Порою жизнь — это исключительно вопрос наличия чашечки кофе!

Но о словах мы умолчим,
У каждого свое на сердце,
А кофе мы "Виват" кричим.
А можно выпить кофе с перцем,
С корицей, виски... а бальзам...
А что за чудо, что за ласки
Для нёба кофе по-ирландски!
Не счесть нам этих вариаций.
О кофе, многоликий бог!
А если так, для информации,
Кто б перепробовать их смог,
И сколько б он на то потратил?
Немало было бы ночей
Когда не мог сомкнуть очей!
Ну что же, подведем итоги!
Без кофе в спальне на пороге
Мы оставались бы с утра.
Но кофе - есть! Ему - ура!

Кофейное утро

И снова кофейное утро.
Бодряще и так хорошо!
Любимая мельница круто
Стирает зерно в порошок.

Бегу из кофейного плена
К огню кулинарных хлопот.
Добавлю к обеду отменный,
Вкуснейший фруктовый компот.

Уже быстрокрылою птицей
К нам вечер летит на порог.
Над глиняной чашкой струится
Горячий душистый парок.

И дня - не бывало как будто!
А завтра - кофейное утро…

Елена Евстратова

Кофейная прелюдия

Ароматы цветов смешались с запахом крепкого кофе,
В предзакатных лучах растворилась вдруг вся суета.
Мир будто бы замер на последнем решающем вдохе,
Как несмелый поэт над чистою гладью листа...

Нотки гвоздики, кардамона и чёрного перца
Плывут мелкой россыпью в пене седых облаков.
Скромная нежность вуалью укутает сердце,
И тишина воцарится в храме несбывшихся снов...

Чашку пряного кофе обнимают дрожащие пальцы,
Наслаждаясь сполна приятным и нежным теплом.
А внутри оживает приятное тихое счастье,
И улыбается нежно любовь, отыскавшая дом...

Но всё в этом мире имеет своё завершение:
Чашка пряного кофе и прекрасный алый закат.
Я живу на Земле. И каждый вдох как полёт вдохновенья,
Где оттенки мгновений вкус жизни в себе сохранят...

Власова Лора

Татьяна Александровна!!!
А также, всё забежавшие на кофейный аромат!!!
С наступающим праздником Крещения Господня!!!
Будьте здоровы и счастливы!!!
Храни Вас Господь!!!

...
Иосиф Бродский

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свёртков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою – нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества.

То и празднуют ныне везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть ещё, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьёт. Бабы прячут ребят.
Кто грядёт – никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца –
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь – звезда.

24 декабря 1971 года
(художник Михаил Пивоваров, «В Рождество»)
.