Фамилии жителей с.Хлевное

РГАДА. Ф.1209. Столбец 34657
Столбцы по Ельцу и Ефремову.

Часть № 14

(Л.198) Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьют челом холопи твои воронежцы Дениско Долматов, Омелько Санин, Пронько Пожидаев, Ивашко Дедов, Лукашко Родионов, Ивашко Бохтеяров, Дениско Пополитов. Оклад мне, холопу твоему - Дениске, и мне - Омельке, и мне - Ивашке Бахтеярову, по сту по пятидесят чети. А мне - Ивашке Дедову, и Лукашке, по двесте чети. А поместейца за нами холопеми твоими, за мною - за Денискою, да за Омелькою, по осьмидесят чети. А за мною, Пронькою, семьдесят чети. А за нами - за Ивашком Дедовым, и за Стенькою, и за Лукашкою, и за Ивашкою Бахтеяровым, и за Денискою Попалитовым, поместья по тритцать чети.
Милосердый государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии, пожалуй нас холопей своих в Воронежском уезде в Карачинском стану дикою землею в полях промеж лесов Хливинского и Лозовского лесу, и вошол ис Хлевивского лесу в боя[рак] и впал в Проходной верх, и вверх по бояраку Проходному в елецкую дорогу к Лазовскому лесу, и внис по Лазовскому лесу, а от Лазовскова лесу к степи на куст ивовой, и с тово куста за елецкую дорогу на дубровку, а с той дубровки на Ольшанской ручаек на озерко. А с тово озерка к Ливенскому лесу на куст, а с тово куста на ендову, а в ендове стоит осиновой куст, а с тово куста усадище в поляне под Хлимовским лесом - пашня паханая по десяти чети человеку. Царь государь смилуйся, пожалуй!||

(Л.199) А что им оклады, и что за ними помесья. И в даче 139-го октября в 17 день написано: дано воронежцом Денису Долматову да Мелентью Санину в их оклады - по 150 чети человеку, в Воронежском уезде в Усмонском стану на речке на Мещерке вниз, да звено реки Воронежа, дикого поля по 50 чети человеку в поле, а в дву по тому ж.
Да в даче 142-го марта в 18 день написано: дано варонежцу Проньке Пожидаеву, к воронежскому отца ево помесью к 50 четям, в ево оклад во 100 чети - в Воронежском уезде в Усмонском стану на речке на Боровой по конец поль воронежцов Степана Озарова дикого поля вверх по речке по Боровой выше Сенной поляны, перешед дорогу урлуковскою к озерку, и от озерка к сосне прямо полем Волчья поляна на 20 чети в поле, а в дву по тому ж.
А что воронежцом Ивашку Дедову, Лукьянку Родионову, Ивашку Бохтеярову оклады.||(Л.200) И в памятех из Розряду за приписью дьяка Григорья Ларионова 147-го декабря в 30 день, да мая в 19 день написано: в Розряде в воронежском в подлинном списку прошлого 147-го году воронежцу Ивашку Васильеву сыну Дедову, Лукьянку Микитину сыну Родионову, Ивашку Никитину сыну Бохтеярову помесные им оклады, Ивашку Дедову да Лукьянку Родионову - по 200 чети человеку, а Ивашку - 150 чети. А подлинные памяти вклеяны в их же деле, что они бьют челом государю с товарыщи своими о диком поле во 147-м ж году.
А что Дениску Григорьеву сыну Пополитову оклад. И в памяти из Розряду за приписью думного дьяка Михайла Волошеникова 153-го генваря в 23 день написано: в Розряде в воронежском в подлинном списку нынешнего 153-го году Дениску Григорьеву сыну Пополитову помесной оклад 200 чети. А подлинная память вклеена в деле, что он бьет челом государю с Ысаем Щербатым с товарыщи 17 человек о диком поле в нынешнем во 153-м году.||

(Л.201) И у выписи вместо воронежцов Проньки Пожидаева да Дениска Долматова, Мелешка Санина, воронежец Дениска Долматов, опричь того помесья, за ними не сказал нигде. И додати им в оклады, Дениску да Мелешке - по 100 чети, Проньке - 30 чети. А за Лукьянком Родионовым и за Ивашком Бохтеяровым, за Дениском Пополитовым, за Ивашком Дедовым, Дениско ж Долматов помесья за ними не сказал нигде.
А о чем государю царю и великому князю Михайлу Федоровичю всеа Русии бьют челом. И у выписи воронежец Дениска ж Долматов и вместо товарищей своих Проньки Пожидаева, Дениска Долматова, Мелешка Санина, Лукьянка Родионова, Ивашка Бохтеярова, Дениска Пополитова, [Ивашк]а Дедова, сказал: в Воронежском де уезде в Корачюнском стану пустошь дикое поле в поляне промеж лесов Хлевенского и Лазовского лесу, вышел из Хлевенского лесу боярак, впал в Праходной верх, и вверх||(Л.202) по бояраку Проходному да Елецкой дароги к Лазовскому лесу, и вниз по Лазовскому лесу, а от Лазовского лесу к степи на ивовой куст и с таво куста за елецкою дорогу на дубровку, а с той дубровки на Ольшанку речку на озерко, а с того озерка к Хлевенскому лесу на куст, а с того куста на ендову, а с ендовы на осиновой куст, а с того куста усадища в поляне под Хлевенским лесом. А будет де того дикого поля в тех урочищах на 70 чети, и то де дикое поле ныне лежит порозжо, не отдано никому.
А в книгах Воронежского уезду письма и меры Романа Киреевского да подьячего Левонтья Недовескова 138-го году в Корачюнском стану теми урочищи того дикого поля в порозжих землях не сыскано.||(Л.203)
И государю царю и великому князю Михайлу Федоровичю всеа Русии Денис Долматов, Омельян Санин, Прокофей Пожидаев, Иван Дедов, Лукьян Родионов, Иван Бохтеяров, Денис Пополитов бьют челом, чтоб государь тем диким полем в тех урочищах на 70 чети пожаловал их, Дениса с товарыщи, к воронежским их поместьям - Прокофью к 70 четям; Денису Долматову, Омельяну Санину - к 50 четям человеку; в их оклады: Ивашку Дедову, Лукьянку Родионову, Дениску Пополитову - по 200 чети; Дениску Долматову, Мелешке Санину, Ивашку Бохтеярову - по 150 чети человеку; Проньке - ко 100 четям, по 10 чети человеку.||

(Л.204) От царя и великого князя Михайла Федоровича всеа Русии на Воронеж стольнику нашему и воеводе Офонасью Федоровичю Бобарыкину. Били нам челом воронежцы Денис Далматов, Прокофей Пожидаев, Мелентей Санин, Лукьян Родионов, Иван Бохтеяров, Денис Пополитов, Иван Дедов. Нашего жалованья велено за ними по окладу учинити помесья: за Иваном Дедовым, за Лукьяном Радионовым, за Денисам Пополитовым - по двесте чети за человеком;
а за Денисам Долматовым, за Мелентьем Саниным, за Иваном Бохтеяровым - по сту по пятидесят чети за человеком; за Прокофьем - на 100 чети. И за ними де помесья на Воронеже: за Прокофьем - семьдесят чети, за Денисом Долматовым, за Омельяном Санином - по пятидесят чети за человеком. А не додано им в оклады: Денису да Мелентью - по сту чети человеку, а Прокофью - тритцати чети.
И нам бы их пожаловати в Воронежском уезде в Корачюнском стану пустошью диким полем в поляне промеж лесов Хлевенского и Лазовского лесу, вышел из Хлевенского лесу боярак, впал в Праходной верх, и вверх по бояраку Проходному да елецкой дароги к Лазовскому лесу, и вниз по Лазовскому лесу, а от Лазовского лесу к степи на ивовой куст, и с тово куста за елецкую дорогу на дубровку, а с той дубровки на Ольшанку речку на озерко, а с того озерка к Хлевенскому лесу на куст, с того||(Л.205) куста на ендову, а с ендовы на осиновой куст, а с того куста усадища в поляне под Хлевенским лесом.
А будет де того дикого поля и сенных покосов в тех урочищах на семьдесят чети, и то де дикое поле и сенные покосы ныне лежат порозжо, не отдано никому. А в книгах Воронежского уезду письма и меры Романа Киреевского да подьячего Левонтья Недовескова 138-го году в Корачюнском стану теми урочищи того дикого поля и сенных покосов в порозжих землях не сыскано. И будет так, как нам воронежцы Денис Долматов били челом, и как к тебе ся наша грамота придет, и ты б в Воронежской уезд в Корачюнской стан на пустошь дикое поле - в поляну промеж лесов Хлевенского и Лазовского лесу, вышел из Хлевенского лесу боярак, и впал в Праходной верх, и вверх по бояраку по Проходной да елецкой дароги к Лазовскому лесу, и вниз по Лазовскому лесу, а от Лазовского лесу к степи на ивовой куст, и с того куста за елецкую дарогу на дубровку, а с той дубровки на Ольшанку речку на озерко, а с того озерка к Хлевенскому лесу на куст, а с того куста на ендову, а с ендовы на осиновой куст, а с того куста усадища в поляне под Хлевенским лесом, послал кого пригож.
А велел ему взять с собою тутошних и сторонних людей, попов и дьяконов, и старост,||(Л.206) и целовальников, и крестьян, сколько человек пригож. Да около того дикого поля и сенных покосов в тех урочищах велел сыскать всякими сыски накрепко, большим повальным обыском тутошними и сторонними многими люди: попы и дьяконы по свещенству, а детьми боярскими и их приказщики, и старосты, и целовальники, и крестьяны - по нашему крестному целованью. В Воронежском уезде в Корачюнском стану в тех урочищах дикое поле и сенные покосы есть ли. И будет есть, и ныне то дикое поле и сенные покосы лежат порозжо ли, в помесье и в вотчину наперед сего кому не отдано ли, и не владеет ли тем диким полем и сенными покосы хто. И будет владеет, и почему владеет - по нашей ли грамоте или по писцове и по отдельщикове выписи, или хто тем диким полем и сенными покосы владеет без дач и без нашие грамоты самовольством. И спору в них с кем нет ли.
Да хто что про то, про всё, в обыску обыскных людей скажут, и ты б тех людей имена и речи велел написать на список подлинно порознь земскому или церковному дьячку. Да к тому списку обыскным людем, которые грамоте умеют, велел руки свои приложить, а которые обыскные люди грамоте не умеют, и ты б в тех людей место велел отцом их духовным руки свои приложить.
Да будет||(Л.207) в обыску обыскные многие люди скажут, что в Воронежском уезде в Корачюнском стану пустошь дикое поле и сенные покосы в тех урочищах есть, и лежит порозжо, в помесье и в вотчину наперед сего никому не отдано, и ни х каким землям не приписано, и не владеет им нихто, и спору с кем нет, и ты б на том диком поле велел переписать присады и урочища. А дикое поле и сенные покосы велел измерить в десятины, а десятину велел мерить в длину по осьмидесят сажен, а поперег - по тритцати сажен, и изверстать велел в три поля гораздо, чтоб ему то дикое поле и сенные покосы во всех в трех полях четвертную пашню в книги ровно написать. А сенные покосы и леса пашенные и не пашенные велел измерить в десятины ж. А где будет леса большие, а мерить их в десятины нельзе, и ты б про те леса велел писать, выпрашивая тутошних и сторонних людей, и самому ему велел смечать накрепко - сколько где какова пашенного, и не пашенного, и бортного лесу, вёрст им и десятин, и что рек, и озёр, и рыбных ловель, и бобровых гонов, и бортных ухожьев, и вспудов, и перевесев, и иных каких всяких угодей.
А описав на том диком поле присады и урочища, и дикое поле,||(Л.208) и сенные покосы, измерив в десятины, и про всякие угодья выпрося и сметив накрепко, да что будет по описи и мере под дворы, и под огороды, и на подгуменники мест, и дикого поля на пашню, и сена, и лесу, и всяких угодей, и ты б то все велел написать в книги подлинно порознь земскому или церковному дьячку. Да те книги за поповыми и за дьяконовыми руками, и за своею, и за обыщиковою, и обыскной список за обыскных людей и за отцов их духовных, руками, прислал к нам к Москве, и велеть отдать в Помесном приказе дьяком нашим Федору Елизарову да Ондрею Строеву да Олферью Кузовлеву.
А тому б тебе, ково про ту пустошь дикое поле и сенные покосы пошлешь обыскивать, приказал накрепко, и в наказную память велел написать, чтоб он сыскивал про то дикое поле и сенные покосы прямо, вправду по нашему крестному целованью, и никаких бы людей в обыск заочно писать не велел. А обыскным бы людем он говорил с великим укрепленьем, чтоб они в обыску сказывали прямо ж, вправду по нашему крестному целованью, а не лгали б, и тем бы душ своих не теснили.||(Л.209) А будет тот, ково про то дикое поле и сенные покосы пошлешь обыскивать, учнет сыскивать неправдою, или в обыске ково заочно напишет, а обыскные люди в обыскех солгут, скажут неправдою, а после про то сыщетца, и тому обыщику и обыскным людем за то быти от нас в опале и в большом наказанье, да на них же велим взять пенные деньги по нашему указу.

Писан на Москве лета 7153-го генваря в 29 день.

По сставам листов:
153-го генваря в 28 день по государеву указу послать государева грамота на Воронеж к воеводе... поля в тех урочищах против челобитья их сыскать накрепко - ли в дачах ли за кем или в порозжих землях. И будет по сыску объявитца в порозжих землях, и та земля измерить десятиною, и сыск и мерные книги прислать в Помесный приказ.

Из различных источников(ревизские сказки, метрические книги, и т.д.)