"И опять - о войне, о войне — о другом пусть напишут другие"

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Олег Николаев

ЛЕС

Окреп лесами мощными простор
Величием гордившийся в ту пору,
Деревья молчаливые с укором
Взирают на затихший коридор.""

Людской немало видели беды
Доставленной прошедшею войною,
Сокрыть хотят опавшею листвою
Кровавой бойни жуткие следы.

Стараясь свои тайны сохранить
Десятки лет им это не по силам,
Но тех, что не нашли своей могилы
Сумели покрывалами укрыть

Как собственных беспомощных внучат-
С бескрайнею заботою и лаской,
Лишь котелка да битой пулей каски
Остатки кое-где ещё торчат.

Шумят зелёной пышною листвой
Могучие раскидистые кроны,
И каждый год команды похоронной
Корней побеги пополняют строй.

Пронзённый болью по чужой вине
Лес помнит то, о чём никто не знает,
Он бесконечный сон оберегает
Солдат, что до сих пор на той войне.

""Рамушевский коридор смерти

2019

https://vk.com/id464858807?w=wall464858807_130%2Fall

СЛОВО О МЛАДШЕМ СЕРЖАНТЕ ФЕДОРЕ ЧИСТЯКОВЕ

file.php?fid=778239&key=1554868968

Михаил Матусовский

Давайте прославим стойкость
Героев и смельчаков!
Лежит за своим «максимом»
Младший сержант Чистяков.
Под правой рукой гранаты,
Левей — пулемет-пистолет.
Парнишке совсем недавно
Исполнилось двадцать лет.
Бежит пулеметная лента,
Идет от ствола дымок.
Работает безотказно
Налаженный им замок.
Он строго следит за машиной,
Как мастер в своей мастерской.
И кажется — рукоятки
Горят под его рукой.
Исчерпан запас патронов,
«Максим» послужил и смолк.
Но слесарь из Ленинграда
В оружии знает толк.
Давайте прославим стойкость,
Уменье, военный риск!
Герой в своем автомате
Меняет за диском диск.
Потом он берет винтовку
У раненого бойца,
Отличную трехлинейку
Советского образца.
От дыма порохового
Казался седым курган.
Боец здоровой рукою
Берет командирский наган.
Глаза еще ясно видят,
И цель Чистякову видна.
Немного в нагане патронов,
Тем больше ему цена.
Железо становится тверже,
Когда побывает в огне.
А храбрые русские люди
Становятся тверже вдвойне.
Победа ему награда,
Прославлен во веки веков
Слесарь из Ленинграда
Младший сержант Чистяков.

Впервые текст опубликован в газете 1-й ударной армии Северо-Западного фронта «На разгром врага» от 12 июля 1942 г.

Песня-баллада посвящена отважному пулеметчику младшему сержанту Федору Федоровичу Чистякову, ставшему позднее офицером, командиром пулеметного взвода. В одном из боев он уничтожил из пулемета, а когда кончились ленты, — из автомата и нагана более двухсот гитлеровцев. За этот подвиг бывший ленинградский слесарь Чистяков удостоен высшей награды — ордена Ленина.
Об этом подвиге подробно рассказано в статье батальонного комиссара Бориса Бялика «Федор Чистяков», опубликованной в газете «На разгром врага» от 5 июля 1942 г. В этой же газете от 27 сентября 1942 г. напечатан фотоснимок пулеметчика-героя.

https://litresp.ru/chitat/ru/%...-vojni/147

file.php?fid=778240&key=1024471970

Чистяков Федор Федорович
1922 – 2 ноября 1942
Уроженец г. Сестрорецка

Командир пулеметного взвода 2-го стрелкового батальона 44-й стрелковой бригады 1-й Ударной армии Северо-Западного фронта

Участник боев на Новгородской земле. В июне 1942 г. в бою у д. Астрилово 6 часов в одиночку отражал вражеские атаки и уничтожил из пулемета свыше 200 гитлеровцев

Не суждено было Фёдору Чистякову встретить День Победы. В начале ноября 1942 года двадцатилетний герой получил тяжёлое ранение. Боец его батальона пытался сбить из пулемёта немецкий самолёт-корректировщик, и выдал своё местоположение, вызвав ответный огонь. Чистяков бросился к товарищу и оттолкнул его, при этом сам был прошит очередью. В ночь со 2 на 3 ноября 1942 года Чистяков скончался. Похоронен он был на окраине деревни Самбатово Поддорского района Новгородской области, после войны прах перезахоронен в братской могиле.

Чистяков навечно зачислен в списки личного состава своего батальона, а затем полка. Его имя увековечено на мемориальной доске на здании бывшего Сестрорецкого инструментального завода, а также в названии улицы в селе Поддорье. А подвиг его батальона, остановившего врага летом 1942 года, лёг в основу популярной в своё время пьесы Михаила Светлова «Бранденбургские ворота».

https://ant53.ru/article/72/
Подробнее https://vk.com/club_zonder_dem...2197%2Fall

и https://forum.vgd.ru/2553/79926/#last

Редактирование фотографий: И.А.Булатова (Кучерявая)

Песня о дружбе

Михаил Светлов

Замолкли под вечер раскаты боев,
Темны коридоры траншей.
Возьми же гитару, Василий Славнов,
И спой, и сыграй для друзей.
Под звездною крышей мы жили с тобой,
Болотами топкими шли,
В жестоких атаках, мой друг дорогой,
Мы дружбу свою обрели.

Быть может, нам песню не спеть до конца —
Мы снова в атаку пойдем.
Сигналу тревоги послушны сердца,
А песню потом допоем!

О дружбе бойцовской ты спой нам теперь,
Сыграй нам, товарищ комбат,
И радость победы, и горечь потерь
На струнах опять зазвучат.
О павших за Родину память хранит
Родимая наша земля,
И сердце Черемина снова стучит,
Цыганскою кровью бурля...

Быть может, нам песню не спеть до конца —
Мы снова в атаку пойдем.
Сигналу тревоги послушны сердца,
А песню потом допоем!

Пусть песня над нами встает широка —
Присягой друзей боевых.
И снова Некрасов ведет «языка»
В коллекцию фрицев своих.
И питерский слесарь — наш друг Чистяков
Прилег за «максимом» своим,
И зарево новых победных боев
Уже полыхает над ним...

Быть может, нам песню не спеть до конца —
Мы снова в атаку пойдем.
Сигналу тревоги послушны сердца,
А песню потом допоем!

Подробности в воспоминаниях ст.лейтенанта Василия Славнова, командира 2 осб 44 осбр 1 УдА СЗФ: http://militera.lib.ru/memo/russian/slavnov_vp/04.html

см. также https://forum.vgd.ru/2553/79926/#last

Баллада о зенитчицах

Как разглядеть за днями
след нечёткий?
Хочу приблизить к сердцу
этот след…
На батарее
были сплошь –
девчонки.
А старшей было
восемнадцать лет.

Лихая чёлка
над прищуром хитрым,
бравурное презрение к войне…
В то утро
танки вышли
прямо к Химкам.
Те самые.
С крестами на броне.

И старшая,
действительно старея,
как от кошмара заслонясь рукой,
скомандовала тонко:
- Батарея-а-а!
(Ой мамочка!..
Ой родная!..)
Огонь! –

И –
залп!
И тут они
заголосили,
девчоночки.
Запричитали всласть.
Как будто бы
вся бабья боль
России
в девчонках этих
вдруг отозвалась.

Кружилось небо –
снежное,
рябое.
Был ветер
обжигающе горяч.
Былинный плач
висел над полем боя,
он был слышней разрывов,
этот плач!

Ему –
протяжному –
земля внимала,
остановясь на смертном рубеже.
- Ой, мамочка!..
- Ой, страшно мне!..
- Ой, мама!.. –
И снова:
- Батарея-а-а! –

И уже
пред ними,
посреди земного шара,
левее безымянного бугра
горели
неправдоподобно жарко
четыре чёрных
танковых костра.

Раскатывалось эхо над полями,
бой медленною кровью истекал…
Зенитчицы кричали
и стреляли,
размазывая слёзы по щекам.

И падали.
И поднимались снова.
Впервые защищая наяву
и честь свою
(в буквальном смысле слова!).
И Родину.
И маму.
И Москву.

Весенние пружинящие ветки.
Торжественность
венчального стола.
Неслышанное:
"Ты моя – навеки!.."
Несказанное:
"Я тебя ждала…"

И губы мужа.
И его ладони.
Смешное бормотание
во сне.
И то, чтоб закричать
в родильном
доме:
"Ой, мамочка!
Ой, мама, страшно мне!!"

И ласточку.
И дождик над Арбатом.
И ощущенье
полной тишины…
…Пришло к ним это после.
В сорок пятом.
Конечно, к тем,
кто сам пришёл
с войны.

Роберт Рождественский

Пимен Панченко, авторизованный перевод с белорусского: Александр Прокофьев

Он крикнул гневно: «Вставай, пехота,
Мы не на пляже, а на войне!»
И лег на колючку, обвившую доты,
И сотня солдатских сапог – полроты –
Прошла по его спине.

Не он, а другие ушли в атаку,
Глушили гранатами блиндажи,
Кололи врагов и сжигали танки,
Чтоб знамя победы поднять спозаранку,
Чтоб ринуться снова на рубежи!

А он свое тело со ржавой колючки
Снял молча, без стона, и сразу тогда
Упал на траву он, и стала горючей
Боль этой травы, и росы, и летучих
Ветров, что с Валдая примчались сюда.

1943

file.php?fid=774786&key=609302845

Фетисов Иван Иванович
1914 – 4 мая 1943
Младший сержант. Уроженец д.Сосновка Кировской области
Командир взвода 8 роты 3 батальона 247 стрелкового полка 37 стрелковой дивизии 34 армии Северо-Западного фронта.
4 мая 1943 г. совершил беспримерный подвиг: в ходе одного из боев под Старой Руссой лег на колючее проволочное заграждение, став «мостом» для продвижения атакующей роты.
Награжден орденом Отечественной войны I степени (посмертно).

37-я стрелковая дивизия (2 формирования, переименована из Петрозаводской дивизии) с апреля 1943 г в составе 34-й армии вела боевые действия в районе Старой Руссы. В общем наступлении Северо-Западного фронта 34 армия решала задачу овладения Старой Руссой, превращенной немцами в неприступную крепость. Все попытки отбить ее с 1941 года были безуспешными. Возобновленное после весенней распутицы мартовское наступление 1943 года также не увенчалось успехом: войска 34 армии смогли отбить несколько населенных пунктов, немного приблизившись к Старой Руссе, но освободить город опять не удалось. Армия находилась под Старой Руссой вплоть до ноября 1943 года, держа оборону и предпринимая попытки штурма города.

На 4 мая 1943 года одному из подразделений 37-й дивизии – 8 роте 3 батальона 247 полка была поставлена боевая задача: в предстоящем наступлении выступить авангардом, овладеть опорным пунктом противника и закрепиться на новых позициях. Бойцов предупредили: огневые точки противника притаились за мощной, протяженной линией проволочных заграждений, преодолеть их нужно быстро, во время артподготовки, не медля ни одной секунды.

При выполнении этой боевой задачи и совершил свой подвиг взводный 8-й роты, младший сержант Иван Фетисов.

Вот как этот подвиг описан в приказе по фронту: «Рота получила задачу выбить немцев из занимаемого ими опорного пункта и закрепиться на новых позициях. Когда рота после артиллерийской подготовки двинулась в атаку, впереди всех шел взвод, которым командовал младший сержант Фетисов Иван Иванович. Подав команду «Взвод, вперед за мной!» – он первым бросился на проволочное заграждение противника. Под его командованием первый взвод 8-й роты 3-го батальона Н-ского стрелкового полка прорвал оборону противника. Ведя бой в глубине вражеской обороны, тов. Фетисов И.И. умело руководил вверенным ему взводом и личным примером воодушевлял бойцов.
Увлекая за собой бойцов, товарищ Фетисов пробежал до лесного завала. «Сюда!» крикнул младший сержант и шагнул в завал. Сучья завала были оплетены проволокой. Младший сержант Фетисов своим телом навалился на завал. «Через меня!» – приказал он. Бойцы один за другим преодолевали препятствие. Немцы начали отходить. Младший сержант организовал преследование. В этом бою тов. Фетисов лично уничтожил десять гитлеровцев.
Мужественный командир был убит вражеским автоматчиком, когда бой уже подходил к концу. Рота закрепилась на занятом рубеже и в течение трех дней отбила десять ожесточенных контратак противника. Бесстрашным выполнением своего воинского долга перед Родиной младший сержант Фетисов И.И. обеспечил успех подразделения».

Скупые, строгие строки приказа не могли вместить подробности славной жизни воина и того героического дня. Как любили и уважали Ивана Фетисова в полку за спокойный нрав и справедливость, как доверяли бойцы своему взводному, всегда шедшему в атаку впереди всех. Как упал он на колючее заграждение, и десятки острых жал вонзились в его тело, увеча лицо, руки. Как взятый после его гибели рубеж был назван в его честь. Как с воинскими почестями хоронили бойцы своего товарища на окраине деревни Находно, соорудив скромный обелиск со звездочкой и надписью «Здесь похоронен герой нашего полка мл. сержант Фетисов Иван Иванович. 1914 – 1943 год»…

Специальный приказ по Северо-Западному фронту № 112 «О воздании воинских почестей младшему сержанту Фетисову Ивану Ивановичу, уроженцу деревни Сосновка Кировской области» за подписью командующего фронтом генерал-полковника И. С. Конева был опубликован 23 мая, на первой полосе фронтовой газеты «За Родину», и зачитан в войсках. Приказ и выступления в газете были изданы отдельной брошюрой. Герой был навечно зачислен в списки части, посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени. Делегация фронтовиков отправилась на родину героя, чтобы передать орден Фетисова его вдове.

Беспримерный подвиг Ивана Фетисова широко освещала фронтовая печать. По горячим следам военкор Л. Плескачевский опубликовал в газете «За Родину» серию писем-очерков «8-я рота на новом рубеже»: первый очерк «Бой за рубеж» рассказывал о подвиге младшего сержанта Ивана Фетисова, последующие – о том, как рота, отбивая ожесточенные атаки врага, закреплялась на новом месте, превращая свои позиции в неприступную крепость. 25 мая 1943 года центральная армейская газета «Красная Звезда» вышла с статьей «Имя героя будет жить вечно», посвященной И. Фетисову.

Не остался незамеченным его подвиг и для фронтовой поэзии. О нем писал М. Матусовский – «главный поэт» Северо-Западного фронта. В 1943 году сотрудник газеты 34 армии «Героический штурм» Пимен Панченко, будущий народный поэт Беларуси, опубликовал свое стихотворение «Герой». Написанные на белорусском языке строки о подвиге солдата, который «лег на змяіныя скруткі дроту», чтобы по его спине пошли в атаку «дзвесце салдацкіх запыленых ботаў», были понятны бойцам 34 армии и без перевода – это было посвящение их героическому боевому товарищу Ивану Фетисову. На русский язык стихотворение в том же 1943 году было переведено поэтом-фронтовиком А. Прокофьевым.

«Не он, а другие ушли в атаку»… Уже без Ивана Фетисова его товарищи по оружию, бойцы 37 дивизии в январе 1944 года участвовали в Ленинградско-Новгородской операции – не допустили переброску вражеских войск в район Новгорода. Без него освобождали Латвию, громили Курляндскую группировку противника – последний бастион Третьего рейха на территории СССР.
_____________

Прошли годы. Исчез с карты Кировской области Шурминский район, где родился и откуда призывался героический младший сержант Иван Иванович Фетисов. Родная его старинная деревня Сосновка входит теперь в состав Уржумского района области. И старорусской деревни Находно, где он был захоронен, тоже сегодня не существует. Еще в начале 1970-х можно было поклониться могиле героя в Находно. Затем его прах был перезахоронен в братской могиле на кладбище советских воинов в деревне Давыдово Старорусского района (сюда, начиная с 1960-х, были перенесены одиночные и братские захоронения из старорусских дд. Большие Горбы, Горушка, Борисово (Язвы), Боловино, Козлово, Колышкино, Малые Горбы, Михалкино, Находно, Новые Литовцы, Овчинниково, Стойки, Сычево, Шапкино, Шипуново).

Имя кировчанина, младшего сержанта Ивана Ивановича Фетисова выбито на плитах давыдовского мемориала – среди бесконечного, в 2568 фамилий, списка его товарищей по Северо-Западному фронту, павших на старорусской земле.

https://ant53.ru/article/174/
https://vk.com/@53ant-zhivoi-most-istoriya-podviga

Редактирование фотопортрета: И.А.Булатова (Кучерявая)

ЛОПАТА В БОЮ

Песня создана в дни оборонительных боев под городом Демянском. Автор текста — поэт Арго. Текст с подзаголовком «Песня» впервые опубликован в газете 1-й ударной армии Северо-Западного фронта «На разгром врага» от 10 августа 1943 г.

Конечно, лопата —
Не штык, не граната,
Но им она все же родня.
Частенько, ребята,
В бою, если надо,
Она выручает меня.
Иной на походе
Подумает — вроде
Лопата бойцу ни к чему.
Фунт лишнего груза
В дороге обуза,
Не сладко нести никому…
Зато если к бою
Приказ нам с тобою
Сегодня готовыми быть —
Любою ценою
Лопату с собою
Обязан ты в бой захватить.
Начнут пулеметы
Давать нам работы —
Лопату рванешь из чехла.
Артель землекопов
Здесь вырыть окопы
Скорей бы, чем ты, не смогла.
Тебя не заденет
Ни пуля злодея,
Ни мины, что рвутся вокруг,
Во всякое время
Лопата — не бремя,
А верный товарищ и друг.

https://vk.com/liniya_fronta_k...1641%2Fall

Михаил Светлов
НЕОКОНЧЕННАЯ ПОЭМА О ФЕДЕ ЧИСТЯКОВЕ

В июне 1942 года весь Северо-Западный фронт облетела весть о бое в деревне Астрилово. Ведя огонь из «максима», вытащенного на верх блиндажа, один наш воин в течение 6 часов сдерживал натиск батальона гитлеровцев. Это был ординарец комбата Василия Славнова, 19-летний сестрорецкий комсомолец Федя Чистяков.

Борис Бялик

В номере журнала «Юность», посвященном двадцатилетию со Дня Победы над фашистской Германией, были впервые помещены главы этой незавершенной поэмы Михаила Светлова.

Казалось, я владетель всех высот,
Казалось, дети, как пророки, зорки,
Не мог я знать, что мой герой придет
В простой, обыкновенной гимнастерке.

Доверчивый ребенок не поймет,
Романтика подводит нас порою.
Не сабля и не меч, а пулемет —
Вот верный спутник моего героя.

И пусть уже прошло немало лет,
Но, понемногу, как и все, старея,
Его прекрасный воинский билет
Я вижу в Третьяковской галерее.

Не Суриков его нарисовал
(Что, может, тоже было бы неплохо).
Его нарисовал девятый вал,
Меня поднявший в уровень с эпохой.

Далекий мир за гранью облаков
Становится все менее огромным.
Мой пулеметчик Федя Чистяков,
Мой мальчик дорогой, тебя я помню!
Помню!

Я до сих пор живу не как-нибудь,
И я не стану жертвою забвенья.
Я голову кладу тебе на грудь,
Мне слышится твое сердцебиенье.

Зима. Скрипит береза на ветру,
Мы веточку любую помнить будем.
Нет, ты не умер! Я скорей умру.
Мы оба не умрем! Так нужно людям!

Нет, мы не мертвые! На кой нам черт покой!
Наш путь не достижений, а исканий.
И пусть моей дрожащею рукой
Твой светлый профиль будет отчеканен.

Забыть я не хочу и не могу:
С тобой брожу по северным болотам,
И вижу снова я, как по врагу
Мальчишка русский водит пулеметом.

Внимание! Враг в тридцати шагах,
Не очень уж большое расстоянье.
Все воскресает, и в моих ушах,
Как выстрелы, трещат воспоминанья.

Как хочется немного помолчать.
Не говорить о прошлом и о смерти,
Но времени тяжелую печать
Увидел я на траурном конверте.

Не исчезает прошлое из глаз.
Пусть я не верю в вечную разлуку.
Я все же помню, как в последний раз
Пожал твою слабеющую руку...

В статье «Сердце раскроется красоте» Михаил Светлов говорил: «Поэзия — это в первую очередь увлечение настоящим делом, а поэт — это тот, кто по-настоящему увлекается». И рассказывал: «Грязь в тех местах была непролазная. На сто метров болот — один метр суши... А вот впечатление чистоты благодаря Феде Чистякову у меня осталось».
«Он был поэтом» — так закончил повествование о бойце Светлов.

«Особенно глубокий след оставила судьба Феди в памяти Михаила Светлова, — подтверждает Б.А.Бялик, — ... встреча с замечательным юношей была важной вехой в жизни поэта...» Бялик вспоминает, как после войны смотрел пьесу Светлова «Бранденбургские ворота»:

«Я все время мешал жене смотреть спектакль, восклицая: — Федя!.. И это — от Феди... И это Федино!.. Да, вся пьеса пронизана воспоминаниями Михаила Светлова о 1-й ударной армии, о 44-й бригаде, о Феде Чистякове». «А этот Федя Балмасов — как он напоминает ординарца Федю Чистякова! Да и не только он один: многие персонажи этой пьесы наделены чистяковскими черточками и словечками. Кузьма говорит: «Как сахару — так два куска, а как целоваться — так губа узка!» Это сказал Чистяков Зое, и мы со Светловым покатились со смеху — так это было неожиданно и в то же время к месту».

И быть может, в Феде — живом, невымышленном герое — замечательный советский поэт увидел воплощенный идеал героя своей светлой и до конца преданной народу музы? Скорее всего, это так.

Каков же он, русский мальчишка, вдохновивший поэта, герой, достойный всенародной славы?

Детство его прошло в городе потомственных оружейников — Сестрорецке. Здесь даже воздух пронизан дыханием истории. В редкие свободные минуты отец Феди, Федор Тимофеевич, вспоминал эпизоды своей нелегкой жизни. Собравшись в кружок, умолкали дети... Феде грезилось: вот он вместе с отцом лежит в окопах первой мировой войны, сжимая коченеющими руками пулемет, а вот идет на штурм Зимнего дворца... бросается в атаку на врагов Советской власти...

Рано у мальчика появился интерес к изобретательству. Он мастерил диковинное оружие. А чтобы «пополнить знания», часто бывал на стрельбище у Финского залива. Научился метко стрелять: попадал в подброшенный пятачок.

Увлекался лыжами, коньками... Бегал наперегонки с Всеволодом Бобровым, впоследствии знаменитым спортсменом. Бобров вспоминал, что Федя — с его упорством, неудержимой волей к победе — мог стать выдающимся спортсменом.

Когда команда, в воротах которой стоял Чистяков, вступила в поединок с опытными хоккеистами, игра закончилась вничью.
— Ну, Федюха, молодец! Дрался как лев! — возбужденно восклицали ребята, шутливо толкая вратаря.

После четвертого класса он поступил на завод — отец один не мог прокормить многодетную семью. В цехе отца стали звать Федей Большим, а его сына — Федей Маленьким. Маленький быстро освоил отчасти уже знакомое ему дело и начал работать наравне со старшими. Веселым, острым на язык запомнился он знавшим его.

...21 июня 1941 года Федю призвали на службу. Война застала его на пути в часть.

В декабре этого же года был сформирован лыжный батальон под командованием Василия Славнова. В него и попал юный слесарь в качестве... повара. С неожиданными для него обязанностями справлялся не унывая. Федина кухня превратилась в своеобразный клуб. Балагуря, Чистяков ловко управлялся с котлами и котелками.
Долго в части гуляла история о том, что Федя пек блины без сковородки: держа саперную лопатку над огнем.
А другая история превратилась в анекдот: как повар коня «побелил». Доставляя обед бойцам, он заметил у дороги сани. Ездовой, укрывшись с головой тулупом, спал. Поглядывая на спящего, Федя выпряг вороного коня. А на его место временно поставил свою уставшую белую кобылу.

...Чистяков рвался из хозяйственного взвода на передовую. Доказывал, что не хуже других знает технику. Порой прочитывал целые лекции об устройстве различных видов оружия. Сам комбат приходил их слушать.

А как-то Федя из найденных на поле боя частей собрал пулемет — его сразу же передали в пулеметный взвод... А мастера, к его огорчению, послали не на огневые рубежи, чего он добивался, а в оружейную мастерскую. Как к близкому другу, ходил он к своему пулемету: разбирал, чистил, смазывал. Входя в блиндаж, первым делом искал глазами «подшефного». Заметив на стволе пылинки, с обидой произносил:
— Опять не смотрите за «максимом»...
Несколько раз обращался он к Славнову с просьбой направить его к пулеметчикам.
— В мастерской ты нужнее, — отвечал командир.
Федя неохотно возвращался к верстаку.

Однажды на отвоеванную славновцами деревню налетели вражеские бомбардировщики. Через минуту загремят взрывы, запылают избы. Укрыться негде — батальон понесет огромные потери. И тут к командиру подбежал светлобровый вихрастый солдат с немецкими ракетами. Это был Чистяков. Вдвоем с комбатом они начали выстреливать ракетами в сторону соседней деревни, занятой фашистами. И вражеские самолеты взмыли и ринулись со смертоносным грузом на головы своих!

После этого случая комбат взял «ракетчика» к себе ординарцем. Федя явился в лихо сдвинутой кубанке, небрежно придерживая кавалерийскую шашку: идеалом его был чапаевский Петька. Правда, командир приказал сдать атрибуты ординарца на склад.

...Поредевшему в боях батальону во что бы то ни стало нужно продержаться до окончания в тылу работ по сооружению новой линии обороны. Одно из наиболее уязвимых мест — деревня Астрилово, что в районе Старой Руссы.

Утро 6 июня 1942 года... Неожиданно в тишину ворвался грохот взрывов. В ясном воздухе запрыгали черно-рыжие и красные клубы дыма и пламени. Комбат сразу потерял связь со своими маленькими отрядами, разбросанными по широкому фронту, в нескольких населенных пунктах. После артиллерийского обстрела пошла в наступление фашистская пехота.

Вдруг умолк Федин пулемет в Астрилове. Перед комбатом возник Чистяков с вечной просьбой — на передовую! Комбат отмахнулся, но, вспомнив об умолкнувшем пулемете, приказал сбегать в Астрилово, в гарнизон Высоцкого, уточнить обстановку и мигом вернуться.

Неисправность оказалась пустяковой. Выпустив очередь по нестройной наползающей цепи врагов, Федя оглянулся. Нет, не может он уйти! Гарнизон состоял из нескольких раненых, остальные убиты. Лишь один невредимый Арсений Кокин вел огонь из кустов.

Высоцкий приказывал связному вернуться на командный пункт с донесением. Может быть, пришлют подкрепление. Но ведь ясно: к тому времени из астриловского гарнизона никого в живых не останется!

Стиснув зубы, Федя прильнул к «максиму». Перед глазами мелькнули и пропали черные строчки полученного недавно письма: «Отец пал на боевом посту...»
— У, гады, — прошептал Федя, вписывая длинную огненную строчку в стену врагов.

В неоконченной повести «Сердце, раскрытое настежь», в 1962 году опубликованной в журнале «Юность», Б. Бялик описал этот бой, напоминавший сражение мифического исполина с нечистой силой. Только Феде пришлось неизмеримо труднее, чем тому исполину: ведь он не был богатырем, как потом именовали его в газетах. Но он любил Родину, ненавидел захватчиков и сдержал их натиск у деревни Астрилово...

«Сначала Чистяков вел огонь из пулемета через амбразуру. «Максим» так накалился, что к нему было больно прикасаться. Федя не успевал сменять воду в кожухе — ее подносили в пилотках раненые бойцы. Потом Высоцкий крикнул, что враги обходят их справа и слева. Тогда Федя вытащил пулемет на блиндаж и стал бить сверху, с открытого места, отчетливо видный со всех сторон.

Сотни гитлеровцев шли в рост, пьяные, что-то выкрикивая. «Глядите! — сказал Федя Высоцкому. — Психическая! Как в кинотеатре...» Наверное, когда он смотрел (раз двадцать) «Чапаева», ему и в голову не приходило, что он увидит нечто подобное в натуре. Впрочем, сходство было неполное: защитникам Астрилова не приходилось рассчитывать на то, что сейчас из-за холмов вырвется чапаевская конница и пойдет крушить врагов. Зато появились немецкие самолеты. Черные, с черными крестами на белых кругах, они с воем устремились вниз, сбрасывая бомбы и стреляя из пулеметов. Тогда Федя втащил «максим» обратно в блиндаж.

За шесть часов боя это повторялось несколько раз. Когда очередная атака гитлеровцев захлебывалась, на Астрилово обрушивалась новая лавина снарядов или снова налетали самолеты. В такие минуты Чистяков убирал пулемет в укрытие...

Не успевал рассеяться дым от взрывов, как Федя снова бил сверху по наступавшим гитлеровцам. Со стороны это выглядело так, словно он ни на секунду не спускался в укрытие. Казалось, этот юноша заговоренный: наверное, он уже внушал суеверный ужас гитлеровцам. Им ведь не было видно, что не сам он сбросил каску, а ее сбило с его головы пулей, что по лицу течет кровь, что он ранен в руку...

На подступах к Астрилову валялось уже больше двухсот трупов, а фашистские офицеры все гнали и гнали вперед своих солдат. У Феди кончились пулеметные ленты. Он взялся за автомат, а когда опустели диски — за гранаты. Но вот и гранат почти не осталось. Тогда Высоцкий дал команду к отходу. Собственно, никакой надежды прорвать кольцо не было. Но попытаться следовало: ничего другого не оставалось.

Впереди шли с гранатами в руках Чистяков и Высоцкий. За ними легко раненные бойцы несли тяжело раненных. Всех прикрывал своим ручным пулеметом, которым теперь можно было действовать лишь как холодным оружием, Арсений Кокин. И тут произошло неожиданное — такое, о чем потом ни Чистяков, ни Высоцкий, ни даже лежащие в медсанбате раненые бойцы не могли рассказывать без смеха. Увидев идущего на них Чистякова, того самого бойца, который шесть часов маячил на виду у всех под градом пуль и снарядов, гитлеровцы стали почти без выстрелов отползать и отбегать в стороны, освобождая дорогу защитникам Астрилова».

Гитлеровцы не смогли более продвинуться в этом месте на восток ни на шаг.
Из-за отсутствия связи с гарнизонами командованию не сразу стала известна картина сражения. В штабе создалось даже мнение, будто часть бойцов, в действительности погибших, попала в плен, Комбата вместо поощрения ожидало наказание.

Но когда, наконец, разобрались, Федю наградили орденом Ленина.

Немало беспокойства доставлял Чистяков корреспондентам: о себе рассказывать не любил и не умел. Когда его пытались фотографировать, или отворачивался, или зажмуривал глаза.
— Рассказывать о прошлом неинтересно, — неохотно отвечал он на расспросы. — Одним словом, 0:200 в нашу пользу. Вот скоро пойдем в наступление, — оживлялся он, — тогда будет о чем рассказать!

Бойцы пели светловскую «Песню о дружбе».

Замолкли под вечер раскаты боев,
Темны коридоры траншей.
Возьми же гитару, Василий Славнов,
И спой и сыграй для друзей.
Под звездною крышей мы жили с тобой,
Болотами топкими шли,
В жестоких атаках, мой друг дорогой,
Мы дружбу свою обрели.

Когда же доходили до куплета, в котором упоминалось о Феде, он умолкал и со смущенной улыбкой отворачивался от взглядов товарищей:

И питерский слесарь — наш друг Чистяков
Прилег за «максимом» своим.
И зарево новых победных боев
Уже полыхает над ним...

...Чистякова назначили командиром пулеметного расчета и присвоили звание младшего лейтенанта. Вот только два эпизода его новой боевой деятельности.

Он угощал друзей чем-то вкусным, состряпанным из фронтового скудного пайка. Вдруг из-за леса вынырнул фашистский самолет-разведчик. В одно мгновение Федя вскинул пулемет на обгоревший пень. Самолет вильнул и начал резко падать.

Другой эпизод. Случилось это во время возвращения с делегацией шефов на фронт. Поезд перехватили вражеские бомбардировщики. Люди запрыгали на ходу с платформ, под защиту насыпи... Федя же встал у зенитного пулемета, чувствуя себя и здесь на своем месте...

Скупые строки донесения: «2 ноября 1942 г. расчет младшего лейтенанта Чистякова выдвинулся вперед со станковым пулеметом в район 1-й стр. роты для обстрела противника. По обнаружении их точки противник открыл по точке Чистякова ураганный ружейно-пулеметный огонь. Во время этого обстрела младший лейтенант Чистяков, находясь недалеко от укрытия, не успел вбежать в укрытие».

«Какой нелепый конец!» — с горечью думали знавшие его. Но смерть героя была достойна его жизни. Не мальчишество, а желание спасти безрассудного товарища толкнуло его под пули.

Похоронили Федю у деревни Самбатово.

Многих потрясла его гибель, казавшаяся не знавшим действительных обстоятельств ее какой-то неразумной. Хотя и тогда все понимали: погиб настоящий герой. Но только через десятилетия по-настоящему оценили и осознали короткую легендарную жизнь этого двадцатилетнего комсомольца.

Победа — ему награда,
Прославлен во веки веков
Слесарь из Ленинграда
Младший сержант Чистяков —

так закончил «Слово о Федоре Чистякове» поэт Михаил Матусовский.

В разговоре со мной Михаил Львович сказал, что написал о Чистякове, когда тому присвоили звание Героя Советского Союза. Настолько отважен, душевно чист и благороден был Федор Чистяков, что Матусовский, как и многие знавшие его, был убежден: Чистякову присвоили высокое звание Героя.

Но Федя этого звания не имел. Да и вообще долгие годы его имя было в забвении.

Первым полузабытое имя отважного пулеметчика воскресил Михаил Светлов в статье «Сердце раскроется красоте», опубликованной в газете «Комсомольская правда» осенью 1961 года.

Весной следующего года Борис Бялик, дополняя светловский рассказ, напечатал воспоминания о Феде. Значительно расширив, ввел их потом в книгу мемуаров «Наедине с прошлым».

В ленинградской школе № 129, что на Большой Пороховской, действует народный музей Ф. Чистякова. Красные следопыты держат связь со всеми пионерскими дружинами и отрядами, которым присвоено имя героя. По традиции ежегодно отмечают день рождения Федора Чистякова, приглашая в школу его родных, боевых друзей и пионеров-чистяковцев. Активисты музея, советом которого руководит Ф. В. Зарянова, собрали много редких документов, проводят встречи и походы. Хорошо, что помнят юные ленинградцы боевого земляка, учатся на примере его жизни.

Но все же, хотя и появлялись материалы о Феде Чистякове, имя его остается малоизвестным. И неоконченная поэма о нем ждет продолжения.

Комментарий В.БЫЧКОВА
https://www.molodguard.ru/heroes4505.htm

см. начало https://forum.vgd.ru/2553/79926/#last

file.php?fid=587452&key=1676864333

На фото: Федор Чистяков (слева) и его командир Василий Славнов. 1942

Олег Николаев

СЕСТРЁНКА

Вспоминаются жаркие схватки,
Словно всё это было вчера:
Грохот взрывов, брезент плащ-палатки
И в кромешном аду- медсестра.

Как его, каждой клеточкой тужась
Волокла, утопая в слезах,
В память намертво врезался ужас
У девчонки застывший в глазах.

Как свистели пузатые мины
И огонь становился сильней,
В небо синее дыбилась глина
И осколки разбитых камней,

Как внезапно чужим стало тело...
В поле ржи, что сгорела дотла
Смерть над ними, оскалясь, висела,
А она волокла, волокла...

Упиралась в незримую стенку,
Поднималась, чтоб снова упасть,
По грязи на локтях, на коленках
От могилы его- в медсанчасть.

Но, упав, тут же снова вставала,
С горьким всхлипом, надрывно дыша
В тонких пальчиках крепко сжимала
И брезент, и ремень ППШ.

Помнит сумку её за плечами,
Пулемётов безудержный лай
И когда он немыми губами
Прошептал ей: "Сестрёнка, бросай!"

С кровью алой излилась вся сила,
Сжёг дыханье тротиловый дым,
А девчонка внезапно застыла
И как ангел склонилась над ним.

В страшном вихре шрапнельного града
Вперемежку с горячим свинцом
Потекла с глаз-озёр её влага
На его молодое лицо.

То тонуло в озёрах сознанье,
То к нему возвращалось опять,
В них он видел минуты прощанья,
У калитки- любимую мать,

Три ступеньки, ведущих к порогу
И тропинку, что вьёт стороной...
Только слышал: "Осталось немного!
Дотяни, потерпи же, родной! "

Сквозь пучину огня и металла
Доносился её голосок
И "костлявая" вновь отступала
Хоть и целила точно в висок.

Стонет поле порывами ветра,
Землю шьёт пулемётный пунктир,
Впереди- бесконечные метры
Да на части расколотый мир...

Мчится память ночами обратно
В тот свирепый, напористый бой,
Он потерей не стал безвозвратной-
Слава Богу и девочке той!

Как ты, милая, это сумела?
Не пропал, и не умер от ран,
Вот сама ли она уцелела-
То не знает солдат-ветеран.

Не узнал он как звали сестрёнку,
Только в сердце хранит до сих пор
Голосок её нежный и звонкий
Да бескрайнюю синь глаз-озёр.

2019

https://vk.com/id464858807

Олег Николаев

ПАМЯТНИК
( разрушенные и забытые )

Стоит Солдат, стеной с людьми разлучен -
Сокрыт забором памятник от глаз.
У ног пакетов мусорная куча,
И на Огне уже давно отключен
Родной природы бесконечный газ.

Проходят мимо толпы безразличных
Во власти быта и в плену забот.
Никто из них, пусть от других отличный,
Пускай хотя бы просто по привычке
И головы к нему не повернёт.

Как сирота без должного вниманья
Он скорбно плачет каменной слезой.
Терзает мысль гранитное сознанье,
Что все слова - сквозь годы, расстоянья -
Пустые звуки. Он теперь чужой.

Шумят сплошным потоком магистрали,
Многоэтажки, как грибы растут.
И вскоре те, что насмерть не стояли,
Что, к счастью, бед войны не испытали
Его с лица земли родной сотрут.

Снесёт забор хозяин жизни новой,
Своё жилище тут же возведёт.
И "патриоты", с их фальшивым словом
Не скажут здесь речей для протоколов
И память тихо, медленно умрёт...

2020

https://vk.com/id464858807

Президент внес в ГД законопроект об уголовной ответственности за уничтожение или повреждение воинских захоронений, памятников и других мемориальных сооружений, увековечивающих память погибших при защите Отечества.
Максимальным наказанием за такое преступление может стать штраф до пяти миллионов рублей или в размере заработной платы осужденного за период до пяти лет, либо обязательные работы на срок до 480 часов, либо принудительные работы на срок до пяти лет, либо лишение свободы на тот же срок.
https://vk.com/club59471893

Олег Николаев

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я вдали от родной стороны
Реки крови не раз переплыл,
Ты прости, что вернулся с войны
И свой крест за собой притащил.

Не сказал я "спасибо" врачам,
Лучше б дали тогда умереть...
Ты прости, если вдруг по ночам
В танке снова я буду гореть.

Много проще, наверно, в бреду,
Только в нём остаются пути
По которым в цветущем саду
Я бы сам смог к тебе подойти.

Подойти, забывая дышать,
Утонуть в синих глаз глубине,
И тихонечко, нежно обнять -
Всё доступно мне будет во сне.

Лезет в душу зараза - печаль
С каждым днём становясь всё смелей,
Твоя горькая ноша едва ль
По размерам скромнее моей,

Я свой крест не сгибаясь носил,
Тяжел твой! Мне ли это не знать!
Дай же Бог тебе, милая, сил
Чтобы груз тот могла поднимать...

2020. ( картина "Прости. Не уберегся" . Художник Людмила Щербинина.)

https://vk.com/id464858807

"И опять - о войне, о войне — о другом пусть напишут другие"

Стихи на войне и о войне. Северо-Западный фронт