Украинские фамилии - Генеалогический форум ВГД. Тема №28201

МЕТЯ
А Вы сами - то читали Ильинского?
филолог-славист, лингвист, историк, археограф
член-корреспондент Российской академии наук (1921), впоследствии АН СССР
В 1894—1898 учился на историко-филологическом факультете Петербугского университета у С. К. Булича, А. И. Соболевского и В. И. Ламанского. Студенческое сочинение «Орбельская Триодь» удостоена золотой университетской медали (1898); оставлен в университете для подготовки к профессорскому званию (1898—1903). С мая 1901 по май 1903 командирован в славянянские страны, Вену и Берлин, где усиленно занимался в книгохранилищах и архивах, слушал лекции ведущих славистов, изучал языки и славянские диалекты. С 1904 — приват-доцент Петербургского университета. К моменту защиты магистрской диссертации «Сложные местоимения и окончания родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода неличных местоимений в славянских языках» (1903) окончательно сформировал свой научный метод. Докторская диссертация «Грамоты болгарских царей» защищена в Киеве в 1911 и удостоена Ломоносовской премии Академии наук.
Профессор Харьковского университета (с 1907), Нежинского историко-филологического института (с 1909), затем Юрьевского (с 1916, с переездом в Воронеж и Казань), Саратовского (с 1918 или 1920), 1-го Московского (с 1927) университетов. Действительный член Болгарской (1928) и Польской (1930) Академии наук. Активный участник многих коллективных научных предприятий. С 1898 — член Лингвистического отделения Неофилологического общества при Петербургском университете и его секретарь (1899—1906). Читал доклады и редактировал издания некоторых научных обществ, принимал участие во многих академических трудах, в том числе в составлении академического Словаря русского языка (1891—1930). После Октябрьской революции участвовал в деятельности многих научных обществ: Научно-исследовательского института языка и литературы, РАНИОН, Комиссии по научному изданию древнеславянских текстов, Комиссии по диалектологии и др. Автор более 500 работ (монографии, статьи, заметки, обзоры, рецензии, доклады, отзывы) по современным славянским, праславянскому, старославянскому, церковнославянскому языкам, древней истории славян, археологии и археографии, палеографии, этнографии и географии славян, источниковедению и текстологии, «Слову о полку Игореве».
Ильинскому принадлежит около 200 этимологий, задуманных и осуществленных как общеславянские этимологические этюды. В противоположность Московской лингвистической школе к собственно фонетическим изменениям Ильинский относился скептически, всегда устанавливая морфонологические основания изменения. Разработал ряд сложнейших проблем праславянской морфологии в их единстве со словообразовательными, семантическими и морфологическими процессами. Завершением серии подготовительных работ в этой области явилась «Праславянская грамматика» (Нежин, 1916) — первый компендиум по праславянской грамматике, выделивший эту научную дисциплину и установивший основные закономерности праславянской эпохи.
Ильинский подготовил ряд образцовых изданий: отрывок среднеболгарской Служебной Минеи XII—XIII вв., Софийский Октоих XIII в., среднеболгарские Листки Ундольского XII—XIII вв., Минею Григоровича в отрывках XII в. (1905), Копитарову Триодь XIII в. (1906), Мануйловский Апостол XIII в. (1908), Македонский глаголический листок XI в. (СПб., 1909), Слепченский Апостол XII в. (М., 1912), Охридские глаголические листки XI в. (Пг., 1915), Златоструй А. Ф. Бычкова XI в. (София, 1929) и др. Для эдиционной деятельности Ильинского характерны научная точность издания текстов, наличие исторических и лингвистические комментариев, подробных словоуказателей. В многочисленных рецензиях на издания и исследования других ученых Ильинский высказал свой взгляд на характер и назначение эдиционной филологической работы. Классическим является обстоятельный «Опыт систематической кирилло-мефодиевской библиографии» (София, 1934) с критическим рассмотрением проблем древнеславянской письменности.
11 января 1934 Ильинский был арестован по «делу славистов» — «Русской национальной партии», осужден на 10 лет лагерей; срок отбывал на Соловках. В августе 1934 лагерь заменен на 5 лет ссылки в Западную Сибирь (г. Славгород). 11 июля 1936 освобожден, поселился в Томске, где 19 ноября 1937 был повторно арестован, осужден и 14 декабря 1937 расстрелян. 29 апреля 1938 исключен из АН СССР; восстановлен постановлением Президиума АН СССР 11 августа 1967 в связи с полной реабилитацией. После гибели ученого утрачены многие его работы, уже готовые к публикации.
Основные работы
Сложные местоимения и окончания родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода неличных местоимений в славянских языках: Этимологическое исследование. Варшава, 1903., IV, 187 с.
Грамоты болгарских царей. М.: Синодальная типография, 1911. , 162 с., 7 л. факс. (Древности. Труды Славянской комиссии Московского археологического общества; Т. 5).
Звук ch в славянских языках. Пг., 1916, 119 с. (Отд. отт. из Известий Отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. 1915. Т. 20, кн. 4).
Праславянская грамматика. Нежин: Печатник, 1916. XXVIII, 536 с.
Опыт систематической кирилло-мефодьевской библиографии. София: П. Глушков, 1934. XLIV, 302,
Взгляд на общий ход изучения праславянского языка // Вопросы языкознания. 1962. № 5.

Основная литература о жизни и творчестве
Журавлев В. К. Григорий Андреевич Ильинский. М.: Изд-во МГУ, 1962. 78 с. (Замечательные ученые Московского университета; 30).

Трубачев О. Н. Этимологический словарь Г. А. Ильинского // Вопросы языкознания. 1957. № 6.

Шахматов А. А. [Рец. на кн.:] Ильинский Г. А. Праславянская грамматика. Нежин, 1916 // Вопросы языкознания. 1962. № 6.

МЕТЯ написал:

[q]
Ильинский выводил возникновение правослявянского языка с местных наречий. В том числе, и с языка Черных Клобуков (их столица – Кагарлык)
[/q]

Вы что-то напутали?
........ Исследуя и реконструируя праславянский язык, Г.А. Ильинский не мог обойтись без данных сравнительного индоевропейского языкознания , а также без сопоставления живых и исчезнувших к настоящему времени славянских языков (болгарского, сербского, польского, чешского, словенского, русского, а также кашубского, лужицкого и др.).
Труд был удостоен в 1918 г. Толстовской премии и золотой медали АН, которая, впрочем, ввиду гражданской войны и разрухи так и не была вручена ученому.
Высоко оценивая значение этой работы Ильинского, А.А. Шахматов писал: «Г.А. Ильинский вообще блестяще выполнил свою задачу и, познакомив нас с результатами сравнительной грамматики славянских языков, содействовал в сильной степени дальнейшему их изучению».
Большой заслугой автора, по его собственному признанию, явилось и то, что он поставил себе целью «… составление такой грамматики языка, которая объединила бы в себе не только главные факты его фонетики и морфологии, но и главные итоги их исследований» (Предисловие, с. III - IV ). Труд ученого состоял из Введения, 2 частей (Фонетика и Морфология) и насчитывал в своем составе 57 глав, 316 параграфов и более 550 страниц.
Ильинский одним из первых в мировой науке дал системное описание праславянского языка в области вокализма (системы гласных звуков) и консонантизма (системы согласных), определил хронологию тех или иных звуковых изменений, наметил диалектные различия, вызревавшие в недрах праславянского языка. Работа ученого имела большое мировоззренческое значение, так как вскрывала единые корни всех славянских языков и давала наглядное представление о их былом языковом единстве (что, пан Метя, усердно отрицает).]
Рассматривая историю праславянского языка в его развитии, Ильинский касался распределения индоевропейских языков по группам, определял место праславянского языка в кругу восточной группы индоевропейских языков, приводил известные в науке того времени мнения о прародине этого языка, времени его возникновения и распадения на отдельные славянские языки. Одним из вопросов, разрабатываемых в его работе, был вызывающий большой интерес до настоящего времени вопрос о лексических контактах славян с народами, принадлежащими к разным индоевропейским (и неиндоевропейским) языковым группам (это Метя тоже отрицает). Примечательно, что по всем излагаемым в «Праславянской грамматике» проблемам ученый не ограничивался изложением свода мнений, представленных в науке, но высказывал свой, оригинальный взгляд.
Сравнительно-исторический метод в языкознании был той основой, на которой было построено все здание «Праславянской грамматики». Ученому было совершенно ясно, что отрицание этого метода является антинаучным. Во 2-ом издании Введения к своему труду он высказался об этом с полной определенностью: «Как сравнительный языковед, сопоставляя звуки и формы отдельных индоевропейских языков делает приблизительно точные выводы о том виде, который они имели в момент распадения индоевропейского языка, так и сравнительный лингвист-славист, комбинируя между собою данные славянских наречий догадывается о тех праславянских образованиях, которые положили им начало»
Из его работы:
.........Под термином «праславянский язык» в науке принято разуметь тот язык, которым славяне говорили в ту эпоху, когда они составляли одно этнографическое целое. В то время не было ни русских, ни болгар, ни сербо-хорватов, ни словенцев, ни чехов, ни сербо-лужичан, ни поляков, но были только slov ě ne , объяснявшиеся на наречии, которое, хотя и никогда не было свободным от известных диалектических различий, но в общем представляло довольно цельную лингвистическую индивидуальность.
.....Положение исследователя было бы безвыходное, если бы на помощь к славянской грамматике в таких случаях не являлась другая наука – с р а в н и т е л ь н а я г р а м м а т и к а и н д о е в р о п е й с к и х я з ы к о в. И она имеет главной задачей восстановление праязыка, но такого праязыка, который уже достиг венца и конца своего развития, который уже давно прошел все главные его этапы и был уже близок к полному и окончательному распадению на отдельные диалекты
.......Но говоря о реконструкции праславянского языка как о главной проблеме славянского сравнительного языкознания, не следует, однако, упускать из виду одного в высшей степени важного обстоятельства: как бы мы глубоко ни изучили звуковой и формальный состав современных славянских языков, мы никогда не будем в состоянии изобразить историю праславянского языка на всем ее протяжении, от начала его зарождения до распадения на отдельные славянские наречия
.
Здесь кажется говорится не о возникновении общего из частных элементов, а о распадении общего на частные элементы.