. 70.
ГАРФ. Ф. 176. Оп. 2. Д. 38. Л. 245.
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 244–245.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 13. Л. 7; Ф. 39617. Оп. 1. Д. 63. Л. 9.
РГВА. Ф. 39617. Оп. 1. Д. 63. Л. 9.
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 190.
РГВА. Ф. 39498. Оп. 1. Д. 2. Л. 17.
Покровский С. Н. Указ. соч. С. 190.
РГВА. Ф. 39466. Оп. 1. Д. 49. Л. 15.
ГАНО. Ф. П. 5. Оп. 6. Д. 126. Л. 142.

Восточно-Казахстанская область

обзорно-географические вопросы