Просто о любви...

Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,
А я знала – их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!

Я обманут моей унылой,
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый!
И я тоже. Умру с тобой…»

Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.

Анна Ахматова

ПОСЛЕДНИЙ ТОСТ / АННА АХМАТОВА

Я пью за разоренный дом, За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоем, И за тебя я пью,
— За ложь меня предавших губ, За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб, За то, что Бог не спас.



27 июня 1934, Шереметьевский Дом

Город сменил одежды,Море ласкает риф… Знай, Без Твоей Поддержки Мне Не Хватает Рифм…
Кажется, есть Проклятье-Вся эта Круговерть…Мне Без Твоих ОбъятийХочется Умереть…
Волны ласкают скалы,Камнем лечу на дно… Господи, Я Устала Встречным Дарить Тепло…
И Ошибаться в Людях Не Находя Уют…Я Защищаю Грудью Тех, кого так Люблю…
Но Обжигаю Плечи Искрами от Огня…Важный Мой Человечек,
Не Отвергай Меня!!!


Ангелина Болотская

Любовь,как состояние...


У этого мужчины вкус вина,
Настоянного в осени горчащей…
Он просто есть… Он просто – настоящий…
Его б испить до донышка… до дна…
У этого мужчины вкус вина…

У этого мужчины вкус снегов,
Дождей осенних, летних рос звенящих…
Он просто есть… Он просто – настоящий -
В щемящей тайне музыки из слов…
У этого мужчины вкус снегов…

У этого мужчины вкус… потерь,
Измен и боли… на душе саднящей…
Он был… и есть… и будет… настоящим…
Судьба и время… приоткрыли дверь…
У этого мужчины вкус потерь…

Его не может никогда не быть…
У этого мужчины вкус желаний…
Беспечности… дорог и… расставаний…
Его не может никогда не быть!..
И как его за это не любить?..


Лара Мишанова

ТЕРЕНТIЙ ТРАВНIКЪ. ДАЛЁКОЕ, НО БЛИЗКОЕ


Не знаю, сколько… Но немало лет!
И, как ни встречу, явно отмечаю
Я в ней горящий молодости свет
И, кажется, его источник знаю.

Она была из тех, кто отвечал
Души своей живительным порывам.
Была готова кинуться с обрыва,
И лавр порою страсть её венчал.

Она была такой, что не просила
За красоту свою обыденных оплат.
И с нежностью такой его носила -
Подаренный ей проходящим плат,

Что невозможно было не заметить
Цветущей вишни на душе её.
Кому хоть раз случилось это встретить,
Тот, думаю, сейчас меня поймёт.

Она была такой, как и осталась:
Влюблённой, ждущей, верящей, ещё
Целующей донельзя горячо,
Хоть этого стыдилась и смущалась.

Она любила, не прося любить
Её, как часто в жизни то бывает.
Она из тех, кого нельзя забыть,
Да и сама она не забывает.

Она хранит и светлую печаль
Любви, и грусть, и сладость откровений,
(И даже то, что сжечь порой не жаль,
Она хранит!), и свет хранит, и тени.

В ней вдохновенье к жизни не остыло,
В ком, как не в женщине, жизнь начинает жить!
Она живёт с желанием дарить –
Дарить, что ей подарено здесь было.

А ей подарены и верность, и покой,
И женственность, и ласка, и прощенье,
И счастье встреч, и сердца откровенья,
И всё, что будет быть за запятой.

Но, перед тем как мне поставить точку,
Скажу ещё, и это не секрет:
Есть в спаленке её один букет.

Букет желтеет, сохнет по листочку,
Но, сколько мы знакомы долгих лет,
Она хранит любви своей источник –
Любимым ей подаренный букет.
Любимым – ей – подаренный – букет!

Терентiй Травнiкъ