Дубровенская волость

Могилёвские: губернский прокурор, казенная палата и граждански губернатор, полагали: удовлетворить ксендзов на счёт князя Любецкого, не по мировому документу, а по закладной Залуской, с убытками ксендзами понесенными и с процентами, и на сие обратив 25.000 рублей, за лавницства покупщиком Бржозовским внесенные, в обеспечение остальной суммы поступить по законам; по бывшему же владению ксендзов упомянутыми лавницствами в доходах сделать расчёт.
По поступлении дела сего в З департамент Правительствующего Сената, отдаваемо оное было на предварительное заключение Главноуправлявшему делами иностранных исповеданий и сей, в рапорт Правительствующему Сенату, изъяснял, что по существу дела находит он, что закладное право Франциски, по первому мужу Друцкой-Любецкой, а по второму Залуской, надлежащим порядком совершенное и в Литовском трибунале явленное на сумму 30.000 талеров, Оршанскому Тринитарскому монастырю данное, имело всю законную силу и не долженствовало быть нарушено никакими частными сделками в ущерб монастырской собственности, следственно мировой документ, составленный князем Друцкимъ-Любецкимъ с двумя монахами, в уменьшение вышеозначенной суммы на 26 000рублей, хотя-бы учинён был с согласия начальника духовенства, ибо незаконный, должен быть признаваем ничтожным, поелику духовенство само собою не имеет никакого права уменьшать церковный фундушъ. Но когда бы мировой документ и законным образом был составлен, то и в таком случае написанную в нём сумму, которая князем Друцким Любецким будто бы оставлена для монахов у покупщика им князя Потемкина-Таврического, следовало бы взыскать с Друцкого Любецкого, так как он не только не отдавал денег сох Тринитарскому монастырю, но и не обеспечил монастыря никаким документом к получению их от князя Потемкина. Посему заключает, что мнение Могилёвских: казенной палаты и гражданского губернатора, о взыскании в пользу Тринитарскаго монастыря по закладной 30.000 талеров, а равно процентов и убытков, с наследников закладчицы Франциски, по первому муж Друцкой Любецкой, основано на законах, существующих как для частной собственности, так наипаче для духовных имений, казённым правом защищаемых. А дабы на будущее время предохранить принадлежность монастыря от всякой траты, считает необходимым, сообразно тому, как Правительствующий Сенат, по просьбе самого настоятеля Тринитарскаго монастыря, предписал Могилевскому главному суду указом от 19 сентября 1810 года, отослать в заемный банк 25.000 рублей серебром, внесенные покупщиком имений Бржозовским, отослать в заемный банк и всю сумму, следующую ко взысканию для монастыря с темь, чтобы проценты с оной обращаемы были на содержание монастыря. Таким образом и фундушъ монастырский охранится и монастырь не будет терпеть нужды в содержании.
Правительствующего Сената З департамент и с своей стороны заключив, что мировой документ, в уменьшение написанной в закладной сумме 30.000 талеров на 26.000 рублей серебром, должен оставаться ничтожным, потому что в тогдашнее время духовенство само собою, за силою конституции коронаційнаго сейма 1588 года, уменьшать церковный фундушъ никакого права не имело, определением своим 7 октября 1815 года положил: ко взысканию с наследников княгини Франциски Друцкой Любецкой в пользу Оршанского Тринитарскаго монастыря следующее: 1) За исключением из 30.000 талеров, составляющих Российской серебряной монеты 36.000 рублей, взнесённых в Могилёвский приказ общественного призрения подполковником Бржозовским, за князя Франциска Друцкаго-Любецкаго, в разной по тогдашнему курсу монет 25.000 рублей серебром, остальные 11.000 рублей серебром, с узаконенными процентами, положив оные со времени выбытия из владения монахов имения Росасны по день отдачи им в традицию другого имения князя Друцкаго-Любецкаго, лавницствами называемого, от полной капитальной суммы 36 000 рублей, а с того времени по владению уже монахов теми лавницствами за процент от суммы 25.000 рублей; и на последок по случаю взноса сей суммы подполковником Бржозовским в приказ общественного призрения, от остального затем количества 11.000 рублей по день удовлетворения с темь только, чтобы за силою Устава благочиния 49 статьи проценты капитал не превышали, показанные монахами на удовлетворение закладного имения Росасны во время владения оным издержки 6707 рублей 14 копеек серебром, за присягою со стороны их, о точном сего количества на ту надобность употреблении, положа на сию сумму и узаконенные проценты, от времени выполнения ими присяги, по день удовлетворения; но если монастырь тех издержек присягою удостоверить не пожелает, то и взыскание сей суммы отменить. 2) Понесенные монахами на сию тяжбу убытки, сколько оных из представленного от них за присягою реестра признано будет, по рассмотрению надлежащего судебного места, правильными, полагая таковые убытки не далее как по день поступления дела сего под защиту Правительства. А от самих монахов взять чрез кого следует отчёт и учинить поверку о полученных ими с бывших у них в традиционном владении лавницствъ доходах с темь, что если изыскано будет в получении монахами доходов, сверх назначенного процента, излишнее количество, то оное из присужденной монастырю от наследников князя Друцкого Любецкого суммы исключить с узаконенными процентами, не превышающими исчисленного капитала. Каковое решение Сената и препоручить исполнить немедленно Могилевскому губернскому правлению с темь, чтобы оно, по взыскании с наследников князя Франциска Друцкого Любецкого или с имения их подлежащей по сему решению в пользу монастыря суммы, отослало оную, в предохранение на будущее время от всякой траты принадлежности монастыря, в государственный заёмный банк, предоставя монастырю получить от той суммы на содержание свое проценты, для чего ныне же отправило бы в оный банк и остающиеся в заведывании приказа общественного призрения, из внесенной подполковником Бржозовским суммы, (6.502 рубля серебром и 2. 256 червонцев, по размене оных на ассигнации, и накопившиеся из них в приказ общественного призрения проценты, яко от суммы для богоугодных заведении предназначенной и поступившей туда после состояния указа 1806 года мая 31 дня, оставить для таковых же богоугодных заведении в оном приказ общественного призрения. Засим Сенат, сообразив другое дело, заключающее в себе иск наследников князя Франциска ДруцкагоЛюбецкаго с наследников князя Ксаверия Любомирского, приобретшего от князя Потемкина-Таврического имение Росасну вообще с имением Дубровинским и Любавицким, 26.000 рублей серебром с процентами, оставленных якобы князем Любецким для Тринитарскаго монастыря в Дубровинской князя Потемкина кассе, но Тринитарам не отданных; также убытков на 14.147 рублей серебром, понесённых наследниками князя Любецкого чрез завладение Тринитарами за оную сумму трёх лавницствъ и недоплаченных оному князю Любецкому князем Потёмкиным денег 19.845 рублей серебром с процентами за 411 душу крестьян, оказавшихся излишними в проданном ему Любавицком имении, усматривает, что со стороны князей Друцких Любецких, об оставлении суммы 26.000 рублей серебром для Тринитарскаго монастыря в Дубровинской князя соображении Потемкина кассе, никаких узаконенных и вероятно заслуживающих доказательств не представлено, да и самый иск о сем произведён князем Франциском Друцким Любецким на князя Ксаверия Любомирского в 1801 году, пропустя узаконенную по Литовскому статуту раздела 1 артикула 10 параграф 1 трёхлетнюю давность, не только после покупки им от князя Потемкина в 1791 году показанного имения, но и после Высочайше за утверждённого, в 1791 году последовавшего, между наследниками князя Потемкина и князем Ксаверием Любомирским о праве его к вотчинничеству того имения третейского решения; почему как иск князей Друцких Любецких о помянутых 26 000 рублях, так и претензия их о убытках, за занятие Тринитарами во владение лавницствъ, к наследникам князя Ксаверия Любомирского не относиться не может; равным образом и требование князей Друцких Любецких денег 19.845 рублей серебром с процентами, недоплаченных якобы князем Потёмкиным за 441 душу излишних крестьян оказывается неправильным потому, что в продажных сделках о доплате за какой либо излишек не крестьян предостережения не сделано, то все имение продано было за условленную и полученную тогда же сполна цену без всякого крестьян исключения, со всеми выведенными прописными и в бегах находившимися; сверх того и иск об оном произведён в 1805 году после продажи в 1788 году князю Потемкину того имения, по прошествии боле 20 лить, то по сим причинам, на основании Высочайшего манифеста 1187 года июня 27 дня 4 статьи и Статута Литовского раздела 7 артикула 10 параграф 1, Сенат полагает: выше прописанный в трёх статьях иск князей - Друцкихъ-Любецкихъ к князьям Любомирским, яко неправильный, уничтожить, признавая при том справедливым, в удовлетворение просьбы князей Любомирских, предоставить им отыскивать узаконенным порядком понесенные ими, чрез вовлечение их князьями Друцкими Любецкими в сию по напрасную тяжбу, убытки.
На сие решение со стороны князей Любецких, чрез поверенного их, дворянина Орда принесена всеподданнейшая жалоба, рассматриваемая в Комиссии прошении, которая, по решении Бабиновсцкого поветового и Могилёвского главного судов с решением З департамента Правительствующего Сената, признала решения первых, утверждающия мировой документ, правильными, а хотя 3-й Сената департамент полагает, что закладное 1739 года право не долженствовало быть нарушено никакими частными сделками ущерб монастырской собственности, и что тогдашнее время духовенство само собою, силою конституции 1388 года книги 2, уменьшать церковный фундушъ никакого права не имело, но таковое заключение 3 Сената департамента с обстоятельствами дела и законами не согласно, потому во первых, что приведенная оным департаментом конституция 1588 года к сему случаю не относится, ибо оная состоялась о неотсуждении от духовенства фундушовых церковных имений, а закладных имений, которые не только по общему о закладных праву, но и по силе особенной касательно духовенства конституции 1768 года книги 7, наследники могут выкупить без награждения даже за всякия пристройки и местные претензии; во вторых, что означенный мировой документ 1784 года может почесться частною сделкой, поелику оный учинён начальниками Оршанского Тринитарскаго монастыря, по согласию всей братии, и утверждён Могилёвским архиепископом, что ныне митрополит Сестрженцевичъ, имевшим в то время, по существовавшим тогда законам и предоставленным ему правам, верховную власть над римским духовенством; равным образом Комиссия прошении, находя право иска со стороны наследников князя Франциска Друцкого Любецкого с наследников князя Ксаверия Любомирского, приобретшего от князя Потемкина имение Росасну вообще с имением Дубровинским, оставленных по вышеозначенному мировому документу Тринидадского монастыря в Дубровинской князя Потемкина -кассе, но Тринитарам не отданных, не потерянным, по предположению З департамента Сената чрез пропущение узаконенной Литовскому статуту раздела 7 артикула 10 трёхлетней давности, после покупки князем Любомирским от князя Потемкина в 1791 году показанного имения, поелику, из дела видно, что за сию самую сумму князь Любецкой позывал князя Потемкина в Бабиновецкій поветовый суд к производившемуся в оном делу с Тринитарами, еще до продажи им того имения князю Любомирскому, и именно в 1788 году, и в продолжении сего дела по апелляции на решение поветового суда в Могилёвском главном суд взнёс особый иск об оной же сумме на князя Любомирского. И по всему тому Комиссия прошений заключила: всеподданнейшее прошение поверенного князей Любецких, дворянина Орда, на решение З департамента препроводить в Общее Правительствующего Сената Собрание на рассмотрение. На что и последовало Высочайшее соизволение.
В Общее Собрание Правительствующего Сената, при прошении поверенного князей Любецких, Орды, представлено еще свидетельство бывшего при князе Потёмкин каноника Скирневскаго, которым он удостоверяет о сношениях князя Любецкого с князем Потёмкиным по претензии ксендзов Тринитаровъ и как князь Потёмкин поручал ему, Скирневскому, отвечать Любецкому, что он, признав себя обязанным удовлетворить ксендзов в их требовании, отправляет в Белоруссию, для прекращения дела сего, поверенного Бржозовского; как князь Потёмкин, подписав ответь сей, приказал открыть содержание оного Бржозовскому, что ответь сей вручён был нарочному князя Любецкого, что Бржозовский на долгое еще время задержан был в Молдавии, имел другие поручения, и наконец смерть князя Потемкина положила преграду дальнейшим по оному действиям, как в бытность Скирневскаго в Санкт-Петербурге узнал он, что помянутое письмо князя Потемкина было с прочими бумагами князя Любецкого, поверенным его, потеряно и как он, Скирневскій, слышав о расположении графини Браницкой исполнить волю покойного дяди её, князя Потемкина, если только действительно в означенном содержании письмо от него было писано,-объявлял об оном наследникам светлейшего, ссылаясь и на Бржозовского, который содержание того письма видел.
По выслушании в Общем Собрании Правительствующего Сената записки из сих дел, рукоприкладства под оною поверенного князей Любецких, присланного им чрез почту прошения и свидетельств Скирневскаго, произошли между Сенаторами разные мнения: Восемь Сенаторов, утверждая во всех частях решение З департамента Сената, полагали: принесенную на оное поверенным князя Любецкого жалобу оставить без уважения по следующим основаниям: 1) К доказательству закладного права княгини Друцкой Любецкой на сумму 30.000 талеров, Оршанскому Тринитарскому монастырю в 1739 году данного, служит ближайшим доводом мировой документ наследника княгини Любецкой, князя Франциска Любецкого, с двумя монахами в 1784 году составленный, на который сами преемники его имеют ссылку и в коем ясно изложено, что сне закладное право признано 15 мая 1739 года в Оршанском городском суде, а 19 января 1740 года в акте великого княжества Литовского трибунала подано, и по сему праву, до того [1 1784 года, находилось заложенное имение Росасны в спокойном владении ксендзов Тринитаровъ. 2) Помянутый мировой документ, коим положено, чтобы князь Любецкой заплатил Тринитарамъ вместо должных 30 000 талеров, только 26 000 рублей серебром, не может иметь законной силы, поелику духовенство не в праве было уменьшать принадлежащей по закладной суммы в ущерб церковного фундуша. З) Князь Любецкий хотя показывает будто следующе Тринитарамъ 26.000 рублей оставлены для них у покупщика имения, князя Потемкина, но поелику не представил он в подкрепление акта о сем от самого князя Потемкина, то не имя в виду сего необходимого при настоящем случае удостоверения, не может ни к чему послужить подтверждение бывшего архиепископа Сестрженцевича, на коего князь Любецкий ссылается, будто по его положению оставлена в кассе князя Потемкина тринитарская сумма, ибо два лица на счёт третьего, без собственного его согласия, никаких условии делать не имели права, а потому никто ни из преемников имения князя Потемкина, ни же из наследников его, ответствовать по иску князя Любецкого не должен, а напротив, вообще все наследники князя Франциска Любецкого в обязанность поставляются присужденную ксёндзам Тринитарамъ сумму заплатить вполне, без ссылки одного на другого, по мере полученного каждым наследства, в случае же неплатежа произвесть взыскание со всего их имения. Три Сенатора объявили, что поелику ксендзы отыскивают с князей Любецких 30.000 талеров по закладной, данной им от помещицы Залуской на имение Росасну, бывшее у них, ксендзов, с 1739 по 1784 год во владении, а князья Любецкие утверждают, - что отец их, князь Франциск Друцкой Любецкий, опровергая в судебных местах незаконность, как того закладного акта, так и владение по оному Тринитаров, вместо значащейся в оном акт суммы 30 000 талеров, по мировому с Тринитарами документу, в 1784 году учиненному, должен был заплатить им 26.000 рублей серебром, каковую сумму, при продаже бывшего в закладе у Тринитаровъ имения Росасны князю Потемкину-Таврическому, оставил, по согласию их, Тринитаров, и бывшего их начальника Могилёвского архиепископа Сестрженцевича, в Дубровинской его, князя Потемкина, кассе, о чем, представя свидетельства разных лиц, прозывали к ответу как его, Сестрженцевича, так и князя Потемкина-Таврического, с требованием расчёта Дубровинской конторы об оставленной в оной для Тринитаров упомянутой сумме; но сии особы устранены от сего по определениям Бабиновецкого поветового 1784 суда. Во время же производства дела сего ни упомянутой закладной, по коей Тринитары ному отыскивали и присуждены уже им удовлетворения денежных капиталов, ни означенного даже мирового документа, по которому князь Франциск Друцкий Любецкий обязался заплатить Тринитарам и, по показанию его, оставил им к получению 26.000 рублей 26.000 серебром в Дубровинской князя Потемкина кассе, ни в котором присутственном месте в подлиннике не представлено и при деле не находится, а потому, не имея в виду сих документов, не можно иметь никакого суждения о законности того закладного акта и присуждать по оному какой либо суммы; но как из дела видно и со стороны князей Любецких доказано, что ксендзы Тринитарскаго монастыря, выпустя из своего владения бывшее у них по закладной Залуской имение Росасну, проданное наследником её, князем Франциском Друцким Любецким князю и на Потемкину-Таврическому, возвратили вместе с тем и упомянутую закладную с прочими документами, на сие имение относящимися, а что действительно все сие Тринитарами учинено и между ими с князем Франциском Друцким Любецким состоялся о 26.000 рублей мировой документ 1784 года апреля 8, о том удостоверяет собственная их явка, в Бабиновецких актах того же года мая 6 числа занесенная, коею протестовались, что князь Любецкий ни в чем обязательства своего не исполнил, суммы 25.000 рублей не уплатил и облига на тысячу рублей не выдал, а получа обязательство подступно и забрав все документы на закладное имение Росасну, принудя их выступить из оного, выехал в Литовский край. После таковой явки они, Тринитары, начали уже отыскивать с князя Франциска Друцкого Любецкого полного удовлетворения, не по мировому документу их, 1784 году учиненному, а по той закладной Залуской 1739 года, которой они уже в руках своих не имели. По каковым обстоятельствам они Сенаторы, не находя никакого законного основания присудить им, Тринитарам удовлетворения по означенной, давно уничтоженной закладной, а признают справедливым учинить таковое по мировому документу их с князем Франциском Друцким-Любецким, постановленному в 1784 году, яко самими Тринитарами и князем Любецким в существовании его утвержденному и содержавшему в себе обязанность последнего на заплату тем Тринитарам 26000 рублей серебромъ, почему и полагают:
Наследников князя Франциска Друцкаго-Любецкаго поставить в обязанность заплатить Тринитарам по мировому документу 26.000 рублей серебром с узаконенными процентами, не превышающими капитала. Показание князя Любецкого, будто сия сумма 26.000 рублей серебром оставлена в кассе купившего имение Росасну князя Потемкина-Таврического, по согласию самих Тринитаров и бывшего их начальника архиепископа Сестрженцевича, как никакими доказательствами по производству настоящего дела не подкреплённое, оставить без уважения, не отъемля однако же у него права, буде пожелает и имеет какие на сие ясные доводы, искать по сему предмету удовлетворения где и на ком, за смертью самого князя Потемкина, следует, установленным порядком по непропущению им на сие узаконенных сроков; ибо из дела видно, что позывал он о том в 1788 году в Бабиновецкий поветовый суд к производившемуся тогда в оном делу с Тринитарами покойного князя Потемкина, еще до продажи им князю Любомирскому имения, и в продолжении сего дела, по апелляции на решение поветового суда в Могилёвском главном суде, взнес особый иск о той же самой сумме и на князя Любомирского. 3) О убытках, какие Тринитары полагают по сему делу, могут, представя где следует законные доказательства, просить взыскания с наследников князя Друцкого Любецкого, равно как и сии с Тринитаров о счете, поверке и зачете за провладение ими лавницствами.