Еще раз к вопросу заселения Тульского края в XVI веке : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Продолжение.

О каширском "следе" в Туле.

Приведу выдержку из работы А.В. Дедука "Формирование границ Каширского, Тульского, Веневского и Соловского (Крапивенского) уездов в конце XV-XVI вв. и засечная черта."

"Ключевым в формировании границ уездов «за Окой» является процесс образования Каширского уезда. Его восточная граница совпадает с границей купли Василия Темного, впервые описанной в московско-рязанском докончании 1483 г.
Каширский уезд первоначально был сформирован в конце XV - начале XVI в. из земель Рязанского княжества, исключая левобережный, относительно р. Оки Туровский стан, который был использован в качестве плацдарма для освоения присоединенных земель «за Окой».
На юге Каширский уезд граничил с Тульским уездом. Формирование последнего приходится на конец 1510-х - 1520-е гг.
...
При формировании Тульского уезда были использованы как земли Каширского уезда, так и «верховские» земли (Нюхова - Нюховский стан, ранее относившиеся к Алексину; южная часть Волконы - с. Супруты Колоденского стана)".

Кратко: Каширский уезд из рязанских земель, Тульский уезд из Каширских земель и верховских земель.

Мне кажется, А.В. Дедук, как и Н.К. Фомин в работе "К вопросу заселения Тульского края в XVI веке." применяют "механический" подход: "есть границы земель, есть некий набор совпадаюших фамилий, отсюда вывод...".

Единственным из доступных источников для подобного анализа могут служить только "нормативные" документы о "назначении на службу". К сожалению, таких для описываемого периода явно недостаточно. Альтернативой могут быть десятни и сведения о владениях служилых людей.
И вывод явно не в пользу ни каширского, ни рязанского "исхода".

Заселение тульских земель происходило в 1520-х годах. Самые ранние сведения о составе служилых людей содержатся в десятнях и писцовых книгах 1550-х - 1570-х годах.
Вряд ли за 30-40 лет связи между семейными корпорациями регионов исхода и новых мест службы ослабевают или полностью пропадают, во-первых.

Во-вторых, если и имеет смысл сравнивать фамилии регионов, то не отдельные случаи, а репрезентативную выборку по фамильным корпорациям.

Упомянутый в работе Дидука Нюховский стан по составу действительно не коррелирует с Каширой.
Волконские, Сухотины, Толстые, Иевлевы, Хрущовы, Вельяминовы.
Из явных "рязанцев" присутствуют Чюлковы, Ивашкины, Ратаевы.

Проблема в том, что и в других тульских станах ситуация схожая.

Даже вполне "каширский" Раставский стан Тульского уезда изобилует теми же Толстыми, Вельяминовыми, Хрущовыми.

Из каширских на Туле - редкие Лихаревы, Хотяинцевы, возможно, Тереховы, Рудневы.
Из рязанских - уже упоминавшиеся Тутыхины, Ратаевы.

Возможным признаком принадлежности к "старожилам" может быть наличие того или иного рода в составе дворовых детей боярских. Но и это сравнение по Кашире и Туле не обнаруживает каширского следа. Впрочем, как и рязанского.

Все это свидетельствует о том, что заселение Тулы служилыми людьми проходило, скорее всего, в основном с запада.

В физике есть понятие "свободные электроны". Т.е., не тяготеющие к "истокам" и достаточно "мобильные".

Именно верховские служилые люди больше всего подходят на роль "свободных" ресурсов в процессе заселения Тульского края.
И рязанские и московские домены - давние и устоявшиеся.

Иная ситуация с многочисленным бывшим литовским "нобилитетом".
Нарушение старых связей и стремление интегрироваться в новую систему.
Возможно, это и было причиной достаточно массовой миграции на Тулу.

Мне кажется, процессы формирования служилого состава Каширы и Тулы следует рассматривать отдельно.
В целом - это практически непересекающиеся множества.

Чуть раньше Кашира послужила таким же "полигоном" для расселения служилых людей из ликвидированных при Иване III удельных княжеств северо-запада.

Подтверждение тому, например, см.

МИХАИЛ БЕНЦИАНОВ
КАШИРСКАЯ ДЕСЯТНЯ 1556 Г.: К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ «СЛУЖИЛОГО ГОРОДА» В РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ.

"Сопоставление десятни 1556 г. с именами «каширян», погибших во время взятия Казани в 1553 г., актовыми источниками, материалами Тысячной книги и Дворовой тетради, показывает, что этот документ в достаточно полном объеме передает состав каширских служилых людей середины XVI в. Отдельные «пропуски» лиц и фамилий объясняются, по всей видимости, переходным характером каширского служилого города этого времени. То есть, скорее всего, существовала ситуация, когда «переведенные» в Каширу лица продолжали служить в составе своих прежних корпораций."

Т.е., имели место параллельные, а не последовательные во времени процессы.

Это хорошо видно на примере Хрущовых.
В 1550-х годах они присутствуют и в Туле и в Кашире. При этом, Казарин Петров сын Хрущов изначально заявлен по Туле и лишь в 1556 году появляется в списках по Кашире.

Видимо, единичные случаи взаимопроникновения в соседние корпорации сходят на нет к 1570-м годам, после чего начинается экспансия тулян и каширян на юг.

Продолжение.

По белозерскому следу.

Предположение, что отцом (возможно дедом) Василия и Ивана Ивановых детей Губина был белозерский городовой приказчик Иван Губин, требует, несмотря на упоминание этой гипотезы в трудах Санкт-Петербургского государственного университета "Правящая элита Русского государства в правление Ивана Грозного", дополнительных проверок.

После ликвидации Белозерского удела в 1486 году часть местных элит перешло на московскую службу.
Князья Кемские, князья Фуниковы-Кемские, Монастыревы.

Родственники Губиных Гневашевы-Стогинины остались в Белозерском уезде, о дальнейшей службе Губиных-Стогининых ничего неизвестно.

Если допустить, что Губины-Стогинины перешли на московскую службу, должна иметься некая связь между белозерскими Гневашевыми и Губиными.

Такая связь, возможно, выявляется при сравнении двух источников.

1. "Маленка Михайлович, судя по имени, был младшим сыном Гневаша. В источниках он называется также Малечкой и Малелком. Сведения о его биографии довольно скудны. В 1558/59 году он был послухом при сделке ценою в 600 рублей властей Кириллова монастыря с князем Петром Александровичем Ухтомским. Коллектив послухов, среди которых выступает Маленка Михайлович, довольно высокороден. Среди них большой дьяк Константин Фуников сын Курцов, князь Михаил Федорович Львов, царский дьяк Мясоед Вислый, дети боярские вологодского архиерея Дмитрий Константинович Болтин и Дмитрий Яковлевич Беляев" (РГАДА. ГКЭ. № 9691; КДГ. № 124/16; Веселовский С. Б. Указ. соч. С. 192."

2. Дворовая тетрадь.
Дьяки большие.

Иван Елизарьев сын Цыплятев(Монастырев),
Угрюм Львов,
Посник Никитин сын Губин,
Констентин Курцов.

Дьяк Цыплятев(Монастырев) вполне подходит на роль "связующего звена" с Гневашевыми. Монастыревы присутствуют в деле о бывших землях Стогининых.

Дьяк Посник Губин из Губиных-Моклоковых, что, впрочем, не исключает родства между Губиными-Стогиниными и Губиными-Моклоковыми.

Процитирую еще раз Гневашева Д.Е.

БЕЛОЗЕРСКИЙ РОД ГНЕВАШЕВЫХ-СТОГИНИНЫХ В XV-XVI ВЕКАХ.

"Стогинины, Гневашевы, Губины в конце XV - первой половине XVI века представляли дробящийся, но все же не утрачивающий общую историческую память и клановость род. Особенно возвысилась ветвь Гневашевых. Многочисленные упоминания Гневашевых в качестве послухов подтверждают эту мысль. Послухами, свидетельствовавшими рукоприкладством подлинность заключаемой сделки, становились лишь известные, уважаемые в своей округе, богатые люди, так как в случае юридических осложнений они отвечали в суде репутацией и состоянием. В этом смысле бросается в глаза близость Гневашевых к белозерским княжеским корпорациям Кемских, Ухтомских, Дябринских, Шелешпанских, нередко приглашавших кого-либо из Гневашевых поставить свою подпись под документом.
...
Не вызывает больших сомнений тесная связь (даже свойство) с дьяком Мясоедом Семеновичем Вислым."

Интересно, может и у Грызловых с Романовыми что-то похожее...? У Рудневых? У Демьяновых у меня есть ниточка чуть ли не к Сапегам, но это настолько притянуто за уши, что я даже написать не берусь пока

von_nachtigall написал:

[q]

Интересно, может и у Грызловых с Романовыми что-то похожее...? У Рудневых? У Демьяновых у меня есть ниточка чуть ли не к Сапегам, но это настолько притянуто за уши, что я даже написать не берусь пока
[/q]

Не исключаю.
Проблема в том, что при отсутствии "прямого" пути и документов приходится лезть в "косвенные" дебри.
Это может оказаться путем в никуда, но может и помочь распутать клубок других связей, о которых даже не подозревал.

Поэтому считаю эту тему не личной, а коллективной. Кто знает, что может выплыть при поиске других родов.

von_nachtigall написал:

[q]

У Демьяновых у меня есть ниточка чуть ли не к Сапегам, но это настолько притянуто за уши, что я даже написать не берусь пока
[/q]

"Пусть безумная идея, не решайте сгоряча...".

Считаю, что версии, даже странные на первый взгляд, надо не отвергать, а проверять.

Выплыла фамилия Болтиных в связи со Стогиниными.
В Веркошевском стане в 1589 году:

Федор Семенов сын Узуновский 37
д. Болтино
(прежде за Володимер Резанцов)
д. Рудановская
(прежде за Иван Руданов)

Анна Григорьева жена Руднева 37
д. Болтино

Василей Федоров сын Теснинский 100
д. Теснинская Болтино тож
(старая его поместье)

Богдан Яковлев сын Балдин 100
д. Теснинская
(старая его поместье).

Кто знает, не те ли это Болтины?

Резанцевы, например, точно связаны с Тереховыми через брак некой Лукерьи, которая унаследовала пустошь Черникова от первого мужа Резанцева и вторым браком была за Тереховым.

Что до Рудневых:

Писцовая книга г. Каширы и уезда писца Богдана Мещерского и подъячего Казарина Башмакова, 135, 136 и 137 (1627, 1628 и 1629) годов.

За засечными сторожи за Афонкой да за братом его за Ивашкой Дмитревыми детьми Мартынова Рудневыми, да у Офонки сын Елфимко, а за ними деревня Руднецова на речке на Осенке (?), а в ней два двора их помещиковых, да крестьянских Афониных дворов:
Во дворе Микитка Иванов да Онтипка Васильев
да Ивашковых крестьянских дворов Руднева
Во дворе Антипко Иванов сын Просвищев (?) Несвойко Ефремов (вероятно, скрепа дьяка)
В той же деревне Рудневой во дворе засечной сторож Федка Васильев сын Руднев с сыном с Родкой

(список с писцовой книги 7086 и 7087 (1578 и 1579) гг. города и уезда, письма и меры кн. Ивана Даниловича Гагарина и Афонасья Ивановича Исакова со товарищи):

За засечнымъ сторожомъ за Третьякомъ за Степановымъ сыномъ Руднева 1/3 Дер. Рудневы...

За засечнымъ сторожемъ за Митею за Мартиновымъ, сыномъ Иванова 1/3 дер. Руднева...

За засечнымъ сторожомъ, за Смиркою за Олексеевымъ что было за засечнымъ сторожемъ за Гавриломъ Истоминымъ, 1/3 дер. Руднева...

Каширская десятня 1556 года:

Ивашка Федоров сын Мартынова. На мерине да конь прост.
Тимоха Федоров сын Мартынов. На мерине.

Истома Денисов сын Страхов. Сам о дву конь.
Истома Васильев сын Житово. Поместья за ним на пол 200 четвер. Сам на конец в тягиляе толстом. Человек на мерине с конем простым; человек со вьюком.
Истома Васильев сын Бирев. В доспехе и в шапке, о дву конь. Два человека о дву конь с рогатинами, один в доспехе. Человек со вьюком.

Алешка Протасьев сын Лукина. Поместья за ним на 100 четв. Сам о дву конь в сайдаке. Человек со вьюком.

Еще раз к вопросу заселения Тульского края в XVI веке

Тульский и соседние уезды