Софроновы из Горного Алтая

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

о кумандинцах

.
Г Волков г Томск РФ
КЫПЧАКСКИЙ КОМПОНЕНТ
В
СОСТАВЕ СРЕДНЕВЕКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ

КУЗНЕЦКОЙ КОТЛОВИНЫ И

ТОМСКОГО ПРИОБЬЯ

В

КОНТЕКСТЕ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ДАННЫХ , стр 71

https://www.academia.edu/53363...n_Russian_

>> Ответ на сообщение пользователя ИВП от 23 июня 2019 14:24

[q]
Сообщение Марии Григорьевны Кириченко
В 1930 г. из с. МАЙМА-ЧЕРГАЧАК ОАО (ныне МАЙМА, р/ц Республики АЛТАЙ) была депортирована русская крестьянская семья (по документам их зачем-то оформили алтайцами):
• САФРОНОВ Григорий Иванович (1891-1951),
• САФРОНОВА Ирина Николаевна (1892-1971),
• САФРОНОВ Пётр Григорьевич (1913-1983),
• САФРОНОВ Александр Григорьевич (1915-1997),
• САФРОНОВ Фёдор Григорьевич (р. 1918, живёт в Боготоле),
• САФРОНОВА Агриппина Григорьевна (1920-1997),
• САФРОНОВ Виктор Григорьевич (1922-1981),
• САФРОНОВА Нина Григорьевна (1924-1993),
САФРОНОВА Мария Григорьевна (р. 1928, живёт в Красноярске). Их угнали на Ангару, в БОГУЧАНСКИЙ район, на гиблые таёжные болота. Среди этих болот ссыльные построили пос. МУНТУЛЬ.
В 1942 г. П.Г.САФРОНОВА и А.Г.САФРОНОВА освободили из ссылки и отправили на фронт.
Ф.Г.САФРОНОВА и В.Г.САФРОНОВА в армию не брали. Они оставались в МУНТУЛЕ до конца ссылки и были освобождены вместе с родителями, сёстрами и другими ссыльными в 1947 году.
[/q]

Источник, 2015 г.

ИВП, здравствуйте. С огромным интересом весь вечер читала ваше описание истории семьи. Встретила много знакомых фамилий. А описание мест: Майма, Бирюля, Улала.... это же просто восторг, как буд-то побывала в детстве. Людмила Сафронова И Ольга Рогова из села Бирюля- мои любимые подружки, с которыми мы учились в Горно - Алтайске в пед. И наше студенческое братство...Моё детство в Майме, там и сейчас живёт дочь моей сестры. С какой любовью и большим мастерством вы описываете события из жизни своей семьи и жизни своих родственников. А сколько времени вы потратили на работу в архивах. Я восхищаюсь вашим трудолюбием. Успеха вам в ваших поисках и всех благ Вам и ныне живущим родственникам. Всего доброго.

>> Ответ на сообщение пользователя ИВП от 16 февраля 2019 14:34

Здравствуйте! Огромное спасибо вам за эти потрясающие зарисовки. В тексте упоминается моя бабушка Регина Дудина, некоторые фамилии в нем мне также знакомы по ее рассказам. Кажется, вашу я тоже знаю.

http://www.vostlit.info/Texts/.../text1.htm

Для нас сейчас не так важно происхождение названия табон (табан), как тот факт, который вытекает из отождествления Табынской земли Василия Тюменца начала XVII века с Табанскими людьми второй [96] половины XVII века и с Табон-бельтирами XIX века, факт, заключающийся в том, что в начале XVII века бельтиры (или, по крайней мере, часть их) имели домашних оленей.

Помимо свидетельства Василия Тюменца об оленеводстве в Табынской земле, имеются и другие основания для предположения о том, что оленеводство в Алтае-Саянском нагорье было некогда распространено и на запад от Енисея.

Ареал распространения северного дикого оленя на западе Южной Сибири включал еще недавно горно-таежные районы Хакасии и Алтая 11, следовательно, природные условия допускали здесь оленеводство. Древние наскальные рисунки и некоторые археологические находки на территории Саяно-Алтая к западу от Енисея позволяют говорить о том, что оленеводство было известно здесь с первых веков нашей эры 12. По мнению Л. П. Потапова, из легенд кумандинцев можно заключить, что часть их, «связанная своим происхождением с южными самоедами, разводила в старину оленей. На оленях ездили верхом, а молоко их употребляли в пищу... О разведении оленей в прошлом..., может быть, говорит еще наличие у кумандинцев сеока Тоон, а также шорское название кумандинцев — тоон-кижи. Известно, что термин тоон значит [97] олень», а тоон-кижи может означать «оленеводы» 13. К тому же есть основания считать, что оленеводство в прошлом существовало также у предков некоторых других групп современных алтайцев и шорцев, от которых оно и было занесено на север Западной Сибири, где положило начало оленеводству северных самодийских народов.

Таким образом, изображение оленей и человека, едущего верхом на олене, нанесенное на бубен бельтирского шамана, не случайно, а отражает факт существования оленеводства в Саянах к западу от Енисея еще в сравнительно недавнее время.

https://elib.tomsk.ru/purl/1-687/

Земля кожевниковская : сборник научно-популярных очерков к 75-летию образования Кожевниковского района / под редакцией Я. А. Яковлева ; ООО "Научно-производственное объединение "Евразия", Администрация Кожевниковского района. — Томск : Издательство Томского университета, 2006. — 479 с. : ил. ; 21 см.
ISBN 5-7511-1937-1

СТР 120 - 121
Фамилия Сафроновы (Софроновы)

Таушканова (Сафронова) Александра Васильевна
Таушканова Александра Васильевна родилась 17 мая 1935 года в с. Бирюля Майминского района Алтайского края.
Отец мой Сафронов Василий Иванович и мама Пелогея Ивановна, работали в колхозе. Отец – скотник, мама – доярка. В семье было четверо детей. Старший брат Степан погиб на фронте в 1941 году, а отец погиб в 1943 году. Через неделю после похоронки на отца умерла мама. Остались мы, три девочки. Старшей Марии было 15 лет, Клавдии – 12 лет, а мне – 7 лет. Жила с нами престарелая бабушка (мамина мать) Мария Ефимовна. Неграмотная, но очень трудолюбивая и добрая. Старшие сёстры, получив начальное образование, пошли работать в колхоз, а я училась в Бирюлинской школе с 1942 по 1947 годы. Это были очень трудные годы. Бабушка не отпускала меня в школу, плакала и приговаривала: «Шурочка, я вот неграмотная, а ведь живу. Проживёшь и ты без грамоты». Не было одежды, обуви, учебников, тетрадей, чернил, но у меня было большое желание учиться. Я убегала в школу зимой только в одних шерстяных чулках, а весной – в больших обутках на деревянной подошве. С середины апреля по октябрь все мы, деревенские ребятишки, у кого не было обуви, бегали босиком.
Школа вела своё подсобное хозяйство, которое располагалось слева от горы Балташиха, через ложок. Там старшеклассники вместе с учителями выращивали для школьных обедов картофель, свеклу, морковь, капусту, арбузы, тыкву и др.
Мы же, малыши, помогали на прополке делян, а осенью – на уборке урожая. Очень запоминающимися остались моменты, когда нам доверяли с крутой горы снести каждому по одному арбузу или тыкве, а мы, озоруя скатывали их «самоходом» и бывало, до школы долетали только частицы продуктов. Те, кто так обходился со своей ношей, возмещал убыток с собственного огорода.
Летом помогали колхозу в прополке полей и бахчевых плантаций, а осенью дружно выходили на поля собирать колоски. После того, как хлебные злаки были убраны взрослыми, нас, как воробьёв, выпускали на поля. Надо было очень тщательно, руками подобрать все – до единого колоска, до единого зёрнышка. Лучшие сорта зерна перерабатывались на хлеба для фронта, а собранное зерно школьниками оставалось у нас в колхозе. Так, общими усилиями, мы шли к победе.
Учили нас по программе БГТО (будь готов к труду и обороне). Запомнились уроки военного дела. Нас знакомили со всеми видами отравляющих веществ. Мы знали какого они цвета, запаха, действия на организм человека. Учили нас правилам самозащиты и оказанию первой медицинской помощи при различных видах поражения. Особенно запомнились «зимние учения». Каждый школьник должен был уметь быстро бегать, метать гранату, рыть окоп. Были у нас автоматы, гранаты, лопатки (все из дерева). Учения проводили парни-старшеклассники. В любую зимнюю погоду нас выводили на снежную поляну для тренировок. У парней в руках были самодельные, деревянные, крутящиеся трещотки и, по команде «Воздух!» начинался шум, треск, свист. В это время мы должны были быстро вырыть окоп и спрятаться в нём, либо просто поглубже зарыться в снег. Если же при проверке правильности действий старшеклассники обнаруживали на поверхности снега чью-то руку, пятку ноги, тот считался «убитым». Так учения проходили в разных вариантах. В нас воспитывали бесстрашие, спокойствие, сообразительность. Одновременно учили действовать в различных экстремальных ситуациях.
В 1947 году наша бабушка решила увезти нас в с. Ынырга Чойского района. Там жили её родные сёстры и брат. Все они были моложе Марии Ефимовны и решили нам помочь в трудные годы. Мои старшие сестрички продолжали работать, где придётся за небольшую плату, а я – учиться. И хотя война закончилась, трудностей было ещё очень много. Каждый год осенью целыми классами мы выезжали в колхозы на уборку урожая, а зимой дружно всей школой заготавливали дрова для отопления в будущем учебном году. Старшеклассники вместе с учителями валили деревья, кто-то обрубал сучья, девочки двуручными пилами распиливали их на части, а малыши подбирали сучья, стаскивали их в кучи. Затем их обрабатывали и они тоже шли на дрова. Горели костры, пели песни, пили чай. Было очень весело и интересно!
В 1949 году я закончила 7 классов и с отличным свидетельством об окончании школы поступила в Горно-Алтайское педучилище. Но проучилась только до первых снегов. У меня не было зимней одежды и обуви. Обучаясь в 6-7 классах Ыныргинской школы, я была принята в интернат для сирот. Он функционировал при школе. В интернате было неплохое по тем временам питание и выдавали одежду. С обувью было сложно. Были одни ботинки на двоих. Один бегал в них в школу в 1-ю смену, потом другой – во 2-ю смену.
На фото: группа воспитанников интерната при школе с. Ынырга 1947 год. Заведующая интернатом: Сафронова Лидия Ефимовна. Первый ряд слева: Сафронова (Таушканова) Саша.
В интернат при педучилище меня не приняли из-за отсутствия места. Уехала обратно в Ыныргу. Работала на сырзаводе. Отмывала в солёной воде заплесневевшие головки сыра. Соль изъела мою мягкую детскую кожу рук до язвочек, и я вынуждена была уйти с этой работы. Как только зажили ранки, здесь же, на заводе, я стала пилить дрова двуручной пилой. Со мной работали более взрослые женщины. Они меня берегли, помогали в трудные моменты. Одновременно нанималась мыть полы нуждающимся в помощи за небольшую оплату. Как же я была рада, когда на заработанные деньги, смогла купить всё самое необходимое для учёбы в Горно-Алтайске! И вот я вновь в педучилище. Учусь, рассчитывая только на стипендию.
Я благодарна всем добрым людям, которые поддерживали меня в трудные минуты, часы и годы жизни. Это моя любимая бабушка, Мария Ефимовна, это моя первая учительница – Ефросинья Яковлевна Бакаева (с. Бирюля), мои учителя-наставники – Бахмутова Надежда Васильевна и Алексей Михайлович Куликов (с. Ынырга), это – великая женщина-педагог – Августа Афанасьевна Качеева (Горно-Алтайское педагогическое училище). За прожитую жизнь я встретила сотни добрых людей. Благодарю всех!
В 1954 году я закончила Горно-Алтайское педучилище и проработала в просвещении 58 лет: 36 лет в начальных классах школы №1 г. Горно-Алтайска и 22 года в Горно-Алтайском педагогическом училище – колледже.
За добросовестное и творческое отношение к труду была отмечена многочисленными грамотами и благодарственными письмами.
В 1984 году присвоено звание «Заслуженный учитель школы РСФСР».
Избиралась делегатом на Всероссийский съезд учителей в 1987 году, г. Москва.
Награждена:
- знаком ЦК ВЛКСМ «За активную работу с пионерами» и путёвкой на VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов в г. Москве в 1957 году.
- медалью «За доблестный труд. В ознаменование столетия со дня рождения В.И. Ленина».
- знаком «Отличник народного просвещения».
- медалью «Ордена имени А.С. Макаренко»
- почётным знаком «За труды на ниве просвещения».
- медалью «За вклад в развитие города Горно-Алтайска».
Я отношу себя к поколению детей войны, которое в тяжёлых условиях голода и холода, оказывали посильную помощь фронту, отдавая силы и здоровье победе над фашизмом, а в послевоенные годы – восстановлению народного хозяйства.

К сожалению, Александра Васильевна о своём отце помнит совсем немного. Но всё же из её рассказа мне удалось выяснить, что он не вернулся с Отечественной войны, погиб в 1942 г. На сайте "ОБД Мемориал" удалось найти данные о его смерти.
Фамилия Сафронов
Имя Василий
Отчество Иванович
Дата рождения/Возраст __.__.1903
Место рождения Алтайский край, с. Бируля
Дата и место призыва Ойрот-Турский РВК, Ойротская АО, Ойрот-Турский р-н
Последнее место службы 33 осбр
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.09.1942
Место выбытия Ленинградская обл.

А уже после этого я обратился к данным метрических книг. В МК Александро-Невской церкви с. Александровского за 1902 г. нашлась запись о его рождении: "2 июля 1902 г. Родился Василий. Быстрянской управы деревни Бирюли инородец Иван Филиппов Софронов и законная жена его Клавдия Данилова, оба православного вероисповедания. Восприемники: 1-й Алтайской дючины с. Александровского инородец Сергей Яковлев Кумандин и крестьянская дочь девица Татиана Андрианова Штафурская. Крещён 4 августа".

Сафронов Альберт Петрович.
8 июня Альберту Петровичу Сафронову исполнилось 80 лет. Мы от души поздравляем нашего папу, дедушку, прадедушку с Днем рождения и желаем ему хорошего здоровья и еще много лет находиться рядом с нами, радуя неиссякаемым жизнелюбием, оптимизмом, обогащая нас своим опытом, знаниями, наставлениями, даря веру в человека, добро, любовь.
Он родился в Горно-Алтайске в далеком 1932 году.
Его мать – пышноволосая красавица Татьяна – волею судьбы оказалась заброшенной в Ойротскую область после раскулачивания большой трудолюбивой крестьянской семьи Мартыненко. Родители и их семеро детей, воспитанные в каждодневном труде, смогли наконец-то осуществить свою давнюю мечту – построили собственную мельницу. Крестьяне с окрестных сел возили туда зерно для помола. Батраков Мартыненко не имели, с большим хозяйством управлялись сами, работая от зари и до темна. Вот за это поднятое непосильным трудом крепкое хозяйство семья и попала под беспощадные жернова сурового времени – ее раскулачили. И тогда дети, дабы избежать репрессий и расправы, были вынуждены покинуть отчий кров и разлетелись кто куда по необъятным российским просторам.
Папин отец Петр Васильевич Сафронов, чернявый, с роскошными усами бравый буденовский кавалерист, член партии ВКП(б), уроженец здешних мест (с. Бирюля), с первого взгляда влюбился в миниатюрную Татьяну Мартыненко. Они поженились, и вскоре у них родился сын, наш будущий папа. Но счастье молодых родителей было недолгим. Петра Васильевича поставили перед выбором: либо любимая женщина и маленький сын, либо исключение из рядов партии. Он выбрал последнее, а маленький Алик при живом отце в 1,5 года стал безотцовщиной. Время было такое – суровое, жестокое, и трудно сейчас судить, правильно ли поступил наш дед и хорошо ли все обдумал, прежде чем принять это решение. Позднее он женился на местной девушке Таисии, у них родились еще четверо детей.
Став взрослым, папа восстановил отношения с отцом, общался и роднился с братьями и сестрами.
Татьяна Леонтьевна более 50 лет учила детей грамоте в селах Майминского и Турочакского аймаков, сначала в Александровке и Карасуке, потом в Кебезене, работала директором Озеро-Куреевской школы, а перед самой войной «в целях укрепления Озеро-Куреевского детского дома» была переведена туда завучем. После войны бабушку направили в Дмитриевскую школу, а после выхода на пенсию она еще около 20 лет работала учителем начальных классов в поселке лесозаготовителей и золотодобытчиков Каяшкан. Свой жизненный путь бабушка окончила в семье своего сына в окружении внуков и правнуков.
Детские годы нашего папы были, как и у всех детей того времени, полны лишений и трудностей. Особенно тяжело пришлось, конечно же, в военные и послевоенные годы. Родных рядом не было, помощи ждать – неоткуда. Перед самой войной бабушку назначили директором детского дома в Озеро-Куреево. Она оставила свою хату, посаженный огород, корову и прибыла на новое место работы. Грянула война. Жилье дали, а вот без огорода было нелегко. Хлеб пекли из жмыха, картофельных очистков. Кто-то привез молодой учительнице мешок мелкой зеленой картошки – на ней и протянули до весны. Папа вспоминает такой случай. Перед праздником бабушка раздобыла где-то килограмм муки, поставила тесто. Они с сестрой терпеливо и торжественно ждали свежего хлеба. Как раз в это время было солнечное затмение, и бабушка вместе с детьми вышла на улицу его смотреть, а булочки остались на противне для расстойки. Когда вернулись домой, вечно голодная собака Дамка сыто облизывалась, съев все тесто.
Одевались плохо. В холодную зиму 1941 года приходилось экономить дрова, дома было холодно, и папа, чтобы согреться, прибегал в школу. Прислонившись спиной к голландке, он, видимо, задремал и не заметил, как ветхое пальтишко стало тлеть. Пришлось бабушке из старого клетчатого одеяла сшить ему новое пальто, в нем папа ходил все военные зимы.
Кое-как дождались весны, а там уже с голоду не пропадешь! Молодая крапива, кандыки, пучки, колба, ревень – и люди оживали! Посадили огород, иногда удавалось купить у соседей пол-литра молока. Бабушка дневала и ночевала на работе, стараясь передать частицу своего душевного тепла, заботы и внимания обездоленным детям, а папа находился рядом с ней, рос и учился вместе с детдомовскими ребятишками, понимая своим детским сердечком, что мама нужна не только ему одному.
Хрупкая и миниатюрная, наша бабушка на своих плечах одна вынесла все жизненные невзгоды, поставила на ноги двоих детей – нашего папу и старшую дочь Галину.
После войны, в 1946 году, папина семья переехала в Дмитриевку, где он и окончил семилетку.
В конце учебного года за успехи в учебе и активное участие в жизни школы и села папу наградили картой мира. Это была очень нужная в то время вещь. Устаревшие карты замачивали в воде, снимали бумажный слой, а из марлевой основы шили рубахи. Так дирекция школы оказывала посильную поддержку нуждающимся семьям отличившихся школьников.
Удивительно, что старшее поколение – наши бабушки и дедушки, жившие в таких непростых условиях, пережившие тяготы войны, и сейчас остаются жизнерадостными, работоспособными, не разучились мечтать, любить, верить людям. Будучи молодыми, они воспитывались и жили в труде, были совестливыми, ответственными, уважали свои традиции и старших, с желанием учились и познавали все новое, не ожесточились и не озлобились от трудностей. Культурная жизнь била ключом даже в самой захолустной послевоенной деревушке. Художественная самодеятельность пользовалась популярностью. Школьники к каждому празднику готовили концерты, сами шили костюмы и радовали сельчан спектаклями. Устраивали чаепития с драниками, пареной тыквой, мармеладом из свеклы и моркови, вяленой лесной ягодой. Сколько было веселья с играми, песнями, частушками!
Порой кажется, что современная молодежь не выдерживает с нашими стариками никакого сравнения. Хочется, чтобы молодые люди использовали свои силы, возможности, творческий и энергетический потенциал более продуктивно. В эпоху Интернета доступна любая информация, любая книга. Хочется призвать: молодежь, уважайте себя и старших, развивайтесь, ставьте цели и добивайтесь их, не прожигайте бездарно свою жизнь, она у вас одна, общайтесь со своими пожилыми родственниками и учитесь у них любить жизнь!
Дружбу со своими ровесниками, школьными друзьями-подругами родители пронесли через всю жизнь, они общаются и обмениваются новостями и сегодня.
После окончания семилетки папа начал свой трудовой путь рабочим лесозаготовительного участка Бийского завода «Главпищемаш», филиал которого находился в Дмитриевке. Кто работал на лесозаготовках, знает, какой это изматывающий непосильный труд. Рабочие вручную валили лес: топорами рубили деревья, потом обрубали все ветки и сучья. Пятнадцатилетнему подростку, истощенному от голода, приходилось трудиться наравне со взрослыми мужчинами. Подготовленный таким образом лес вывозили на берег Бии и сплавляли вниз по течению, а в другом месте баграми вылавливали из ледяной воды тяжелейшие набрякшие бревна и складывали их в штабеля на берегу. Весной из этого строевого леса вязали плоты и по большой воде гнали в Бийск. Бия в это время года шумная, многоводная, коварная, а щуплый худенький мальчонка бесстрашно отправлялся в многодневное опасное плаванье. Освоив в совершенстве нелегкое дело и заработав немного денег, любознательный парень решил учиться дальше, да и мать настаивала на приобретении профессии. Так папа оказался в Горно-Алтайске и поступил в педагогическое училище. Вместе с товарищем устроились на проживание к одинокой бабушке. Днем учились, подрабатывали, помогали хозяйке, и только с наступлением темноты открывали учебники, но хозяйка бесцеремонно задувала лампу: хватит керосин жечь! Дождавшись, когда бабка уснет, потихоньку зажигали снова, но история повторялась. Тем не менее учеба давалась легко. Со второго курса папу призвали в ряды Советской армии. На сборы дали только два дня, бабушка не успела его проводить и очень переживала, ведь расставались-то на три года. На призывном пункте папа познакомился с красногорским парнем Семеном Хвастуновым и обрел в его лице верного друга на всю жизнь.
Служба в армии всегда была и есть для молодых людей отличной школой жизни, она закаляет характер, укрепляет морально и физически. В то время каждый мальчишка считал для себя делом чести отдать свой посильный вклад в укрепление обороноспособности страны, сильны были патриотические настроения, подкреплявшиеся незабываемыми впечатлениями детей, переживших голод, страх, ненависть к врагу. Поэтому служить шли с огромным желанием, с гордостью. На счету десантника Альберта Сафронова – двадцать три прыжка с парашютом, знаки отличия, благодарности от командования.
Отдав долг Родине, папа окончил обучение и вернулся в родное село. Вскоре его назначили директором сельского клуба, где наша будущая мама после окончания школы работала библиотекарем. Их дружба началась еще в 1946 году, когда новенький мальчишка появился в Дмитриевской школе. А 1 мая 1951 года они поженились.
К ноябрьским праздникам молодые супруги совместно с сельчанами подготовили и провели большой концерт, слух о котором прошел по всему Турочакскому району. Энергичного инициативного парня с этого момента заметили и пригласили на собеседование в райком партии. Назначили его инструктором Турочакского райкома ВЛКСМ по зоне МТС, включавшей в себя тринадцать деревень Дмитриевского колхоза. Комсомольскому лидеру выдали коня, на котором он, по нескольку дней не бывая дома, объезжал вверенный ему участок. Физически, конечно, выматывался, но получал большое моральное удовлетворение от общения со сверстниками, возможности помочь, удачно разрешенных проблем и полученных результатов. В последующие годы молодого человека с организаторскими способностями неоднократно переводили на другие ответственные участки работы. Сначала – председателем Дмитриевского сельпо, затем – освобожденным секретарем первичной партийной организации райпотребсоюза, потом – колхоза «Путь Ленина», позднее – Турочакского леспромхоза. А в 1965 году он стал заведующим отделом пропаганды и агитации Турочакского райкома КПСС, где проработал более 10 лет. К этому времени папа получил высшее образование, а во время работы в РК КПСС окончил высшую партийную школу.
В Турочак наша семья – родители и мы, трое детей – переехала в 1962 году. Почти всю свою первую зарплату на новом месте папа потратил на книги и новогодние игрушки, хотя в доме не было даже стола и обедали на сбитых ящиках. С тех пор это вошло в традицию, папа до сих пор не может равнодушно пройти мимо книжного киоска, им собрана большая библиотека, которая пользовалась большой популярностью у наших знакомых, друзей и соседей. И хотя сейчас в красивых современных квартирах нет места книгам – люди предпочитают электронные библиотеки, в нашей семье это по-прежнему главный источник знаний и предмет гордости. А новогодние игрушки, купленные в канун нового, 1963 года, ставшие сегодня раритетом, бережно хранятся и каждый год радуют ребятню.
В 1973 году после назначения папы руководителем областного общества «Знание» наша семья переехала в Горно-Алтайск. В квартире в то время мы никогда не находились одни, каждый день кто-нибудь да ночевал, иногда по нескольку человек, практически весь Турочакский район побывал у нас гостях, по деревенской привычке двери никогда не закрывались на замок. Нужно было всех накормить, уложить спать, но по-другому и быть не могло – свои ведь, земляки. В тот период отец много общался с людьми, он посетил чуть ли не каждый населенный пункт области, организуя лекционную просветительскую работу. В 1992 году ему присвоено звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации». Результатом такого многолетнего труда является и то, что люди до сих пор звонят с разных концов республики, чтобы справиться о его здоровье, поздравить, получить нужный совет. Когда он идет по улице, многие улыбаются, здороваются, спрашивают о житье-бытье.
В последние годы своей трудовой деятельности папа работал в Аппарате Правительства Республики Алтай, был помощником Главы РА, позднее – руководителем Аппарата Правительства РА.
Заядлый грибник, в прошлом – удачливый рыбак, любитель шахматных баталий, папа сейчас занимается огородничеством и садоводством, виноградарством. Совершенствует и улучшает дачное хозяйство, у него много планов. В минуты отдыха он читает много исторической, политической, справочной и публицистической литературы. Начинает и заканчивает день российскими и республиканскими новостями. Еще у папы очень сильный красивый голос, он прекрасно поет! Все эти годы его вдохновителем, стимулом, смыслом жизни является единственная любовь – наша мама Маргарита Михайловна, с которой они вместе вот уже 57 лет.
За пройденный жизненный путь папа обрел много друзей и единомышленников, снискал уважение окружающих, прослыл человеком честным, принципиальным, не знающим сделок с совестью. Он необыкновенно эрудированный, твердо держит слово и придерживается выбранной однажды в юности жизненной позиции. При всех этих качествах – очень чувствительный, невероятно добрый и отзывчивый человек, много людей благодарны ему за помощь и своевременный дельный совет, не говоря уже о нас, его троих дочерях, внуках и правнуках. Он наш первый друг, советчик и строгий судья по сей день. Мы ежедневно ощущаем его отцовскую заботу, внимание и помощь и, прежде чем что-то сделать, сверяем свои дела и поступки с его, ставшими для нас примером.
Спасибо тебе, наш родной, за то, что ты есть, с юбилеем!
Дочери, внуки и правнуки, невестка и зятья. Звезда Алтая 2012 г.
http://звезда-алтая.рф/spasibo-chto-ty-est/12148
Его отец Пётр Васильевич Софронов живым вернулся с Великой Отечественной войны. В марте 1945 г. был награждён медалью "За отвагу"!
Служил он на 2 Белорусском фронте в составе 144 гвардейского истребительного противотанкового артиллерийского полка. Призывался Турочакским РВК Ойротской автономной области.
А в метрической книге за 1903 г. Александро-Невской церкви с. Александровского удалось найти запись о его рождении: "20 января. Родился Пётр. Быстрянской управы д. Бирюли инородец Василий Стефанов Софронов и законная жена его Евдокия Никифорова, оба православного вероисповедания. Восприемники: Быстрянской управы д. Бирюли инородец Михаил Семёнов Софронов и той же управы инородческая жена Анастасия Стефанова Колесникова. Крещён 26 января".

В книге "Дети войны" напечатаны воспоминания Риммы Николаевны Бичаковой. Она хорошо помнит свою бабушку Софронову Марию Филипповну (в замужестве Манеева). Эти воспоминания ценны тем, что помогают воссоздать целую эпоху, те времена, когда мы жили в совершенно другом государстве.
Боровикова (Бичакова) Римма Николаевна
Я родилась 1 декабря 1937 года в с. Улаган Улаганского аймака Ойротской области. Детство прошло на малой родине Григория Чорос-Гуркина – в Аносе. В памяти осталась школа-семилетка, которая располагалась на усадьбе мастера. Нас было восемь детей, трое не выжили. Семье повезло, отец вернулся с фронта живой, немногим в селе выпало такое счастье.
Жили трудно, но дружно, все от мала до велика работали. В семье сами выделывали кожу, чтобы у детей на ногах было хотя бы подобие обуви, вязали носки и варежки, шили одежду. На печке было приспособление, куда вставлялись смоляные щепки для освещения избы, и при этом свете либо при свете луны теребили шерсть, мама пряла пряжу.
До сих пор помню, как перерабатывали выращенный лён: выдёргивали его, расстилали его прямо на поле, когда подсыхал, собирали в снопики, скирдовали. По осени начинали его мять, потом трепали, чтобы вся середина высыпалась, затем начинали чесать. Отделяли сначала хорошие волокна, потом похуже и ещё хуже. Из самого лучшего пряли на ткань полотно, очень тонкое полотно получалось. Из следующих волокон пряли полотенца, а из тех, что похуже, делали половики. Зимой денно и нощно в избе стучал деревянный ткацкий станок.
Отец сам делал алюминиевые ложки: плавил алюминий, отливал в форме из песка, чистил, полировал. В металлической пластинке гвоздём пробивал дырки, получалась тёрка. Сам варил клей из козлиных ножек. Пяльцы, на которых до сих пор вышиваю, сделал отец, и склеены они этим клеем. Им уже больше семидесяти лет. Отец был мастеровой, сани сам гнул, нам детские санки делал, мебель изготавливал.
Избушку мама в войну сама строила, потом со старшими детьми «сбила» из глины печь: тяжёлыми деревянными колотушками утрамбовывали глину слой за слоем, из плашек сделали топку в печи, конечно, лежанка была. Всё это мама обмазала, побелила, нарядная печка получилась. И грелись все на печке, и еда всегда горячая была…
Баня на всех родственников была одна, топилась по-чёрному, а мылись щёлоком (настой золы). А потом уже, после войны, мама варила мыло из кишок, и мы им мылись и стирали бельё. Зимой собирали у всех ненужные остатки от забитого скота, а весной мама варила мыло – в бору на берегу Катуни, потому что запах был жуткий. Потом она лепила круглые куски чёрного-чёрного мыла.
Сильно было голодно и холодно у нас в Аносе. Ранней весной перелопачивали колхозное картофельное поле в поисках мёрзлой картошки, из неё пекли оладушки. Потом в огороде, когда сажали картошку, тоже находили и собирали прошлогоднюю мёрзлую картошку. Старшие брат с сестрой носили с гор слизун (сушили, толкли и тоже что-то пекли).
Дети, кто только мог держать тяпку, обрабатывали колхозное картофельное поле, а потом свои огороды – вся надежда была на картошку. Каждый день тёрли на тёрке картошку, мама добавляла в неё горсть муки и пекла хлеб. У меня руки не заживали от тёрки, хлеб был, наверное, на крови. Старшие на работе, а младшая сестра была маленькой. Время было трудное, тяжёлое. Но люди были самоотверженные, ответственные. У нас на несколько сёл была медработник Анна Сергеевна, зимой и летом ходила к больным пешком в огромных резиновых ботах.
В селе жила грамотная женщина, у которой были большие книги с лощёными листами. Мы ей носили дрова, а взамен она нам давала за каждое полено по листу из книг, на них мы писали чернилами из сажи.
А сейчас обидно за страну и за нас. После войны жили трудно и бедно, разруха была, сегодня всё есть вроде бы, а кое-как сводим концы с концами. В 21 веке, в век величайших технологий, мы живём по принципу трёх «Д»: доедаем, донашиваем, доживаем…
«Дети Победы». Книга вторая, с. Майма 2016

Мария Филипповна Софронова была единственной сестренкой среди 8 братьев – вот такая дружная семья жила в с. Майма! В метрической книге Духосошественской церкви с. Майма за 1882 г. удалось найти запись о рождении Марии Филипповны Софроновой. «26 июля. Мария. Быстрянской управы села Маймы инородец Филипп Евсевиев Софронов и законная жена его Пелагея Прокопьева, оба православные. Восприемники: села Маймы инородца Павла Стефанова Суртаева жена Анна Димитриева. Крещена 28 июля».

https://youtu.be/v7mZw0i8EuU
Воспоминания нашего родича Софронова Виталия Михайловича, уроженца с. Чемал

Мои родственники по линии моей родной бабушки Софроновой Екатерины Ивановны