Гайкаловы - Генеалогический форум ВГД. Тема №100917

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Оружием командного состава: полковника, полковых старших и сотников были сабли и пистолеты, а у других казаков - сабли, ружья, пистолеты и копья.
Вместо денежного жалования, острогожским полковнику, старшине и казакам было предоставлено право «...владеть безоброчно данными им за чертою на Крымской стороне рекою Чёрною Калитвою от верховья до Дону и упалыми в неё реками, с рыбными ловлями, бобровыми гонами, прудами, перевозами, звериными промыслами и всякими угодьями; да за речкою Сосною от крутого буерака вниз до Дону и по Дону рыбною ловлею, кроме откупных и оброчных озёр. Сверх того, дано им право торговать вином, пивом и мёдом безпошлинно и безъявочно». (5, с. 63).
Именно эти льготы и предопределили название местности «слобода» от слова «свобода»: «...название Слободские полки и Слободская украйна происходит не от «слободы» в смысле географическом, а от «слобод» в значении льгот, облегчений от разных повинностей». (3, с. 445). Причём, эти льготы распространялись только на малороссиян, то есть на украинцев. Им запрещалось принимать к себе великорусских служилых людей и крепостных.
Наличие льгот для новопришлых людей привлекло в эти места и других украинских переселенцев. В течение 10 лет значительное число украинцев поселилось в Коротояке, Урыве, Воронеже, Землянске, Чернявске, Ольшанске, Та-лецком Усерде, Новом Осколе, Короче, Ливнах, Ендовище, Перлёвке и Гвоз-дёвке. Все эти переселенцы впоследствии были зачислены в Острогожский полк, причисленный к Белгородскому разряду.
Устройство Слободской Украины имело военный характер. Она делилась на полки и сотни. Начальники этих частей являлись военными чиновниками. На-

селение края делилось на сословия и состояло из панства, духовенства и простого народа.
I kmcTBo подразделялось на шляхетство и простых панов. Шляхетство имело право владеть крестьянами, а простые паны, не имея собственных крестьян, состояло на службе и получало во временное владение подпомощников с принадлежавшей им землёй, фактически распоряжаясь ими как собственными крестьянами. Вне службы они пользовались только землёй с позволения полковника или по договору с обывателями.
Духовенство также состояло из шляхетского и простого. Шляхетское духовенство имело соответствующее происхождение. Оно также пользовалось правом владеть крестьянами и землёй. Простое духовенство не имело таких прав.
Простой народ делился на казаков, мещан и селян. Казаки выбирались из селян и обязаны были нести военную службу. Они разделялись на служащих или реестровых, хорунжевых и пушкарей. Реестровые казаки входили в личный состав полка. Хорунжевые казаки состояли при полковом штабе и составляли гвардию полковника, а пушкари служили по артиллерийской части. Мещане -городские жители, занимались преимущественно ремёслами и торговлей.
Селяне подразделялись на три разряда. Первый - это семьи, из которых все способные поступали на свободные места в реестровые казаки. Второй - это семьи подпомощников, которые должны были помогать реестровым казакам во всём, что относится к службе. С них собирались деньги для закупки казакам лошадей, ружей, сёдел, одежды, а во время походов и провианта. Некоторая часть подпомощничьих дворов была назначаема для взноса денег и провианта на жалованье полковым служителям. Подпомощники, не имевшие собственного хозяйства проживали в казачьих семьях, работая на них и назывались «под-соседки». Третий - это семьи, не вошедшие в первые два разряда. Они обеспечивали полковника и полковую старшину. Первоначально они назывались под-помощниками и куренными, а впоследствии были названы «владельческими крестьянами».
Повседневная жизнь казаков подчинялась определённым правилам, за соблюдением которых следили полковой судья, в слободах - сотники, а на хуторах - атаманы. При разбирательстве дела они вели записи в специальных книгах, где отмечали имя и прозвище просителя, суть просьбы или объект жалобы, имена и прозвища свидетелей, их краткие показания и принятое решение по делу. Судьям рекомендовалось вести разбирательство справедливо и, чтобы мера наказания не превосходила меру преступления. Наказания могли быть лёгкими и жёсткими. К лёгким относились: штраф деньгами, содержание под караулом и в колоде на хлебе и воде. Жёсткими считались: битьё палками или плетьми. Самыми тяжкими преступлениями считались убийство, разбой и воровство. Таких преступников допрашивали с пристрастием с битьём плетьми, не теряя времени, чтобы не упустить время для поимки сообщников. После следствия таких преступников отправляли в Приказы.
Всё население полка делилось на сотни, но название «сотня» означало не количество казаков, а части полка, управлявшиеся сотниками, состоявшие из слобод и хуторов. Сотни назывались по имени главной слободы округа. Число рее стровых казаков в сотнях было не одинаково и менялось в зависимости от потребности в военной силе и могло быть от 800 до 2000 казаков.
Надо заметить, что Острогожский полк существенно отличался от других слободских полков. Его положение на Белгородской защитной линии предопределяло тяготение к великорусским городам в отличие от Харьковского, Ах-тырского, Изюмского и Сумского полков, поселённых вне пределов защитных линий.
Главной задачей полка была сторожевая служба по защите южной границы Русского государства от набегов татар. Набеги татар были довольно частыми и сопровождались опустошением захваченного края. Объектами набегов были: Дивногорский монастырь, поселения на реках Колыбелка, Чёрная Калитва и Икорец. Появлялись татары и на Тихой Сосне, у самых стен Острогожска.
В начале 1653 года, когда казаки освоились и немного обжились на новом месте, был произведён военный парад. На площади был выстроен весь казачий полк. «Впереди на лошадях и с ружьями наперевес стояли 447 конников. Рядом с ними стояло 450 всадников, не имеющих ружей. Кроме того, с конными стояло 10 пеших, вооружённых ружьями, 441 - безоружных, а также 40 станичных голов и ездоков, 9 - черкасских челядников - на конях с ружьями, т. е. батраков черкасских начальников. Всего рядовых служилых людей - детей, братии и племянников и прочих 96 человек, стрельцов — 5, их детей и братии - 7 человек. Всего в смотре участвовало 2232 воина, составивших основной костяк гарнизона Острогожска.
«8 октября того же года царь Алексей Михайлович повелел ...в Черкасском Острогожском городе устроить на стрелецкую службу сто пятьдесят человек вольных людей». (10, с. 42.)

Добавлено спустя 3 минуты 31 секунду:

4. Острогожский полк и смуты на Украине.

Острогожские казаки принимали участие и в походах русской армии. В 1654 году полк выступил в составе армии князя Батурина на войну с Польшей, которая началась вскоре после присоединения Левобережной Украины к России. Это свидетельствует о том, что казаки положительно восприняли решения Переяславской Рады о воссоединении Украины с Россией и поддержали это решение своей воинской силой. В 1657 году Острогожский полк дислоцируется в район Переяславля, а затем - Миргорода в помощь украинской армии Богдана Хмельницкого.
Последующие события на Украине усложнили политическую обстановку. После смерти Богдана Хмельницкого гетманом становится его 16-летний сын Юрий. Первым лицом после гетмана по велению Богдана Хмельницкого стал Иван Выговской. В сентябре 1658 года он заключил с Польшей договор, по которому вся Малороссия и запорожцы должны были перейти под власть Польши. Ему удалось склонить на свою сторону часть украинского казачества, распуская слухи, будто бы Московский царь намеревается уменьшить число казаков и многих из них забрать в драгунскую службу. Выговской желал привлечь на свою сторону и слободские полки, но здесь он не встретил поддержки. Напротив, многие слободские казаки добровольно примкнули к русскому войску под предводительством князя Ромодановского, шедшего из Белгорода против ы.иовского. Военные действия под Лубнами в составе русской армии ещё более укрепили острогожцев в преданности России.
Замысел Выговского передать Украину обратно Польше не удался, но с его гибелью не окончились смуты. Юрий Хмельницкий также пожелал отторгнуть Украину от России. И здесь Острогожский полк проявил себя как преданная воинская часть России. В течение 1660 - 1662 гг. он находился на Украине в
составе армии князя Ромодановского и участвовал в сражениях под Белой Церковью и Бужиным.
Широкие льготы и привилегии, дарованные слободским казакам царём, становятся предметом зависти со стороны русских посадских людей, на которых эти привилегии не распространялись. На этой почве между слободскими казаками и посадскими людьми, а также местными чиновниками возникают недоразумения и столкновения. Чиновники пытаются использовать своё служебное положение, взимая незаконные пошлины.
По решению правительства в 1664 году всё управление городом было сосредоточено в руках военных казачьих властей. Более того, по указу царя Алексея Михайловича, все русские посадские люди должны были переселиться из города в другие места. На их место должны поселиться украинцы, вышедшие из польских владений раньше и жившие в других уездах. Так в полку появляется Новая сотня и Лушникова сотня.
В том же году царское правительство официально узаконило существование Острогожского казачьего полка, определив его задачу: «...бережение города, населения и границ от татарских набегов». (10, с. 63). По военным делам полк

подчинялся Военному Приказу, а по гражданским делам - Белгородскому воеводе. Полковое и сотенное управление остаются прежними, также как и полковник - Иван Дзиньковский.
В 1667 году оказалось, что прежний царский указ от 1653 года не выполнен и люди в стрелецкую службу в Острогожск не набраны. Следует указ от 25 мая, где говорится: «... ныне только в Острогожском стрельцов тридцать семь человек и за малолюдством на караулы и в посылки посылать некого». (10, с. 63). Там же указывается, что необходимо привлекать к городовой службе переселенцев, поселившихся в ближайшее время, наделив их землёй и угодьями.
В «Описании городов Белгородской черты 1668 г.» (12, с. 58-59) в Острогожске уже значится: засечных сторожей - 7. боярских служилых людей - 49, отставных боярских служилых людей - 2, «недорослей» годных в службу - 14, стрельцов - 33, русских казаков -41, пушкарей - 18, воротников - 4, казённых кузнецов - 6, плотников - 9, посадских людей - 12, украинских мещан - 18, содержащих питейные заведения - 2, украинских казаков городовой службы -384, приказных чиновников - 2 человека.
Артиллерийский парк города был представлен двумя медными пищалями в 3 и 4 гривенки (фунтов1) с 75 ядрами к каждой, и 12 железными пищалями, одна из которых в 5 гривенок (фунтов) с 98 ядрами, 7 в 2 гривенки (фунтов) с 600 ядрами и 4 в 3 гривенки (фунтов) с 400 ядрами. К ним имелось 98 пудов (1605 кг. 24 гр.) пороха и 104 пуда 6 гривенков (1713 кг. 39 гр.) свинца.
Вокруг города в сторожевых острожках всего значился 41 казак. Кроме этого ещё в таможне служили двое воронежских посадских откупщиков. В тюрьме находилось двое сидельцев. В то время Острогожский полк насчитывал уже 1546 человек.
В 1668 году гетманом на Украине становится Иван Брюховецкий. Пользуясь недовольством народа Андрусовским договором, по которому Правобережная Украина отходила к Польше, а также вследствие интриг, которые он вёл среди казацкой верхушки, Брюховецкий решил отложиться от России. Этот политический авантюрист пытается заручиться поддержкой у различных военно-политических сил, в том числе и у слободских казаков. В посланных письмах он писал: «...Моска, побратавшись с ляхами, условилась с ними всех православных на Украине, Доне, Запорожье И Слободах с их детьми иных истребить мечем, а других загнать в Сибирь, а земли казацкие обратить в дикие поля и звериныя жилища». (5, с. 85)
Слободские полки, в том числе и Острогожский не поддержали Брюховецко-го и с негодованием отвергли его предложения. За верность престолу Острогожский полк в сентябре 1670 года получил грамоту следующего содержания: «...ведомо нам Великому Государю Нашему Величеству, что в прошлых годах до измены Ивана Брюховецкого и после того, в нынешнюю Черкасскую смуту ты Полковник со всем посполитством полку своего нам Великому Государю нашему Царскому Величеству служили верно, без всякия матости и измены, и
на изменичьи никакия прелести не прельщались, и к изменникам не приставали; а над ними изменниками и над Татарами чинили промыслы и поиски, и в iiu.iKii п и города и боярам нашим и воеводам при неприятелей всякую ведомость чинили промыслы и поиски, и во всём Наше Великого Государя Нашего Царского Величества повеление исполняли по Нашего Великаго Государя указу, со всяким усердством; так же иные нам Великому Государю нашему Царскому Величеству служите верно...» (5, с. 89).
До 1665 года слободские казаки были освобождены от всевозможных платежей в казну, но в этом году по окладу Белгородского разряда им был назначен взнос оброчных денег с таможен, питейных заведений, конских стоянок и мостов. Уплачивался этот оброк крайне неохотно и с недоимками. Полученная ост-рогожцами грамота освобождала их от платежей оброчных денег с питейных заведений и от выплаты недоимок.

Добавлено спустя 1 минуту 10 секунд:

5. Мятеж Степана Разина и острогожские казаки.
На Волге появился казачий атаман Степан Разин. Весной 1670 года он известил народ, что идёт уничтожать бояр и устанавливать равенство. Мятеж охватил значительную территорию между Окой и Волгой вплоть до Саратовских степей. Разин овладел Царицыном, Кашиным, Астраханью, Саратовым, Самарой и осадил Симбирск.
Его брат, Фрол Разин, с целью поднять восстание на Белгородской черте и в Слободской Украине, с трёхтысячным отрядом поднялся по Дону к Коротояку. Впереди него шёл отряд из 23 донских казаков под командой Фёдора Колчева (Шадры). Он был должен установить контакт с полковником Острогожского полка Иваном Дзиньковским. «Узнав о прибытии Колчева в село Колыбелку, Дзиньковский через посыльного уведомляет его, что для перехода осторогож-цев на сторону повстанцев достаточно прибыть от Разина «хотя да человек пять, не только 23 человека», советует ему идти наспех, чтобы опередить уже двигавшиеся из Белгорода войска князя Ромодановского, и заверяет, что «как де они придут и засядут Острогожской и Ольшанской, и Коротояк до боярского приходу, так де и все украинские города будут с ними». (15, с. 7).
9 сентября мятежные казаки подошли к городу и по приказу Дзиньковского были пропущены в крепость. На казачьем круге было зачитано послание Степана Разина с призывом присоединяться к нему. Мятеж был поддержан частью местного населения и казаками полка, находившимися в городе. Среди них были писарь Марк Жуковцев, сотники Яков Чекмез, Василий Григорьев и обозный Никита Волнянка. При этом был жестоко избит и сброшен с моста в реку приказной Василий Мезенцев и убит подьячий Иван Горелкин, убиты селитер-ный и таможенный откупщики. Мятежники выпустили заключённых из крепостной тюрьмы и опечатали казённое имущество.
В тот же день, вечером 400 мятежных казаков подошли к Олышнску. Население города поддержало мятеж. Ольшанского воеводу Беклемишева сбросили с башни, а двух его чиновников утопили. Взяв крепостные пушки и боеприпа-сы, мятежники вернулись в Острогожск для того, чтобы подготовиться к походу на Коротояк.
К Острогожску из Белгорода приближались два стрелецких полка белгородского воеводы, князя Ромодановского и 400 стрельцов из Воронежа под командой Ивана Михнева. В Острогожске не все примкнули к мятежу. Не приняли в нём участие воронежские, ливенские, усердские, корочанские и землянские черкасы. Полковой сотник Герасим Карабут, при содействии соборного протопопа Андрея Григорьева и верных престолу горожан, успокоил взбунтовавшихся казаков, арестовал Дзиньковского, Колчева и их сторонников. Жена Дзиньковского, Евдокия, пыталась сообщить о случившемся Фролу Разину, но.её посланец был перехвачен.
Тем временем к Коротояку подошли казаки Фрола Разина на 70 стругах. 27 сентября произошёл четырёхчасовой бой с частями князя Ромодановского. В итоге мятежники были разбиты и ушли вниз по Дону. Ромодановский сразу же напрвился в Острогожск и приказал расстрелять полковника Ивана Дзиньковского, полкового писаря Марка Жуковцева, обозного Никиту Волнянка, сотников Якова Чекмеза, Василия Григорьева и возглавившего мятежных стрельцов Фёдора Наугольного. Полученная позже царская грамота предписала четвертовать бунтовщиков, а потом повесить. Воля царя была выполнена: однажды казнённые мятежники были четвертованы и повешены, но уже мёртвыми. Разин-ский атаман Колчев был отправлен в Белгород для допроса и казнён в Москве. Участники мятежа после пыток были повешены вдоль Тихой Сосны, жена Дзиньковского, Евдокия, обезглавлена, а их дети сосланы в Сибирь.
На этом мятежная история Острогожского края не была окончена. Ещё некоторое время искры мятежа тлели, раздуваемые оставшимися в живых повстанцами. Сохранившие верность престолу сотник и казаки были осыпаны правительственными милостями. Полковником был назначен бывший сотник Герасим Карабут. На него, на всю полковую старшину и на рядовых казаков, оставшихся верными царю распространялись все прежние пожалования, о чём и говорится в царской грамоте: «...всем Острогожским Черкассам; и Полковнику Герасиму Карабуту и его полку старшине и всем, которые ныне в том полку служат и впредь служить учнут, видя к себе Нашу Великаго Государя Нашего Царского Величества премногую милость и жалование...» (5, с. 95).

Добавлено спустя 1 минуту 27 секунд:

6. Борьба против татар.

В декабре 1671 года воевода Михаил Фёдорович Ознобишин принял у Кирилла Кривцова Острогожск. К тому времени в городе была I медная и 12 железных пищалей, дворянской конницы - 90 человек, русских казаков - 5, Черкасов - 32 и стрельцов - 18 человек. В городе имелось 4 башни с воротами, в одной из которых ворота были засыпаны землёй. Вокруг посада и слобод начат вал с 32 башнями длиной 1385 сажен. За пределами города в острожках на карауле находились черкасы общим числом в 30 человек.
Несмотря на возможную неблагонадёжность казаков полка, его оставили для зашиты от нападений крымских татар, которые были пока ещё возможны. Татары нападали небольшими партиями от нескольких десятков до тысячи и более человек. Такие отряды появлялись очень часто.
В мае 1673 года в районе города Острогожска появилось около двух тысяч татар. В окрестностях города они «побили и угнали много людей, конские и животинные стада отгоняли и разорения чинили». (15, с. 10.) 19 июля 1674 года 10 татар появились на Осиновом броде между Острогожском и Ольшанском. 29 июля 10 татар появились недалеко от Коротояка у переправы через Дон, тогда же 50 калмыков ранили и убили нескольких служилых боярских людей, вышедших из Ольшанска на сенокос. 30 июля 200 татар двигались от верховьев реки Калитвы к Ольшанску. 1 августа 50 татар убили у города Усерда пасечника и стрельца. 18 августа калмыки напали на коротоякских станичников, а 150 татар прокопали вал между Девицким и Сторожевским городками, проломили в двух верстах от города надолбы и угнали скот.
С 25 февраля 1677 года Острогожский полк находился в Белгороде, неся караульную службу против возможного нападения татар. 5 августа того же года на Острогожск нападают татары. Они избили 1700 жителей, угнали много лошадей и другого скота: «...приходили воинские люди татарове под Коротояк и под Острогожск, а на сей стороне реки Тихой Сосны в крепостях и на Острогожском поле людей в плен поймали, конские и животинные стада отогнали, быв, пошли за реку Тихую Сосну». (13, с. 586). В январе 1680 года татары нападают на Ольшанск, а в 1681 году в степи близ города появилось до двух тысяч калмыков и ста татар, но к городу казаки их не допустили.
26 сентября 1676 года воеводой Иваном Семёновичем Саголь проводится перепись населения города в связи с податным обложением. В Острогожске значилось: дворянской конницы - 72 человека, русских казаков - 38 человек, стрельцов - 34, пушкарей - 20, плотников - 9, кузнецов - 4, лесничьих - 7 человек. Городовой службы Черкасов значилось: Полковничьей сотни - 22, Кор-неевой сотни - 25, Александриной сотни - 34, Карабутовой сотни -31, Дубови-ковой сотни - 30, Васильцовой сотни - 25, Новой сотни - 28, Лучниковой сотни - 25, Меньшиковой сотни - 30 и Кипшиной сотни - 30 человек.
8 1678 году к Острогожскому полку были приписаны все выходцы с Украи
ны, проживающие в Острогожске, Воронеже, Землянске, Коротояке, Новом Ос-
коле, Чернавске, Урыве, Талецком, Ольшанске, Усерде, Короче и Ливнах. В
1680. году в полку было 443 острогожских, 113 короченских, 110 урывских, 52
коротоякских, 168 ольшанских, 79 усердских, 361 землянских и 80 новоосколь-
ских казаков. Итого - 1406 человек.
9 октября 1682 года Полковник Острогожского полка Иван Семёнович Сасов
(Сас) и воевода Пётр Васильевич Шереметев получают приказ «...об учрежде
нии крепких застав для поимки беглых из Надворной пехоты солдат, проби
рающихся на Дон переодетыми в крестьянские кафтаны». (11, с. 1287 -1288).
Указом 1683 года к полку приписаны казаки, проживающие в Ендовише, Перлёвке и Гвоздёвке. А 14 октября того же года Острогожский полк получает предписание от князя Шаховского двигаться в Курск.
После заключения в 1681 году Бахчисарайского мирного договора с татарами временно прекратились набеги на Белгородскую защитную черту. Вследствие этого начинается заселение новых земель за чертой на правом берегу Тихой Сосны. Появляются новые слободы и хутора: Должик, Стоянова, Дальняя и Ближняя Полубянка. Сооружаются укреплённые линии. По царскому указу из Острогожска отправляются на строительство вала около Усмани 75 русских и 279 черкас, далее им на смену должно быть послано 70 русских и 241 черкас, которых должна сменить третья партия - 70 русских и 258 черкас.
В 1685 году Острогожский полк принимает участие в строительстве Пала-товского вала. Из населения слобод и хуторов в пределах укреплённой линии была образована Палатовская сотня. Весной 1686 года острогожские казаки во главе с полковым обозным Ильёй Фёдоровым направляются в Царёв-Борисов для крепостных работ. В этом же году полковник Острогожского полка Буларт получил разрешение присоединить к полку и заселять земли по рекам Битюг и И корец.

Добавлено спустя 1 минуту 52 секунды:

7. Хозяйственные занятия острогожских казаков.
Основная масса населения территории Острогожского полка занималась земледелием и животноводством. На земле выращивали: рожь, пшеницу, ячмень, овёс, просо, чечевицу, гречиху, горох, коноплю и лён. В XVII веке земля обрабатывалась сохой. Средний урожай был в 4 - 5 раз больше посеянного. Основным орудием уборки урожая был серп. В каждой слободе был сооружён общественный амбар. Ежегодно по уборке урожая каждый житель слободы засыпал в этот амбар по одной четверти1 ржи, пшеницы, ячменя и овса с каждой десятины. Если случалось какое-либо стихийное бедствие, и кто-нибудь из казаков оставался без хлеба, то с согласия общества он мог получить из этого амбара хлеб взаймы или безвозмездно. Для того чтобы хлеб в этих амбарах долго не лежал и не портился, каждый нуждающийся даже без стихийного бедствия мог получить хлеб взаймы на год, но возвращать ему приходилось с процентами -один гарнец2 за каждую четверть взятого зерна. Имели казаки и огороды, на которых выращивали капусту, огурцы, морковь, свёклу, тыкву, редьку. На хуторах бывали бахчи и пасеки. В животноводстве в основном выращивали лошадей, крупный рогатый скот, свиней, овец и коз.
Существенную часть хозяйственной жизни казаков составляла рыбная ловля. У них было право ловить рыбу в Дону, а также во всех реках и озёрах территории полка, кроме заповедных мест кем-то откупленных и оброчных. Кроме рыболовства была развита охота. В XVII веке в лесах и степях на территории полка водились медведи, куницы, горностаи, барсуки, олени, рыси, дикие кабаны и козы, а также волки, лисицы, зайцы, белки, сурки. Обильной была охота и на дикую птицу, которой на территории полка водилось до 36 видов.
Существенный доход казакам приносили винокуренные заводы. К концу XVII века кроме городских имелись заводы на Новой Сотне, Песках, Новой Мельнице, Писаревке, Хохол-Тростянке, а также на реке Потудань. Принадле-,ii они полковой старшине и зажиточным мещанам.
Украинские казаки принесли в Острогожский край и технические новинки -водяные мельницы, которые они применяли вместо ручных жерновов. Первая водяная мельница появилась на Тихой Сосне у слободы Пески. Вначале она принадлежала полковнику Дзиньковскому, а после протопопу Андрею Григорьеву, Воронежскому епископу Митрофанию и Дивногорскому монастырю. Вверх по реке была ещё одна, принадлежавшая полковникам, так называемая «Новая мельница». Ещё одна мельница находилась в районе «Резанки». Она принадлежала зажиточному казаку Павлову, основавшему недалеко от мельницы хутор, получивший его имя. В районе Новой Сотни на реке Острогоша была ещё одна мельница. На реке Потудань владельцем мельницы был Коротоякский Вознесенский монастырь.
Среди казаков стало распространяться и ремесло как подсобное занятие жителей. Это, прежде всего кожевенное дело, которое обеспечивало сырьём мастеров, изготовлявших конскую сбрую и обувь. Были среди казаков и плотники, лодочники, бочары, печники, кузнецы, портные и пекари.
Непременным элементом хозяйственной жизни полка была торговля. Ежедневную торговлю с рук, лотков и в ларьках вели казаки, занимавшиеся подсобными промыслами и ремеслом. Место, где проходили торги, находилось за рекой Острогощей между слободами Пески и Новая Сотня. Оно так и называлось «Торговица».
8. Казаки и власть.
Противоречия между гражданскими властями города и укладом жизни казаков особенно ярко проявились в Острогожске. Серьёзной проблемой была отношения между властью воеводы и казачьей верхушки. Воеводы пытались поставить под контроль казачьи порядки и обложить казаков пошлинами. Опорой воеводы были русские служилые люди. В 1677 году было: служилых людей боярских •- 70, стрельцов - 38, пушкарей - 18, станичников - 36, служилых казаков - 277, посадских людей - 42 и купцов - 9 человек. Все они находились в подчинении воеводы и управлялись через приказную избу, находившуюся, как и полковая ратуша, внутри крепости.
Некоторые воеводы пытались столкнуть русских и переселённых казаков для уменьшения влияния казачества в городе. До основания Острогожска землями по Тихой Сосне пользовались русские поселенцы Коротояка. После основания Острогожска эти земли перешли в пользование казакам. Но жители Коротояка этих земель не уступали, требуя такого же участка в другом месте. В 1677 году полковник Острогожского полка Фёдор Сербии и полковая старшина послали царю Фёдору Алексеевичу челобитную грамоту, в которой просили разграничить земли и угодья между коротоякскими и острогожскими служилыми людь-ми. Царским указом спор должен быть разрешён воеводой князем Ромоданов-ским, что говорот об усилении центральной власти над слободскими казаками: «Послать Его Великаго Государя, грамоти у полк бояром и воеводам ко князю Григорию Григорьевичу Ромодановскому с товарыщи, чтобы они против челобитья Острогожского полковника Фёдора Сербина и всех жителей с Коротоякскими жителми, спорных земель велели росмотреть и велели замлю и сенные покосы и всякими угоди владеть Острогожским и Коротояцким жителем по межевым книгам...и с тех межевых книг бояром и воеводам для ведома межей и граней послать список за дьячею приписью». (11, с. 722).
В течение трёх лет Острогожский и Коротоякский воеводы под разными предлогами затягивали решение вопроса. Тем временем росло ожесточение со стороны коротоякских жителей по отношению к казакам. Неоднократно оно выливалось в столкновения даже с применением оружия. И только после этого коротоякцам были отведены новые земли.
В дальнейшем потребовались многочисленные челобитные со стороны казаков и ответные царские грамоты, чтобы несколько упорядочить отношения между воеводской и казачьей властью.
«В 1678 году полковник и старшина Острогожского полка послали царю прошение, в котором жаловались на претерпеваемые ими притеснения со стороны таможенных и выборных голов, и просили об отмене рублёвой пошлины, взимавшейся по уставной грамоте царя Алексея Михайловича. Царская грамота от декабря 1678 года подтвердила права Острогожского полка на владение землями и угодьями и на безпошлинную продажу вина, пива и мёда, но в отмене рублёвой пошлины отказано. Велено было «таможенным и выборным головам и откупщикам учинить заказ крепко, под жёстким штрафом и наказанием, чтобы они с них, черкас, ни с каких товаров лишних пошлин отнюдь не брали ни которыми вымыслы». (5, с. 109-110). Причём, этот же указ запрещал держать русским людям питейные заведения под угрозой конфискации имущества.
Несмотря на царский указ, притеснения со стороны местных чиновников оставались. Уже в 1688 году поступила коллективная жалоба со стороны служащих Острогожского полка на таможенных и выборных голов. По рассмотрении этой жалобы поступила царская грамота, в которой таможенным чиновникам, головам окружного двора и целовальникам повелевалось «...со всяких продажных товаров черкас Острогожского полка, с котлов и шинков пошлин не взимать, домов их не разорять и убытков им никаких не делать; а велено им черкасам, всякими своими товарами и промыслами промышлять и шинковать по прежним указам...безоброчно и безпошлинно».(5, с. 110-111).
Эта грамота, также как и предыдущие, осталась без внимания. Так что в следующем году казакам Острогожского полка опять пришлось жаловаться на местных чиновников, будто бы они той царской грамоте не верят и спрашивают подлинную грамоту, по-прежнему взимая пошлины. Причём, у тех, кто не желает платить опечатывают винокурни, а их самих сажают в тюрьму. Очередная царская грамота подтверждает прежние привилегии острогожским казакам. На этот раз царское правительство озаботилось созданием копий своей грамоты которые разослало всем чиновникам, а Острогожскому полку был выдан подлинный документ.
Притеснения Острогожского воеводы Ивана Иевлева побудили острогожских казаков написать жалобу царю Фёдору Алексеевичу: «Да он же воевода Иевлев в торговые дни ворота в башнях запирает, ставит караулы и с приезжих людей даёт печати а от печатей с них берёт деньги и тем, Государь, он воевода от нас, холопей Твоих, торги и всякие промыслы отбивает. И которые, Государь, из иных городов торговые люди Черкассы и в Острогожской и с вином приезжают и с тем, Государь, от нас, холопей Твоих, людей отбивает». (11, с. 1513.)
Известны случаи ссор воеводы Иевлева с полковым атаманом Кондратием Голоскоком на пожаре, который случился в районе посада в полковницкой сотне 12 января 1679 года. Воевода Иевлев обвинил казаков в бунте и измене, вследствие чего они просили заступничества у центральной власти челобитной. Известны случаи попытки закрепощения казаков со стороны воеводы и присваивания их имущества. Острогожский полковник Иван Сас доносит: «...вышли из Черкасских городов на Твоё Государское пресветлое имя В Острогожской под Твою Государеву высокую руку на вечное житьё Черкассы с жёнами и с детьми семнадцать душ. И в Острогожском, Государь, он, воевода Иван, Захарьев сын, Иевлев тех Черкасс бил и мучил, животы и статки от них отобрал, а их в вотчину, в поместья сослал». (11, с. 1521). Причём, это был не единственный случай. По количеству челобитных такого характера, скорее всего, обращение новопришлых казаков в крепостные вошло в систему.
Острогожские воеводы в свою очередь доносили на казачьих полковников о том, что они зачисляют к себе в полк русских людей, которые должны нести городовую службу. Острогожские русские люди и пушкари Довгоносовы от имени посадских в поддержку воеводы послали в Москву жалобу на полковника Саса в том, что он «...чинит им всякие налоги и обиды». (5, с. 115). По этой жалобе курскому воеводе князю Петру Ивановичу Хованскому велено было расследовать дело. Полковник Сас был отстранён от командования полком и вызван в Курск для дачи показаний. Острогожские казаки, защищая своего полковника от незаслуженных обвинений, послали выборных людей в Курск. Дело разрешилось в пользу казаков. Полковник Сас был оставлен в прежней должности, но происки против него острогожских воевод не прекратились. В 1683 году Сас был вызван в Москву для ответа по поводу жалоб на него. Причём, жалобы сфабрикованные, скорее всо - по указанию воеводы оказались ложными. Челобитчики на очные ставки не явились и бежали. В конечном итоге никаких неприятных последствий, кроме волокиты, для Острогожского полковника не было.
Несмотря на это, притеснения воеводы продолжались. В 1688 году Острогожские казаки жаловались царю, что они «...надеясь на царские грамоты и указы, начали в Острогожске на базарах шинковать и всякими промыслами промышлять; но Острогожский воевода Фёдор Мясной выслал из города стрельцов с дубьями, и те стрельцы их, черкас, с базару согнали, торговать им не дозволили, воспрещая им то и впредь». (5, с 113).
Всё это свидетельствует о том, что слободские полки, и в частности Острогожский, существенно зависели от центрального правительства.

Добавлено спустя 3 минуты 50 секунд:

9. Острогожский полк в войнах против Крымского ханства и Турции в конце XVII века.
В 1687 году князь Голицын по велению царевны Софьи Алексеевны предпринимает большой поход в Крым против крымских татар. Поход преследовал важные для Русского государства цели. Прежде всего, необходимо было прекратить разорительные набеги крымских татар на южную границу. Были у похода и цели, связанные с внешнеполитическим курсом русского правительства. Необходимо было оказать военную помощь странам участницам антитурецкой «Священной лиги» в борьбе против турецкой агрессии и отвлечь военные силы вассала Османской империи - Крымского ханства
Острогожский полк принимал участие в этом походе в составе русской ар-
мии. При подготовке к походу для усиления артиллерии Острогожского полка, полковнику Сасу было велено получить в Ахтырке две пушки с боеприпасами. Сборными пунктами армии были Ахтырка, Сумы, Красный Кут и Хотмыжск. В начале мая русское войско двинулось на юг через реки Орель, Самара и Конские Воды.
Князь Голицын не принял во внимание трудности летнего перехода по безводным степям. Армия страдала от нехватки продовольствия. 13 июня она переправилась через реку Конские Воды и на следующий день начала движение на Перекоп. Вся армия двигалась огромным каре, имевшем по фронту 120 метров, а в глубину - более двух километров.
Узнав о приближении русских войск, татары зажгли степь, лишив неприятеля подножного корма для лошадей. Армии пришлось двигаться по выжженной земле. Удушливый дым и пыль были настолько сильны, что с трудом можно было различать предметы. Лошади едва двигались от жажды и голода. До Перекопа оставалось ещё более 200 километров, а ещё не было встречено ни одного татарина. После военного совета 17 июня было решено вернуться назад. «Придя к такому решению, армия начала такое быстрое отступление, как будто за нею гнался сильнейший неприятель, даже обоз был брошен». (2, с. 200).
По возвращении на реку Мерло в армию приехал боярин Шереметев. Он привёз от царевны Софьи награды и подарки Василию Голицыну. Все начальники были награждены. Получили награды и старшина черкасских полков, в том числе и острогожские.
Об участии полка во втором крымском походе свидетельств нет. Известно, что из слободских полков в нём участвовали Ахтырский и Сумский, сильно пострадавшие в бою при Чёрной Долине 16 мая 1689 года.
В 1690 году Острогожский полк участвует в организации кордонов против эпидемии..! Полковник Сас получил распоряжение от белгородского воеводы Б.П. Шереметева: «И тебе б, по указу Великих Государей в Острогожском около посадов по проезжим дорогам и по причинным местам постасить на заставах Заставных Голов с служилыми людьми, каких чинов и по скольку человек пригож и приказать им с большим подкреплением, под смертною казнью, чтоб они, будучи на тех заставах, того смотрели и берегли, в день и в ночь на крепко с великим опасением...» (11, с. 742 - 743).
В 1691 году «В Острогожском полку: 15 человек старшины, 1929 человек казаков». (4, с. 156).
В 1694 году Острогожский полк в составе армии Б.П. Шереметева принимает участие в боях против крымских татар. Военное донесение того времени сообщает о боях на реках Орели и Берестовой, где татары, возглавляемые четырьмя пашами, был почти полностью уничтожен за исключением тех, кто смог >юи через болото, бросив лошадей.
Правление Петра I было ознаменовано значительными событиями для России, Воронежского края и Острогожского полка в частности. Продолжалась русско-турецкая война, начатая ещё в 1686 году. Для защиты южных российских земель от татарских набегов и с целью овладения турецкой крепостью
Азов, запирающей путь в Азовское море, Пётр I предпринимает в 1695 году поход.
В начале апреля русское войско, насчитывающее более 30 тысяч человек, состоявшее из стрельцов, полков «нового строя» и поместной дворянской конницы, выступило из Москвы. К этой армии присоединился и Острогожский казачий полк. 5 июля русская армия сосредоточилась в районе Азова и приступила к осаде города.
Осаждавшие захватили две башни, построенные турками после того, как донские казаки в 1637 - 1642 годах владели Азовом. Башни были построены, чтобы преградить выход казачьим стругам в Азовское море. Но самой Азовской крепости осада не наносила никакого вреда, потому что она получала подкрепления, продовольствие и боеприпасы морем.
Турки совершали внезапные вылазки, нападая на русские войска. Особенно опасной оказалась вылазка 15 июля. Перебежчик сообщил неприятелю ценные сведения об осаждавших войсках. Турки воспользовались этим, совершив вылазку, которая нанесла значительный урон русским войскам.

Убедившись в безуспешности осады, Пётр отдал команду на штурм крепо
сти. Но предварительно не были проделаны бреши, и отсутствовала чётко
разработанная диспозиция. Вследствие этого штурм 5 августа окончился
неудачно. Пётр, обладая упрямым характером,намеревался остаться у стен
Азова до овладения крепостью, но наступала осень, в войсках распрo
странялись болезни. Последняя попытка штурма в эту кампанию 25 сентября также не принесла положительных результатов. 2 октября началось отступление, а 22 ноября русские войска вернулись к Валуйкам и Воронежу.

Первая неудача под Азовом не отвратила Петра I от его замыслов. Он понял, что основной причиной неудачи было отсутствие флота. Уже 29 января сле-. тощего года, то есть через два месяца после возвращения Острогожский полковник Пётр Алексеевия Буларт получил от воронежского стольника Григория Титова и разрядного подьячего Максима Бобикина уведомление, что по царскому указу надо построить указанное число лодок и стругов. Их строить должны люди городовой службы. Причём было велено оказать помощь отряду стрельцов из Воронежа, который должен был заготавливать корабельный лес. Изготавливаемые струги должны быть достаточно большими, потому что позже получен приказ «...построить светлицы и мыльни с печами образчатыми и с окошками, для чего взять из Острогожского полка хороших мастеровых». (5, с. 124).
Поначалу Буларт заявил, что все мастеровые находятся при полку, который по приказу Б.П. Шереметева вышел 5 февраля на службу в Ахтырку. Но позже всё-таки был вынужден выполнить предписание - мастеровые были посланы. Правда, вскоре они вернулись назад: в Воронеже не оказалось заводов для выжигания образцов. Всё пришлось делать на месте. Наконец было выжжено требуемое количество печных образцов, изготовлено 100 стёкол, 420 бочек и собран весь необходимый фураж. Кроме того, было объявлено, что желающие торговать продовольственными запасами, ехали в Черкасск и под Азов. Им гарантировались свободные цены, охрана и освобождение от налогов.
Во второй Азовский поход Острогожский полк отправился почти в полном составе. Все полковые казаки ещё в феврале были отправлены в Ахтырку в состав армии Шереметева. Из оставшихся по домам их подпомощников и родных в конце апреля было послано в Воронеж 155 человек с подводами и 306 вооружённых казаков для конвоя взятых в плен под Азовом в прошлом году турок и татар. Остальные казаки были назначены с подводами в русские полки для перевоза их провианта.
В мае армия двинулась к Азову. Острогожский полк в составе 70 тысячного корпуса Шереметева пошёл в низовья Днепра и остановился у реки Коломан. 12 июня Азов был блокирован с суши и моря, а 19 июля - капитулировал. Слободск

Острогожск

- уездный город Воронежской губернии, в 97 верстах к югу от Воронежа, по почтовому тракту в Валуйки, на реке Тихой Сосне. Назывался прежде, да и теперь зовется в просторечии Рыбным: здесь был главный склад рыбы, вывозимой во внутренние губернии с Дона. Первыми поселенцами О. были черкасы или малороссийские казаки, появившиеся в этой местности, вероятно, не ранее второй четверти XVII в., так как до того времени линия реки Тихой Сосны не была еще занята и укреплена нами; первый укрепленный пункт на этой реке был Верхососенск, основанный в 1637 г. В 1652 г. устроен на Острогожском городище Острогожский острог. Постепенно усиливаемые новыми выходцами из Малороссии, острогожские черкасы образовали в 1664 г. особый Черкасский острогожский полк. В 1670 г. в О. при содействии шаек донских казаков вспыхнул мятеж, но был подавлен. В 1696 г. в О. произошло свидание Петра I с Мазепой. В 1724 г. предписано было из О. русских посадских людей вывести в Коротояк, а из Коротояка казаков черкасских вывести в О. В 1765 г. из Острогожского слободского полка сформирован гусарский полк, жители переименованы в государственных войсковых обывателей, а О. переименован в провинциальный город и причислен к Слободско-Украйнcкой губернии. С 1802 г. О. - уездный город Воронежской губернии.

10 каменных церквей и часовен, до 500 каменных и свыше 1000 деревянных зданий; общественный сад и клуб; 4 училища, женская прогимназия. К 1 января 1896 г. жителей 7165 (3319 мужчин и 3846 женщин): дворян 475, духовного звания 93, почетных граждан и купцов 584, мещан 4691, военного сословия 668, крестьян 610, прочих сословий 44. Православных 7050, раскольников 42, католиков 16, протестантов 28, евреев 18, прочих исповеданий 11. Главное занятие жителей - торговля, которая производится оптом на трех ярмарках; главные предметы сбыта - рогатый скот, лошади и сало. Общий оборот ярмарок свыше 1 млн. руб. Фабрик и заводов 20, с производством до 1/2 млн. руб. Окружный суд (4 разряда), общественный городской банк с балансом до 1 млн. руб., общественная библиотека, книжный магазин, 2 типографии. Городу принадлежат 2828 десятин земли. С 1873 г. главное управление государственного коннозаводства назначило О. пунктом для ежегодной выставки сельских рабочих лошадей. Городские доходы (1895 г.) 37642 руб., расходы 37450 руб., в том числе на городское управление 7130 руб., на народное образование 4570 руб., на врачебную часть 835 руб.

Острогожский уезд, в юго-западной части Воронежской губернии, занимает 7117 кв. верст. Поверхность уезда, местами ровная, прорезывается изредка незначительными оврагами. Небольшие возвышенности замечаются в северо-восточной и юго-западной частях уезда. По правому берегу Дона тянется кряж меловых холмов с крутыми к реке обрывами; из прибрежных меловых гор замечательны: Шатрищенская, в которой находился упраздненный пещерный монастырь, и Дивногорские горы при впадении реки Тихой Сосны в Дон. Абсолютная высота не превышает 850 футов; наиболее возвышенные пункты находятся на севере и северо-западе, наименьшая высота - по реке Дон. Самый возвышенный пункт уезда - Острогожск, расположенный в северо-восточном углу уезда, абсолютной высоты 669 футов, а основание Покровской церкви возвышается только на 472 фута. В северной части Пухово имеет абсолютной высоты 795 футов. Попасная - 737 футов. Почва уезда преимущественно черноземная, пески встречаются по левому берегу реки Черной Калитвы, а меловой пласт сопровождает правый берег Дона и тянется по всему протяжению восточной границы; меловая формация, кроме берегов Дона, распространена и по реке Черной Калитве. Мел служит предметом разработки местных жителей. Вся площадь уезда лежит по правую сторону Дона, который преимущественно идет по границе с Бобровским и Павловским уездами, почти на протяжении 300 верст, обоими берегами принадлежит уезду в северо-восточной части, от Щучина до устья реки Марок, и в юго-восточной части, от Старой до Новой Калитвы. Дон судоходен на всем протяжении, но в пределах уезда пристаней нет. Из притоков Дона наиболее замечательны: Тихая Сосна, принадлежащая уезду только на 50 верст нижнего течения, и Черная Калитва. В южной части уезда получает начало река Айдар, приток Северного Донца. Озера находятся в долине реки Дон, из них наибольшее - Поганое, около Старой Калитвы, имеет до 8 верст в окружности. Болота встречаются только по течению реки и по своей величине незначительны. Под лесами считается до 46 тыс. десятин или немного более 6% всей площади; они находятся преимущественно в северо-западной и восточной частях, вдоль по течению Дона; главные породы лесов - дуб, клен, ясень и др. лиственные породы.

3 стана, 27 волостей, 191 административное и 231 земельное общества, 37800 дворов, 453248 десятин надельной земли. Жителей к 1 января 1896 г. 267473 (мужчин 134110, женщин 133363): дворян 682, духовного звания 875, почетных граждан и купцов 810, мещан 1113, военного сословия 6825, крестьян 257108, прочих сословий 60. Православных 263569, раскольников 882, католиков 183, протестантов 236, евреев 321, магометан 63, прочих исповеданий 87. Ежегодно засевается: рожью 89000 десятин, пшеницей 83650 десятин, овсом 21300 десятин, ячменем 28800 десятин, полбой 100 десятин, гречихой 8200 десятин, просом 16750 десятин, кукурузой 300 десятин, горохом 220 десятин, картофелем 6100 десятин, льном 4250 десятин, коноплей 4050 десятин. Средний годовой сбор: ржи 3055100 пудов, пшеницы 2215400 пудов, овса 670000 пудов, ячменя 750100 пудов, полбы 5500 пудов, гречихи 91350 пудов, проса 400000 пудов, кукурузы 9150 пудов, гороха 5500 пудов, картофеля 1600100 пудов, льняного семени 200400 пудов, волокна 140150 пудов, конопляного семени 135240 пудов, волокна 150370 пудов. Главное занятие жителей после хлебопашества - коневодство; слобода Сагуны занимает по крестьянскому коневодству первое место в России. Очень развиты также кустарные производства и табаководство. Вообще, в торгово-промышленном отношении О. уезд занимает первое место в губернии. Общий оборот всех ярмарок, числом 91 (не считая Острогожска), превышает 1,5 млн. руб.; главные предметы сбыта: мука, табак, рогатый скот, лошади, сало и разные сельскохозяйственные продукты, а также кустарные изделия. Фабрик и заводов до 30: паровые мукомольные мельницы; свеклосахарные и винокуренные заводы и т. п., с общим оборотом до 1 млн. руб. Церквей 99, церковных и земских школ свыше 200, учащихся до 5 тыс. В слободах Ольховатке, Старой и Новой Калитве, Белогорье, Ровеньках, Россоше и Подгорной свыше 6 тыс. жителей в каждой. Земские доходы (1895) 138648 руб., расходы 143250 руб., в том числе на управление 12975 руб., на народное образование 24342 руб., на врачебную часть 42230 руб

ИСТОРИЯ Харьковскаго Слободскаго козачьего полка по архивным материалам составил
Евгений Альбовский, изд. 1895 г.
"Московское правительство с самаго начала смотрело очень дружелюбно на переселение черкас, селя их по Белгородской черте; заселение же диких мест южнее своих границ оно должно было встретить еще более сочувственно, так как переселенцы прикрывали „государевы украйны" и таким образом, брали на себя борьбу с степнымн хищниками. Царь Алексей Михайлович отдал приказание: "..не препятствовать ни в чем поселяющимся народам и не делать никаких затруднений в расположении и устройстве их поселений и объявить им Его Царскаго Величества милость, обнадежив, что и впредь царскою милостью они жалованы будут ".
„Тот час после берестецкаго" сражения тысяча козаков возникшаго тогда Острогожскаго полка под начальством какого-то Ивана Дзинковскаго, ожидая нашествия поляков,— гнавшихся за разбитыми силами Хмельницкаго, убежали за границу и просили царя позволить поселиться им на московской земле." „Царь не позволил им селиться около Путивля и Белгорода, как они того хотели, и приказал построить им город на берегу Тихой Сосны, названный Острогожском. Украинцы явились на место жительства в готовые дома, снабженные даже хлебным зерном для перваго обзаведения. Царь даровал им право удержать все прежнее козацкое устройство: чин полковника, сотников, есаулов, всю организацию украинскаго полка. Это был первый слободской полк ".
Этот Острогожский полк (он назывался также еще Рыбинским ), хотя и носил название Слободскаго, но во многом отличался от остальных полков , ибо возник он несколько при иных условиях да и общаго с ними почти ничего не имел. Он поселился не самовольно, а с разрешения Московскаго правительства, причем даже просьба переселенцев занять земли около Белгорода и Путивля была неисполнена; между тем как остальные полки заняли места самовольно и после уже признали свою зависимость от Москвы. Черкасы, пришедшие с Ив. Дзинковским, по приглашению воеводы Арсеньева, нашли готовые даже дома, снабженные хлебным зерном для перваго обзаведения, черкасам же других полков самыя земли часто приходилось занимать не иначе, как с бою. Поселение притом Острогожскаго полка на самой Белгородской черте делало жизнь его не такою опасною, как городов, лежащих за этою чертою, да и укреплен был этот полковой город несравненно лучше других полковых поселений. Нахождение же его на самой черте обусловило то, что полк этот более тяготел к великорусским городам, ибо, благодаря своему положению, находился в более тесной связи с ними. Да и самая территория этого полка относительно других слободских лежала на северо-восток и отделялась от них большим и незаселенным пространством.
„Известно, что селился он (Острогожский полк ) по зазывной грамоте воронежскаго воеводы Арсеньева, но сей полк ни случаев, ни обстоятельств , сообразно Сумскому, Харьковскоыу и Ахтырскому и общаго участия службы с упомянутыми тремя полками не имел ".
„Сей полк присоединен к другим полкам слободским по единственному соизволению Государя, Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича в 1700 году".
„Поселение Острогожскаго полка на берегу Тихой Сосны началось при других условиях деже, чем объясненное поселение Слобожан ".
Время возникновения этого полка относится к 1652 году, по сообщевиям П. Головинскаго, когда воевода Арсеньев послал зазывную грамоту (от 30 июля). Совместно с черкасами были поселены в Острогожске и великороссияне, что еще более отличает его от других слободских полков."

Від Мазепи до Скоропадського

І ось ми їдемо на південь. Зупиняємося в Острогозьку — місті, що тривалий час вважалося центром Східної Слобожанщини. Нині на бігбордах пояснюється: «Острогожск — ты часть моей России!». Хоча ще у 1652 році його заснували як військову фортецю (острог) реєстрові козаки Чернігівського і Ніжинського полків на чолі з полковником Іваном Дзиковським. Дві тисячі козаків разом із родинами та майном шукали тут кращої долі після поразки під Берестечком й стали першими поселенцями. Острогозькому полку, як і сусіднім — Сумському, Охтирському, Харківському та Ізюмському, цар дав самоврядування, тож Слобожанщина не підпорядковувалася Гетьманщині. Козацькі вольності скасувала у 1765 році Катерина ІІ, а Острогозький козацький полк перетворився на гусарський.

Цікаво, що й досі в місті один iз районів зветься «Майдан». Про те, що тут відбувалися козацькі ради, нагадує лише церква середини XVIII ст., побудована у стилі козацького бароко, а ще — пам’ятний знак про зустріч у цьому місці у 1696 році гетьмана Івана Мазепи та царя Петра І, який дякував козакам за хоробрість під час Азовського походу. На згадку про гетьмана Михайло Ратушний разом із Дмитром Денисенком дістають український прапор і накривають ним кам’яну брилу з профілем Петра, що неабияк дивує перехожих.

«Коли встановлювали цей пам’ятний знак, місцевій владі закидали: чого це ви Мазепу згадуєте? — розповідає пан Денисенко. — Ті відповіли: тут відбулася зустріч двох відомих правителів того часу, для Острогозька — це вагома історична подія».

Старожили часто вказують, що Подоння хай і недовго, але було частиною Української держави. Офіційна російська історіографія це заперечує. Утiм правда за людьми: у 1918 році гетьман Павло Скоропадський включив східну Слобожанщину до складу Харківської губернії Української держави. Після встановлення Директорії цю територію деякий час контролювала УНР, згодом тут знову відновилася радянська влада. УРСР не змогла поширити свою юрисдикцію на ці землі й після перегляду кордонів: у 1923—1924 роках вони остаточно відійшли до РСФСР.

Балакаємо по–українськи

Чимало українців Подоння вражають своєю національною самосвідомістю. Спілкування з нами мешканці Ольховатського району починають настороженою російською, згодом, дещо соромлячись, переходять на слобожанський говір: «У вас літературна українська, така гарна, а ми тут всі балакаємо по–хохляцьки. Так уже склалося історично. Наш говір майже такий самий, як у Старобєльську, на Луганщині. Але коли вже треба перед москалями «повиличкуватися» (показати себе. — Авт.), переходимо на російську. Хоча акцент є. Буває, забудеш, що ти серед них, й починаєш по–своєму балакати, а вони кажуть: «Какая рєчь красівая, скажитє что–нєбудь єщьо».

Дмитро Павличко підтримує громаду: «Українську вже й на Луганщині не завжди почуєш. А тут видно й чутно, що українці живуть!». Директор районного краєзнавчого музею Ольга Івахненко додає, що навчитися мови їм немає де, хоча охочих вистачало б. «От моя мама під час українізації 20—30–х років вчила українську, тоді навіть наш райцентр в документах вказували правильно, по–українськи — Вільховатка, але нам в українській школі вчитися не довелося», — додає пані Івахненко.

З’ясувалося, що ця жінка буквально марить Україною — знає чимало віршів та пісень, але головною її пристрастю є колекціонування старовинної української вишивки, тож пані Ольга збирає рушники, вишиванки, народні костюми. Щось їй подарували місцеві бабусі, а щось придбала в Україні, де часто буває. Вишиваний приватний скарб директорка музею тримає вдома, часто організовує виставки на Воронежщині та сусідній Луганщині.

Уже під вечір потрапляємо до нині найбільшого міста Східної Слобожанщини, про яке Олександр Довженко свого часу казав, що «у Розсоші частіше почуєш українську, ніж у Києві». Слово «розсош» також українське й означає заплавну луковину, що просохла після весняної повені. До речі, майже усі райцентри українського Подоння виникли на берегах приток Дону, звідси й назва краю. Місто Розсош (67 тис. населення) відоме своїм щорічним фестивалем Слобідської української культури, який започаткували редактор місцевої газети Віталій Клімов (голова оргкомітету) та місцевий бізнесмен Олександр Бабешко (генеральний спонсор). Разом із ними нас зустрічає і керівник апарату райадміністрації Людмила Кушнарьова (в дівоцтві — Черник).

Роззнайомившись, господарі переходять на українську, а пані Кушнарьова навіть співає гостям «Червону руту». Розмови стають відвертими. Пан Бабешко каже, що після будівництва в місті хімзаводу кількість росіян тут збільшилася в рази. «Нині мені на прийомі чиновники часто кажуть: ми вас готові вислухати, як представника української діаспори... Якої діаспори? Це моя батьківщина з діда–прадіда!, — каже пан Бабешко. — Але центральна влада нам не довіряє, вважає «п’ятою колоною» й на керівні посади, особливо у правоохоронних органах, ставить лише не місцевих росіян».

Представники української громади Розсоші стверджують, що під час останнього перепису населення, на півдні області більшість українців не соромилися вказувати свою національність на відміну від жителів Воронежа. Бо почуваються на рідній землі. «Мене 20–річний син питає: мамо, ким мені записатися, українцем? А я йому: звісно, а хто ж ти іще?!» — каже пані Кушнарьова.

Тут не забувають рідної мови, але шанують і російську, бо вважають її міжнародною й такою, без якої не досягнути успіху в РФ. Утiм і досі на нічних вулицях Розсоші можна почути знайому лайку: «пся крев», «бісові діти» та «щоб тебе грім побив!».

_________________
Східна Слобожанщина (Подоння, Північна Слобожанщина, Подонь) — етнічні українські землі, що розташовані зараз в межах Курської, Білгородської та Воронізької областей Російської Федерації, північно-східна частина Слобідської України

Гойкалов Никифор Иванович
Наквас Галина Ивановна рассказывает о своем дедушке: «Гойкалов Никифор Иванович родился в 1916 году в селе Голопузовка Евдаковского района Воронежской области. Призывался Евдаковским РВК. Пропал без вести в 1942 году. Получили два извещения: 1) пропал без вести в декабре 1942 года; 2)погиб в концлагере».

TabacnyRoman написал:

[q]

Гойкалов Никифор Иванович
Наквас Галина Ивановна рассказывает о своем дедушке: «Гойкалов Никифор Иванович родился в 1916 году в селе Голопузовка Евдаковского района Воронежской области. Призывался Евдаковским РВК. Пропал без вести в 1942 году. Получили два извещения: 1) пропал без вести в декабре 1942 года; 2)погиб в концлагере».
[/q]

Вот, что об этом писал А.Д.Халимонов:
"Весной 1670 года острогожский полковник Иван Дзиньковский, лично знавший Степана Разина, установил с ним связь и стал посылать на Дон хлеб, мед, порох и вино. В августе Степан Разин с главными силами повстанцев пошел вверх по Волге. Вверх по Дону он послал трехтысячный отряд во главе со своим братом Фролом Разиным. Впереди с 23 донскими казаками шел атаман Федор Колчев. У него было важное поручение — установить контакт с полковником Иваном Дзиньковским. Узнав о прибытии Колчева в село Колыбелку, Дзиньковский через посыльного уведомляет его, что для перехода острогожцев на сторону повстанцев достаточно прибыть от Разина «хотя де человек пять, не только что 23 человека», советует ему идти «наспех», чтобы опередить уже двигавшиеся из Белгорода войска князя Ромодаповского, и заверяет, что «как де они придут и засядут Острогожской и Ольшанской, и Коротояк до боярского приходу, так де и все украинские города будут с ними».
9 сентября, на рассвете, разницы подошли к Острогожску и по приказу И. Дзиньковского были пропущены в крепость. На созванном по казачьему обычаю круге полковой писарь Марк Жуковцев зачитал привезенное
Колчевым письмо от Степана Разина: «Пишет Вам Степан Тимофеевич всей черни. Кто хочет богу да государю послужить, да великому войску, да и Степану Тимофеевичу, и я выслал казаков, и Вам бы за одно изменщиков выводить и мирских кровопивцев выводить. И мои казаки како промысел станут чинить и Вам идти к ним в совет и кабальные и опальные шли бы в полк к моим казакам».
Подлинник этого письма хранится в Московском государственном историческом музее. В Острогожском краеведческом музее экспонируется присланная оттуда фотокопия его.
Круг порешил: «воеводу Мезенцева посадить в воду», подьячего и откупщиков убить, «тюремных сидельцев» выпустить, казенное имущество опечатать и тут же «без-весно скорым шагом» с поднятыми знаменами идти к соседней крепости Ольшанску. Вечером того же дня разницы и острогожцы, которых «пошло с ними ста с 4», подошли к Ольшанску, население которого тут же перешло на сторону восставших. По общему приговору оль-шанского воеводу Беклемишева казнили, сбросив с башни, а двух особо ненавистных «начальных людей» утопили. Взяв порох, свинец и пушки, восставшие вернулись в Острогожск и стали готовиться к походу на Коротояк.
А тем временем к Острогожску приближались два полка белгородского воеводы Ромодановского и «четыреста ратных людей» из Воронежа под начальством Ивана Михнева. В самом Острогожске священники, богатые торговые люди и часть казацкой старшины организовали заговор. Возглавили его наказной атаман Герасим Карабут и протопоп Троицкой соборной церкви Андрей Григорьев. В ночь на 12 сентября заговорщики тайно напали на повстанцев, схватили И. Дзиньковского, Ф. Колчева и их помощников, а остальных разоружили, связали и заперли в подклетях крепости. Попытка жены Дзиньковского Евдокии сообщить о случившемся Фролу Разину успехом не увенчалась, ее посланец был перехвачен. Теперь ьге внимааие прибывших военачальников было направлено на Коротояк, куда на 70 стругах подплывали казаки Фрола Разина. 27 сентября у стен Коротоякской крепости произошел четырехчасовой бой. Перевес правительственных войск был значительным. Разницы отступили, погрузились на струги и поплыли обратно вниз по Дону.
Вернувшийся в Острогожск воевода князь Ромоданов-ский поспешил учинить расправу над восставшими и тем самым -апугать еще волновавшееся население. 27 сентября до его приказу были расстреляны полковник Иван Данньковсшш, полковой писарь Марк Жуковцев, обозннй Никита Волнянка, сотники Яков Чекмез и Василий Григорьев, а также Федор Наугольный, возглавивший примкнувших к восстанию стрельцов. Запоздавшая царская грамота предписывала четвертовать зачинщиков, а потом повесить. Чтобы выполнить волю царя, эту экзекуцию совершили уже над мертвыми. Разинского атамана Федора Колчева заковали в «железы» и под конвоем отправили для дальнейших допросов сначала в Белгород, а потом в Москву, где вскоре и казнили на Болотной площади.
Многих повстанцев после жестоких пыток повесили на виселицах, поставленных вдоль реки Тихой Сосны. Жене полковника Евдокии Дзиньковской отрубили голову. Детей Дзиньковских сослали в Сибирь.
В местном краеведческом музее хранится копия такого документа: «Росписка в принятии в Сибирском приказе детей И. Дзнньковского. 1671 года, декабря в 24 день, в Сибирский приказ Ивашки Дзиньковского дети: Богдакка, да Мнколайка, и Марица, да Агафыща и племянница Марица, по росписи приняты. Расписался подьячий Васка Корнилов».

История города Острогожска официально отсчитывается с 1652 года, когда в системе Белгородской Засечной Черты на Острогожском городище был построен острог (крепость). В этой статье я расскажу, что же такое "Белгородская Засечная Черта".

Появление Засечных Черт на территории Российского государства историки относят к XIII веку. Именно в летописях того периода впервые упоминаются засеки - препятствия на путях движения врага. В 1556 году было закончено строительство Большой Засечной Черты, проходившей по южным рубежам страны, через земли Рязанщины. По мере развития Державы, освоения ею новых земель, граница постепенно перемещалась на юг. Большая Засечная Черта уже не могла обеспечить безопасность всей территории Государства. Поэтому в ХVI-XVII веках для защиты от вражеских набегов по новым Российским границам была построена уникальная система оборонительных сооружений. Протяжённость системы составила более 2000 километров от реки Ворскла до реки Волга. Эта непрерывная цепь укреплений называлась Белгородско-Симбирская (или, согласно документам XVII века, просто "Черта"). Для удобства управления, она делилась на 2 части: Белгородскую и Симбирскую. Черта была построена таким образом, что использовались естественные препятсвия движению вражеских войск: глубокие русла рек, крутые склоны оврагов, холмы. На легкопроходимых участках ( равнинных, бродах через реки) сооружались инженерные заграждения: валы, стены, завалы, частоколы, надолбы, рвы. Там же устраивались крепости (остроги), которые позже стали обжитыми городами и сёлами. В их число входит и город Острогожск. Для финансирования строительных работ, с 3-й четверти XVI в. население Руси было обложено специальными податями (налогами), которые назывались "засечными деньгами". Чтобы понять историческую необходимость строительства Черты, приведу некоторую статистику:- По подсчетам современных историков, в течение первой половины XVII века было угнано для продажи на невольничьих рынках Крыма и Турции не менее 200 тысяч русских людей. С появлением Черты, набеги Бусурманов значительно сократились.-По летописям, до появления Черты побеги крепостных крестьян на свободные поселения юга Руси носили массовый характер. С её появлением им стало труднее бежать. Крестьяне отлавливались на границе и жестоко наказывались. Страх перед наказанием уменьшил количество беглецов. По исторической значимости Белгородская Засечная черта многими историками приравнивается к Великой Китайской стене. Приведу полностью в оригинальной орфографии "Выписку в Разряд о построении новых городов и Черты" (1681 г.):"В прошлых давных летех, при княжении великих князей Московских, как Скифской породы Татарские цари жили в Орде на луговой стороне Волги реки, на реке Ахтубе.И в те времена Ордынские цари и Нагайские Мурзы с татары приходили в Российские места войною Сакмами (Дорогами, прим. автора.):По 1-й, из за Волги, на Царицынской и на Самарской перевозы, и через реку Дон на Казанской брод и на урочище Казар, где ныне город Воронеж, на Рязанския и на Коломенския и иныя места; по 2-й, перешод реку Волгу, а Дону реки не дошод, промеж реки Хапра и Суры, чрез реки Лесной и Полной Воронежи, на Ряския и на Рязанския и на Шацкия места, которою Сакмою и Батый в войну на Русь шол.А как по милости Всесильного, в Троице Славимого Бога, великие князи Московские на Ахтубе Орду войною разорили и учинили пусту и Ординские царевичи с татары, которые из тех мест от войны ушли и повоевали и завладели подле Черного моря, меж рек Днепра и Дону, Греческие Области Корсунскую землю и в ней поселились и устроились и прозвали то место Крымом и учинились владетелями, и с тех времен Крымские ханы и мурзы с татары приходили войною на Российские городы от Крыму, промеж рек Днепра и Дону, новыми Сакмами:По 1-й, по Кальмиюской и по Изюмской, чрез реку Северской Донец и Ливенскиея и на Елецкия и на Тульския места; по 2-й, по Муравской и Бакаевым шляхом, меж Северскаго Донца и рек Мерха и Ворскла к Думчему Кургану - на Курския и на Северския и на иныя тамошния места; а промеж же рек Волга и Дону прежними Сакмами, которыя писаны выше сего, приходили на Рязанския места и в Низовые городы Озовцы и Нагайские кочевые татаровя; по 3-й, вверх по Волге реке нагорною стороною2 к Казани, а от Казани на Нижегородския и Муромския и Касимовския и иныя тамошния места. И великие князи по тем вышеописанным Сакмам построили в степи городы: на 1-й Елец, Воронеж, на 2-й Ряской, на 3-й Арзамас, Курмыш, Алатырь и иные. И при державе блаженныя памяти Царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии от Крыму и от Ногаю на тех вышеописанных Сакмах по урочищам в летнее время для обереженья ставили на сторожах станичные головы с станицами.А при державе сына его, блаженные памяти Царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии и во время Царя Бориса Федоровича всеа Русии на тех же Сакмах построены были городы Ливны, Оскол, Валуйка, Царев Борисов, Белгород.И со 1143 по 121 год в Московское разоренье те городы от Черкас пожжены и разорены и были пусты, а со 121 году, блаженныя памяти великий Государь, Царь и великий князь Михаил Федорович, всеа Русии самодержец, указал для защищения Святых Божиих церквей и целости и покою христианского от бусурманских татарских безвестных приходов на поле построить Черту, и от Крымские стороны через Муравскую и Кальмиюскую Сакмы, от реки Псла к реке Дону до Воронежа на 377 верстах, а от Воронежа чрез Нагайские Сакмы вверх по реке Воронежу к Козлову и к Танбову на 205 верстах, а от Танбова до реки Волги и до Синбирска на 374 верстах, всего на 956 верстах, и по Черте построить городы, а промеж городов по полям земляной вал и рвы и остроги и надолбы, а в лесах засеки и всякие крепости, чтобы на ево государевы Украины теми местами татарского приходу не было. И по тому государеву указу построены по Черте городы:по р.Ворсклу, на Бакаевом шляху - Вольной, Хотмышской на Муравской Сакме, на вершинах речки Северского Донца, - Белгород на речке на Короче - Короча на Изюмской Сакме, на Яблоном колодезе - Яблонов на Кальмиюской Сакме, на реке Тихой Сосне - Усерд, Ольшанской на реке на Воронеже, близко реки Дону, Воронеж Романов Козлов Бельской городок Челнавский острог. И от тех городов и через тое Черту Крымские и Озовские воровские и Нагайские кочевые татаровя для войны прихаживали многожды, потому что те городы были малолюдны и город от городу построены не в ближнем разстоянии, а вал и всякие крепости были немногия.И со 153 году блаженные памяти великий Государь, Царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа великия и малыя и белыя Русии самодержец, указал, для покою христианскаго, Черту строить попрежнему указу отца своего и по Черте устроить прибавочные городы и населить большим многолюдством и земляной вал устроить больше прежнего, по размеру - в подошве в ширину 3-х сажен, в вышину 2 сажен с четвертью и 2 сажен в своде, и подле валу с полевую сторону выкопать рвы, в глубину 2 и полторы сажени, в ширину 2 сажен, на 2 в своде полусажени, также и надолбы большия и стоялые острожки частые и лесные завалы и иныя многие крепости, где какие доведется. И по тому указу сделан земляной вал, а подле валу капаны рвы, а подле рек на бродах и на перелазех ставлены надолбы, а по лесам лесные засеки, а в реках, на бродах, биты частики и сваи и рогатки и всякие крепости, а в иных местех приведены крепости к крепким и к заповедным лесам и к топким лесам и во многих местех поставлены караульные башни и стоялые острожки, а в тех башнях и в острожках в летнее время для бережения от приходу воинских людей велено стоять на сторожах днем и ночми безпрестанно тех же городов всяких чинов служилым людям а делали то валовое дело бояря и воеводы и полков их ратные люди, с поместей своих и с вотчин с крестянских и с бобыльских дворов по развытке с 20 дворов по сажени, а однодворцы всякой человек по сажени, а иные по две и по три сажени, и за то валовое дело великий Государь пожаловал бояр и воевод и полков их ратных людей своим государевым жалованием, поместными и денежными придачами"(Опубликовано А.Голомбиовским: Известия Тамбовской ученой архивной комиссии, XXXIII, Тамбов, 1892. С.49-56.)В XVIII в. Засечные Черты преобразованы в пограничные укреплённые линии.Надеюсь, уважаемые читатели, теперь вы получили общее представление о Белгородской Засечной Черте.Как я упомянул выше, город Острогожск возник из одного их острогов Черты. «…с Крымской стороны, пала в Дон река Тихая Сосна; а на реке на Сосне, от Дону верст с 30, Каменной брод, а в тот брод лежит дорога Калмиюская; а выше Каменного броду, на Сосне Терновая поляна.» Рядом с той поляной, в Устье Острогощи, дабы перекрыть Калмиюскую дорогу, контролировать передвижение по ней, и был построен сторожевой острог - Острогожск.Стоит упомянуть также и о других Засечных Чертах, укреплённых пограничных линиях. Приведу ниже их перечень и года строительства:Большая Черта (1521—1566), Передовая (1571), Белгородская (1635—1646), Симбирская (1648—1656), Закамская Старая (1652—1656), Изюмекая (1679-1680), Сызранская (1683-1684), Исетская (1685), Царицынская (1718-1723), Украинская (1731—1735), Закамская Новая (1731—1736), Самарская (1736—1742). С основанием Оренбурга и возведением Оренбургской линии (1736—1739), предназначенной для отсечения ногайцев от казахской степи, работы по возведению укрепленных линий сосредоточиваются, в основном, в южном направлении. Возводятся: Уйская (1739), Моздокская (1763), Днепровская, новая Украинская (1770), Азовско-Моздокская (1777—1780), Черноморская кордонная (1792), Кубанская (1794) пограничные линии.Владимир Расторгуев.

Местная власть в Острогожске и Острогожском уезде в 1650-е годы: воеводское управление украинскими переселенцами.

К середине XVII в. московское правительство выработало стратегическую линию в отношении украинцев (черкас), желавших переселиться в Россию «на вечную службу». Было запрещено устраивать их в пограничных юго-западных городах, чтобы не возникало лишних споров с поляками. Воевода Путивля в 1649 г. должен был принимать только семейных черкас и после приведения их к присяге отправлять на жительство в Коротояк, Урыв, Ольшанск, Воронеж. Одиноких переселенцев следовало отпускать на Дон, оформляя им прохожие памяти1. После поражения украинских войск в битве с польской армией под Берестечком в июне 1651 г. увеличился иммиграционный поток черкас в Россию. В связи с этим необходимо было создать условия, чтобы и сами переселенцы благополучно добирались в указанные им южные города, и в целости доставляли свои имущество и скот. Яблоновским воеводам поручалось предоставить им надежных провожатых2.

В марте 1652 г. в пределы Русского государства перешли черкасы во главе с наказным (т. е. исполнявшим обязанности в отсутствие настоящего) полковником Черниговского полка И. Н. Дзиньковским. Путивльские воеводы переписали переселенцев. По подсчёту И.Н. Миклашевского, их было 4269 человек обоего пола. Черкасы в организованном порядке были направлены в Острогожск, который начали строить ещё до их прибытия. Обязанные нести службу 967 человек были поделены на сотни и имели собственных военных начальников: полковника, обозного, сотников, есаулов. Но как только 18 августа 1652 г. украинцы ступили на острогожскую землю, их устройством занялся русский администратор3. Эти обязанности правительство возложило на Фёдора Юрьевича Арсеньева, который имел уже достаточный опыт по строительству нового города на Каменном городище и наделению землёй служилых людей4. Острогожский воевода выделил черкасам пашенную, подгородную, отъезжую земли, сенокосы, «сполна» выдал денежное жалованье за выход, на дворовое строение, «на всякий завод», за хлеб5. Среди украинцев для станичной службы было выбрано 8 голов и 32 ездока6.

Возведение укреплений Острогожска закончилось 7 ноября 1652 г. В строительстве города принимали участие дети боярские, стрельцы, казаки, черкасы разных городов. По замечанию В. Н. Тевяшова, Ф. Арсеньев был знатоком современного ему фортификационного дела. Острогожская крепость имела 4 проезжие башни, прорытый к колодцу тайник. Ров вокруг острога, дубовые укрепления, оригинальная конструкция из вертевшихся горизонтальных брусьев, размещённых в промежутках частокола, представляли собой серьезную преграду для осаждавших7. Через р. Тихую Сосну, на месте татарского перелаза, был сооружён мост. Для его охраны поставили караульную избу, а с крымской стороны (на правом берегу реки) – дубовую башню с двойными воротами. Ф. Арсеньев организовал в них круглосуточное дежурство черкас. Днём караулило мост 20 человек, ночью – 40. За рекой в степи был поставлен караульный острожок с башней. Острогожский воевода выбрал для него оптимальное место. С башни, размещённой на Лубянском кургане, была видна окрестность на 20-30 верст. Дежурившие черкасы могли наблюдать за татарскими перелазами и бродами на Тихой Сосне, обозревать районы Ольшанского острога, Коротояка, усердский рубеж. Днём в караулы назначались 10 человек. В ночное время охрана усиливалась в два раза8.

После службы в Острогожске Ф. Ю. Арсеньев подал в Разряд челобитную, в которой, в частности отметил, что он «поил и кормил» полковника и рядовых черкас, потому что они люди новые. Воевода жаловался, что он от этого «одолжал», и подчёркивал свою бескорыстность. Правительство высоко оценило деятельность Ф. Арсеньева. За успешное устройство жилых острогов на Каменном и в Острогожске по царскому указу он был награждён ценными подарками, получил земельную придачу к окладу и денежную прибавку9.

5 января 1653 г. на место Ф. Арсеньева в Новый Черкасский острог был назначен Денис Дорофеевич Остафьев. Наказ воеводе был дан 14 января10. По наблюдению М. Н. Тихомирова, такие инструкции до некоторой степени были однообразны и писались по определённому формуляру. Но в целом ряде наказов встречались чрезвычайно важные сведения, относящиеся к определённому городу11. В данном случае воевода направлялся в южную крепость, населённую преимущественно украинцами. В связи с этим Разрядный приказ расписывал его обязанности, предупреждал о возможных трудностях, предлагая способы их решения.

Жизненно важным направлением деятельности воевод украинных городов являлась организация сторожевой и станичной службы. Д. Остафьев должен был следить за дисциплиной станичников и сторожей, чётким выполнением ими поручений. Своевременное известие о появлении татар позволяло спасти жизнь и имущество жителей Острогожска и соседних городов. На небольшие неприятельские отряды Д. Остафьеву следовало посылать черкас с полковником, «и всего больше беречь, чтобы за крепости не пропустить» врага. Послужные списки русских и черкас, раненых или отличившихся в боях с татарами, а также росписи пленённых, раненых и убитых служилых и жилецких людей следовало отсылать в Москву. Воевода являлся единоличным распорядителем огнестрельных запасов Острогожска. Он при необходимости выдавал русским и черкасам порох и свинец, следил за их расходом. Отчётов о боеприпасах требовали Разрядный и Пушкарский приказы. Охрана «зелейной казны» в городе возлагалась исключительно на русских людей. Рядом со складом было запрещено строить жилье12.

Д. Остафьев должен был неукоснительно следить за тем, чтобы приезжавшие из Литвы (Польско-литовского государства) люди не проживали тайно в слободах и уезде. В связи с этим острогожские черкасы были обязаны объявлять о новых лицах воеводе. Эти меры были нелишние, потому что в окрестностях не прекращались хищения, грабежи пасек, угоны скота. Одновременно воевода наблюдал, чтобы острогожские черкасы сами не отправлялись для воровства в Литву. Для розыска и поимки таких преступников Разрядный приказ рекомендовал координировать действия с черкасским полковником. Приезжие литовцы, черкасы, волошане могли при желании возвращаться в свои земли. В наказе специально оговаривалось, чтобы Д. Остафьев не создавал им препятствий, ничего у них не отбирал. Логично поэтому заключить, что прецеденты негативных действий местных администраторов имели место13.

В обязанности воеводы входило выделение дворовых мест и земли тем черкасам, которые всё ещё их не имели. Он должен был следить, чтобы земли распахивались и засевались. Среди новых черкасских казаков, пашенных людей и мещан, желавших с семьями поселиться в России, следовало по-прежнему принимать самых лучших, зажиточных. В качестве места жительства Д. Остафьев должен был предлагать им Ливны. Если черкасы хотели остаться именно в Острогожске, то воеводе надлежало приводить их к кресту, записывать поименно в строельные книги. Один экземпляр книг отправлялся в Разряд, другой оставался в съезжей избе для предотвращения ссор между черкасами о землях и угодьях.

В воеводском наказе Д. Остафьеву предписывалось по отношению к черкасскому полковнику, сотникам, казакам и мещанам «держать совет добрый», их «у себя кормити по своей мочи». Вряд ли это выражение документа означало, что воевода обязывался содержать их за свой счёт. Вероятно, от него требовалось создать благоприятные условия для проживания черкас. Д. Остафьеву поручалось убедить переселенцев в государевой милости, чтобы они рассчитывали на жалованье и устраивались в Острогожске основательно. За небольшие проступки черкасам предусматривалось более мягкое наказание, чем русским за такие же действия. Правительство было обеспокоено тем, чтобы жёсткие меры, стяжательство должностных лиц не подтолкнули новых подданных к измене. Воевода был предупреждён о недопустимости поборов с черкас14. С данными наказа согласуются наблюдения И. Н. Миклашевского. Он полагал, что на раннем этапе переходов черкас в Россию разрешалось «отпускать совсем вцеле» тех из них, которые захотели бы вернуться в Литву. Вместе с тем, правительство очень ревниво заботилось о том, чтобы уже находившиеся на службе украинцы сохраняли верность присяге15. Разряд возлагал на Д. Остафьева тайную миссию выяснять из разговоров черкас об их намерениях и возможности измены. Наказ предусматривал меры для поимки возможных беглецов. Воеводе надлежало посылать за ними русских служилых людей и черкас, запрашивать помощь у воевод соседних городов, пойманных пытать. Но имущество у семей сбежавших черкас до царского указа отбирать запрещалось16.

Среди текущих вопросов, относящихся к компетенции воеводы, находился отпуск черкас из города на службу, для покупки лошадей, звериного промысла, рыболовства на Дон, приобретения соли в Торе. Д. Остафьеву предлагалось решить и одну щекотливую проблему. Она заключалась в том, что украинцы и в России продолжали носить хохлы (чубы). Воевода должен был объяснять черкасам, что в православные церкви в таком виде ходить непристойно17. В целом наказ назначал Д. Д. Остафьева «однолично» промышлять государевым делом. Разрядный приказ рекомендовал ему решать дела, руководствуясь полученными указаниями и оценивая сложившуюся ситуацию, чтобы результат оказался лучше и прибыльнее. Следовательно, воеводе предоставлялась некоторая самостоятельность, возможность проявить инициативу. Но за нерадение в делах, притеснения русских и черкас наказ грозил опалой18.

В августе 1653 г. Ф. Ю. Арсеньев, уже в качестве воронежского воеводы, принял челобитную старца Семилукской пустыни Кирилла на острогожских черкас. Они грабили монастырских откупщиков и незаконно ловили рыбу в оброчных угодьях на р. Марок. Арсеньев списался с Остафьевым и сообщил об инциденте в Москву19. Осенью 1653 г. острогожский воевода по указанию Разряда должен был прибрать среди гулящих (вольных) людей, казачьих и пушкарских детей 20 человек в пушкарскую службу и 150 человек – в стрелецкую. Прошедших отбор следовало устроить на пустых землях, приписанных к городу, но не принадлежавших черкасам. Подчеркивалась важность чёткого межевания, чтобы не возникало споров между русскими служилыми людьми и украинцами. Воевода набрал указанное число пушкарей и заплатил им денежное жалованье. Стрельцами удалось записать лишь 40 человек. Как видим, количество черкас в городе во много раз превышало число русских служилых людей и продолжало увеличиваться. Вновь присланных в Острогожск украинцев с отпиской бояр В. Б. Шереметева и кн. Г. С. Куракина воевода разместил и выдал им денежное обеспечение20.

В феврале 1655 г. Д. Остафьев руководил выбором черкас на службу в Валуйки для «посольской размены». К окольничему кн. И. И. Ромодановскому необходимо было выслать конных черкас с оружием из числа отставленных от полковой службы. В список, подписанный полковником и окладчиками, было включено 113 человек. Черкасы должны были дождаться отправления казны из Тулы, а затем следовать в Царев-Алексеев и Валуйки21. В марте того же года в Острогожск было прислано 600 казенных пищалей для раздачи служилым людям, не имевшим своего оружия. Из них 94 пищали оказались непригодными для стрельбы. Остальные были отданы острогожским черкасам и русским стрельцам. Также воеводе было поручено разыскать нетчиков (не явившихся) и беглых черкас из полков боярина В. Б. Шереметева. В Острогожске таких не оказалось. В городе остались лишь старые, вместо которых пошли служить дети, братья и племянники, и больные. Трёх выздоровевших человек Д. Остафьев отправил на службу22.

16 апреля 1655 г. в Острогожск приехал новый воевода Иван Фёдорович Караулов. В июле он направил в Разряд отписку с объяснением, почему сразу не прислал смотренные книги. Выяснилось, что многие острогожцы разъезжали по соседним городам «для хлебного кормления». Доходы в городскую казну не поступали, а в соборной церкви не было ни священника, ни прихожан, она стояла «без пения»23. Тем не менее, не смотря на доставшееся наследие, воевода приступил к исполнению своих служебных обязанностей. Он проводил смотры черкас, возвращавшихся домой с военной службы24, сообщил в Разрядный приказ о необходимости строительства в Острогожске тюрьмы. В городе находились тюремные сидельцы, которые обвинялись в серьёзных преступлениях – татьбе и разбое. Черкасы отказывались охранять колодников, потому что такая служба им была «не за обычей», а русские люди только прибирались. Воеводе было предписано самостоятельно определить место расположения тюрьмы и построить её силами местных жилецких людей25.

Отсутствие чёткой межи между землями привело к лету 1655 г. к острому конфликту острогожских черкас с коротоякскими детьми боярскими городовой службы. В 5 верстах от Острогожска поселилось более 80 коротоячан в деревнях Березовой, Уколовой, Ссыльной. Эти селения расположитесь среди черкасских полей на расстоянии 12-20 верст от Коротояка. Дети боярские незаконно поделили землю острогожцев, покосили траву сотника Ф. Мельника у р. Потудани. Украинцы всем городом беспрестанно приходили в острогожскую съезжую избу «со плачем». Воевода сообщил в Разряд, что черкасы «стали от того в сумненье», что за три года их земельная дача от городов не отмежевана. И. Караулов предлагал передать три деревни Острогожску, чтобы у острогожцев с коротоячанами дело не дошло до «убойства». К тому же черкасы обращались к Ивану Фёдоровичу с жалобами на притеснения коротоякского воеводы Д. Шенгурского. Он поощрял коротоякских жителей на захваты земли, ловлю рыбы в черкасских дачах на р. Тихой Сосне. Д. Шенгурский поставил караулы у ворот через острогожский вал и заставлял черкас за разрешением на проезд обращаться в Коротояк. В довершение всего, в Острогожском уезде, в устье р. Тихой Сосны, коротоячане поставили сторожу, которая препятствовала хлебной и рыбной торговле. В отписке в Москву И. Караулов обвинил Д. Шенгурского в корысти. О межевании земель соседних городов Ольшанска, Острогожска и Коротояка вместе с черкасами и полковником И. Дзиньковским просили острогожские стрельцы и пушкари. По их совместному челобитью Разряд в апреле 1656 г. поручил яблоновскому воеводе направить в Острогожск межевщика26.

Одной из забот воеводы являлось расселение острогожцев. С трёх сторон от города на расстоянии 10–11 сажен были построены черкасские дворы. И. Караулов считал, что в них нельзя топить избы из-за возможного возгорания. Тем более, что по черкасскому обычаю даже в летние жаркие дни печи протапливались дважды в день. Дворы также представляли опасность как объект поджога при появлении у стен города неприятеля. Воевода предложил расположить черкасскую слободу подальше от городских укреплений, на что получил разрешение Разряда27. К марту 1656 г. на посаде рядом с черкасским поселением была устроена особая стрелецкая слобода. Из-за «водомойных, гороватых» мест новых стрельцов расселять там было негде. И. Караулов посчитал необходимым перенести на другие участки огороды некоторых черкас. При решении этого вопроса воевода по-хозяйски учитывал потребности всех заинтересованных сторон. На месте огородов близко от города удобно разместились бы три стрелецкие слободы. Постройку дворов в тех местах уже одобрил окольничий кн. И. И. Ромодановский, когда осенью 1655 г. проезжал по черте мимо Острогожска. Не были бы ущемлены и интересы черкас, так как их слободы не потеснились бы и под огороды имелись подходящие земли28.

Любопытно, что порой взгляды на состояние города воеводы и Разрядного приказа отличались существенным образом. И. Караулов утверждал, что в Острогожске стрельцов немного, они только прибирались. «Иноземцев» в караулы и рассылки он не направлял. По мнению воеводы, без русских людей в городе ему было не обойтись. Ранее охранявшие острогожскую съезжую избу усердские служилые люди, еженедельно переменявшиеся по 10 человек, просили Разряд освободить их от этой обязанности. Было решено присылать из Усерда по три человека только «на вести». Приказ считал, что в Острогожске устроено достаточное количество людей. Воевода должен был организовать охрану приказной избы силами горожан, не привлекая иногородних служилых людей29. В целом, доклады И. Караулова в Разряд содержали немало дельных предложений по созданию приемлемых условий проживания и службы для всех категорий острогожцев, демонстрировали способность воеводы определять истинные причины возникавших проблем, его неформальное отношение к своим обязанностям. Хотя по традиции воевода ждал одобрения и указа из центрального учреждения. Но однажды в воеводской практике произошёл случай, повлекший за собой наказание И. Караулова.

В декабре 1655 г. в город приехал острогожский гулящий человек Исай Лазарев. Он служил в Осколе вместе с донскими казаками. Воевода, вероятно, прельстился имуществом Лазарева, избил острогожца, посадил его в колоду. 17 рублей с полтиной, 3 седла, пищаль и карабин остались в съезжей избе, 2 лошади были отданы приставу. Для оправдания своих действий И. Караулов сфабриковал дело о «государевом слове». По его версии, И. Лазарев не принёс к нему памяти об отпуске из Войска Донского и подписной челобитной. За бражничество и ругань было велено Исая бить батогами. Сидя в колоде, он будто бы несколько раз называл воеводу царём и государем. И. Караулов спрашивал его: «За что ты такова меня последнего государева холопа такими великими словами называешь?». В итоге, в январе 1656 г. И. Лазарев был отправлен в Разряд где в присутствии окольничего И. А. Гавренева и думного дьяка С. Заборовского был расспрошен. Его вариант отличался от слов воеводы. Когда Лазарева в съезжей избе стали бить, он сказал И. Караулову, что тот прислан царём не для их разорения. При этом Исай не называл воеводу царём и государем, потому что царь, помазанник Божий, один. И воевода, и острогожец указывали на черкасского полковника И. Дзиньковского, сотника З. Лучника, есаула Д. Путивльцова, писаря М. Михайлова, стрельцов и пушкарей как на свидетелей. Все они в момент происшествия находились в съезжей избе.

Коротоякскому воеводе Д. А. Хомякову было поручено произвести розыск по этому «великому делу», на время которого И. Караулова требовалось выслать в Урыв. Управление Острогожском было поручено обозному Ф. Шеболтасу. Опрос свидетелей начался в апреле 1656 г. Выяснилось, что И. Караулов в съезжей избе прервал Исая на словах «Иван Фёдорович, государь царь...» и собственноручно стал его бить посохом. Все опрошенные не знали за Исаем никаких противозаконных действий. Есаул Д. Путивльцов рассказал, что И. Лазарев называл себя зависимым от воли Бога, государя и «государева начальника» человеком, что ходил он на Дон не на воровство, а был на службе. Черкашенин И. Чорной своё краткое показание в пользу Исая объяснил тем, что он как иноземец плохо знал русский язык. Подьячий острогожской съезжей избы А. Жуковцев сообщил, что на И. Лазарева никем не подавалось челобитья и не было привода.

По получению в Разряде обыскных документов, о деле было доложено окружению царевича Алексея Алексеевича30. В начале лета 1656 г. к воеводе окольничему Г. Г. Ромодановскому были присланы грамоты с предписанием острогожского воеводу наказать, а казаку Исаю вдвое возместить бесчестье и увечье, вернуть его имущество из съезжей избы. Разрядный приказ потребовал выслать И. Лазарева для службы в Москву. И. Караулов за обвинение острогожца в «непригожем слове», не подтвердившееся при сыске, должен был познакомиться с батогами. Разряд определил воеводе недельное заключение в тюрьме, после чего разрешил продолжить службу в Острогожске31. Неизвестно, был ли И. Караулов действительно на непродолжительный срок лишён свободы, но год назад именно он ратовал о строительстве в городе тюрьмы.

Несмотря на то, что правительство требовало от воевод «ласку держать» к черкасам, не допускать притеснений, во всем их оберегать, у И. Ф. Караулова не сложились с ними отношения. В июне 1656 г. в Белгороде была подана челобитная от имени полковника И. Дзиньковского, старшины и всех рядовых черкас с жалобой на действия острогожского воеводы. В Острогожск для организации очной ставки был направлен жилец Ф. О. Хметевский. Одновременный допрос воеводы и черкасского полковника должен был выявить противоречивые сведения. Далее И. Караулова следовало выслать в Коротояк, чтобы он не влиял на показания острогожских, коротоякских, усердских и ольшанских всяких чинов людей при повальном обыске32.

И. Дзиньковский на очной ставке показал, что И. Караулов брал с черкас большие посулы (взятки) «не по вине», называл их мордвой, черемисой, басурманами, угрожал серьёзным наказанием и ссылкой. Воевода же утверждал, что действовал в рамках царских указов, украинцев не обижал. Он сообщил, что с судных дел, действительно, принимал у черкас добровольно принесенные гривны, а посулы не вымогал. Выяснилось, что воевода разбирал «небольшие» дела, сидя на паперти у церкви. По мнению И. Караулова, черкасы вели себя как язычники и неправославные христиане. В пищу они употребляли конину, мясо медведей, куниц, сурков, ворон, сорок и галок, в браге и ином питье держали черепах. В церкви и избах украинские переселенцы не молились, на Пасху к храму приносили сурков. И. Дзиньковский отверг подобные небылицы. В праздник Воскресения Христова черкасы носили в церковь для освящения поросят. Конину могли есть только те острогожцы, которые надолго уходили в степь. Что они не употребляли «всякую гадину», подтвердили в дальнейшем расспросе Ольшанские дети боярские. По их словам, у черкас хлеб и соль были «таковы ж, что у нас»33.

Не мог не возникнуть у воеводы и полковника спор по поводу винной торговли и приезжавших из-за рубежа торговцев. И. Караулов отрицал, что завёл в Острогожске свои шинки, кабаки и кабатчиков. Не приставлял он и пушкаря А. Хромого к приезжим черкасам для сбора с них денег и вина. Но принесённые ими в почесть 10 алтын и 15 фарт (кварт) вина воевода принял. Полковник обвинял И. Караулова в том, что он продавал украинцам вотчины, пожалованные им государем, что воеводские люди бесконтрольно требовали посулы. В первые три недели своего воеводства он не позволил священникам «без печатей» (письменного разрешения) венчать черкас. В отношении церковного обряда И. Караулов оправдывался тем, что так в свое время поступали и Ф. Арсеньев, и Д. Остафьев. Воевода согласился с теми фактами, что за отпуск в вотчины украинцы приносили ему пшена и хлеба, а по возвращению – по рыбе, со свадеб он принимал вино или брагу. С обидой воевода напомнил полковнику, что просил у острогожцев хлеба «в честь», а они отказали. Иван Фёдорович обрисовал им российскую традицию, что любого приехавшего на службу в город воеводу черкасам придётся кормить. Заключительным обвинением И. Дзиньковского в адрес воеводы было то, что И. Караулов запрещал в избах держать образа, напечатанные в Киеве на листах, называя их «болванами». Показательно, что вопросы веры и расхождения в обрядах русских и украинцев заняли важное место в ходе очной ставки. По её статьям были допрошены острогожские приходские священники, стрельцы, пушкари, коротоякские и ольшанские дети боярские. Священнослужители констатировали факт, что черкасы не умели Богу молиться, некоторые из них не носили крестов. В целом, опрошенные подтвердили поборы воеводы с украинцев. Впрочем, он и сам этого не скрывал34.

Стараясь показать недобросовестность воеводы, И. Дзиньковский приводил примеры его деятельности и не касавшиеся черкас. Но объяснения И. Караулова порой выглядели достаточно убедительно. Например, воевода отдал стрелецкого пасынка некоему Челюсткину, потому что это был его старинный человек. Поступать подобным образом воеводе предписывал наказ. В другом случае И. Караулов выпустил из тюрьмы воров и татей, потому что они были приведены с небольшим поличным – платками и детскими рубашками. Виновные были биты батогами, истцам раздали украденные вещи. При очередном обвинении в адрес воеводы оказалось, что и черкасский начальник не чист на руку. По показанию полковника, из-за корысти И. Караулова черкашенин Н. Косьянов долгое время сидел в тюрьме, его корова, свинья, двор были распроданы, но деньги в городскую казну не поступили. В свою очередь, воевода заявил, что Н. Косьянова привёл к нему полковник с «продажным» вином. Черкашенин просидел день в подклети у воеводы, был наказан батогами и выпущен. Двор у него не забирался, в нём стал жить другой черкашенин. А корову И. Караулов продал за рубль полковнику35.

Сведений о деятельности очередного острогожского воеводы Ивана Бунина документы не сохранили. Известно лишь, что он расписался со своим преемником Ильей Ефимовичем Некрасовым 22 мая 1657 г.36. В конце лета воевода должен был выбрать из острогожских служилых черкас 250 человек и выслать к окольничему кн. Г. Г. Ромодановскому в черкасские города. В сентябре по грамоте из Разряда 244 человека были направлены на службу в Белгород к воеводе окольничему кн. С. П. Львову. Оставшаяся половина черкас (500 человек) использовалась для охраны Острогожска. И. Некрасов столкнулся с проблемой плохого вооружения полковых черкасских казаков и русских стрельцов. Многим из них приходилось нести караулы за р. Тихой Сосной с одними рогатинами. Воевода попытался раздать черкасам 93 поломанных и разорванных пищалей, но они от такого оружия отказались. По решению Разряда, И. Некрасов должен был прислать негодные пищали в Москву по первому зимнему пути. Из столицы в Острогожск были высланы 300 рогатин. Воеводе следовало беречь порох и свинец и без крайней необходимости не выдавать их служилым людям. При таком недостаточном материальном обеспечении военной службы защитникам Острогожска всё же удавалось отражать вражеские нападения. Когда летом 1658 г. к городу подошли татары, черкасы не допустили их к перелазам и не позволили причинить ущерб жителям37.

В августе 1657 г. острогожские черкасы Л. Борисов и Ф. Клеменов узнали о готовящемся ночью побеге. Они схватили и привели в съезжую избу двух беглых черкас, гулящих людей, с жёнами, имуществом, оружием, лошадями и двух служилых черкас И. Ткача, К. Мартинова. В расспросе беглецы сказали, что не захотели жить в Острогожске, а направлялись в новые города Змиев и Ахтырский. Воевода взял их под стражу, распорядился переписать имущество и держать в съезжей избе до царского указа. И. Дзиньковский настаивал на наказании беглых, чтобы другим черкасам было уроком. Из Москвы И. Некрасов получил предписание пойманных острогожцев бить прилюдно и нещадно батогами, оформить на них поручные записи, но имущество вернуть обратно. Л. Борисов и Ф. Клеменов за задержание беглецов были награждены, каждый получил по паре соболей ценой в 2 рубля38.

Имущество черкашенина 3. Старца, которому удалось сбежать из Острогожска, было продано за 2 рубля 18 алтын. Эти деньги были потрачены на бумагу и свечи для съезжей избы. Воевода объяснял в отписке в Разряд, что никаких иных денежных доходов не было. Без бумаги же обойтись было невозможно, так как приказные записи велись ежедневно. В ноябре 1657 г. И. Некрасову было поручено выяснить, кто из острогожцев с 1652 г. оставил службу и отправился в Москву или записался в рейтары, драгуны, солдаты. Воевода допросил на смотре черкасского полковника, старшину и рядовых. Выяснилось, что из черкас никто не ушел служить в полки нового строя, а все убегавшие к донским казакам украинцы и русские вернулись обратно в Острогожск39.

Осенью 1658 г. острогожские черкасы во главе с полковником И. Дзиньковским в очередной раз обратились в Москву с просьбой отписать с. Березово и деревни Уколово и Ссыльная от Коротояка к Острогожскому уезду. Межеванием занимался кн. Пётр Петрович Дулов, специально для этого присланный из Ольшанска. Из его сообщений и отписок воеводы И. Некрасова стало известно, с какими трудностями столкнулись межевщики. 7 ноября у д. Ссыльной они встретились с коротоякскими воеводой Т. Хрущёвым, детьми боярскими, стрельцами и казаками. П. Дулов взял с собой на межу острогожского полковника с лучшими людьми, подьячего съезжей избы А. Жуковцева с строельными книгами и указными грамотами. Т. Хрущёв оскорбил Петра Петровича, «с земли сбил», запретил помещикам д. Ссыльной называть свои имена и показывать земли. Острогожского подьячего избили и увели в Коротояк, где долгое время держали за приставом. Черкасы были озабочены задержанием А. Жуковцева, так как именно по их предложению он работал в съезжей избе. Немалое значение имело и другое обстоятельство. Украинцы, пострадавшие от вывоза сена коротоячанами, находились в то время на службе в полку кн. Г. Г. Ромодановского и с окольничим кн. Ф. Ф. Долгоруковым на крымской посольской размене. Черкасы попросили у острогожского воеводы разрешения направить своего челобитчика в Москву. В дополнение к уже известным фактам они собирались сообщить в Разряде о том, что Т. Хрущёв запретил коротоячанам торговать с острогожцами хлебом. В апреле 1659 г. вопрос о передаче трёх населённых пунктов в Острогожский уезд был решён. Проживавшие в них 77 детей боярских по службе, судебным и иным делам стали подчиняться острогожским приказным людям40.

20 мая 1659 г. в Острогожск был назначен новый воевода кн. Федот Иванович Селеховский. На проведённом им смотре в городе оказалось 698 конных полковых казаков с пищалями и рогатинами, 41 конный станичник, 30 стрельцов, 19 пушкарей. Не имевшие пищалей 242 черкаса сообщили воеводе, что остались без оружия после боёв на Дрожеполе (на Украине)41. Вместе с родственниками и работниками украинцев и русских служилых людей в Острогожске проживало 2349 человек мужского пола (из них лишь 130 человек были русские – 5,5 %). Черкасы в городе несли суточные караулы на воротах и башнях. По 2 человека они заступали на недельные дежурства «по вестям» в Новом Осколе. 10 черкас оберегали заповедный лес по р. Сосне, ежедневно совершая объезды42.

Следует отметить, что недостаточное центральное финансирование и обеспечение гарнизона вооружением, отсутствие на первых порах в городской казне каких-либо пошлинных и неокладных доходов, суровые условия службы на новом, необжитом месте не привлекали в Острогожск приказных людей. Туляне С. И. Остафьев, Л. Ф. Пестов не прибыли в город и к середине 1655 г., хотя значились сослуживцами воеводы ещё в наказе Д. Д. Остафьева43. Подьячие И. Горелков и А. Жуковцев работали в острогожской съезжей избе по челобитью черкас. Годовое жалованье им не из чего было выплачивать, поскольку украинцы были освобождены от судебных и таможенных пошлин44. Эти факты, наряду с данными о незначительном количестве русских служилых людей, свидетельствовали о том, что острогожские воеводы не имели в своем распоряжении достаточно сильного аппарата. Несмотря на это, они не стремились найти себе опору среди украинских переселенцев.

У местной администрации сохранялось к черкасам определённое недоверие и настороженность. Оно, в первую очередь, исходило от правительства, представителями которого и являлись воеводы. С другой стороны, верность присяге и служба черкас по защите южных районов России, участие их в военных действиях против татар и поляков высоко оценивались в Москве. Острогожские администраторы были обязаны создавать для них благоприятные условия жизни и не допускать притеснений. Эти требования входили в противоречие с традиционным кормлением воевод. Их чрезмерные поборы приводили к конфликтам с украинцами.

Черкасский полковник И. Дзиньковский в 1650-е гг., скорее всего, играл только роль походного командира, занимался вопросами внутреннего полкового устройства, выбором старшины. В практике ещё чётко не закрепилось подразделение службы черкас на городовую и полковую. Лишь к концу рассматриваемого десятилетия документы стали называть украинцев, имевших воинские обязанности, служилыми людьми и полковыми казаками. В результате к компетенции острогожских воевод относились организация сторожевой и станичной службы, охрана городских укреплений, выдача оружия и боеприпасов, смотры русских служилых людей и черкас, направление украинцев на службу в полки и на «посольскую размену», розыск нетчиков и беглецов. Денежное жалованье и средства на обзаведение хозяйством, дворовые места, пашни и угодья черкасы получали по распоряжению русских администраторов. Воеводы принимали участие в межевании земли, судили черкас, давали разрешение на их отъезд из Острогожска для подачи челобитных в Москве, покупки лошадей и соли, звериного промысла и рыболовства на Дону. В целом воеводское управление касалось практически всех сторон жизни украинских переселенцев. В 1650-е гг. к ведению острогожских воевод относились военные и хозяйственные, земельные и судебные, бытовые и некоторые духовно-нравственные вопросы, связанные с проживанием в городе и службой черкас.

1 Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в 3-х томах. 1954. Т. 2. С. 226, 227. Украинские казаки поселились также в Усерде, Короче. Белгороде, Цареве-Борисове, Козлове, под Ливнами, Яблоновом, Новосилем, Мценском, Осколом, Валуйками, Курском, Севском и в иных городах. См.: Загоровский В. П. Белгородская черта. Воронеж, 1969. С. 142; Соловьев С. М. История России с древнейших времён. М., 1961. Кн. V. С. 195, 552.
2 Воссоединение Украины с Россией. Т. 3. С. 93.
3 Там же. С. 368, 583; Миклашевский И. Н. К истории хозяйственного быта Московского государства. М., 1894. Ч. 1. С. 176. По предположению Д. И. Багалея, в украинских поселениях «на первых порах... воевода считался необходимым представителем центральной власти и руководителем в деле постройки укреплений». См.: Багалей Д. И. Очерки из истории колонизации степной окраины Московского государства. М., 1887. С. 443.
4 Ф. Арсеньев за службу в г. Вольном в 1647–1650 гг. за посеянный и убранный хлеб, собранные деньги был пожалован поместным окладом 700 четей и 40 рублями из Чети. В 1650/51 г. он устроил жилой острог с крепостями на Каменном городище. См.: РГАДА, ф- 210, оп. 12, Стб. Белгородск. ст., д. 352, л. 27, 31, 73, 80, 86.
5 Там же, л. 52; д. 358, л. 176. В Острогожск из Москвы и Коротояка в 1652 г. было направлено 8600 рублей, в том числе на жалованье черкасам. См.: Там же, д. 33, л. 132–133.
6 Воссоединение Украины с Россией. Т. 3. С. 368.
7 Труды ВУАК. Воронеж, 1902. Вып. 1. С. 64–74; Тевяшов В. Н. Основание г. Острогожска и первоначальное заселение Острогожского края // Памятная книжка Воронежской губернии на 1903 г. Воронеж, 1903. Отд. III. С. 116–118; Загоровский В. П. Указ. соч. С. 144.
8 Труды ВУАК. Вып. 1. С. 72.
9 Ф. Арсеньеву был определён поместный оклад в 850 четей и выделено 70 рублей из Чети, что несколько превышало жалованье многих воевод, также строивших новые города на Украине. 21 апреля 1653 г. он был пожалован «в приказ» серебряным ковшом, 10 аршинами шелковой материи (камки), 10 соболями ценой в 30 рублей. См.: РГАДА, Ф 210, оп. 12, д. 352, л. 55-59, 91–92.
10 Там же, оп. 12, д. 33, л. 132, 170.
11 Тихомиров М. Н. Российское государство XV–XVII вв. М., 1973. С. 366.
12 РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 33, л. 136-139. В 1659 г. станичники летом ездили за р. Сосну до Дона, осматривали татарскую Кальмиусскую сакму. Такие поездки занимали день. При известиях о неприятеле станичники доезжали до р. Марка и возвращались лишь на 5-й день. См.: Там же, д. 481, л. 505–506.
13 Там же, л. 142–145, 151, 155–157, 159.
14 Там же, л. 145–148.
15 Миклашевский И. Н. Указ. соч. С. 169–170.
16 РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 33, л. 153–154. В более поздних воеводских наказах не содержалось подозрений черкас в измене, но порох в Острогожске по-прежнему должны были охранять русские люди. См.: Там же, д. 481, л. 506.
17 Там же, л. 147, 158.
18 Там же, л. 164–166.
19 Там же, оп. 12, д. 341, л. 222.
20 Там же, оп. 12, д. 406, л. 1–2; Материалы для истории Воронежской и соседних губерний / сост. Вейнберг Л. Б. Воронеж, 1887. Т. 1. С. 42.
21 РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 401, л. 16; ф. 1149, оп. 2, д. 5, л. 1–2.
22 Там же, ф. 210, оп. 12, д. 406, л. 3-4. В грамоте воеводе боярину В. Б. Шереметеву от 28 декабря 1654 г. предписывалось идти с конными и пешими воинами в черкасские города и вместе с войском Б. М. Хмельницкого выступить против поляков и татар. Было поручено похвалить ратных людей, оставшихся на службе, наказать кнутом сбежавших голов и сотенных, а организаторов побегов «бить батоги нещадно». См.: ПСЗРИ. 1-е собр. СПб., 1830. Т. 1. № 142.
23 РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 406, л. 8–9.
24 Там же. л. 33; д. 401, л. 43–44.
25 Там же, д. 401, л. 52. С 1652 г. тюрьма располагалась в подклети (нижнем ярусе) съезжей избы. См.: Там же, д. 358, л. 172.
26 Там же, оп. 12, д. 406, л. 5–6, 12–13, 46.
27 Там же, л. 7, 40 об., 41. В 1652 г. посадские черкасские дворы были размещены в 32 саженях (68 м.) от острога. См.: Тевяшов В. Н. Указ. соч. С. 119.
28 РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 406. л. 31–32.
29 Там же. л. 42 и об.
30 Царь Алексей Михайлович в это время находился вместе с войском в Ливонии. См.: Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. V. С 658.
31 РГАДА, ф. 210, оп. 13, Стб. Приказн. ст., д. 545, л. 38–71.
32 Там же, л. 310–311.
33 Там же, л. 313, 320, 349.
34 Там же, л. 314–317, 322, 325, 327–368.
35 Там же, л. 319, 324.
36 Там же, оп. 12, д. 603, л. 43.
37 Там же, л. 50-52, 398–408; оп. 12, д. 401, л. 49; д. 481, л. 52.
38 Там же, оп. 12, д. 603, л. 53–56.
39 Там же, л. 340–341, 347.
40 Там же, оп. 12, д. 481, л. 189–202; д. 370, л. 145, 148, 159. Ср.: Миклашевский И. Н. Указ. соч. С. 177.
41 Ф. Селеховский до приезда в Острогожск служил около 20 лет, участвовал во многих воинских походах, был на приступах под г. Пырятином, получил сабельное ранение в голову. Он находился на воеводстве в Острогожске до ноября 1662 г.т. е. 3,5 года, после чего должен был направиться в Белгородский полк и по-прежнему нести службу «с городом». См.: РГАДА, ф. 210, оп. 12, д. 481, л. 498–500; д. 557, л. 245; д. 480, л. 127.
42 Там же, д. 481, л. 506, 508.
43 Там же, д. 406, л. 8–9.
44 Там же, д. 370, л. 59–60; д. 481, л. 301–302.