Просто о любви... - Генеалогический форум ВГД. Тема №121960

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Реклама. ООО «Центр генеалогии «Семейная реликвия», ИНН 7842196068

У слов- "Я тебя люблю", которые мы повторяем так часто, есть тысячи интонаций.

Вольный перевод Б.Окуджавы из Агнешки Осеецкой

К чему нам быть на «ты», к чему?
Мы искушаем расстоянье.
Милее сердцу и уму
Старинное: я — пан, Вы — пани.
Милее сердцу и уму
Старинное: я — пан, Вы — пани.

Какими прежде были мы…
Приятно, что ни говорите,
Услышать из вечерней тьмы:
«пожалуйста, не уходите».

Я муки адские терплю,
А нужно, в сущности, немного —
Вдруг прошептать: «я Вас люблю,
Мой друг, без Вас мне одиноко».

Зачем мы перешли на «ты»?
За это нам и перепало —
На грош любви и простоты,
А что-то главное пропало.

Булат Окуджава. Зачем мы перешли на ты...
https://yandex.kz/video/previe...5553902660

Любовь к себе начинается со слов - мне можно.

Мне можно быть с кем-то или быть в одиночестве.

Мне можно быть красивой по-своему. Мне не обязательно следовать стандартам красоты из гламурных журналов.

Мне можно выбирать правила своей жизни.

Мне можно самой выбирать течение своего времени. Мне ничего не рано и ничего не поздно. В моей жизни всё вовремя.

Мне можно быть смешной, глупой, безумной, яркой, грустной, весёлой. И тебе тоже можно. Но рядом с тобой я останусь
собой, что бы ты про это ни думал.

Мне можно быть несогласной. Мне можно говорить Нет, хотя все вокруг надеются услышать от меня Да.

Мне можно плакать, когда все смеются, стоять, когда все бегут.

Мне можно самой обозначать границы комфортного общения с другими. Даже, если «другие» - это мои ближайшие родственники.

Мне можно не быть лучшей. Мне можно быть достаточно хорошей для себя.

Мне можно уйти и начать всё сначала, даже если вложено много сил.

Любовь к себе начинается со слов – мне можно.

Мне можно слушать себя, заботиться о себе и быть самой себе чутким и принимающим другом.

Анна Лапина

Не пугайся боли, не страшись потери,
Если нужно верить, то давай поверим.
Нас пытает время то нежней, то строже.
Объяснить умеем, а понять не можем.

Ничего такого, ничего такого,
Каждому на счастье – ржавая подкова,
Каждому надежда – до конца не трусить,
Мы почти как дети, Господи Иисусе.

Это очень просто – понимать про счастье,
Если любят долго и прощают часто,
Ничего не прячут, ничего не просят
И из всякой бездны на руках выносят.

Ничего такого, ничего такого,
Если нас отнимут у всего земного,
Если облаками нас по небу пустят,
Это так красиво, Господи Иисусе.

По большому счёту мы не виноваты,
И на каждом сердце – белые заплаты.
Мы глядим на небо ясными глазами,
До конца не зная, кто придет за нами...

Елена Касьян

Невероятная судьба выпала на долю художника Бориса Кустодиева. Он был безмерно счастлив в браке
со своей единственной и обожаемой Юлией. Он даже не мог тогда предположить, что за несколькими годами
их семейного счастья последуют десятилетия горя и безысходности...
И что Юлия станет его ангелом- хранителем.
Беды пришли в дом молодой семьи в 1907 году, когда от менингита, не прожив и года, умер их младший сынишка.
А сам Борис Михайлович стал жаловаться на боли в руке и жуткую мигрень. Через пару лет у Кустодиева появились
первые признаки заболевания спинного мозга, поэтому боль в позвоночнике и руке усиливались с каждым днем.
Диагноз был неутешителен: опухоль в спинномозговом канале. В тридцать
с небольшим Кустодиев стал инвалидом.
К 1916 году у Бориса Михайловича развился необратимый паралич нижней части тела. Потребовалась сложнейшая
операция, продлившаяся около пяти часов, во время которой к сидящей в коридоре жене вышел сам профессор и
сообщил: «Подтверждена опухоль спинного мозга, но, чтобы добраться до нее, нужно перерезать нервные окончания.
Больной без сознания, поэтому вам решать, что сохранить ему: руки или ноги?».
Женщина, прекрасно понимая, что в лучшем случае ее ждет судьба сиделки при паралитике, уверенно ответила:
«Оставьте руки. Художник - без рук, он жить не сможет...».
Целых полгода провел художник на больничной койке, между болью и отчаянием. Но рядом с ним всегда была она -
его верная Юлия, благодаря которой он смог продолжать жить и творить. На категорический запрет врачей работать,
Кустодиев настойчиво заявил: «Если не позволите мне писать, я умру»... Стиснув зубы и превозмогая невыносимую
боль, он писал лежа.
Дома товарищи-художники соорудили для живописца специальный навесной мольберт, на котором подрамник с холстом
мог передвигаться в разные стороны. А позже Юлия пересадила мужа в кресло-каталку и научила передвигаться на нем
по комнате. Также она придумала приделать к креслу небольшой столик, куда можно было положить краски и другие
принадлежности.
И что самое удивительное, именно в это время Кустодиев напишет те праздничные, жизнелюбивые картины, которые стали
знаменитыми и вошли в сокровищницу мировой живописи. .Пестрая провинциальная жизнь, праздники, знаменитые
кустодиевские купчихи и красавицы - это тот фантастический и ностальгический мир художника, которым он жил в те тяжкие
годы. И сложно представить себе, что художник создавал свое художественное наследие полуголодным в холодной квартире,
практически беспомощным в кресле-каталке, превозмогая страшные боли.... Тем не менее это было жуткой реальностью для
самого мастера и его семьи. Последние месяцы жизни, отмеренные 49-летнему художнику, он не жил - он постепенно умирал:
неподвижные ноги, разрываемые адской болью, высохшая, совсем ослабевшая рука, из которой падал карандаш.
Жена была с ним рядом до последних минут... За более чем пятнадцать лет - ни одного упрека или жалобы на усталость, ни
одного нарекания на злую долю. Умер художник теплым майским днем от скоротечного воспаления легких.
И напоследок судьба как бы посмеялась над художником - за десять дней до его кончины он получил извещение, что советское
правительство разрешило выехать ему за границу на лечение и выделило на эту поездку деньги.
Юлия Евстафьевна умерла в 1942 году, в суровые дни блокады Ленинграда от голода...

Когда муж моложе на двадцать лет и мудрее на целую жизнь: Выстраданное счастье Анны Керн

Её имя стало известно благодаря Александру Пушкину, посвятившему Анне Керн своё стихотворение
«Я помню чудное мгновенье». К моменту встречи с поэтом она уже была замужем, но о личном счастье
молодой женщины речь даже не шла. Супруга своего Ермолая Керна Анна ненавидела. На протяжении
семейной жизни она то и дело влюблялась, и в результате репутация жены генерала была безнадёжно
испорчена. Но своё настоящее счастье Анна Керн обрела в 36 лет в лице 16-летнего Александра
Маркова-Виноградского.
Мимолётное виденье

Анне Полторацкой не исполнилось ещё и 17 лет, когда отец выдал её замуж за 52-летнего Ермолая Керна.
Пётр Маркович Полторацкий твёрдо решил, что в мужья Анне годится только генерал, а потому все ухажёры,
не имевшие такого звания, попросту не имели никаких шансов.

Замужество обернулось для юной девушки сущим кошмаром. Она не только не любила своего супруга, но
даже не испытывала к нему уважения. И с горечью признавалась: она его почти ненавидит. Впрочем, самого
Ермолая Фёдоровича душевные терзания молодой супруги не слишком заботили.

Дочери, рождённые от супруга, не вызывали в Анне теплых чувств. Екатерина Ермолаевна воспитывалась
в Смольном институте, Анна прожила всего 4 года, а Ольга умерла в семилетнем возрасте.

Анна Керн отчаянно хотела любить и быть любимой. Она следовала, как и положено генеральской жене,
за супругом из города в город. Она находила утешение, бывая на нечастых светских мероприятиях, где ловила
восхищённые взгляды мужчин. Как известно, под обаяние юной Керн попал и Александр Сергеевич Пушкин,
посвятивший ей свои строки.

Анна Керн не придала особого значения этому увлечению и пылким признаниям поэта: за ним уже давно закрепилась
слава ловеласа. Да и его истинное отношение к барышням, которыми он увлекался, было известно. Несомненно,
внимание Пушкина ей льстило, но в жизни Анны Керн были более серьёзные романы.

В дневниках молодой женщины 1819 года встречается упоминание о некоем мужчине, которого в своих записях она
называла Шиповником. Позже у неё был роман с помещиком Аркадием Родзянко, а в 1825 году она была увлечена
кузеном Алексеем Вульфом.

В 1827 году, окончательно распрощавшись со своим супругом, Анна Керн обосновалась в Петербурге. К тому времени
репутация её была совершенно испорчена, в приличном обществе она считалась отверженной. Впрочем, это нисколько
не мешало молодой женщине снова и снова предпринимать попытки найти своё счастье.
Возраст любви не помеха

В 1836 году Анна Керн встретила свою настоящую любовь. Юный кадет Первого Петербургского кадетского корпуса
Александр Марков-Виноградский, её собственный троюродный брат завладел всеми мыслями и чувствами женщины.
На момент знакомства ему было всего 16 лет, ей уже исполнилось 36. Но разве мог возраст помешать им стать
счастливыми?

Саша Марков-Виноградский готов был на всё ради той, которую полюбил со всей своей юношеской страстью. Ему
хватило мудрости не обращать внимания на осуждение общества. Юноше было совершенно всё равно, как сложится
дальше его карьера, он не собирался выслушивать негативные высказывания в адрес любимой женщины от своих
родных, а материальное благополучие не могло сравниться со счастьем быть рядом с обожаемой Анной.

Молодая женщина, встретившая свою любовь, мгновенно переменилась. Её перестали занимать балы и мужские
восхищенные взгляды. Она практически перестала появляться в обществе и всецело предалась своему тихому
семейному счастью.

В 1839 году на свет появился сын влюблённых, которого Анна назвала Александром. С ним она поняла, что такое
настоящие материнские чувства.

После смерти своего законного супруга в 1841 году Анна Керн могла рассчитывать на получение весьма приличной
пенсии, однако уже через год она вышла замуж за любимого человека, отказавшись от всех привилегий генеральской
вдовы.

Супруги Марковы-Виноградские были невероятно счастливы, невзирая на материальные трудности и откровенную
нужду. Александр Васильевич не обладал особыми талантами, да и обеспечивать свою семью у него получалось не
слишком хорошо. Но при всём при этом он не мог надышаться на свою жену, бесконечно признавался ей в любви и
благодарил Бога за подаренное ему счастье быть мужем «его душечки».

Анна Петровна вторила своему супругу и признавалась в письмах родственнице: даже в бедности есть свои радости,
если в супругах много любви.

Почти 40 лет Анна Петровна и Александр Васильевич Марковы-Виноградские были счастливы. Они жили очень бедно,
иногда отчаянно нуждались. После выхода супруга на пенсию Анна Петровна была вынуждена продать за бесценок
свои сокровища — письма Пушкина, по 5 рублей за штуку.

Александр Васильевич скончался в январе 1879 года от рака желудка, а через четыре месяца покинула этот мир и
Анна Петровна. 40-летний сын Марковых-Виноградских вскоре после смерти родителей покончил с собой. К жизни в
одиночестве он оказался совершенно не приспособлен.

Анна Петровна похоронена на погосте возле старой каменной церкви в деревне Прутня, что в 6 километрах от Торжка —
дожди размыли дорогу и не позволили доставить гроб на кладбище, «к мужу». Точное место захоронения на кладбище
в Прутне к настоящему времени установить невозможно, однако на кладбище есть символическое надгробие.

...Слишком холодно на дворе,
Зря любовь пришла в декабре.
У любви зимой - короткий век.
Тихо падает на землю снег.

Снег - на улицах, снег - в лесах
И в словах твоих. И в глазах.
У любви зимой - короткий век.
Тихо падает на землю снег.

Вот прощаешься ты со мной,
Слышу голос я ледяной.
У любви зимой - короткий век.
Тихо падает на землю снег.

Клятвы зимние холодны,
Дол)го буду я ждать весны...
У любви зимой - короткий век.
Тихо падает на землю снег.

Роберт Рождественский

Я собираю бусы из жемчужин наших встреч...
А между ними нитки бисера из расстояния...
Но как я не стараюсь жемчуг наш сберечь...
Последней все же будет бусинка прощания...

Далекая Нежность

Надевайте красивые вещи,
Не ищите особый повод.
Пейте вина и жгите свечи,
Обнимайте того, кто дорог.
Не играйте с судьбою в фанты,
И не думайте: быть? Не быть?
Вы сегодня живите. Завтра.
Может просто не наступить.

ИОСИФ БРОДСКИЙ. ПРОЩАЙ...

Прощай,
позабудь
и не обессудь.
А письма сожги,
как мост.
Да будет мужественным
твой путь,
да будет он прям
и прост.
Да будет во мгле
для тебя гореть
звёздная мишура,
да будет надежда
ладони греть
у твоего костра.
Да будут метели,
снега, дожди
и бешеный рёв огня,
да будет удач у тебя впереди
больше, чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
бой,
гремящий в твоей груди.

Я счастлив за тех,
которым с тобой,
может быть,
по пути.

Я ПИШУ ВАМ ПИСЬМО...

Я пишу Вам письмо. Строчки лягут неровно
На оторванном наспех тетрадном листке.
Я пишу Вам письмо. Это так старомодно
Даже в нашем весьма небольшом городке.

Я пишу Вам о том, как тепла нынче осень,
Что раскрасила в рыжее листья, траву.
И плакучая ива роскошные косы
Распустила игриво на лёгком ветру.

Я пишу Вам о том, что поспела рябина,
Полыхая, как пламя, у наших ворот,
И прозрачное небо огромною льдиной
Распростерлось повсюду и к звездам зовёт.

Я пишу Вам, как чисто прохладное утро,
Как оно непорочно по сути своей.
И себя напоказ выставляя как будто,
Золотятся на солнце макушки церквей.

Я пишу Вам о том, как воробушек лихо
Кем –то брошенный хлебный кусочек клюет,
И у нас во дворе, неразбуженном, тихом
Старый дворник усердно дорожки метёт.

Я пишу, что за ель зацепились случайно
И застыли недвижно в ветвях облака.
Я пишу Вам про всё, но о том, что скучаю,
Я не стану писать. Никогда. Никогда.

И в письме моём скромном средь буков и точек
Поцелуя лишь Вам я оставлю печать.
Но так дышит любовью в нём каждая строчка,
Что Вам будет нетрудно её разгадать.

Юлия Вихарева

Художник Андрей Выструпов