Село Бóево

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

В октябре Боево празднует столетие четвертого этапа заселения села.

19 июля 1914 года российская империя вступила в первую мировую войну. Однако в этой кампании она несла огромные потери и теряла свои позиции. К концу первого года войны прифронтовая линия проходила уже по территории России. Как это всегда бывает от войн страдают мирные жители. Отступление русских войск вынудило мирное население покинуть свои дома. В 1915 году произошло особо массовое переселение жителей Западной Украины, Западной Белоруссии (в прошлом Восточной Польши) и Литвы в Центральную Россию. В большинстве своем это были православные поляки, украинцы, белорусы и русины. Из-за наплыва беженцев пришлось создавать специальные центры по распределению переселенцев. Один из них находился в Воронеже. В июле - августе 1915 года в город поступило более 90 тыс. беженцев. Такой наплыв угрожал городу антисанитарией и эпидемией. И тогда «Комитетом её императорского высочества великой княжны Татьяны Николаевны» было решено этих беженцев распределить по губерниям, уездам и часть оставить в губернском городе. В октябре 1915 года было постановлено переселить часть беженцев в воронежский уезд. Село Боево в то время входило в данный уезд и ему было приписано принять несколько семей из Польши. Таким образом в Боево произошел четвертый этап заселения. Новые селяне принесли в село свою культуру и самобытность. В русскую речь они внесли некоторые родные слова, которые стали позже для боевцев родными. Со временем имена и фамилии поляков русифицировались, а сами переселенцы ассимилировались и теперь по праву считают себя коренными боевцами. В эти дни село отмечает столетнюю годовщину польского переселения в наши края.

Источник:
http://ok.ru/khramvboev/topic/64396521122642

Начало поста

Очевидцы о воронежской зиме 1943 года
Алексей Павлович Кранин

Когда освобождали Воронеж, мне уже было тринадцать лет, поэтому все события хорошо помню. Жил я с матерью до войны в селе Боево, но практически все время пропадал у деда в городе, на Чернышевском бугре, дом 44. Перед тем как немцы вошли в город, население стали эвакуировать. Деда отправили в Красный Лог, а нас с матерью в Каширу. В одной хате поселили несколько семей, теснотища, спать негде. Продремал я кое-как, сидя на корточках, ночь, да и вернулся назад в Боево. В селе людей нет, страшно, а что делать? Перемогался как умел.
Где-то в декабре, числа пятнадцатого, началась подготовка наших войск к наступлению. В нашу деревню пришел батальон автоматчиков. В одной половине дома был штаб, в другой - офицеры жили. Командира батальона не помню, как звать. А замполита - Вишневский. Я все время с ними был. Куда они, туда и я. Привыкли друг к другу, они меня на довольствие поставили...
В один из дней, как сейчас помню, приказ пришел: двигаться на Воронеж. В 12 часов дня покормили солдат, построили. У меня слезы на глазах, а Вишневский говорит: «Пойдешь с нами воевать?» - «Пойду». А чего мне в деревне-то оставаться? Есть нечего. Да и одному страшно.
На мне были шапка солдатская, телогрейка, ботинки большие, да еще на одну и ту же ногу. Снега тогда глубокие случились. Кухня на санях впереди пошла, чтоб хоть след сделать. А идти все равно тяжело. Ноги вязнут. Отошли мы километра два от деревни. Вдруг бомбардировщик немецкий. «Ложись!» - кричит командир. Мы где стояли, там и плюхнулись в снег. Маскхалатов ни у кого не было. Сверху все видно - на белом снегу черная полоса. Бомбить, по-видимому, ему уже нечем было. Так он раза три на нас с пулеметом заходил. Последний раз чесанул и улетел. Слава Богу, никого не задело.
Подходит ко мне мужик, украинец и говорит: «Ну, ужо жди, сейчас «рама» прилетит. Шел бы ты, хлопец, отсюда. Ну, куда ты? Мы-то идем поневоле, а ты? Беги домой». Подошел я к Вишневскому и говорю: «Пошел я, дядь, домой!»
Пришел, есть нечего. Набрал в погребе у соседа мелкой картошки, нашел махотку глиняную, пополам разбитую, надергал соломы с крыши растопить печь и сварил себе еду. На душе повеселело - жить можно. Дня через три приблудился ко мне товарищ, такой же пацан, как и я, эвакуированный с Коломны. Легли мы с ним на печку и вдруг ночью слышим крики, гам. Мы подумали, что это заградительный отряд, они уже тогда появились. Таких, как мы, отлавливали и отправляли в Каширу. Что делать? Куда прятаться? А у нас в хате стоял китайский сундук, обитый железом, большой такой. Ну, мы туда. Крышкой накрылись и сидим.
Солдаты заходят: «У, да тут еще тепло». Повалились они, где кто смог, и на сундук кто-то лег. Мы только и слышим храп. Сколько мы в том сундуке просидели - не знаю. Нам уже и дышать нечем, мокрые, как мыши. К утру закричали: «Выходи, стройся!» Все опрометью выскочили, как будто никого и не было. Когда я сундук открыл, то мы оба потеряли сознание. Сколько мы в сундуке с открытой крышкой лежали, не помню. Нас никто не поднимал, пока сами в сознание не пришли. Вот такой нам гроб уготован был.
Позже дед вернулся, и третьего февраля мы пошли в город. Города-то и не было. На правом берегу одни развалины. А на левом дома еще оставались. Мы решили потихоньку напрямую от Дворца Кирова к дому добираться. Все заминировано, как дошли - не пойму. Пришли, а дома нет - одно пепелище. На деревьях и кустах наши тряпки висят. А дед перед уходом из города под печкой спрятал деньги, девять граммов серебра. Он, конечно, помнил, где печка-то стояла. Покопался и нашел. Под яблоней у него тоже схоронка была - бутылка водки. Ну, мы и ее откопали. Кое-какие вещички у нас в подполе под домом были спрятаны. Все сгорело, остались часы настенные обгоревшие и икона Николая Угодника. Она только закоптилась и по сей день у моей матери висит.
Дом-то у деда сгорел, а времянка фанерная осталась. Там и печь у нас была. Дед кусочками стекла начал окна стеклить, а мне что делать? Решил окрестности посмотреть. А кругом все заминировано, вся Гусиновка, люди след в след ходили. Мин еще никто не снимал. Смотрю — там, где раньше Ворошиловский райсовет был, танк немецкий стоит. Башня сбита и немец мертвый на ней. А перед ним, на дамбе, восемь танков наших подбиты. Видно, наши только поднимутся - он их в упор расстреливал. Потом эту огневую точку заметили и уничтожили. Весь низ телами усыпан. Когда первая волна наступавших шла на бугор - никто не поднялся. Позже, уже в марте, я туда сходил, ни одного убитого не видел, все разорваны. На минах подорвались.
На улице Клубной дедов брат Кузюха снимал до войны квартиру. Дай, думаю, туда схожу. Неподалеку от дома лежал убитый немецкий офицер с пистолетом в руке. Я его взял. Пришел домой, потихоньку нажал на курок, а он не стреляет. Тогда я взял молоток - и по курку: бах! Он возьми и выстрели в печку. Дед вскочил, и ну меня лупить! Я - бежать. Потом пришел Кузюха и они отобрали у меня пистолет. Обиделся я на них и опять пошел бродить по улицам. На Клубной много противотанковых мин было, и их собирали. Я тоже припер одну домой и уже собрался ее разбирать. Ну, думаю, сейчас разберу, будет матери сковородка, чугунок накрывать. Спасибо, дед увидел, успел забрать.
После этого дед и говорит: «Стройматериалов нет, средств нет сейчас дом строить, пошли назад в Боево». Собрали мы кой-какие вещички, погрузили на саночки и спускаемся под горку. Тут я чего-то обернулся назад, глянул – «мина-толкушка» и по ней провода во все стороны. Как мы ее салазками не зацепили, до сих пор не пойму. В общем, три раза я мог погибнуть и все три раза Бог отводил. Потом мы еще несколько раз возвращались в город. Солдат наших собирать и хоронить начали где-то в марте. В жизни все забывается, но вот эти мертвые, разорванные тела я никогда не забуду. И до сих пор, когда я иду по нашим улицам, у меня такое чувство, будто я по ним или по минам хожу.

Источник:
http://wikella.ru/post258324558

Продолжение....

У войны не детское лицо...
Воспоминание Рыжениной Зинаиды Филипповны

Нет в России семьи, которая бы не потеряла отца или брата, сына, сестру, дочь. Нет дома, которого не постигло военное лихолетье. Проходят зимы и вёсны, проходят год за годом. А они все те же, какими ушли от нас. Они всегда с нами и в нас.
Своей жестокой рукой коснулась война и моё родное село Боево. Уже в первые дни войны Воронежская область была объявлена на военном положении. Жители сел и городов рыли бомбоубежища, щели и окопы. Шла мобилизация.
......Все меньше становится тех, кто видел эту страшную войну. И неизмеримо ценны для нас воспоминания «детей войны» о их тяжелом и печальном детстве, в их числе и моя бабушка – Рыженина Зинаида Филипповна.
Вот её рассказ:
«Жизнь до войны текла весело, быстро, стремительно. Мой отец – Хлебников Филипп Васильевич – работал учителем, а в летний сезон занимался земледелием. Мама была прекрасной хозяйкой. Дом у нас хоть и был небольшой, но в нем всегда было особенно уютно, чисто, красиво. В семье я была старшим ребенком, у меня есть младшие братья – Владимир, Василий и Алексей. Всю свою жизнь они, как и я, трудятся, а Вова за добросовестный труд даже получил «Орден Ленина».
Ничего не предвещало беды. В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. Мы строили шалаши и играли в «дочки-матери», непоседливые братья скакали на деревянных лошадках верхом, представляя себя красноармейцами. И никто не подозревал, что и приятные хлопоты, и задорные игры, и многие жизни перечеркнет одно страшное слово – война. У целого поколения оно украло детство. «Дети Великой Отечественной войны» - так называют нас сейчас. Дело не в дате рождения, нас просто воспитала война. Прошел июнь, заканчивался июль, мы думали, что нашу семью беда не коснется, война замирится, но все оказалось не так. В начале августа папе принесли повестку, а 5 августа 1941 года его забрали на фронт, он обещал вернуться.
Началось тяжелое голодное и холодное время для нас, а особенно трудно пришлось маме. Она работала в колхозе – вязала «снопы», дома было небольшое хозяйство – коровка, она нас все время спасала. Мне на тот момент было 8 лет, я тоже уже работала в колхозе, носила с другими детьми те самые вязанки, тяжело было, но мы справлялись. Месяц отработаешь – дадут мешочек зерна, попробуй хоть день пропусти – вычтут. Нас, детей, гоняли на работу. Болеешь ли ты или здоров - никого не волновало, все равно заставляли работать. 2 моих брата - Вова и Вася – работали пастухами поросят, им было по 5-6 лет. Платили хлебом, около 400 г в день. А самый младший брат Алёша был совсем маленьким, грудничком. За ним приглядывали, пока мы все работали, пожилые бабушка и дедушка, они нас очень любили и всячески помогали.
Прошло несколько лет войны, люди умирали от голода и холода, но мы держались. Жить очень хотелось. Над Боевом стали летать немецкие самолеты, которые скидывали бомбы. Однажды я вышла на порожек дома, смотрю, самолет летит, и что-то из него падает, я подумала, бусы, а эти «бусы» как взорвались, меня даже немного отбросило этой волной удара. Был 1943 год, «немец» подошел уже совсем близко к нам, за Доном был, нас зимой эвакуировали. Наших соседей увезли в Эстонию, мы очень испугались, что нас тоже туда отправят. Но, Слава Богу, нас увезли на санях, запряженных лошадями, в Московское, сегодня оно называется Каширой. Ехали достаточно долго, часа четыре. Меня и моих братиков посадили в сундук, так было безопаснее. Приехали в Московское мы к вечеру. Семья большая – 5 человек, никто не хотел заселять, но и здесь нашлись добрые люди. На улице стало совсем темно, в домах даже зажглись лампы, перед нами остался последний дом, в который нас могли взять, он стоял прямо на проезжей дороге. Хозяйка посочувствовала маме, впустила, хотя у самой было четверо детей и ещё три квартиранта, а помимо них, приходили на ночь солдатики, они спали на полу, невозможно даже было пройти. Жили мы там очень недолго – около двух месяцев, а потом объявили, что фашисты отступили и нас отправили домой. В Боево, на протяжении всей войны, стоял советский штаб с солдатами, они следили за обстановкой в селе. Женщины рыли окопы, а немцы, которые частенько пролетали над нами, скидывали с самолетов «афишки». Это маленькие бумажки, скрученные в рулон, в которых было написано:

«Девочки - мадамочки, не ройте ваши ямочки,

Приедут наши таночки, зароют ваши ямочки.»

Когда мы видели сыплющиеся с самолетов «афишки», то непременно подбегали к ним и читали, нам очень хотелось учиться, но такой возможности не было. На моем веку мне пришлось проучиться около двух лет. В первое полугодие войны все учебные заведения закрыли, учителей – мужчин отправили на фронт, а мы остались без образования. Но все-таки кое-что осталось в моей памяти. Однажды нам задали выучить наизусть стих, но книги в то время были только у очень богатых людей и считалось огромной роскошью, я сильно расстроилась, ведь у меня не было этой книги. С грустью после занятий я пошла домой, дорога была достаточно длинной. Опустив загруженную печальными думами голову, я вдруг обнаружила на тропинке листок бумаги, подняла его и увидела, что на нем напечатан именно тот стих, который задали выучить, как же я была счастлива в тот момент! Эта почти единственная радость за всё моё детство, хотя…просыпаться каждое утро и понимать, что ты жива – вот это настоящее счастье в те тяжелые годы. Естественно, ещё не дойдя до дома, я уже выучила это стихотворение. На следующем уроке я получила отличную отметку. Но как бы радостно мне в тот момент не было, впереди была суровая война, которая лишала всего что только было. Начиная от предметов бытия, таких как пища, источники света и тепла, и заканчивая самыми дорогими и родными людьми. Так случилось и у нас в семье.
Мой папа на фронте служил поваром, мы не беспокоились по поводу его состояния, он всегда был сыт – это главное. Но не все было так хорошо, как казалось. Отца посылали во все самые горячие точки, чтобы накормить солдатиков. И вот настал тот роковой день – 9 марта 1944 года, казалось, уже и война подходит к концу, мы думали, он обязательно вернется. Но каждому «отмерено» своё время. Утром этого дня он со своими лошадками выехал по своей должности. И, к сожалению, попал под обстрел немцев, но остался жив, попал в госпиталь. Оттуда нам пришло письмо, писал его сам: «Коней моих побило, я жив остался, меня ещё Бог бережет». На следующий день пришла «похоронка» с указанием, что папа умер от гепатита, ведь у него после обстрела были обнаружены в теле осколки, видимо не все удалили, может это и спровоцировало болезнь, но это всего лишь наши догадки. Я очень хотела, чтобы мой папа вернулся с фронта, ах, сколько слёз и крови было пролито русским народом, всё ради Победы, Великой Победы! Слава Богу, всё закончилось…»

Источник:
http://1sg.ru/article/2045/

Продолжение....

Участники Великой Отечественной войны из семей Плякиных и Векшиных
Автор - А.М. Плякин.

В нашей семье было 3 участника Великой Отечественной войны: мои отец (Плякин Митрофан Федотович) и крёстный отец (Плякин Иван Федотович), а также отец жены – Векшин Георгий (Егор) Васильевич.
Войну хорошо помним мы с женой – Плякиной Ираидой Георгиевной.
Я с матерью и сестрой в течение двух лет находились в «бегах» по Воронежской области: в посёлке Масловка и сёлах Боево, Московское и Масальское. Довелось наблюдать и воздушные бои и прятаться от бомбардировок и обстрелов с самолётов фашистов, видеть гибель людей и животных. В селе Боево пошёл в школу в 1943 году, а после освобождения Воронежа, семья вернулась в свой город.
Жена с матерью после бегства из Воронежа стала свидетельницей Сталинградской битвы. Они тоже пережили многочисленные бомбёжки и расстрелы людей с фашистских самолётов.
Мы хорошо помним День Победы 9 мая 1945 года, атмосферу всеобщего ликования «со слезами на глазах».
Плякин Митрофан Федотович родился 2 августа 1902 года в дер. Боево Лево-Россошанского района Воронежской области в крестьянской семье. У него было два брата: Фёдор и Иван и сестра Анна. Окончил церковно-приходскую школу. Несколько лет работал секретарём сельского совета, потом переехал с моей матерью – Василисой Максимовной в г. Воронеж. После курсов бухгалтеров был принят на работу в должности бухгалтера-ревизора Юго-Восточной железной дороги и трудился в этой должности до начала Великой Отечественной войны. В 1928 году родилась моя сестра – Вера, в 1935 году – я.
На фронт он был призван с самого начала войны и прошёл боевой путь от Москвы до Берлина. На фронте был ответственным за снабжение наступающих войск продовольствием и боеприпасами. Закончил войну в Берлине в звании старшего лейтенанта. Воевал в 48-й Гвардейской стрелковой Криворожской Краснознамённой орденов Суворова и Кутузова дивизии, был награждён орденом Красного Знамени, медалями СССР, в том числе: «За оборону Москвы» и «За взятие Берлина». Получил несколько Благодарностей Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина.
Однажды во время войны не по его вине его подразделением не была своевременно обеспечена одна из наступающих воинских частей продуктами и боеприпасами. За это он был взят под стражу, и ему грозило суровое наказание вплоть до расстрела. Однако органам удалось разобраться в ситуации и установить истинного виновника срыва поставок. Подтвердилось, что этот срыв произошёл из-за несвоевременной подготовки автомобильного транспорта, ответственным за который был другой офицер. Сами же материалы для транспортировки были подготовлены.
В 1942 году отец получил кратковременный отпуск для встречи со своей семьёй и пару дней побыл с нами на своей малой Родине, в дер. Боево.
Во время войны изредка мы получали от него письма по военно-полевой почте. В связи со строгостями военной тайны никогда не знали, откуда пришёл треугольник письма. Иногда он пытался разными намёками пояснить, где находится его воинская часть, но намёки были такими туманными, что не только мы, но, наверное, и военная цензура не смогла бы разгадать эти ребусы. Но иногда нам это удавалось сделать. Весть о Победе он встретил в Берлине.
После демобилизации в 1945 году отец был принят на работу во вновь организованное Воронежское отделение Военторга Московского Военного округа, где и проработал вплоть до своей кончины в октябре 1960 года в должности главного бухгалтера. Скончался он в Москве, а похоронен в г. Воронеже.
Участие в боевых действиях Великой Отечественной войны от её начала и до завершения принимал и младший брат отца – Иван Федотович Плякин.

Источник:
http://www.ukhta-lib.ru/kraeve...-12.html#0

Продолжение....

СЛЕД ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ В МОЕЙ СЕМЬЕ
Автор - Д.А. Любахин
Электромеханический колледж Воронежского филиала МИИТ,г. Воронеж, Россия

Семья моей бабушки родом из Воронежской области. Там есть село Боево, откуда ушел на фронт отец моей бабушки, мой прадед Майоров Григорий Яковлевич. Он был совсем молодой парень, работал трактористом. Григория призвали в армию Левороссошанским РВК в начале июля 1941 года. Определили служить в 632 3Б 134 Отдельного Зенитного Артдивизиона СЗМОР Черноморского флота. Защищал Геленджик, Керчь, Одессу. В одном из боев был ранен, но отказался от помощи врача и, зажимая рану рукой, продолжил выполнять боевую задачу.
После войны мой прадед работал трактористом в совхозе. Имел награды: орден Октябрьской революции, "Знак почета", орден Ленина, орден Отечественной войны 2 степени медали: "За отвагу", "За оборону Кавказа", " За победу над Германией" и множество грамот.
Моя бабушка сберегла фотографии моего прадеда, их очень мало, но я могу увидеть его, представить, каким он был. С этих пожелтевших от времени страниц смотрит на меня человек, благодаря которому есть я, мои родители.
Другой мой прадед, Любахин Александр Васильевич. Я знаю своего прадеда только по рассказам моих родных.
До войны жил в селе Боево, Левороссошанского района.
В 1943 году 17-летнего Александра Васильевича призвали в армию. Воевал он в Венской дивизии, в 552 Полевой Авторемонтной базе.
Участвовал в боях за Венгрию, Австрию. Имел медаль "За боевые заслуги". Как все происходило – не знаю, могу только представлять… Может быть, награды вручали торжественно, перед строем, а может, в промежутке между боями.
Награжден медалями: "За боевые заслуги"," За взятие Будапешта"," За взятие Вены"," За победу над Германией"," 30 и 40 лет Советской армии и флота".
Также воевал его отец, мой прапрадед Любахин Василий Константинович 1897 года рождения. Воевал он с 21 сентября 1941 года на Западном фронте, а с 13 июня 1943 года Брянском и 2-й Прибалтийском фронте. Воевал в составе 1104 Пушечного артиллерийского полка. Позже работал связным при штабе.За хорошо выполненные боевые задачи был награжден медалью "За отвагу" и медалью "За боевые заслуги".
Воевал также его старший брат Любахин Иван Васильевич.Он погиб в 1943 году в городе Невель, Псковской области.Захоронен в братской могиле.
Воевал и двоюродный брат Майорова Григория Яковлевича, Майоров Иван Федорович, 1915 года рождения. Воевал на Юго-Западном, Сталинградском, Донском, Степном, Воронежском и втором Украинском фронтах в должности командира орудия батареи ПТО Моторизированного батальона автоматчиков 27 Гвардейской Краснознаменной Танковой Ясской бригаде. Освобождал Венгрию. Награжден орденами: "Отечественной войны 1 степени", "Славы 3 степени", а также медалью "За боевые заслуги".
Есть еще одна страница в истории моей семьи, это моя прабабушка.
Моя прабабушка Любахина Мария Герасимовна - труженица тыла. Под огнем вражеских самолетов рыла окопы под Воронежем, работала в совхозе.
Закончить рассказ о моей семье в годы Великой Отечественной войны хочу словами одного мудреца: «Тот, кто не помнит своего прошлого, рискует его повторить». Я не хочу, чтобы повторился тот ужас, который пережили люди во время войны. Нам нужно помнить об этом каждый день, чтобы война не повторилась.

Источник:
http://webcache.googleusercont...clnk&gl=ru

Перечень объектов культурного наследия Воронежской области
Каширский район, с.Боево

Церковь Параскевы Пятницы, 1873г.

Р - объект культурного наследия регионального значения
Перечень документов о принятии на государственную охрану:
№ 510 - Постановление администрации Воронежской области от 18.04.1994 № 510 «О мерах по сохранению историко-культурного наследия Воронежской области».
№ 850 - Постановление администрации Воронежской области от 14.08.1995 № 850 «О порядке управления зданиями-памятниками истории и архитектуры в Воронежской области».

с. Боево. Школа земская, н.XIX в.

Могильник курганный у села Боево /2 насыпи/
2 тыс.до н.э.

Курганный могильник-2 у с. Боево
Курганный могильник-3 у с. Боево
Курганный могильник-3 у с. Боево
Курганный могильник-4 у с. Боево
Курганный могильник-5 у с. Боево

эпоха бронзы

Источник:
http://s16-n425.livejournal.com/194456.html

Географическо-статистический словарь Российской империи

БАЕВЫ ПОСЕЛКИ

Источник:
Автор - Семенов-Тян-Шанский Пётр Петрович
http://dlib.rsl.ru/viewer/01002714924#?page=190
http://dlib.rsl.ru/viewer/01002714924#?page=9

Воронежский АИС-архив.
Ф.И18, Оп.1, Д.174
Ведомость о волостях Бирюченского, Бобровского, Валуйского, Воронежского, Задонского, Коротоякского, Нижнедевицкого, Павловского уездов за 1797 г.

скан - 3
Ведомость Воронежской губернии разделенной на волости
противу ведомости присланной при указе из Казенной палаты в 1797 году
Графа 1: № (очевидно, волости) - 9
Графа 2: в Воронежском уезде, экономические крестьяне:
В пос. Нижнем Боеве - 538 душ
В с. Верхнем Боеве - 245 душ
В Среднем Боеве - 143 души
Графа 3: Длина - не указано
Графа 4: Ширина - не указано
Графа 5: Где учреждена приказная изба ... - не указано

Воронежский АИС-архив.
Ф.Р1, Оп.1, Д.1971
Список укрупненных волостей и сельсоветов по уездам Воронежской губернии /1925-1926 гг./

Воронежский уезд

скан - 65
Лево-Россошанская райволость
Боевский сельсовет

с.Боево
Площадь в десятинах - 11115
Количество дворов - 1402
Душ населения обоего пола всех возрастов - 6296
Расстояние верст от селения до сельсовета - прочерк
От сельсовета до вол.центра - прочерк

х.Ломакино
Площадь в десятинах - 197
Количество дворов - 11
Душ населения обоего пола всех возрастов - 100
Расстояние верст от селения до сельсовета - 8
От сельсовета до вол.центра - 1

Воронежский АИС-архив.
Ф.И26, Оп.8, Д.354А
Владенные записи Воронежского уезда, 1868г.

скан - 99
Владенная запись Воронежской губернии, Воронежскаго уезда Московской волости, поселков: Верхняго-Боева и Средняго-Боево.
К 1-му числу Января месяца 1868 года, в упомянутых селениях числится ревизских 10-й народной переписи мужескаго пола душ крестьян 732.
Означенные селения лежат в даче значащейся по генеральному межеванию под названием Старо-Форостанской.
скан -100
Во владении этих селений имеется земли под угодьями, составляющими крестьянский надел:
Удобной - 3724.3/10 десятин
Неудобной - 130.1/10 десятин
Всего во владении крестьян: 3854.4/10 десятин различнаго качества земли.
Примечание: леса нет и крестьяне отпуском леснаго материала из других дач не пользуются.
Показанное пространство формально отделенное от прочих селений вышеупомянутой дачи, в северо-западной части, граничит: к западу и северо-западу землями однопланнаго поселка Нижняго-Боева; к северу дачею государственных крестьян села Большой-Усмани; к востоку землею однопланнаго поселка Коломенскаго и к юго-востоку землями однопланнаго поселка Нижняго-Боева.
Примечание: Сверх сего, в границах крестьянскаго владения имеется 8.8/10 десятин церковной земли.
Земли сих селений состоят в общинном уравнительном по числу ревизских душ пользования.
скан - 101
За предоставленный в постоянное пользование крестьян земельный надел, они обязаны вносить; в указанные сроки государственной оброчной подати с обоих селений: 3770руб. 93коп.
Крестьяне поселков Верхняго-Боева и Средняго-Боева, участвующие в общинном владении землею, ответствуют круговою порукою, в исправном взносе, причитающейся с них оброчной подати.
Дана в город Воронеж Сентября 9 дня 1868 года.

скан - 102
Воронежской губернии, Воронежскаго уезда Московской волости, поселка Нижняго-Боева.
К 1-му числу Января месяца 1868 года, в упомяном селении числится ревизских 10-й народной переписи мужескаго пола душ крестьян 1117.
Означенное селение лежит в общей даче всех селений: Московской и Можайской волостей, значащейся по генеральному межеванию под названием Старо-Форостанской.
скан - 103
Во владении этого селения имеется земли, под угодьями, составляющими крестьянский надел:
Удобной - 5668.6/10 десятин.
Неудобной - 162.8/10 десятин.
Всего во владении крестьян: 5831.4/10 десятин различнаго качества земли.
Примечание: леса нет и крестьяне отпуском леснаго материала из других дач не пользуются.
Показанное пространство формально отделенное от прочих селений вышеупомянутой дачи, находится в трех отдельных участках. 1-й участок в количестве 5025 десятин удобных, 160.5/10 десятин неудобных, граничит: к северу - землею однопланнаго поселка Верхняго и Средняго Боева, к востоку - землею однопланнаго поселка Бирючинскаго; к югу и западу - границею Коротоякскаго уезда. 2-й участок с 513.6/10 десятин удобных и 1.9/10 десятин неудобных, граничит: с запада Коротоякским уездом, с севера - нарезком крестьян слободы Чижевки, с востока и юга - землею однопланных поселков: Верхняго и Средняго Боева. Земли 3-го участка в количестве 130 десятин удобных и 4/10 неудобных, граничат: к северу нарезком крестьян скан - 104 слободы Чижевки, к востоку, к югу и западу - землею однопланных поселков Верхняго-Боева и Средняго-Боева.
Примечание: Сверх сего, в границах крестьянскаго надела имеется 56.6/10 десятин церковной земли.
Земли означеннаго селения состоят в общинном уравнительном по числу ревизских душ пользования.
За предоставленный в постоянное пользование крестьян земельный надел, они обязаны вносить в узаконенные сроки, государственной оброчной подати со всего селения 5583р.69к.
Крестьяне поселка Нижняго-Баева, участвующие в общинном владении землею, ответствуют круговою порукою в исправном взносе, причитающейся с них оброчной подати.
Дана в город Воронеж Сентября 9 дня 1868 года.

Воронежский уезд Воронежской губернии (ныне Каширский район Воронежской области).