Семейные реликвии

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Орхардсон " Воспоминание"

В.А.Котабринский " Смерть Мессалины"

Забытые имена. Вильгельм Котабринский
Алина Алексеева-Маркезин

Польский художник Вильгельм Александрович Котарбинский более 30 лет прожил в Киеве, и не только в музеях города хранятся прекрасные коллекции работ этого мастера. Он был одним из «соборян», участвовавших в росписях Владимирского собора, оформлял роскошные особняки Ханенко и Терещенко… В конце XIX века Котарбинский был модным художником, новое время сломило его, и бурный ХХ век почти забыл славное имя.

Вильгельм Котарбинский родился в дворянской семье 30 ноября 1849 года — семья жила в местечке под Варшавой. О своих юношеских мечтах художник рассказывал так:

«Мне было девятнадцать лет, когда я влюбился в свою кузину и захотел быть художником. И то и другое отец не одобрял: жениться на кузине не разрешала римско-католическая церковь, а быть художником, писать вывески, красить полы и заборы — было, по мнению моего отца, „не шляхетское дело“. Убедить его не было никакой возможности».

Несмотря на неудовольствие отца, Вильгельм решил стать художником. Проучившись четыре года в рисовальных классах Варшавского товарищества изобразительного искусства и получив от них небольшую стипендию и финансовую помощь дяди, в 1871 году он отправился в Рим. Оказавшись в столице Италии, паренек был вне себя от счастья и тут же отправился гулять. Опьяненный красотой древних памятников, он так увлекся, делая зарисовки, что не мог вспомнить гостиницу, в которой остановился. Он провел ночь под открытым небом.

Пока Котарбинский получал стипендию, он три года учился в Академии Святого Луки. Участвовал в конкурсе на звание лучшего рисовальщика Рима, который каждый год устраивала Академия, и получил первую премию.

Как-то раз, гуляя по Риму, Котарбинский наткнулся на художественную лавку, где за очень солидные деньги продавались его работы туристам — а ведь владелец салона покупал его произведения за копейки! При следующей встрече с обманщиком-дилером, Котарбинский спустил его с лестницы и стал лично приглашать клиентов в свою мастерскую. Со временем о нем узнали не только в Европе, но и в России. Художественный критик Стасов очень ценил дружбу с Котарбинским и рекомендовал многим художникам, выезжавшим в Италию, искать с ним знакомства.

После десяти лет, проведенных в Италии, Котарбинский приехал в Киев работать над росписями Владимирского собора. Пригласил его Адриан Викторович Прахов по рекомендации Сведомских, также участвующих в этом проекте. Прахов — археолог, искусствовед, профессор Киевского университета, руководивший работами, — не относился серьезно к живописи Котарбинского, однако, случайно увидев его графику, сказал: «Это как раз то, что останется от него в истории».

Киевские меценаты Терещенко и Ханенко заказывали ему работы, также они пригласили заняться декором их домов. Для особняка Богдана и Варвары Ханенко Котарбинский создал парные работы «Женщина с голубями» и «Женщина с кувшином», живописный фриз и 12 великолепных панно в т. н. «Красной гостиной». В 1890-е годы Котарбинский работал над росписью плафона в доме мецената и промышленника Николы Терещенко (теперь это здание — Национальный музей Тараса Шевченко).

В русском искусстве Котарбинский всегда находился на периферии: он «не вписывался» в историю искусства. Художник придерживался академизма, но не чистого стиля, основателем которого был Брюллов, наследующий классицизм, а академизма конца ХIХ века, соединяющего в себе также модерн и символизм. Расцвет творчества Котарбинского приходится на 1880-е годы, когда в России появляются совершенно новые направления: модерн «Мира искусства», а также (вспомним, что художник умер в 1921 году) авангард. Поэтому творчество Котарбинского долгое время вообще не привлекало внимания исследователей.

Виртуозное мастерство Котарбинского делало этого художника чрезвычайно популярным: его возвышенный стиль и отвлеченные от повседневности сюжеты обладали особым очарованием: работы радовали глаз.

Третьяков хотел приобрести в свою коллекцию работу «Лепта вдовы», которая экспонировалась на выставке Академии искусств в 1898 году, и попросил автора переделать подпись с латинских букв на кириллицу. Котарбинский отказался: «Я всегда так подписываюсь, и ради денег переделывать свою подпись не буду. Вы покупаете мою картину, а не мой автограф». Эта работа настолько понравилась жене Павла Михайловича, что она лично для себя приобрела эскиз этой работы она весьма сожалела о том, что работа не попадет в их галерею. После ее смерти, согласно завещанию, картина все-таки попала в Третьяковскую галерею.

На одних работах Вильгельма Александровича видим яркие цвета, на других всё погружено в полумрак или изображено при лунном свете — это его элегические картины. Для академистов природа всегда служила ничего не означающей декорацией, у Котарбинского же, напротив, природа и человек составляют единую гармонию, соединяя внешнюю и духовную красоту.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ.

«Последние годы в Киеве жизнь художника складывалась трагически. Он остался один, был болен психически. Он не выдержал всего, что происходило вокруг — это видно по его работам. После революции пришел голод, никто не покупал работы художника, в гостинице к нему постоянно приходили из ЧК с обысками, забирали какие-то работы, то арестовывали, то угрожали арестовать… Для Котарбинского все происходящее было чудовищным и неприемлемым, он жил в своем мире, в своем искусстве и вдруг эти „Швондеры“… Кто-то мог убежать, уехать за границу, он же оказался совершенно беспомощным. Его спасла Эмилия Прахова, забрав к себе в 1919 году».

Одной из последних его работ художника был портрет Эмили Львовны Праховой. Она привлекала художников, я думаю, не только своей женственностью, но и эрудированностью. Роль хозяйки дома была очень велика — она должна была стать центром притяжения.

Художник скончался в доме Праховой 4 сентября 1921 года. Он похоронен на Байковом кладбище на 1-м польском участке новой части кладбища.Автор: Ирина Олих.

В.А.Котабринский " Над убитым гладиатором"

В.А.Котарбинский " Смерть Анакреона"

Эйхштедт "Возвращение"

П.Вагнер " Назначение женщины"

И.Шпицбергер " За добычей"

М.Зичи " Демон витает над землею"

Михаил Александрович Зичи или Михай Зичи (венг. Zichy Mihály; 14 или 15 октября 1827, Зала, Королевство Венгрия — 28 февраля 1906, Санкт-Петербург, Российская империя) — венгерский рисовальщик и живописец из знатного рода Зичи, много работавший в России.

Получил гимназическое и университетское образование в Будапеште, а потом изучал рисование и живопись сперва там же, у итальянского художника Маростони, а потом в Венской академии художеств, где его главным наставником был Ф. Г. Вальдмюллер. Заслужив уже некоторую известность выставленными в Вене картинами, такими как «Выздоравливающая девушка молится перед образом Богоматери», «Умирающий рыцарь» (1844), «Заколачивание гробика ребёнка» (находится в будапештском музее), «Распятие», запрестольный образ для Фюнфкирхенского собора (1845) и другие, был приглашен великой княгиней Еленой Павловной в преподаватели рисования и живописи к её дочери, великой княжне Екатерине Михайловне.

В Санкт-Петербург прибыл в 1847 году и, кроме занятий с её высочеством, получил уроки в некоторых аристократических петербургских домах. Через два года ему пришлось отказаться от учительства и изыскивать себе средства к жизни изготовлением рисунков для продажи и ретушированием светописных портретов. В эту трудную пору своей жизни Зичи нашёл некоторую поддержку в принце Александре Гессен-Дармштадтском. Улучшением своего положения Зичи обязан Теофилю Готье, посетившему в 1858 году Санкт-Петербург. В книге «Voyage en Russie» Готье посвятил Зичи целую главу, чем значительно поднял его репутацию у русской публики.

В 1859 году Зичи был назначен придворным живописцем, и в этом звании оставался до 1873 года. В этот 15-летний период своей деятельности, он исполнил множество рисунков, изображающих различные происшествия придворной жизни, сцены императорской охоты, карикатуры на людей, близких ко двору, и т. п. (находились в основном в императорских дворцах и альбомах высочайших особ).
«Александр III на охоте в Беловежской пуще в августе 1894 г.»

Ещё перед этим, в 1856 году, им воспроизведены в акварелях главные этюды коронования императора Александра II, за которые Санкт-Петербургская академия художеств присудила ему звание академика. В 1869 году была устроена выставка его произведений. В 1874 году он уехал в Париж, где написал, в том числе, по заказу венгерского правительства, картину: «Австрийская императрица Елизавета возлагает венок на гроб Деака», и помещал свои рисунки в иллюстрированных изданиях.

М. А. Зичи в 1860 году нарисовал акварелью шуточную колоду игральных карт с натурными изображением Александра II и всех участников любимого развлечения императора — зимней охоты в окрестностях Петербурга.[3]

С 1880 года Зичи опять в России, на прежней должности, и трудился в качестве рисовальщика-хроникёра церемоний, развлечений и семейных событий высочайшего двора[4]. Из его произведений, помимо уже упомянутых, достойны внимания рисунки: «Мессия и Лютер в Вартбурге», «Человек между разумностью и глупостью», «Еврейские мученики», «Флорентийская оргия», «Смерть царя Кандавла», «Земля еси и в землю возвратишься», «Тамара и Демон» (на сюжет из поэмы Лермонтова), «Ростовщик», «Бернард Палисси», «Последние минуты Вертера», «Проект театрального занавеса для Аничковского дворца» и некоторые другие.

В творчестве Михая Зичи имеется немало рисунков откровенного порнографического содержания[5

Рюдизили " У жертвенника"

Херман Трауготт Рюдизюли (Hermann Traugott Rüdisühli) (1864-1944) – швейцарский живописец, работавший в жанре портрета, аллегории и пейзажа, – родился в Ленцбурге (Швейцария) в 1864 году в семье гравера и художника Якоба Лоренца Рюдизюли (1835-1918). Первые уроки живописи в 1880-82 получил у своего отца, затем посещал школу прикладного искусства в Базеле. В 1883-1887 учился в художественной академии в Карлсруэ, ученик Фердинанда Келлера (Ferdinand Keller, 1842-1922) и Карла Брюннера (Karl Brünner, 1847-1918). В 1888-1892 он руководил школой живописи в Штутгарте, затем в 1892-98 – в Базеле. В 1898 он переезжает в Мюнхен, где его работы сразу же получают большое признание, прежде всего в аристократических кругах.
Кроме Хермана, еще трое детей Якоба Лоренца Рюдизюли стали художниками: Альма Луиза (Alma Louisa, 1867-1928) – талантливая портретистка; Михаэль Альберт (Michael Albert, 1874-1923)– известный копиист старых мастеров и Пауль Эдуард (Paul Eduard, 1875-1938)– успешный пейзажист.
Наибольшего успеха достигли Херман и Пауль Эдуард. Братья создали более 4500 живописных полотен в романтическо-реалистическом стиле, многие из которых погибли в годы Второй мировой войны. Картины пользовались таким спросом, что братья переиздали их в виде открыток, которые печатались не только в Швейцарии и Германии, но и в Америке, Польше и России. Живопись сделала Хермана Рюдизюли очень богатым человеком, он смог, например, позволить себе покупку замка Вартензе рядом с городом Роршах (Швейцария) в качестве своей резиденции.
Несмотря на огромный успех как художника, его жизнь закончилась очень печально, трагически оборвавшись в 1944 году. Он был последним из династии художников Рюдизюли.
Работы художника представлены в музеях Эльберфельда, Майнца и Цюриха. Картины Хермана Рюдизюли сегодня высоко ценятся европейскими коллекционерами. Также большая коллекция картин Хермана Рюдизюли и других художников династии Рюдизюли собрана Йоханесом Неккерманом (Neckermann Consulting, New York, USA)

Рюдизюк "Храм у моря".

Скорее всего допущена опечатка в фамилии. Следует считать - Рюдизили

Старинные открытки, рукоделие, предметы быта