Офицеры и солдаты РЭК (1916-...)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Русский экспедиционный корпус (РЭК)
Полковник Сименов

Klim2018 написал:

[q]
Источник:
Буксен М. Помпель и Первый экспедиционный корпус. Июль 1916 – апрель 1917. – М.: Кучково поле, 2014. С. 48.
[/q]

Хотелось бы отметить, что к сочинениям мосье Буксена стоит относиться очень критически - слишком много там несуразиц, противоречащих документальной фактологии.
Вот и в этом отрывке есть существенная неточность.
Klim2018 написал:

[q]
Позиции, которые были доверены русским, занимали два десятка километров на линии фронта и обеспечивали оборону Реймса на важнейшем со стратегической точки зрения южном участке: от форта Помпель до деревни Оберив..."
[/q]

Раз речь идет конкретно о 1-й особой пехотной бригады, то она в период с лета до осени 1916г. занимала от Оберив к западу полосу в 7 (семь) км и НИКОГДА не занимала позиций вблизи форта Помпель и Реймса (эти объекты защищали местные гарнизоны и французкий 38 корпус, где россиян ни разу не было).
Потом 1-я бригада была отведена на отдых, а ее место на том же участке заняла вновь прибывшая 3-я особая пехотная бригада.

NASA2020 написал:

[q]
Вариантов освобождения вроде пара всего: или он записался добровольцем в армию, а потом каким-то образом и оттуда освободился, или удалось написать кому-то и попросить за него поручиться. Такие случаи практиковались.
[/q]

Среди тех РЭК-цев, кто по "триажу" оказался в 3-й категории, т.е.на алжирской каторге в конце 1917г., тоже велась интенсивная вербовка на франко-германский фронт, но не в число воинов Русского Легиона Чести (РЛЧ), как политически неблагонадежных, а в подразделения Французкого Иностранного Легиона (ФИЛ). Правда, Лисовенко писал, что вербовщикам все россияне твердо отказывали, но в это не верится хотя бы потому, что Лисовенко свое изложение строго "заточил" под советскую пропаганду.
К тому это клоню, что многие россияне-рекруты ФИЛ из Алжира могли вполне попадать на тот же фронт в ряды полка ФИЛ, входившего в 1918г. в состав Мароканской пехотной дивизии, отличавшейся доблестью на тех участках фронта в составе пехотных армий, которые прикрывали дорогу от Реймса и Суассона на Париж.
Подразделения РЛЧ также доблестно воевали в 1918г. в составе той же дивизии, но не смешивались с подразделениями ФИЛ. Так что российские храбрецы из "марокканцев" в 1918г. провели много кровопролитных боев, понеся большие потери.
Оставшиеся в живых россияне в конце 1918г. были демобилизованы и разными путями в 1919-20 годах отправлялись пароходами в Россию (в основном из Марселя, где были созданы несколько репатриационных лагерей). Но - только те, кто захотел!
Не мало их осталось во Франции, многие женились на француженках (жизнь брала свое, война унесла жизни миллионов молодых французких мужчин). Некоторые из их потомков уже во 2-3 поколениях иногда приезжают в Россию, кто-то ищет здесь родственников...

NASA2020 написал:

[q]
Вариантов освобождения вроде пара всего: или он записался добровольцем в армию, а потом каким-то образом и оттуда освободился, или удалось написать кому-то и попросить за него поручиться. Такие случаи практиковались.
[/q]

Среди тех РЭК-цев, кто по "триажу" оказался в 3-й категонии, т.е.на алжирской каторге в конце 1917г., тоже велась интенсивная вербовка на франко-германский фронт, но не в число воинов Русского Легиона Чести (РЛЧ), как политически неблагонадежных, а в подразделения Французкого Иностранного Легиона (ФИЛ). Правда, Лисовенко писал, что вербовщикам все россияне твердо отказывали, но в это не верится хотя бы потому, что Лисовенко свое изложение строго "заточил" под советскую пропаганду.
К тому это клоню, что многие россияне-рекруты ФИЛ из Алжира могли вполне попадать на тот же фронт в ряды полка ФИЛ, входившего в 1918г. в состав Мароканской пехотной дивизии, отличавшейся доблестью на тех участках фронта в составе пехотных армий, которые прикрывали дорогу от Реймса и Суассона на Париж.
Подразделения РЛЧ также доблестно воевали в 1918г. в составе той же дивизии, но не смешивались с подразделениями ФИЛ. Так что российские храбрецы из "марокканцев" в 1918г. провели много кровопролитных боев, понеся большие потери.
Оставшиеся в живых россияне в конце 1918г. были демобилизованы и разными путями в 1919-20 годах отправлялись пароходами в Россию (в основном из Марселя, где были созданы несколько репатриационных лагерей). Но - только те, кто захотел!
Не мало их осталось во Франции, многие женились на француженках (жизнь брала свое, война унесла жизни миллионов молодых французких мужчин). Некоторые из их потомков уже во 2-3 поколениях иногда приезжают в Россию, кто-то ищет здесь родственников...

NASA2020 написал:

[q]
Туда ведь отправляли тех, кто не принял другие варианты и требовал отправки в Россию.
Получается, он этого требовал, а потом в Россию не вернулся.
[/q]

"Бытие определяет сознание" (с). Одно дело побузить под лозунгами "Долой войну! Хотим в Россию!", а другое дело однажды стать перед выбором: вернуться на Родину, где соотечественники с энтузиазмом истребляли друг друга в Гражданскую, либо поразмыслить в благодатном мирном Марселе, да еще с перспеспективой натурализоваться, женившись на француженке, которые во множестве "облизывались" на статных (ведь РЭК-цев так или иначе подбирали по физическим данным) наших парней, - в большинстве своем деревенских работящих...
А французский язык дело наживное, да и за пару лет многие наши уже вовсю "парле".

Klim2018 написал:

[q]
Севенард Владимир Владимирович
Подполковник, 17-й Сибирский стр. п.
[/q]

Весь 1916г. - командир особого маршевого батальона 1-й особой пехотной бригады, прибывшей в апреле 1916г. во Францию.
Батальонбыл сформирован в Иркутске в начале 1916г.

>> Ответ на сообщение пользователя ded_dob от 11 января 2022 14:40

Да, вполне мог дедушка и в ФИЛ записаться. Пока никаких зацепок насчет его возвращения из Алжира, всё на уровне гипотез.

ded_dob написал:

[q]

Среди тех РЭК-цев, кто по "триажу" оказался в 3-й категории, т.е.на алжирской каторге в конце 1917г., тоже велась интенсивная вербовка на франко-германский фронт, но не в число воинов Русского Легиона Чести (РЛЧ), как политически неблагонадежных, а в подразделения Французкого Иностранного Легиона (ФИЛ).
[/q]

Интересно, откуда такие сведения, дорогой коллега? Если от Лисовенко, то грош им цена! Из всех "летописцев" РЭК, Дмитрий Ульянович, - абсолютный "чемпион" по нестыковкам, передергиванию фактов и откровенной лжи!

Только одной партией, в августе 1918 из Алжира на Русскую базу в Лавале было отправлено 293 человека
(список имеется, Сидора Комарова в нем нет). Возможно, это была самая крупная партия отправленных, но не единственная.
О существовании других партий отправленных, достоверные сведения есть, но списков нет.

Вдогонку. Вот еще один Приказ (от 01.04.1918) попался, только что:

Возможно кто-то ищет:

Черников Антон
(? - 29.09.1916)
Рядовой 9-й роты 4-го особого пехотного полка.
Скончался от ран во французском временном госпитале №1 в Зейтенлик.
Похоронен на союзническом военном кладбище Зейтенлик.
Могила № 11.
РГВИА. Ф. 16196. Оп.1. Д. 928. Л. 9.
ГАРФ. Ф. 9145. Оп.1. Д. 188. Л. 6.

Источник:
Русские военнослужащие, погибшие и умершие на Македонском (Салоникском) фронте Первой мировой войны (1916 – 1919). Книга памяти / Составители И. Жалнина-Василькиоти, О. Чистяков – М.: "Старая Басманная", 2014. С. 176.

Мочалин Иван Фёдорович https://proza.ru/2015/06/22/973

Иван Фёдорович Мочалин родился в 1897 году в селе Заворонежское Староюрьевского района Тамбовской губернии. Спустя некоторое время семья переехала в Томскую область. 18 мая 1916 года Иван был призван в ряды Царской Армии, которая в тот исторический отрезок эпохи принимала участие в Империалистической войне, бушевавшей на территории Центральной Европы. Волею судьбы юноша оказался в пехотных войсках. Известно, что Россия была в то время союзницей Франции, которая вела боевые действия против Германии. На тот момент положение на фронте сложилось не в пользу французской армии. Из-за огромных потерь в людских ресурсах правительство этой страны обратилось за помощью к руководству Российской Империи. Была достигнута договорённость, что Россия поможет Франции в усилении количественного состава её пехотных подразделений в обмен на качественное вооружение импортного производства для русской армии.
Так нежданно-негаданно Иван Мочалин в составе одной из четырёх особых пехотных бригад попал на борт военного парохода, взявшего курс на Марсель. Это произошло в марте 1917 года. В сражениях с противником русские воины проявили исключительные боевые качества. Главнокомандующий французской армии маршал Фердинанд Фош написал: «Если Франция и не была стёрта с карты Европы, то это в первую очередь благодаря мужеству русских солдат». Однако помогать союзникам пришлось недолго. В ноябре того же года в России случился государственный переворот, более известный под названием Великая Октябрьская Социалистическая революция. В стране кардинально поменялся политический строй, да и сама страна стала именоваться уже по-иному – РСФСР. А чуть позже – СССР или Советский Союз. В связи с такой «рокировкой» правительство Франции было вынуждено прервать дипломатические отношения с бывшей Российской Империей. Особенно болезненно французы восприняли заключение так называемого Брест-Литовского мира, который в 1918 году подписало руководство молодой Советской республики. Это означало, что Россия воевать больше не намерена, стало быть, и военной помощи от неё ожидать не следует.
Понятно, что в глазах союзников русские солдаты и офицеры достаточно быстро обрели статус «предателей». К тому же среди них начались брожения и волнения, связанные с активной большевистской агитацией. В составе русского военного корпуса, оставшегося на территории Франции «в подвешенном состоянии», начал назревать раскол. Поэтому французское правительство вынуждено было принять меры по разоружению русских военнослужащих и заключению их в специальный концлагерь. Среди этих «пленённых» ребят оказался и наш Иван.
К сожалению, в Стране Советов судьбой своих соотечественников никто особо озабочен не был. Видимо, не до того было: там уже вовсю полыхала Гражданская война. Оттого «разруливать» сложившуюся ситуацию французские власти решили по-своему. Вскоре Иван Мочалин попал в так называемую Марокканскую дивизию, входившую в структуру колониальных войск. Находясь на службе в вооружённых силах Франции, Иван Фёдорович получил ранение. По счастью, не очень опасное. После выписки из парижского госпиталя он был «прикреплён» к одному из объектов промышленного производства, где приобрёл профессионально-трудовые навыки по слесарному делу.
Естественно, все эти годы, проведённые на чужбине, основная масса бывших русских солдат мечтала о возвращении на родину. К своим родственникам, к близким и друзьям, к родным местам. Их, конечно, обескураживало, что страна, в которой они родились, стала совершенно другой. Однако ностальгия была, безусловно, сильнее. Ивана Мочалина тоже нестерпимо тянуло домой. Поначалу все его прошения об отъезде в Советскую Россию оставались, что называется, без внимания. Этим вопросом соответствующие структуры СССР начали заниматься только в 1921 году. И то, похоже, не шатко не валко. Поэтому лишь в 1932 году Иван Фёдорович получил долгожданное разрешение на въезд в Советский Союз. Радости его не было предела…
…Теперь надо было учиться жить заново. В новой стране, с иным укладом и другим менталитетом. Мочалин прибыл в Ленинград, где спустя некоторое время начал работать слесарем-инструментальщиком на оборонном заводе имени Коминтерна. Обживался, присматривался, привыкал к новым порядкам. Вскоре и в личной жизни Ивана произошли перемены. Бывший «легионер» обзавёлся семьёй, детьми, приемлемым жильём в пригороде Ленинграда (г. Красноборск Тосненского района). Как говорится, – живи, созидай и радуйся. Но не тут-то было! Коварный враг не дремал. 22 июня 1941 года германские регулярные части вероломно вторглись на территорию СССР. Началась жестокая и кровопролитная Великая Отечественная война.
Будучи умелым и востребованным специалистом на заводе, Иван Фёдорович получил от производства так называемую «бронь» – освобождение от воинской обязанности. Однако немецкие войска настолько стремительно приближались к окраинам города на Неве, что впору было подумать о безопасности домочадцев. Мочалин принял решение эвакуировать свою семью из Красноборска. Но выезд из Ленинграда по «брони» был категорически запрещён. Тогда глава семейства через военкомат сумел выхлопотать спецпропуск для эвакуации своих родных. К тому времени фашистские оккупанты стали замыкать кольцо блокады вокруг Ленинграда. Вскоре и Красноборск был занят немцами. Эвакуация для семьи Мочалиных стала невозможной. Вернуться на свой завод Иван тоже уже не смог…
Зимой 41-го фрицы выгнали всё семейство нашего героя из родного дома. Иван Фёдорович, его жена Галина Григорьевна, двое их детей, а также бабушка с дедушкой были вынуждены «влиться» в колонну беженцев, спешно покидавших обжитые места. Двинулись в сторону Псковской области, где, по словам очевидцев, обстановка с жильём и пропитанием была лучше, чем в Красноборске. После долгих дорожных мытарств и тревожных ожиданий подошли к посёлку Струги Красные. Но и он, как выяснилось, был уже занят немцами. Что делать? В толпе беженцев прокатился слушок, что в окрестных лесах эффективно действует небольшой партизанский отряд. Поразмыслив, Мочалин вполголоса обратился к жене: «Ну что, мать? Натерпелись мы уже от этой немчуры! Хватит! Всё равно житья от них не будет. Надо и о детях, и о стариках подумать. Давай искать партизан. Глядишь, и мы у них на что-нибудь сгодимся. Хуже, наверно, уже не станет…»
Повздыхали, поохали, мысленно перекрестились и… Незаметно свернув в лесную чащу, побрело семейство Ивана Фёдоровича искать лучшей доли. Проплутав некоторое время, наткнулись на партизанский дозор. После основательных «допросов и расспросов» оказались на непосредственной «базе» отряда, которая располагалась неподалёку от деревни Костелёво. «Старшой», проверив документы у беженцев, переговорил с бывшим участником Первой мировой и дал добро на размещение измотанных и голодных людей в своём отряде. Вскоре вся семья Мочалиных благополучно обжила одну из лесных землянок. Галина Григорьевна стала заниматься «общественно-коммунальной» стиркой и стряпнёй, а Иван Фёдорович обрёл статус отрядного оружейного мастера. Тут ему как нельзя кстати пригодились навыки, приобретённые «во французской стороне» и на оборонном заводе в Питере…
В 1944 году полчища ненавистных немецких захватчиков были отброшены к западным границам Советского Союза. Наши войска продолжили боевые действия уже на территории Европы. Когда посёлок Струги Красные был полностью освобождён, семья Мочалиных вернулась в этот населённый пункт, где вскоре Иван Фёдорович построил свой дом. Тут, как говорится, и зажили они дружно и счастливо. Глава семейства вновь вернулся к мирной работе на производстве. Его жена Галина стала хлопотать по хозяйству, воспитывая подрастающих детишек. В 1949 году у супругов родился сын Юра, со слов которого и было изложено данное повествование…

Тема открыта для родственников и не совсем участников Русского экспедиционного корпуса во Франции и на Балканах