465-й пехотный Уржумский полк

25 июня 1917 г.

Этот день я выделю и цветом и шрифтом. Со времени основания полка это самое серьёзное сражение части, как по выполненной боевой задаче, так и по потерям(их немного меньше чем за период с весны 1916 года до сего дня). И если на протяжении всей истории боевых действий полка, он вёл позиционную войну, то 25 июня 1917 года было совсем другим.

В 11 часов приказано дружно атаковать противника на всём фронте корпуса.
В ночь на 25 июня все люди рот боевой линии заняли первую линию окопов. Вторую линию окопов занял полковой резерв, причём 9, 10 и 11 роты стали за правым боевым участком и 12 рота за левым боевым участком. Резервный 468 Нарымский полк занял окопы по обрыву левого берега реки Быстрицы Солотвинской. К рассвету 25 июня все распоряжения были сделаны, люди заняли указанные им места и приготовились к штурму.
С 4 часов утра наша артиллерия приступила к проделыванию проходов в проволочных заграждениях. Работе артиллерии отчасти способствовали наши траншейные орудия (4 миномёта и 2 бомбомёта), из которых в 9,5 часов был открыт огонь. Нужно отметить их работу, так как они хорошо попадали по проволоке и редуту, довершая таким образом работу артиллерии. Однако за час до атаки противник сосредоточил сильный артиллерийский огонь по обнаруженным траншейным орудиям, которым пришлось замолчать. К 11 часам артиллерийский огонь с обеих сторон достиг высшего напряжения. Наши окопы и окопы противника были окутаны дымом и пылью, казалось не было места на позиции, где бы не разрывались снаряды. Наши выдвинутые окопы против редута 43 противник обстреливал тяжёлой артиллерией крупного калибра. 30-сантиметровые снаряды разрывались в самих окопах и ходах сообщения. В 11 часов наша артиллерия перенесла огонь на вторую и третью линию окопов и в тыл; противник же продолжал обстреливать наши окопы первой линии ураганным огнём.
По данному сигналу, согласно плану атаки, вышла, как один человек ротная разведка. Вслед за ней (через 1-2 минуты) к к штурму первой вышла из окопов 8-я рота во главе со своим ротным командиром подпоручиком Герусовым, который нёс в руках красное знамя с надписью «Вперёд, за мир». Не отставая от 8-й роты, вышли из окопов волнами по полуротно и остальные пять рот правого боевого участка под предводительством своих офицеров и стремительным ударом преодолели целую систему искусственных препятствий, завладели редутом, бывшим оплотом всей укреплённой позиции и первой линией окопов. Перед неприятельским редутом был убит ружейной пулей председатель полкового комитета доблестный подпоручик Герусов, много потрудившийся для поднятия боевого духа в полку.
Против редута противника была направлена 6-я рота, правее её действовала 5-я рота, а левее – 7,8,1 и 2 роты. Ротная разведка 6 роты под сильным артиллерийским и ружейным огнём первая из всех рот полка добежала до редута и, бросившись на противника, начала закидывать его ручными гранатами; в это время противник слева и справа открыл огонь из пулемётов по подходящим волнам рот. Часть разведчиков 6,7 и 8 роты бросились с гранатами на пулемёты, из которых некоторые были разбиты, а другие оставлены растерявшейся прислугой, что дало возможность ротам быстро продвинуться к редуту, завладеть им, а также и первой линией неприятельских окопов, где нашли массу гранат, которые и постарались применить к немцам(?), забрасывая в убежища. Странную картину представлял из себя бой в убежищах: немцы не выходили из них, стреляли и никак не хотели сдаваться в плен. Их выбивали оттуда гранатами, после чего они, частью контуженные и раненые, один за другим вылазили из убежища. Были случаи, когда четыре-шесть человек заскакивали в убежище и находили 10-12 австро-германцев, с которыми вступали в рукопашный бой. Для борьбы с засевшими в убежищах была оставлена часть людей от второй волны, которым на поддержку в это время подошли и части резервных рот, а все остальные, увлекаемые бежавшим противником, бросились на вторую линию окопов. Здесь проволока была совершенно цела и окопы не разрушены. Когда наша цепь из-за редкого кустарника приблизилась к проволочным заграждениям, противник открыл частый ружейный огонь, но, несмотря на это, цепь лёжа продвигалась и резала проволоку. Всё внимание немцев было обращено на продвигающуюся цепь, что дало возможность действующим справа частям пройти скрытно по лощине и зайти противнику в тыл, откуда они с криком «Ура» бросились на сопротивляющихся австро-германцев. По прорвавшимся во вторую линию цепям был открыт огонь из пулемётов, которые благодаря находчивости и смелости наших солдат, были взяты с прислугой, не успевшей разбежаться. В помощь первому и второму батальонам, понесшим большие потери от ружейного, пулемётного и заградительного артиллерийского огня, был двинут третий батальон.
В то время, когда в первой линии неприятельских окопов происходил штыковой бой, и засевшие партии австро-германцев выбивались из блиндажей и ….. ручными гранатами, часть людей второго батальона и резервная 9, 10 и 11 роты овладели второй и третьей линиями окопов противника.
Первая полурота 9-й роты двинулась правее редута, а вторая полурота - на редут. Успешно достигли намеченной цели и влились в цепь передовых рот, выбили из окопов и редут противника и, взяв в плен 200 человек, 2 офицера и 2 действующих пулемёта, двинулись дальше во вторую и третью линии окопов, взяли их, несмотря на убийственный пулемётный и ружейный огонь противника. Преследуя противника, первая полурота 9-й роты вместе с частью 10-й роты наткнулась на действующую мортирную батарею противника, выбили прислугу, взяли батарею в составе 5-ти орудий и 450 снарядов и двинулись вперёд, преследуя бежавшего в беспорядке противника. Так как части правого боевого участка приняли вправо, благодаря чему левый фланг остался совершенно открытым, то 11-я резервная рота, дабы защитить левый фланг, бросилась на укрепления противника, угрожающие левому флангу, где была встречена сильным огнём, но, невзирая на это , рота успешно прошла три линии окопов противника, из четвёртой линии роты были встречены пулемётным и ружейным огнём целой роты противника, находившейся в лесу на левом фланге роты. Рота противника при двух офицерах была взята в плен.
После этого первая полурота начала преследовать противника влево от лощины, где столкнулась с партией противника, человек в 40, бросилась на них с криком «Ура» и взяла при этом 4 офицеров и 15 солдат. Вторая полурота преследовала вправо противника, где взяла в упор стреляющую батарею и пошла дальше по направлению к монастырю, преследуя отбивавшегося пулемётным огнём противника. Здесь рота получила приказание от командира полка передвинуться вправо, где соединилась с 467 пехотным Кинбурнским полком.
На левом боевом участке капитана Богословского, в состав которого входили 3 и 4 роты, наша артиллерия не успела сделать проходов для рот в проволоке противника. Однако, когда пришёл назначенный 11 час, люди были воодушевлены, что первая волна, а за ней и вторая, задача которой была продвинуться своим правым флангом, ринулись вперёд обоими флангами, прошли заграждения под сильным ружейным огнём и четырёх пулемётов, два из которых били в левый фланг. Проволочные заграждения были разбиты прикладами и лопатами. Натиск был так неожидан, что противник в первое время мало проявил энергии, но когда пришлось разбивать под огнём проволочные заграждения и задержаться, то противник опомнился и проявил сопротивление, что заставило некоторые не сдающиеся партии атаковать, чему немало способствовала резервная 12-я рота, влившаяся в это время в цепь. В лесной пересечённой местности с ходами сообщения в 5 аршин глубиной люди неминуемо должны были расстроиться, но подъём был настолько сильным, что одиночные люди с бомбами в руках часто бросались на целые партии противника с криком «товарищи, вот они Ура». Пройдя таким образом четыре линии укреплений у монастыря была взята действующая 4-х орудийная батарея. Здесь же 3, 4 и 12 роты были приведены в порядок и заняли позицию против охотничьего дома, где по приказанию командира полка и остановились.
К 13 часам главный узел сопротивления на участке Уржумского полка, редут «43», а с ним и 2,3 и 4 линии окопов от оврага «З» до оврага «И» были взяты. Здесь же в это время находился командир полка и во главе с ним цепь преследовала бежавшего противника вплоть до реки Павельче и заняв разведчиками с. Рибно, окопались согласно полученного приказания по правому берегу этой реки.

За бой 25 июня полк потерял убитыми офицеров 4 (Подпоручики Герусов, Луппов, прапорщики Вандер, Сорокин) и солдат -70. Ранено 11 офицеров 567 солдат. Без вести пропало 89 солдат. Всего за бои 23-25 июня полк потерял убитыми офицеров 4, ранеными – 11, солдат убитыми – 82, ранеными и контужеными -662, без вести пропавшими -97. В числе раненых член боевого комитета, рядовой Бондарь.

Трофеи полка:
Пленных австро-германцев офицеров 11 и солдат 562
18 орудий (большинство 15 и 10 см и мортиры)
7 пулемётов
1 траншейное орудие
4 миномёта
1 бомбомёт
1 прожектор, два уровня, два прицела, 8 телефонных аппаратов, 10 баллонов со шлангами.
Кроме того, захвачено много зарядных ящиков, тяжелых и лёгких снарядов, винтовок, патронов, пулемётных лент, целый склад ручных гранат, строительные материалы, колючая проволока и другого боевого и инженерного имущества.

26. 06. 1917 г.

Полк был сменён в 16 часов на этом участке позиции 468 пехотным Нарымским полком и отошёл к вечеру этого дня в дивизионный резерв в лощину р. Черниюв. Противник занял противоположную опушку леса юго-западнее с. Рыбно, где и окопался. Артиллерия противника в течение дня обстреливала наше расположение редким артиллерийским огнём.

27. 06. 1917 г.

Полк, следуя за наступавшими частями 117 пехотной дивизии, перешёл в урочище «Недзвядзски ляс», что юго-восточнее с. Рыпянка на реке Лукве.

28. 06. 1917 г.

В 7 часов утра полк перешёл в с. Рыпянку. Того же дня около 15 часов полк получил приказание занять г. Калуш и высоту «Баня», что севернее этого города.
Из с. Рыпянка полк выступил около 17 часов на с. Подмихайле. У этого селения полк принял боевой порядок: наступали третий и первый батальоны, второй батальон был оставлен в полковом резерве (командир 2-го батальона капитан Рухлин был ранен 25 июня и отправлен в госпиталь); правее видна была двигавшаяся впереди цепь 468 пехотного Нарымского полка. С артиллерийского наблюдательного пункта было видно, как убегали в лес на левом берегу Лошницы отступавшие австро-германцы. Артиллерия противника обстреливала шрапнелью долину реки Лошницы. Около 20 часов на шоссе Подгорки – Калуш показалась наша кавалерия, двигавшаяся на город. Высланные полковые конные и пешие разведчики донесли, что город оставлен противником. Австро-германцы, отступая, сожгли мосты через реку Лошницу и эта река была перейдена вброд. Около 21 часа третий батальон занял высоту «Баня» севернее Калуша, а первый батальон занял город. В городе были уже наши пешие разведчики и казаки Туземной конной дивизии. Пешие разведчики в числе 10 человек, продвигаясь на предместье «Новы Калуш» на северо-западной опушке этого предместья наткнулись на 4-х орудийную мортирную неприятельскую батарею, которую прикрывала рота германцев. Ввиду своей малочисленности разведчики залегли и открыли ружейный огонь. В это время показалась полсотня казаков Туземной дивизии под командой офицера. Наши разведчики сообщили казакам о батарее. Казаки, спешившись, совместно с полковыми разведчиками атаковали роту немцев, сбили их и захватили батарею, последнюю казаки сейчас же на своих лошадях увезли. В этой стычке у нас убит 1 и ранено 3 разведчика.

29. 06. 1917 г.

Ночью противник обстреливал город редким артиллерийским огнём. Третий батальон занял правый боевой участок от опушки леса урочища Копань до высоты «Баня» и первый батальон от стыка с третьим батальоном по правому берегу реки Сивка. Второй батальон стал в полковом резерве, расположившись в восточной части города. Справа находится 468 полк, слева никого не было. В предместье Новы Калуш и на левом фланге полка были поставлены конные заставы Туземной дивизии. Наступавший левее нас 653 пехотный Перемышльский полк находился на правом берегу реки Лошница и дальше продвинуться не мог, т.к. противник упорно оборонял с. Добровляны. Днём противник никакой активности не проявлял. Конные разъезды и разведчики донесли, что противник укрепляется по линии Копанки- Мостище-Сивка Калуска.

30. 06. 1917 г.

Ночью противник продолжал обстреливать Калуш редким артиллерийским огнём. Начал падать сильный дождь Сегодня около 14 часов прибыла в Калуш 3-я Кавказская казачья дивизия под начальством генерал-майона Одинцова., имея задачу прорваться к с. Долина. Около 14 часов генерал Одинцов, выдвинув две конных батареи, открыл огонь по опушке леса в направлении Сивка Калушска, батареи противника отвечали сильным огнём по г. Калушу. Около 16 часов была пущена в атаку на лес в конном строю сотня казаков, но, встреченная пулемётным, ружейным и артиллерийским огнём, быстро отошла назад; спешившись, казаки вторично пытались атаковать лес, но также безуспешно. Таким образом, попытка генерала Одинцова прорваться на с. Долину не удалась.


Капитан Быковский(Белковский?)
Полковой адъютант подпоручик Ми…..

На этом Журналы военных действий 465-го пехотного Уржумского полка, имеющиеся в свободном доступе на сайте https://gwar.mil.ru заканчиваются, к превеликому моему сожалению. Возможно, что за период с июля 1917 года по январь-февраль 1918 года, журналы есть в архиве. Попробуем поискать.

Продолжение "Именных списков потерь" солдат пяти рот 465-го полка, переведенных в 655-й пехотный Драгомирчанский полк.

Продолжение "Именных списков потерь" солдат пяти рот 465-го полка, переведенных в 655-й пехотный Драгомирчанский полк.

Пытаюсь разобраться какими положениями руководствовалось военное командование по направлению в части раненых после их выздоровления и прибывания в госпитале. Т.е., проще говоря, нижний чин ранен, отправлен в госпиталь в тыл. После излечения и признания годным к военной службе возвращается ли он в свой полк, в котором служил до ранения, или нет.
Нашёл в электронной президентской библиотеке https://www.prlib.ru/item/331517

вот такой сборник документов:
Сборник законов и распоряжений "Раненые офицеры и нижние чины, их эвакуация, денежное и вещевое довольствие, пенсионные права, а также обеспечение семей лиц, призванных на войну"; издание 1915 г.; составил Г.В. Северин

Основным документом, регламентирующим работу с ранеными, является «Временное положение об эвакуации раненых и больных. Высочайшее утверждение 5 августа 1914 года»
Согласно этому документу теоретически схема достаточно громоздкая, предусматривает несколько стадий фильтрации. После всего, те солдаты и офицеры, которые признаны вылечившимися и пригодными для дальнейшей строевой службы, возвращаются в действующую армию следующим образом:
- Офицеры строевых частей – в свои запасные части (своя запасная часть – это, наверное, запасные части фронта, округа или армии? Не может же у полка быть свой запасной полк)
- Прочие офицерские чины -в распоряжение окружных штабов по принадлежности
- Нижние чины - тут есть варианты. В прилагаемых четырёх страницах они указаны.


Какой можно дать ответ на вопрос: Возвращался ли нижний чин после ранения и лечения в госпитале обратно в свою часть? - далеко не всегда.