Еще раз к вопросу заселения Тульского края в XVI веке

vyach23 написал:

[q]

А круговая порука - "нет, не бывать этому, мы их не знаем".

[/q]

Сами выше цитировали.

"Тимошка Нелюбов сын Соломасов, дано ему 9 р., порука по нем в службе и в деньгах Роман Григорьев сын Ботурин, Степан Олексеев сын Хирин, Офонасей Филипов сын Стаханов."

Кого брали в космонаФты?

"Прежде чем начинался сам разбор верстание или выдача денежного жалования столичными агентами или городовым воеводой, из числа городовых дворян и детей боярских выбирали окладчиков. Окладчиков выбирали из своей среды сами служилые люди, причём, в их число входили выборные дворяне, дворовые и городовые дети боярские, то есть представители от каждого чина городовых служилых людей. Когда и каким образом появился институт окладчиков, сказать трудно. В коломенской десятне 1577 г. окладчики уже поименованы как таковые. Можно предположить, что институт окладчиков появился в результате реформ 1550 гг. в результате которых была нормирована военная служба с земли и появилось само понятие поместного и денежного окладов, как норм для этой службы. Само наименование окладчиков произошло, по всей вероятности, от того, что эти лица при разборе и верстании сообщали сведения о своих сослуживцах, непосредственно использовавшиеся для назначения им поместного и денежного оклада. В окладчики выбирались люди старослужащие, лучшие в служебном отношении, и пользовавшиеся авторитетом у своих сослуживцев. Наблюдение над некоторыми десятнями подтверждает это. Так, в арзамасской десятне раздачи денежного жалования 1615 г. в число окладчиков вошли дворовые и городовые дети боярские с высшими поместными и денежными окладами, а также один отставной выборный дворянин. Окладчиков записывали в начале десятни и приводили к присяге или к крестному целованию, на том, чтобы "сказывали про всех дворян и детей боярских, которые служат старо и про новиков по... крестному целованию в правду, кто каков отечеством и службою, и кому кто в версту и в которую статью кто с кем поместным окладом и денежным жалованьем пригодится, и кому мочно впредь государева служба служите, и на государевы службы приезжают на срок ли и с государевы службы до отпуску не съезжают ли,

12

и которые к службе ленивы за бедностью и которые ленивы не за бедностью. А роду своему окладчиком по родству и племени своему и другом не дружити, а недругом по недружбам ни по каким не мстити, и посулов и поминков ни у кого ничего не имати никоторыми делы, и всяких неслужилых отцов детей и братью и племянников и посадских людей и пашенных крестьян и холопей боярских служилых отцов детьми и братьями и племянники никого не называти и подставою к верстанью никого не ставити, государева служба во всём полнити, сказывати про всех по крестному целованью без всякия хитрости, в правду" (25). То есть, окладчики давали показания в отношении каждого служилого человека своей уездной организации, в отношении его служебной годности и исправности его служб. Показаниями окладчиков, столичные агенты или местный воевода и руководствовались при определении служилому человеку поместного и денежного оклада, назначении его в один из видов служб отправляемых служилой организацией, дачей или удержанием денежного жалования, а также отставкой по старости, увечью и болезням. Как мы видим, в обязанности окладчиков входило также не допускать в ряды служилой организации -городских тяглых людей, крестьян и холопов. В других подобных наказах окладчикам, в отношении чистоты рядов уездных организаций, можно встретить запрещения верстать, поповских и мужичьих детей, монастырских слуг и т. п. элементы не относящиеся к служилым людям по отечеству. Подобное указание запрещающее включать в ряды служилых землевладельцев "неслужилых отцов детей" подразумевает, что такие случаи имели место. Это подтверждают и сами десятни. В десятне денежной раздачи по Ряжску 1597 г. читаем : "Безсонко Степанов сын Никонов, сказали окладчики, мужик, а жил у Григорья у Фролова в дворникех, портной мас-теришко. А на Москве бояре Безсонка осматривали и приговорили из службы выкинуть вон" (26), Или, в десятне верстанья и денежной раздачи по Мурому 1605 г.: "Муромцы дети боярские - сказали про них окладчики,

13

что они по Борисову веленью Годунова верстаны в дети боярские из холо-пей за доводы (доносы) и в нынешнем 114 году... от службы отставлены и отданы по прежнему в холопство" (27). Также, в обязанности окладчиков входило следить за тем, чтобы в рядах служилой организации не было неблагонадёжных элементов происходивших хотя бы и из числа служилых землевладельцев Во введении к верстальной новичной десятне по Новгороду, Пскову, Торопцу, Холму, Ржеве Пустой и Невлю 1601 г. сказано про верставшихся поместными окладами новиков: "и что б в них не было... которые за воровство выкинуты из службы, а захотят верстатися опять" (28). Под воровством здесь следует понимать, как, различные служебные упущения - побеги со службы, так и уголовные преступления. Давая показания о каждом лице своей уездной организации, окладчики в доказательство верности своих показаний ручались за каждого служилого человека в "службе и в деньгах", как выражаются сами десятни. Когда служилый человек брал денежное жалование, этим он подтверждал, что готов выступить на службу, так как денежное жалование городовым служилым людям выдавалось главным образом для "подъёма" в поход. Когда окладчик ручался за служилого человека в службе и в деньгах, этим он подтверждал фактическую служебную годность лица за которого он ручался. Окладчики не ручались за тех, кого "с службу не станет" или за тех кто "собою худ", то есть за явных и потенциальных лиц негодных к службе, как например, в десятне денежной раздачи по Мурому 1597 г.: "Меншичко Иванов сын Лопатин... сказали окладчики, что худ и вперед служить ему нечем, да и поруки по нём не держат" (29). Показания окладчиков не были безаппелляционны, и в случае недоразумений проводился "сыск всем городом", то есть опрашивалась вся уездная организация. Однако не только окладчики ручались за своих сослуживцев, иногда и остальные члены служилой организации выступали поручителями друг за друга, так что получалась некая, практически, круговая порука, как, например, в десятне раздачи денежного жалования по Арзамасу 1615 г. (30). Это было практикой, но не безусловной, и поэтому трудно сказать, чем были вызваны такие всеобщие поручительства."

vyach23 написал:

[q]

Меня это интересует. Тула 1520-1550.
Кто они, откуда они.

[/q]

Боюсь, что из "это и будет реальный список реально служивших городовых по Туле периода 1571-1589 гг." нам не даст "город" Тулы 1520-1550. Время и место не предполагает оседлости в данном регионе. Сомневаюсь, что и фамильно-родовой признак тут будет работать.

Детали могут быть в летописных сводах, могут быть и у адекватных историков. Но без городовых фамилий.

Что у нас по Алексину?

До 1505 года владения Ивана III.

"Да благословляю сына своего Андрея, даю ему...город Олексин с волостьми и с путми, и с селы, и со всеми пошлинами, и с Волконою, и с Кониным, и с Гордеевым, и с Нюховою, и со всем тем, что к тем местом потягло; да ему ждаю город Любутеск с волостьми и совсеми пошлинами, и со всем, что к нему потягло, как было при мне, и с Веприным, что за Одоевскими князьями".

К тому времени местные князья были уже на московской службе.

Волконские, например. Видимо, и служивые Волконских потянулись за ними на Тулу. Тут желательно выяснить происхождение алексинских поместий и вотчин тулян. Были ли они получены их предками до испомещения на Туле или выслужены после того.

Самое раннее, что я обнаружил по Алексину, платежная книга 1628 года.

http://elib.shpl.ru/ru/nodes/1...686/zoom/4

Там, кстати, интересные топонимы. Вполне себе тульские и соловские.

Буколово, Богучарово, Сухотино, Соломасово и пр.

И даже Белолипки

В Алексине в искомый период и корпорации, судя по всему, не было.
В ТКДТ ближайший НП Таруса. Там и Ладыженские.

Испомещали в Алексине уже после опричнины из царской вотчины?
И топонимы с тех времен?

Но служилых там до опричнины не могло не быть. Поселили на Туле?

"Аутентичные" алексинцы, видимо, эти:

45. Алексин. Новики 1596 года

По 300 четвертей:

Иван Федорова сын Рчинов.

По 250 четвертей:

Родион Яковлев сын Челюскин.

По 200 четвертей:

Дружина Андреев сын Куляпинов,
Семен Кузмин сын Цвиленев,
Григорей Яковлев сын Сатыков,
Кирила Иванов сын Кулюбакин,
Иван Матвеев сын Турченин.

По 150 четвертей:

Ротной Матвеев сын Попоркин,
Яков Пятова сын Раздеришин,
Гаврила Семенов сын Солтыков,
Иван Дмитреев сын Левушнинской.

По 100 четвертей:

Нехорошей да Иев Никитины дети Костяевы,
Безсон да Курдюк Смирново дети Маслеева.

А у верстанья у роспросу был
Алексинец Степан Ресанов.

Эти фамилии есть и в 1628. Остальные из платежной 1628 из Тарусы, Тулы, Каширы.

Вопросы только по алексинцу Цвиленеву.
Цвиленевы туляне и соловляне в основном.