Наверх ##
6 декабря 2009 20:06 В качестве этнопедогогики - из мировоззрения старообрядцев
Не принимают и богатых памятников: на Страшный Суд покойники пойдут со своими памятниками, а у иных такие здоровые – как принесут? Да ограды красивые чугунные – а там будет красота-то? Когда погнили кресты на могилах родителей Агафьи Игнатьевны, она менять не стала – что же маме, два креста нести? И себе просим маленький крест поставить – большой донести не спроворить. Не понимает она и цветы на могилах: «он в земле теперь, на что цветы-то»? На попытку объяснить, что они могут означать память о человеке, отвечает: «Если человека уважаешь, то память она и без цветов хороша».
В Кулиге, Илимово, Степаненках прежде соборные обычно не позволяли отмечать свою могилу ничем, кроме дерева, которое сажается в ногах. Человек сам говорил, какое дерево ему посадить – сирень, черемуху, ель. Особо строгие соборные даже запрещали родственникам вообще ходить на могилу, словно еще раз указуя, что память о них не должна быть связана с находящимися в земле мертвым телом.
Выплата пособий за невинно погибших людей во время репрессий их потомкам и родственникам казалось справедливым решением большинству населения нашей страны, хоть какой-то компенсацией. Многие же из верхокамских староверов восприняли это настороженно, также как и выплату пособий за погибших на войнах: «Это что же, деньги за мертвые кости?» С получением пособия связывали некоторые преждевременные смерти – получил пособие за репрессированного за моление отца (духовника) и вскоре умер – «нечего мертвые кости беспокоить». В этом есть определенная аналогия с пособиями по безработице, которые осуждаются как ложь – проявление Антихриста, поскольку получается, что это плата за пустоту, за то, чего нет – работы.
| 
Воистину воскресе!!!!