Село Бóево

Нет в России семьи, которая бы не потеряла отца или брата, сына, сестру, дочь. Нет дома, которого не постигло военное лихолетье. Проходят зимы и вёсны, проходят год за годом. А они все те же, какими ушли от нас. Они всегда с нами и в нас.
Своей жестокой рукой коснулась война и моё родное село Боево. Уже в первые дни войны Воронежская область была объявлена на военном положении. Жители сел и городов рыли бомбоубежища, щели и окопы. Шла мобилизация.
......Все меньше становится тех, кто видел эту страшную войну. И неизмеримо ценны для нас воспоминания «детей войны» о их тяжелом и печальном детстве, в их числе и моя бабушка – Рыженина Зинаида Филипповна.
Вот её рассказ:
«Жизнь до войны текла весело, быстро, стремительно. Мой отец – Хлебников Филипп Васильевич – работал учителем, а в летний сезон занимался земледелием. Мама была прекрасной хозяйкой. Дом у нас хоть и был небольшой, но в нем всегда было особенно уютно, чисто, красиво. В семье я была старшим ребенком, у меня есть младшие братья – Владимир, Василий и Алексей. Всю свою жизнь они, как и я, трудятся, а Вова за добросовестный труд даже получил «Орден Ленина».
Ничего не предвещало беды. В тот далекий летний день 22 июня 1941 года люди занимались обычными для себя делами. Мы строили шалаши и играли в «дочки-матери», непоседливые братья скакали на деревянных лошадках верхом, представляя себя красноармейцами. И никто не подозревал, что и приятные хлопоты, и задорные игры, и многие жизни перечеркнет одно страшное слово – война. У целого поколения оно украло детство. «Дети Великой Отечественной войны» - так называют нас сейчас. Дело не в дате рождения, нас просто воспитала война. Прошел июнь, заканчивался июль, мы думали, что нашу семью беда не коснется, война замирится, но все оказалось не так. В начале августа папе принесли повестку, а 5 августа 1941 года его забрали на фронт, он обещал вернуться.
Началось тяжелое голодное и холодное время для нас, а особенно трудно пришлось маме. Она работала в колхозе – вязала «снопы», дома было небольшое хозяйство – коровка, она нас все время спасала. Мне на тот момент было 8 лет, я тоже уже работала в колхозе, носила с другими детьми те самые вязанки, тяжело было, но мы справлялись. Месяц отработаешь – дадут мешочек зерна, попробуй хоть день пропусти – вычтут. Нас, детей, гоняли на работу. Болеешь ли ты или здоров - никого не волновало, все равно заставляли работать. 2 моих брата - Вова и Вася – работали пастухами поросят, им было по 5-6 лет. Платили хлебом, около 400 г в день. А самый младший брат Алёша был совсем маленьким, грудничком. За ним приглядывали, пока мы все работали, пожилые бабушка и дедушка, они нас очень любили и всячески помогали.
Прошло несколько лет войны, люди умирали от голода и холода, но мы держались. Жить очень хотелось. Над Боевом стали летать немецкие самолеты, которые скидывали бомбы. Однажды я вышла на порожек дома, смотрю, самолет летит, и что-то из него падает, я подумала, бусы, а эти «бусы» как взорвались, меня даже немного отбросило этой волной удара. Был 1943 год, «немец» подошел уже совсем близко к нам, за Доном был, нас зимой эвакуировали. Наших соседей увезли в Эстонию, мы очень испугались, что нас тоже туда отправят. Но, Слава Богу, нас увезли на санях, запряженных лошадями, в Московское, сегодня оно называется Каширой. Ехали достаточно долго, часа четыре. Меня и моих братиков посадили в сундук, так было безопаснее. Приехали в Московское мы к вечеру. Семья большая – 5 человек, никто не хотел заселять, но и здесь нашлись добрые люди. На улице стало совсем темно, в домах даже зажглись лампы, перед нами остался последний дом, в который нас могли взять, он стоял прямо на проезжей дороге. Хозяйка посочувствовала маме, впустила, хотя у самой было четверо детей и ещё три квартиранта, а помимо них, приходили на ночь солдатики, они спали на полу, невозможно даже было пройти. Жили мы там очень недолго – около двух месяцев, а потом объявили, что фашисты отступили и нас отправили домой. В Боево, на протяжении всей войны, стоял советский штаб с солдатами, они следили за обстановкой в селе. Женщины рыли окопы, а немцы, которые частенько пролетали над нами, скидывали с самолетов «афишки». Это маленькие бумажки, скрученные в рулон, в которых было написано:

«Девочки - мадамочки, не ройте ваши ямочки,

Приедут наши таночки, зароют ваши ямочки.»

Когда мы видели сыплющиеся с самолетов «афишки», то непременно подбегали к ним и читали, нам очень хотелось учиться, но такой возможности не было. На моем веку мне пришлось проучиться около двух лет. В первое полугодие войны все учебные заведения закрыли, учителей – мужчин отправили на фронт, а мы остались без образования. Но все-таки кое-что осталось в моей памяти. Однажды нам задали выучить наизусть стих, но книги в то время были только у очень богатых людей и считалось огромной роскошью, я сильно расстроилась, ведь у меня не было этой книги. С грустью после занятий я пошла домой, дорога была достаточно длинной. Опустив загруженную печальными думами голову, я вдруг обнаружила на тропинке листок бумаги, подняла его и увидела, что на нем напечатан именно тот стих, который задали выучить, как же я была счастлива в тот момент! Эта почти единственная радость за всё моё детство, хотя…просыпаться каждое утро и понимать, что ты жива – вот это настоящее счастье в те тяжелые годы. Естественно, ещё не дойдя до дома, я уже выучила это стихотворение. На следующем уроке я получила отличную отметку. Но как бы радостно мне в тот момент не было, впереди была суровая война, которая лишала всего что только было. Начиная от предметов бытия, таких как пища, источники света и тепла, и заканчивая самыми дорогими и родными людьми. Так случилось и у нас в семье.
Мой папа на фронте служил поваром, мы не беспокоились по поводу его состояния, он всегда был сыт – это главное. Но не все было так хорошо, как казалось. Отца посылали во все самые горячие точки, чтобы накормить солдатиков. И вот настал тот роковой день – 9 марта 1944 года, казалось, уже и война подходит к концу, мы думали, он обязательно вернется. Но каждому «отмерено» своё время. Утром этого дня он со своими лошадками выехал по своей должности. И, к сожалению, попал под обстрел немцев, но остался жив, попал в госпиталь. Оттуда нам пришло письмо, писал его сам: «Коней моих побило, я жив остался, меня ещё Бог бережет». На следующий день пришла «похоронка» с указанием, что папа умер от гепатита, ведь у него после обстрела были обнаружены в теле осколки, видимо не все удалили, может это и спровоцировало болезнь, но это всего лишь наши догадки. Я очень хотела, чтобы мой папа вернулся с фронта, ах, сколько слёз и крови было пролито русским народом, всё ради Победы, Великой Победы! Слава Богу, всё закончилось…»

Семья моей бабушки родом из Воронежской области. Там есть село Боево, откуда ушел на фронт отец моей бабушки, мой прадед Майоров Григорий Яковлевич. Он был совсем молодой парень, работал трактористом. Григория призвали в армию Левороссошанским РВК в начале июля 1941 года. Определили служить в 632 3Б 134 Отдельного Зенитного Артдивизиона СЗМОР Черноморского флота. Защищал Геленджик, Керчь, Одессу. В одном из боев был ранен, но отказался от помощи врача и, зажимая рану рукой, продолжил выполнять боевую задачу.
После войны мой прадед работал трактористом в совхозе. Имел награды: орден Октябрьской революции, "Знак почета", орден Ленина, орден Отечественной войны 2 степени медали: "За отвагу", "За оборону Кавказа", " За победу над Германией" и множество грамот.
Моя бабушка сберегла фотографии моего прадеда, их очень мало, но я могу увидеть его, представить, каким он был. С этих пожелтевших от времени страниц смотрит на меня человек, благодаря которому есть я, мои родители.
Другой мой прадед, Любахин Александр Васильевич. Я знаю своего прадеда только по рассказам моих родных.
До войны жил в селе Боево, Левороссошанского района.
В 1943 году 17-летнего Александра Васильевича призвали в армию. Воевал он в Венской дивизии, в 552 Полевой Авторемонтной базе.
Участвовал в боях за Венгрию, Австрию. Имел медаль "За боевые заслуги". Как все происходило – не знаю, могу только представлять… Может быть, награды вручали торжественно, перед строем, а может, в промежутке между боями.
Награжден медалями: "За боевые заслуги"," За взятие Будапешта"," За взятие Вены"," За победу над Германией"," 30 и 40 лет Советской армии и флота".
Также воевал его отец, мой прапрадед Любахин Василий Константинович 1897 года рождения. Воевал он с 21 сентября 1941 года на Западном фронте, а с 13 июня 1943 года Брянском и 2-й Прибалтийском фронте. Воевал в составе 1104 Пушечного артиллерийского полка. Позже работал связным при штабе.За хорошо выполненные боевые задачи был награжден медалью "За отвагу" и медалью "За боевые заслуги".
Воевал также его старший брат Любахин Иван Васильевич.Он погиб в 1943 году в городе Невель, Псковской области.Захоронен в братской могиле.
Воевал и двоюродный брат Майорова Григория Яковлевича, Майоров Иван Федорович, 1915 года рождения. Воевал на Юго-Западном, Сталинградском, Донском, Степном, Воронежском и втором Украинском фронтах в должности командира орудия батареи ПТО Моторизированного батальона автоматчиков 27 Гвардейской Краснознаменной Танковой Ясской бригаде. Освобождал Венгрию. Награжден орденами: "Отечественной войны 1 степени", "Славы 3 степени", а также медалью "За боевые заслуги".
Есть еще одна страница в истории моей семьи, это моя прабабушка.
Моя прабабушка Любахина Мария Герасимовна - труженица тыла. Под огнем вражеских самолетов рыла окопы под Воронежем, работала в совхозе.
Закончить рассказ о моей семье в годы Великой Отечественной войны хочу словами одного мудреца: «Тот, кто не помнит своего прошлого, рискует его повторить». Я не хочу, чтобы повторился тот ужас, который пережили люди во время войны. Нам нужно помнить об этом каждый день, чтобы война не повторилась.