Порою жизнь — это исключительно вопрос наличия чашечки кофе!

Кофейная прелюдия

Ароматы цветов смешались с запахом крепкого кофе,
В предзакатных лучах растворилась вдруг вся суета.
Мир будто бы замер на последнем решающем вдохе,
Как несмелый поэт над чистою гладью листа...

Нотки гвоздики, кардамона и чёрного перца
Плывут мелкой россыпью в пене седых облаков.
Скромная нежность вуалью укутает сердце,
И тишина воцарится в храме несбывшихся снов...

Чашку пряного кофе обнимают дрожащие пальцы,
Наслаждаясь сполна приятным и нежным теплом.
А внутри оживает приятное тихое счастье,
И улыбается нежно любовь, отыскавшая дом...

Но всё в этом мире имеет своё завершение:
Чашка пряного кофе и прекрасный алый закат.
Я живу на Земле. И каждый вдох как полёт вдохновенья,
Где оттенки мгновений вкус жизни в себе сохранят...

Власова Лора

Татьяна Александровна!!!
А также, всё забежавшие на кофейный аромат!!!
С наступающим праздником Крещения Господня!!!
Будьте здоровы и счастливы!!!
Храни Вас Господь!!!

...
Иосиф Бродский

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свёртков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою – нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества.

То и празднуют ныне везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть ещё, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьёт. Бабы прячут ребят.
Кто грядёт – никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца –
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь – звезда.

24 декабря 1971 года
(художник Михаил Пивоваров, «В Рождество»)
.

У него явился уголок, где можно было найти конфекты, выпить чашку кофе
и шоколаду (даже рюмку ликеру — разумеется, контрабандой).
Пущин И. И., Записки о Пушкине. Письма, 1856


Ангел приходит в назначенный час,
Пламя духовное в нас возжигает,
дух наш горит, Свет в душах сияет -
Образ Христа проявляется в нас.

— Господа уж откушали чай, в саду гуляют, — сказала она, — сейчас будут кофе пить,
а вам самовар готов. И чайку и кофейку напьетесь.
Салтыков-Щедрин М. Е., Пошехонская старина, 1889


О святом источнике Иорданка на усадьбе господ Салтыковых.

По преданию, известному потомкам Салтыковых, на месте, где сейчас располагается село Спас-Угол, было чудесное видение, потом появились святые источники, затем построили церкви и часовни…

В 1787 году о селе «Спасское что на углу Калязинского уезда Тверской губернии» в «Экономическом примечании дач генерального межевания Калязинского уезда Тверской губернии» написано: «село при прудах и при вершине истока безымянного, церковь деревянная…»

По воспоминаниям старожила села Жукова И.Г. известно, что к родниковому колодцу Иорданка вела тропинка вдоль ограды барской усадьбы с внешней стороны. Здесь зимой в «крещение» совершался
обряд водосвятия».

Потомственная крепостная господ Салтыковых, друг нашего музея, Вера Алексеевна Линденберг (в девичестве Хлопотина) оставила нам свои воспоминания: «Вдоль ограды барской усадьбы с внешней стороны шла тропинка, которая вела к родниковому колодцу «Иорданка».

Он находился в низине, справа от дороги, около господских прудов. Иорданка представляла из себя деревянное рубленое строение с островерхой крышей, увенчанной крестом. Эта постройка возвышалась над большим глубоким колодцем.

Родник бил круглый год. От него всегда тек ручеек к двойному барскому пруду, где были построены купальни. Родниковая вода в усадьбе использовалась как лучшая питьевая вода.

Внутри постройки на перекладах до половины площади воды был настлан пол, находившийся над самой водой. Зимой здесь в Крещенье совершался обряд водосвятия.

Народ, отстояв службу в церкви, во главе со священником Федором Ушаковым, торжественно, с пением
шел к «Иордани».
Прихожане были одеты по-праздничному. Многие в новых дубленых шубах, на женщинах пестрели нарядные шали. Каждый нес сосуд для святой воды. Всем хотелось увидеть, как священник превратит простую родниковую воду в святую, и первыми зачерпнуть святой воды.

Вовнутрь набилось столько народа, что пол не выдержал и провалился. Все находившиеся внутри вместе со священником провалились в ледяную воду. Сын помещика Евграф Васильевич Салтыков, стоя на уцелевших перекладинах, ловко вытаскивал за руки пострадавших.

К счастью, никто из прихожан не заболел. Много лет потом в народе ходила молва и смешные истории об этом святоплавании».