Подвигу Ленинграда - Генеалогический форум ВГД. Тема №63862

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Девять строк о смерти. Таня Савичева написала самый страшный дневник войны

23 января 1930 года родилась самая знаменитая ленинградская школьница Таня Савичева - автор блокадного дневника. Маленькая девочка, ученица начальных классов из Ленинграда, стала знаменитой на весь мир благодаря своему дневнику. Страшному дневнику, в котором она заполнила всего 9 страниц. И который стал одним из главный скорбных символов Великой Отечественной войны.

Таня Савичева родилась в большой и дружной семье — мама, папа, две сестры Женя и Нина, братья Лёка и Миша. Дом — полная чаша: отец Тани был предпринимателем, владел в Ленинграде собственной пекарней, булочной-кондитерской и даже кинотеатром. Но в 1930-е частную собственность начали отчуждать, а частников из Ленинграда ссылали за 101-й километр. Туда отправилась и семья Савичевых. Отец Тани сильно переживал случившееся, ведь он теперь не мог достойно содержать свою большую семью. В конце концов стресс, безденежье дали о себе знать — Николай Савичев заболел раком и скончался 5 марта 1936 года.

Потерявшая кормильца семья вскоре смогла вернуться в Ленинград. Они — мама, Таня, братья и сёстры — поселились вместе с бабушкой на 2-й линии Васильевского острова, в доме 13/6 в квартире под номером 1. Как раз под квартирой ближайшей родни — братьев отца Тани, дяди Васи и дяди Лёши. Жизнь потихоньку налаживалась.

Пришёл 1941 год. Летом Таня с мамой планировали съездить в гости к родственникам в Дворищи, сначала хотели поехать все вместе, но потом решили, что брат Миша поедет первым, а Таня с мамой уже после: не хотели оставлять бабушку одну в её день рождения — 22 июня. Утром Таня вручила бабушке подарок, а в 12:15 по радио народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Молотов объявил о начале Второй мировой войны. Таня с мамой остались в Ленинграде…

Семья Савичевых помогала Красной армии, как могла: сестра Нина рыла окопы, Женя сдавала кровь для раненых, Таня собирала бутылки для зажигательных смесей, Танина мама шила форму для солдат, а Лёка вместе с дядей Лёшей и дядей Васей отправились записываться на фронт. Но из военкомата их послали по домам — у Лёки было плохое зрение, а дяди уже давно «переросли» призывной возраст.

8 сентября 1941 года началась блокада Ленинграда, но семья Савичевых была уверена — вместе продержатся, выстоят, переживут… Вслед за голодной осенью пришла суровая зима. Как-то, убираясь дома, Таня нашла забытую её сестрой Ниной записную книжку. Часть книжки была заполнена записями Нины, а вот другая — с алфавитом для телефонных номеров — оставалась нетронутой. Таня не стала выбрасывать находку и сохранила её у себя в шкафчике. Вскоре в этом дневнике появилась первая запись под буквой «Ж»: «Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.».

Сестра, несмотря на сильное истощение, продолжала сдавать кровь для раненых и каждый день проходила семь километров до завода и обратно. 28 декабря Женя уже не смогла проделать этот путь. Она скончалась на руках у своей сестры Нины.

Не прошло и месяца, как в дневнике Тани Савичевой детским почерком были начертаны уже другие строки под буквой «Б»: «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.». Бабушка Евдокия постоянно недоедала, она не хотела объедать и без того голодных внуков. В январе ей стало совсем плохо. Врач поставил диагноз — алиментарная дистрофия, предложил проехать в стационар. Но бабушка отказалась. Она понимала, что всё бессмысленно, и не хотела занимать койку в больнице, которая могла понадобиться раненым.

28 февраля 1942 года домой не вернулась сестра Нина. Мама пыталась навести справки, но так ничего и не узнала. В этот раз Таня не записала в свой дневник ничего, девочка хотела верить, что сестра жива.

Меньше, чем через месяц, после Нины от Тани ушёл брат Лёка. Но здесь надежды не было, Таня знала — он ушёл навсегда. Под буквой «Л» Таня карандашом написала: «Лёка умер 17 марта в 5 часов утра в 1942 г.». Лёка, как и бабушка, скончался от голода и сильного истощения.

Следующая запись не заставила себя долго ждать: «Дядя Вася умер в 13 апреля 2 ч ночь 1942 г.». Голод, как самая страшная эпидемия, убивал семью Савичевых одного за другим.

Дядя Лёша перед смертью уже не мог ходить, врач разводил руками. Родным оставалось только смотреть, как он угасает. Таня снова взялась за карандаш. Записала: «Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.» и спрятала ненавистный дневник. Но через три дня ей пришлось достать его снова. Через три дня появились последние четыре самых страшных надписи в маленькой записной книжке маленькой девочки Тани Савичевой:

Под буквой «М» — «Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.»; под буквой «С» — «Савичевы умерли»; под буквой «У» — «Умерли все»; под буквой «О» — «Осталась одна Таня»…

Потом у Тани Савичевой были два долгих и мучительных года. Несколько недель она «гостила» у бабушкиной племянницы, которая была не сильно рада, увидев у своих дверей девочку-сироту. Она пустила её на порог, но каждый раз выставляла из дома, когда уходила на работу. Домой Евдокия возвращалась к ночи. Всё это время Таня была на улице или сидела в подъезде. Вскоре Таня стала совсем в тягость Евдокии — девочка от истощения уже еле передвигалась, к тому же она была больна туберкулезом. Летом 1942 года Таню отправили в детский дом, который в августе был эвакуирован в посёлок Шатки. Спустя два года, в марте 1944-го Таня попала в дом инвалидов в селе Понетаевка. В медицинской карточке Тани Савичевой, помимо костного туберкулёза, значилось: «Цинга, дистрофия, нервное истощение, слепота…».
Тани Савичевой не стало 1 июля 1944 года.

Таня ушла навсегда, так и не узнав, что не все Савичевы умерли. Сестра Нина и брат Миша остались живы. Нину вместе с коллегами прямо с работы эвакуировали из Ленинграда. Всё проходило в такой спешке, что она даже не смогла передать весточку родным. Миша был ранен, но всё-таки выжил и вернулся с фронта.

Маленькую записную книжку с 9 страшными записями, начертанными карандашом нетвёрдой детской рукой, Нина, которая вернулась в Ленинград уже после снятия блокады, нашла у Евдокии. По воле случая дневник маленькой девочки, похоронившей свою семью, увидел знакомый Нины, учёный секретарь Эрмитажа. Так история жизни и смерти простой ленинградской школьницы Тани Савичевой в 1946 году попала на выставку «Героическая оборона Ленинграда». Сегодня 9 листочков из дневника девочки Тани хранятся в «Государственном Музее истории Санкт-Петербурга», а копии их разошлись по всему свету как память о маленькой девочке, описавшей свою, детскую историю страшной войны.

http://vk.com/thepetersburg?w=wall-43660281_40808

Как в блокадном Ленинграде люди вопреки всему выполняли свою важную работу

В грязи, во мраке, в голоде, в печали,
Где смерть как тень тащилась по пятам,
Такими мы счастливыми бывали,
Такой свободой бурною дышали,
Что внуки позавидовали б нам.

(Ольга Берггольц)

1. Художники и альпинисты маскировали городские объекты

Во время блокады в городе насчитывалось около ста членов Союза художников. Кроме создания агитационных плакатов, они занимались маскировкой городских объектов. Например, на крышах цехов были возведены макеты зданий, создававшие иллюзию жилых кварталов.

С высотными доминантами города — куполами и шпилями — поступали так: позолоченные путём гальванопластики (например, купол Исаакиевского собора), красили масляной серой краской в тон неба (с такой позолоты краску можно смыть), а покрытые сусальным золотом укрывали огромными чехлами.
Так как большинство альпинистов были призваны на фронт, для этих работ привлекли участников спортивной секции ДСО «Искусство»: пианистку О. А. Фирсову, секретаря ДСО А. И. Пригожеву, сотрудника киностудии «Ленфильм» А. А. Зембу, младшего лейтенанта М. М. Боброва, виолончелиста М. И. Шестакова, художницу Т. Э. Визель. Руководили бригадой архитектор С. Н. Давыдов и инженер Л. А. Жуковский. Работы проводились в экстремальных условиях, каждый из участников бригады проявил невероятное самообладание.

2. Энергетики и горожане прорвали энергетическую блокаду и запустили трамвайное движение

После того как кольцо блокады замкнулось, в городе началась энергетическая блокада
К февралю 1942 года работала только одна станция, неся нагрузку всего в 3000 кВт, и когда ночью у электростанции замёрзли паровозы и станция полностью остановилась, работники неимоверными усилиями смогли пустить один паровоз и наладить работу станции.

Чтобы помочь с энергообеспечением города, 3000 ленинградцев отправились на лесозаготовки, для заготовки торфа формировались специальные женские бригады, было разрешено снести все деревянные постройки в черте города.

Благодаря усилиям людей уже в конце февраля 1942 года в городе было восстановлено трамвайное движение — по воспоминаниям ленинградцев, это событие заставило многих воспрянуть духом.
В самом узком месте Ладожского озера было решено проложить 120 километров бронированного кабеля. На заводе «Севкабель» не было ни воды, ни пара, ни электричества, но к лету 42-го работники завода смогли выпустить более 100 километров кабеля, выдерживающего напряжение в 10 киловольт, — 270 барабанов по 11 тонн каждый.

Три строительных батальона, водолазы, связисты с помощью мобилизованных рабочих ленинградских предприятий смогли проложить кабель по дну озера — и 23 сентября 1942 года в 09:40 в осаждённый город стала поступать энергия Волховской ГЭС.

Блокадный кабель служит до сих пор: он был поднят со дна Ладоги и проложен под тротуаром Невского проспекта.

3. 5000 человек строили железнодорожные пути на Дороге жизни

Зимой 1942–1943 годов одновременно с двух берегов Ладожского озера началось строительство 35-километровой свайно-ледовой железнодорожной переправы. Стройкой руководил И. Г. Зубков, благодаря стараниям команды блога «Фиета» его именем названа улица в Кировском районе.

На стройке работало более 5000 человек — мобилизованные рабочие (большинство — женщины) — и военные строители. Работали круглосуточно, жили рядом со стройкой в землянках. Постоянно происходили вражеские атаки на стройку, люди проваливались под лёд, подвижки льда ломали уже забитые сваи, но вопреки всему работа продолжалась заново.

18 января 1943 года войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда. Необходимость в этой дороге отпала. Её строителей сразу же перекинули на строительство такого же моста через Неву в месте прорыва.

4. Дмитрий Шостакович тушил зажигательные бомбы

Композитор Дмитрий Шостакович в блокаду работал на строительстве оборонительных рубежей и в составе консерваторской команды тушил пожары от зажигательных бомб.

Несмотря на то что Шостакович просился на фронт, подавал заявление в Народное ополчение, Военный совет фронта отдал распоряжение о немедленной эвакуации композитора с семьёй в Куйбышев, где в конце декабря 1941 года он завершил работу над знаменитой Седьмой симфонией.

5. Сотрудники зоопарка спасали животных

Ленинградский зоопарк закрывался только зимой 1941–1942 годов. Уже весной истощённые сотрудники начали готовить зоопарк к приёму посетителей. Выставлялись 162 животных. За лето на них пришли посмотреть около 7400 ленинградцев, а это значит, что зоопарк в осаждённом городе был нужен людям.

Сотрудники зоосада во главе с директором Николаем Соколовым восстанавливали постройки после бомбёжек, лечили раненых животных, отыскивали сбежавших из разрушенных вольеров. Они собирали на полях трупы убитых снарядами лошадей, рискуя жизнью, собирали овощи на брошенных полях, косили оставшуюся траву во всех возможных точках города, собирали рябину и жёлуди. Хищников кормили смесью травы и жмыха, зашитой в шкурки кроликов. Для беркута специально ловили крыс.

Слониха Бэтти погибла от взрыва бомбы в сентябре 1941 года, а бегемотиха Красавица смогла выжить благодаря помощи сотрудницы Евдокии Ивановны Дашиной. Евдокия Ивановна каждый день привозила на санках из Невы сорокавёдерную бочку с водой, чтобы ухаживать за кожей Красавицы, которая без постоянного увлажнения начинала покрываться трещинами.

В ноябре 1941 года у гамадрила Эльзы родился детёныш. Но у обессиленной обезьяны не было молока. На помощь пришёл близлежащий роддом, предоставивший ежедневную порцию донорского молока. И новорождённый гамадрил выжил в блокадном городе.

6.Сотрудники ОХМ в Исаакиевском соборе спасали музейные ценности из пригородных дворцов

Исаакиевский собор в годы войны был местом, где хранились экспонаты ленинградских дворцов-музеев, которые успели вывезти из Петергофа, Ломоносова, Пушкина, Павловска, Гатчины — всего 120 тысяч предметов музейного значения.

В соборе было создано Объединённое хозяйство музеев (ОХМ), где работали многие сотрудники музеев, находившихся на оккупированной гитлеровцами территории. Руководителем (ОХМ) была Евдокия Игнатьевна Лединкина, главным хранителем — научный сотрудник Гатчинского дворца Серафима Николаевна Бадаева.

Все сотрудники были приказом по Управлению дворцов и парков Ленинграда переведены на казарменный режим. Спали на дощатых нарах, укрываясь одеждой. В первые блокадные месяцы в соборе жили 62 сотрудника пригородных музеев, к весне 1942 года их было только 40. В подвалах было очень сыро, поэтому сотрудникам приходилось вытаскивать тяжёлые коробки с экспонатами наружу на просушку, а при сигнале тревоги затаскивать их обратно.

В мае 2005 года экспозиции «Чтобы помнили…» в подвалах собора была открыта памятная доска с именами тех, кто сохранил в годы блокады сокровища национальной культуры.

7. Сотрудники ВИР полностью сохранили уникальную коллекцию семян

В годы войны Всесоюзный институт растениеводства на Исаакиевской площади, 4 обладал огромной коллекцией зерна. В фонде института хранилось несколько тонн различных зерновых культур. Они были предназначены для послевоенного восстановления сельского хозяйства. 28 сотрудников института умерли от голода, но так и не тронули ни одного зерна, ни единого зерна риса или картофельного клубня.

8. Ленинградцы сдавали кровь для фронта

С первых дней войны в Ленинградский институт переливания крови (сейчас — Российский НИИ гематологии и трансфузиологии) шла масса людей, которые хотели сдать кровь в помощь раненым на фронте. В 1941 году было записано в доноры почти 36 тысяч ленинградцев, в 1942-м — почти 57 тысяч, а в 1943–1944 годах — по 34 тысячи человек.

Когда началось истощение доноров, разовая доза взятия крови была уменьшена до 170 миллилитров. Только в 1943 году доза была увеличена до 200 миллилитров, а в 1944-м — до 250. Всего за годы войны институт заготовил около 113 тонн консервированной крови.

Доноры получали спецпаёк, но большинство из них отказывались от денежной компенсации после сдачи крови, и эти деньги поступали в фонд обороны. В конце 1942 года было собрано 510 тысяч рублей, и руководство института направило И. В. Сталину телеграмму, в которой просило использовать эти средства на строительство самолёта «Ленинградский донор».

9. Журналисты и сотрудники типографий продолжали издавать газеты

В городе продолжали издаваться газеты «Смена» и «Ленинградская правда», многотиражки крупных заводов, а также по сброшенным с самолётов матрицам печатались общесоюзные газеты. Сотрудники газет и типографий ценой жизни и неимоверных усилий продолжали работу в обычном режиме.

Газета «Ленинградская правда» не вышла только однажды 25 января 1942 года, номер уже был свёрстан, но его нельзя было отпечатать: в этот день в городе не было электричества.

http://vk.com/thepetersburg?w=wall-43660281_40806

23 августа 1941 года Даниил Хармс арестован за распространение в своём окружении «клеветнических и пораженческих настроений». В постановлении на арест приводятся слова Хармса, которые, по мнению А. Кобринского, были переписаны из текста доноса:

[q]
Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену [sic] и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемёта с чердаков во время уличных боёв с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемёта.
[/q]

[Цит. по:Кобринский А. Даниил Хармс. — М.: Мол. гвардия, 2009. — С. 475.]

Скажите, Вам из вестно о подобных настроениях в Ленинграде, и насколько они были распространены?

Вот, может, немного ближе к теме нашего форума. Работники ленинградских архивов в тяжелейшие годы блокады продолжали свою работу.
До глубины души поразили даты составления картотеки нынешнего архива ЦГИА - 1941, 1942, 1943, 1944 и т.д., особенно, когда смотришь, чему посвящены карточки - полицейские, дворники, студенты, неблагонадежные и т.д. до 1917 года. Ну какие дворники 18-го века, когда нечего есть и каждый день гибнут тысячи.
Наша им память.

История одного из самых новых музеев Северной столицы. 75 лет на глубине 12 метров под Смольным располагалось действующее бомбоубежище. Теперь там разместилась экспозиция, посвященная управлению блокадным Ленинградом.

http://vk.com/feed?w=wall-49684148_1499930

Правительство Санкт-Петербурга
вчера в 12:35

На сайте Санкт-Петербургского Университета представили электронную версию книги «Блокада в решениях руководящих партийных органов Ленинграда. 1941–1944 гг.».

Ее подготовили историки СПбГУ и теперь она доступна всем желающим.
В первой части уникального издания впервые полностью опубликованы все постановления бюро ленинградских горкома и обкома ВКП(б) за самый тяжелый период войны и блокады города — с июня 1941 года по март 1942 года.

Читатели смогут узнать о распределении топлива и продовольствия, смертности, организации стационаров для больных и раненых, работе военной промышленности, эвакуации населения, организации обороны и о многом другом, что обсуждало и контролировало бюро ленинградского горкома ВКП(б). Авторы отмечают, что 98 % материалов публикуются впервые.

Скачать электронную версию первой части сборника можно на сайте Издательства СПбГУ : http://vk.cc/90wjFc

http://vk.com/wall-71464939_204387
"Дети блокадного Ленинграда". Часть 1.

Алиса Фрейндлих.

В июне 1941-го ей шесть с половиной лет. 1 сентября она пошла в первый класс 239 школы на Исаакиевской площади, а 8 сентября началась блокада Ленинграда.

Алиса Фрейндлих:
- У бабушки с довоенных времен оставалась горчица. Роскошь! С ней казался вкусным даже студень из столярного клея, который тогда все в Ленинграде варили. Еще у нас оставалась сода, мы бросали ее в кипяток, и получалась шипучка. Топили в основном мебелью, в итоге сожгли всю, кроме того, на чем нужно было спать и сидеть. В буржуйке сгорело полное собрание сочинений Толстого, прижизненное издание. Но тут так: или смерть, или книжки в огонь…

Сначала уехал папа - он эвакуировался с ТЮЗом, где к тому времени работал. Улетел буквально последним самолетом, после чего кольцо блокады окончательно сомкнулось. Мы с мамой почему-то с ним не поехали. Не знаю, в чем была причина. Может быть, потому, что всех взять не могли. Кстати, к нам отец так и не вернулся – в эвакуации у него появилась новая семья. Зимой 1941-го не стало нашей квартиры - в нее попал снаряд. Причем, по слухам, это был наш снаряд - то ли недолет, то ли перелет… Я очень хорошо запомнила, как мы вернулись домой и увидели выбитые стекла и двери, рояль, бедный, весь в штукатурке, все разметано…

Бабушка - Шарлотта Фёдоровна… Фридриховна она была, но по-русски уже Фёдоровна.
Наша семья выжила только благодаря бабушке Шарлотте – папиной маме. Она была немкой по происхождению, и потому прививала нам железную дисциплину. В первую, самую страшную зиму 1941–1942 годов ленинградцам выдавалось по 125 граммов хлеба – этот маленький кусочек надо было растянуть на весь день. Некоторые сразу съедали суточную норму и вскоре умирали от голода, потому что есть больше было нечего. Поэтому бабушка весь контроль над нашим питанием взяла в свои руки. Она получала по карточкам хлеб на всю семью, складывала его в шкаф с массивной дверцей, запирала на ключ и строго по часам выдавала по крошечному кусочку.

У меня до сих пор часто стоит перед глазами картинка: я, маленькая, сижу перед шкафом и умоляю стрелку часов двигаться быстрее –настолько хотелось кушать… Вот так бабушкина педантичность спасла нас.

Понимаете, многие были не готовы к тому, с чем пришлось встретиться. Помню, когда осенью 1941 года к нам зашла соседка и попросила в долг ложечку манки для своего больного ребёнка, бабушка без всяких одолжений отсыпала ей небольшую горсточку. Потому что никто даже не представлял, что ждёт нас впереди. Все были уверены, что блокада – это ненадолго и что Красная армия скоро прорвёт окружение.

Да, многие погибли от обморожения. Потому у нас в квартире постоянно горела буржуйка. А угли из неё мы бросали в самовар, чтобы всегда наготове был кипяток – чай мы пили беспрерывно. Правда, делали его из корицы, потому что настоящего чая достать уже было невозможно. Ещё бабушка нам выдавала то несколько гвоздичек, то щепотку лимонной кислоты, то ложечку соды, которую нужно было растворить в кипятке и так получалось «ситро» – такое вот блокадное лакомство. Другим роскошным блюдом был студень из столярного клея, в который мы добавляли горчицу…

Ещё настоящим праздником становилась возможность помыться. Воды не было, поэтому мы разгребали снег – верхний, грязный, слой отбрасывали подальше, а нижний собирали в вёдра и несли домой. Там он оттаивал, бабушка его кипятила и мыла нас. Делала она это довольно регулярно, поскольку во время голода особенно опасно себя запустить. Это первый шаг к отчаянию и гибели.

Во вторую зиму с продуктами действительно стало легче, потому что наконец наладили их доставку в город с «Большой земли». Но лично мне было тяжелее, потому что любимой бабушки уже не было рядом. Её, как потомственную немку, выслали из Ленинграда куда-то в Сибирь или в Казахстан. В эшелоне она умерла... Ей было всего лишь 68 лет. Я говорю «всего лишь», поскольку сейчас я значительно старше её.

Меня тоже могли выслать из города, но родители к тому времени смогли записать меня как русскую и потому я осталась.

…На сборный пункт бабушку ходила провожать моя мама. Там перед посадкой в эшелон на платформе стояли огромные котлы. Под ними были костры, и в них варились макароны, и они вываривались до состояния теста. Это тесто тут же замерзало, его рубили на буханки и выдавали вместо хлеба... Бабушка отломала кусок от своей пайки и передала нам. В тот же день мы сварили из них суп. Это последнее, что я помню о бабушке.

Бабушка умерла в эшелоне. Их везли куда-то под Красноярск или Свердловск. Не доехала. Мы даже не знаем, где её могила...

Вскоре после этого я заболела. И мама, боясь оставить меня в квартире одну, несколько дней не выходила на работу на свой гильзовый завод, за что была уволена и осталась без продуктовых карточек.

– Мы бы действительно умерли с голоду, но случилось чудо. Когда-то очень давно мама выкормила чужого мальчика – у его мамы не было молока. Во время блокады этот человек работал в горздраве, как-то нашёл маму и помог ей устроиться бухгалтером в ясли. Заодно туда определили и меня, хотя мне тогда уже было почти восемь лет. Когда приходила проверка, меня прятали в лазарет и закутывали в одеяло.

Я, конечно, говорю внукам, но им трудно это понять, как и любому человеку, не убедившемуся лично, какая это трагедия –война. Прошло столько лет, но эхо блокады продолжает звучать во мне. Например, я не могу видеть, если в тарелке что-то осталось недоеденное. Говорю внуку: «Положи себе столько, сколько сможешь съесть, лучше потом ещё добавочку возьмёшь». Он сердится – дескать, вечно бабушка лезет со своими причудами. Просто он, как нормальный человек мирного времени, не может представить, что эта крошечка хлеба может вдруг стать спасением от смерти.

http://vk.com/wall-71464939_20...939_204792

"Дети блокадного Ленинграда". Часть 2.

Валентина Леонтьева (первая на фото).

К началу войны - 17 лет. Во время блокады Валя с сестрой записались в отряд ПВО, но вскоре в городе стало не хватать продовольствия, и их 60-летний отец стал донором, чтобы получить дополнительный паек для дочерей.
Однажды во время разбора мебели на дрова Михаил Леонтьев повредил руку, и у него началось заражение крови. Девочки отвезли его в больницу, но там он умер. Не от заражения, а от голодного психоза.

О том времени Валентина Леонтьева рассказывала:
- В 1942-м открыли "Дорогу жизни", и нам удалось уехать. Я, мама и сестра Люся выбрались. Мама нас спасла, заставляя курить, чтобы меньше хотелось есть, а вот Люсин сыночек, которого она родила в начале войны, умер в дороге, сестре даже не дали его похоронить. Она закопала тело малыша в ближайшем сугробе…

http://vk.com/wall-71464939_205139

"Дети блокадного Ленинграда". Часть-3.

Леонид Харитонов

Вот так случайно в кадр попали два брата - Леня и Витя Харитоновы, оба будущие артисты. Лене там 11 лет, Вите - 4 года.
По воспоминаниям Вити, брат получил язву желудка тогда, во время блокады, когда приходилось от голода есть мыло. В картине "Солдат Иван Бровкин" Леонид играл как раз во время обострения язвенной болезни, много сцен приходилось переснимать из-за его постоянно красных глаз...
Потерял всех родных, живших в одной квартире в блокадном Ленинграде. Они умерли на глазах мальчика: в январе-феврале 1942 года - дядя, потом папа, бабушка, тетя. Мама умерла в апреле 1942-го.

Лёню в 11-летнем возрасте вывезли из осажденного города через Ладогу по "Дороге жизни".

file.php?fid=487189&key=1534575507

Редактирование фотографии: И.А.Булатова (Кучерявая)

"Дети блокадного Ленинграда". Часть-4.

Илья Резник.

К началу войны - 3 года:
- Папа в 1944-м погиб, в 41-42-м я с бабушкой и дедушкой блокаду Ленинградскую пережил. Потом эвакуация была в Свердловск - в 43-44-м, затем обратно вернулись...

- Мама от меня отказалась: вышла второй раз замуж и родила тройню - трагическая для меня, маленького, история... Когда во втором классе мы с другом Эриком по Ковенскому шли переулку, я увидел маму впереди - вдали, на тротуаре: она коляску везла, в которой лежали Вера и Марина, две девочки, а домработница вторую, с маленьким Вовкой, катила. Естественно, я навстречу бросился, потому что маму давно не видел: с нами она уже не жила, но мама, заметив меня, резко на другую сторону перешла...

file.php?fid=487190&key=459762313

Редактирование фотографии: И.А.Булатова (Кучерявая)