Тыловые военно-санитарные поезда

Ее Величество задумала грандиозный по идее план:
устроить для раненых и увечных воинов (нижних чинов)
убежище. […] 23 декабря 1906 года убежище было открыто.
[…] Необходимо заметить, что, составляя и утверждая план
дома, Ее Величество преследовала цель, чтобы, в случае вой-
ны, Дом сохранял за собою свое назначение, мог быстро и
самым дешевым образом превратиться и в лазарет, т. е. вме-
щать в себя, помимо 150 штатных инвалидов, еще столько
же раненых. […] Кроме этого лазарета, Ее Величество со-
изволила устроить еще несколько лазаретов в своей общине
сестер милосердия… в дворцовом госпитале, в местном во-
енном лазарете, а также несколько частных лазаретов.
«Вы поможете в этом», – сказала Государыня.[…] Но кро-
ме лазаретов надо скорее оборудовать три санитарных поез-
да. Поезд Наследника я поручу Вам. Он будет ходить на все
фронты, где встретится надобность, и всегда доставлять ра-
неных и больных в Царское Село. […]
[…] Одновременно с началом работы для лазарета было
приступлено и к оборудованию поезда. По воле Ее Величе-
ства поезд должен был быть и передовым, и тыловым, т. е.
исполнять сразу обе роли. Согласно выработанной Военным
Советом совместно с представителем Красного Креста ин-
струкции, поезда делились на три категории: одни брали ра-
неных с ближайших перевязочных пунктов и перевозили их
на известное расстояние; там раненые перегружались в дру-
гие поезда, которые в свою очередь передавали их на третьи.
По поводу этой инструкции Ее Величество выразилась
так: «Эти заседавшие старики знают, что они не попадут в
число раненых, поэтому и не подумали, каково раненому,
когда его тащат сначала на носилках, затем везут на автомо-
биле или повозке, потом на поезде, одном, другом… Я на-
хожу это бесчеловечным, и наши герои, которым будет судь-
ба попасть в мои поезда, должны всего этого избежать. Вы
будете подъезжать насколько возможно ближе, как позволят
условия, и старайтесь, чтобы раненые возможно меньше пе-
реносились. Я сговариваюсь теперь с Императорским Авто-
мобильным Обществом (кажется, так его название) и Све-
чин (флигель-адъютант, полковник, вице-председатель Об-
щества) должен к следующей Вашей поездке снабдить Вас
автомобилями». В последнее время при поезде Наследника
Цесаревича имелось 14 автомобилей (приспособленные для
перевозки раненых грузовики), из них два с выработанны-
ми шофером Его Величества изменениями, дававшими воз-
можность грузовику двигаться и без дороги, по глубокому
снегу, и 1 для начальника колонны, или, как его называли,
«пассажирский». По сформировании поезда я получил от
графа Ростовцева все нужные указания, инструкции и удо-
стоверение, свидетельствовавшее мои права как уполномо-
ченного Ее Величества. Поезд состоял из: 2 вагонов, цейх-
гауза (вещевой и аптечно-перевязочной), 1 вагона для класс-
ных чинов (в нем же столовая и канцелярия), 1 вагона-кух-
ни, 1 вагона-аптеки (в нем, кроме аптеки, помещалась ван-
на и было купе для 2 сестер милосердия) и 2 вагона для тя-
жело раненых с кроватями-носилками на 24 человека каж-
дый. Для меня прицепили довольно большой вагон, в кото-
ром были сделаны некоторые переделки и приспособления,
вроде платяных шкапов, письменного стола, кресла, стульев
и проч. В этом же вагоне со мною были помещены священ-
ник и сестры милосердия (4 волонтерки и 2 штатные).
Священник при поезде не предусматривался по инструк-
ции, но Ее Величество требовала, чтобы непременно при Ее
поездах было по священнику, так как находила, что всегда
явится много желающих исповедаться и причаститься Св.
Таин и не могла допустить, чтобы умирающий от ран не был
напутствуем батюшкой. И как права была Ее Величество!
При каждой поездке вверенного мне поезда всегда бывало
20–30 причастников. А сколько раз поездному священнику
приходилось напутствовать умирающих.
Остальные вагоны в поезде должны были, согласно ин-
струкции, каждый раз меняться. Но после первой же поезд-
ки стало ясно, что исполнение этого требования невозмож-
но, и наш поезд оставил в своем составе лучшие вагоны и
оборудование.
Один вагон со всеми необходимыми удобствами (аптека,
кресла, столы, умывальники и проч.) был подарен Первым
Железнодорожным Полком и предназначался для офицеров.
Все остальные вагоны: один – для легко раненых (т. е. не
требовавших носилок) офицеров и классных чинов и пять
вагонов для легкораненых (хотя очень и очень часто прихо-
дилось класть в них и тяжело раненых) были перекрашены,
обновлены и частью переделаны по распоряжению министра
путей сообщения Трепова из пассажирских вагонов III клас-
са. Все вагоны соединялись гармоникой и были «пульманов-
скими», т. е. на 4 осях. Поезд был снаружи выкрашен в бе-
лый цвет, и на каждом вагоне, с каждой стороны имелось по
два вензеля Наследника Цесаревича. О всех недочетах и же-
лательных переменах на будущее время, я, по желанию Ее
Величества, делал соответственные записи для личного до-
клада Ее Величеству.
5-го Августа 1914 года, после молебна на Николаевском
вокзале, поезд Наследника Цесаревича Алексея Николаеви-
ча отправился на фронт. За два дня да моего отъезда я имел
счастье иметь доклад у Ее Величества, и Государыня Импе-
ратрица соизволила благословить меня золотым шейным об-
разком с Ликом Спасителя из эмали, на обратной стороне
имелась надпись: «Спаси и сохрани». Так как Ее Величество
отбывала в Москву и поезд должен был отправиться в отсут-
ствие Государыни, Ее Величество соизволила передать мне
такие же образки для священника, врачей и сестер милосер-
дия. Для команды были присланы образки серебряные. И тут
Ее Величество подумала о нас, меньшой братии.
В день отправления поезда из Варшавы в Сольдау, я полу-
чил телеграмму от Ее Величества: «У меня все готово. При-
езжайте».
Поезд Наследника Цесаревича прибыл в самое необходи-
мое время, сразу же мы вынуждены были вывезти вместо
положенного числа раненых (около 500) количество почти
в три раза большее (более 1200). Мы должны были найти
добавочное количество вагонов, сами составить больший по
своему составу поезд (83 вагона). 2 паровоза подталкива-
ли поезд сзади, один меньший тащил его вперед. На стан-
ции почти никого не было, видимо, все разбежались, па-
ника была невозможная. В дороге наш поезд был основа-
тельно обстрелян немецкими аэропланами, но безуспешно.
Вследствие описанных обстоятельств, команда поезда была
напрактикована так, как другая после нескольких месяцев
работы. Следует отметить особую выдержку врачей поезда,
в особенности старшего врача Брошниовского, которая при-
несла в этот день всем и делу большую пользу. Команда по-
езда Наследника за все время своей службы была безукориз-
ненна в смысле работы. Объясняю себе это явление желани-
ем команды угодить Царице и Наследнику.
Простота обращения Государыни, Великих Княжон и На-
следника Цесаревича, находивших всегда что сказать каж-
дому при входе в вагон, материнская заботливость Ея Вели-
чества о раненых, больных и команде, щедрые денежные по-
собия Наследника Цесаревича делали то, что санитары и вся
команда старались быть достойными такого к ним отноше-
ния и держать высоко свое знамя.
Наш поезд пробежал, в общем, 197 000 верст и перевез
28 000 раненых. При отправлении поезда с места погрузки я
должен был сообщать Ее Величеству по телеграфу, сколько
всего раненых, сколько офицеров, тяжело раненых и сколько
пленных. Из Луги или Тосно или Дна (в зависимости от того,
по какому пути мы шли) сообщали Ее Величеству по теле-
фону о нашем проезде, а по прибытии к императорскому па-
вильону в Царском Селе дежурный офицер железнодорож-
ного полка доносил во дворец. Если поезд приходил утром и
днем, через ½ часа по нашем приезде прибывала Государы-
ня с двумя старшими дочерьми; до поездок в Ставку Наслед-
ник Цесаревич приезжал почти каждый раз, как Шеф поезда.
С 1916 года наш поезд не всегда удостаивался этих встреч.
Они были в зависимости от того, откуда приходил поезд и
имел ли он только раненых или же и больных. Вызвано это
было тем, что какой-то поезд завез однажды больных, хотя и
в скрытой форме не то сыпным тифом, не то дифтерией.
Обыкновенно Ее Величество входила в ближайший от па-
ровоза вагон и проходила из вагона в вагон весь поезд, ми-
лостиво останавливаясь почти у каждого раненого. Каждому
говорила она ласковое или утешительное слово. Такой обход
поезда занимал около часа времени. В это время начальники
лазаретов и врачи производили распределение раненых; те,
которые уже удостоились посещения Ее Величеством, при-
ступали к одеванию, после чего их выносили из вагонов, для
передачи в лазареты. Ее Величество, Великие Княжны Оль-
га и Татьяна бывали в самых скромных платьях сестер мило-
сердия, а Наследник Цесаревич в солдатской шинели и фу-
ражке с солдатской кокардой.
Как я говорил уже, поезд Наследника Цесаревича, а также
два поезда Ее Величества содержались на собственные сред-
ства Ее Величества, по воле Ее Величества в них было увели-
чено число сестер милосердия до восьми, вместо 4-х. Ее Ве-
личество было благоугодно принять на себя следующие рас-
ходы: суточные священнику – 5 рублей (начальники поездов
или уполномоченные, кажется, все отказались от суточных
денег, но им полагалось по 10 рублей в сутки), стол персо-
нала (уполномоченный, священник, три врача и 8 сестер) по
расчету одного рубля на персону в день довольствия, белье,
медикаменты и перевязочный материал для раненых.
Вменялось в обязанность всех принятых раненых пере-
одевать в чистое белье. На каждую рубашку был наколот об-
разок – благословение Государыни. Образки были: Неруко-
творный Образ Спасителя, Пресвятыя Богородицы или ко-
го-либо из особо чтимых святых. […] В своих поездах Ее Ве-
личество заботливо предусматривала также следующее: ра-
неный мог умереть в дороге, не попав в Царское Село. Чтобы
каждый раненый мог изъявить свою волю или обратиться с
необходимою просьбою, были заведены специальный блок-
ноты с вопросами. Сестра милосердия должна была опро-
сить каждого раненого, в какой части он служит, из какой
губернии, уезда, волости и деревни он родом, каково его
семейное положение, а также записать, в чем заключается
его просьба. Такие заполненные листки передавались мне.
Я должен был рассматривать их, причем листки раненых,
требующих немедленной помощи, я представлял Ее Величе-
ству, а менее срочные – в канцелярию Ее Величества, графу
Ростовцеву. Обыкновенно в листках заключались просьбы
не оставить семью, в случае смерти, уплатить долг и т. п. Но
бывали и весьма срочные ходатайства, так, например, один
тяжело раненый полковник просил Ее Величество, чтобы
ему узаконили (удочерили) внебрачную дочь. Просьба его
была уважена в кратчайший срок, и это так благотворно по-
влияло на почти умиравшего офицера, что он быстро стал
поправляться и затем уехал обратно на фронт.
После обхода поезда Ее Величество обыкновенно присут-
ствовала при погрузке раненых в автомобили. Нельзя было
не заметить, как страдала Государыня, слыша при этом сто-
ны раненых или видя, что неловко или неумело устанавлива-
ли носилки в автомобиль. С течением времени царскосель-
ские санитары приобрели, конечно, должный навык.
Кроме 3-х поездов Ее Величества стали появляться поез-
да именные. Были поезда… имени Наследника Цесаревича
Алексея Николаевича, Киевских жел. дор. и его же имени,
Кавказский. […] Наш поезд, вмещавший 500–600 человек,
мог прокормить это количество людей, не прибегая к попол-
нениям запасов, самое большее 2–2 ½ суток. И то это удава-
лось исключительно благодаря находившемуся при вверен-
ном мне поезде вагону-леднику. […]
Как-то везли мы несколько раненых пруссаков, по доро-
ге один из них умер. Перед приходом поезда в Царское Се-
ло меня вызывают в вагон, где находился умерший. Ране-
ный немец передает мне кошелек с несколькими марками
и пфеннигами и бумажку, написанную каракулем. В этой
бумажке было сказано, что Ганс такой-то, такого-то полка,
Петер такой-то – словом, все везомые пленные постанови-
ли ввиду неизвестности, где проживают родственники по-
койного их товарища, передать всю сумму с кошельком в
Русский Красный Крест с просьбой передать Наследнику их
благодарность за попечение и уход за ранеными. И бумагу, и
кошелек я передал Ее Величеству. Ее Величество не захоте-
ла взять ни того, ни другого и повелела мне хранить до поры,
до времени, а после войны сдать обе вещи в музей. «Ведь и
тут найдут причину, чтобы наговорить на Нас», – сказала в
заключение Государыня. […]
В то время, как кругом, не только на фронте, но и в ты-
лу осыпали всех наградами, вверенный мне поезд никаких
отличий не получал. Несколько времени спустя Государыня
мне сказала: «Ваш поезд был несколько раз обстрелян, кро-
ме того, два раза поезд был в весьма опасном положении.
Хотя вы Мне об этом ничего не докладывали, но я все знаю
от раненых. Можете попросить от Моего имени у Великого
Князя Георгия Михайловича 17 Георгиевских медалей. Че-
рез месяц попросите еще. Можно будет раздать всем сестрам
милосердия и санитарам, но пусть за это стараются еще луч-
ше работать».
Сестры милосердия и команда были в восторге, но врачи
были обойдены и делали мне довольно прозрачные намеки.
Правда, после двух обстрелов поезда они были награждены
по военному ведомству: получили очередные ордена с меда-
лями, но это было не от Ее Величества. Уже позднее, ссыла-
ясь на медали команде, мне удалось исхлопотать у Ее Вели-
чества Всемилостивейшее разрешение представить старше-
го врача поезда к следующему чину – и всех врачей к очеред-
ным орденам. Ее Величество соглашалась на эти представле-
ния, но оставалась при своем мнении: «когда нужно спасать
Родину, нельзя думать о наградах. Награда каждого из нас –
наша совесть. А чины да кресты – как может это интересо-
вать в такое серьезное время».
Шуленбург В. Э. Воспоминания об Императрице
Александре Феодоровне. Париж, 1928. С. 14–35, 41, 44.

Военно-санитарные поезда 1-ой Мировой войны. Что о них известно? Кто служил? Судьбы. Воспоминания.Фото