Просто о любви... - Генеалогический форум ВГД. Тема №121960

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

У слов- "Я тебя люблю", которые мы повторяем так часто, есть тысячи интонаций.

ВСЕ ПРОХОДИТ. НО ВДРУГ БЕСПОЩАДНОЙ ВОЛНОЙ...АЛЬ КВОТИОН.

Все проходит. Но вдруг беспощадной волной.

Догоняет в пути одинокие души.

И мы смотрим назад, и мы рвемся домой.

А потом исчезает, оставив в нас лужи.

Прошлых бед и побед, доброты и невзгод.

Омут памяти, стертой прошедшими днями.

Все проходит. И даже седой небосвод.

Каждый миг безвозвратно меняется нами.

Все проходит. Проходим и мы. Навсегда?

Или будет то время, когда мы вернемся?

Смех детей. Боль взросления. Чьи-то глаза.

Мы всех вспомним. Мы все отдадим. Мы сочтемся.

Все проходит, но тут же, как будто бы вспять.

Повторяется снова, вот только… иначе.

Можно снова спасти. Можно снова распять.

Все пройдет и исчезнет. А время оплачет...

Аль Квотион
Художник: Светлана Кукуева

Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мои вбрызнул смех,
И мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца, —
С кем бы жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать ещё до начала.

Быть, как стебель, и быть, как сталь,
В жизни, где мы так мало можем…
— Шоколадом лечить печаль
И смеяться в лицо прохожим!

Марина Ивановна Цветаева

Марина Цветаева
Слёзы

Слёзы? Мы плачем о тёмной передней,
Где канделябра никто не зажёг;
Плачем о том, что на крыше соседней
Стаял снежок;

Плачем о юных, о вешних берёзках,
О несмолкающем звоне в тени;
Плачем, как дети, о всех отголосках
В майские дни.

Только слезами мы путь обозначим
В мир упоений, не данный судьбой…
И над озябшим котёнком мы плачем,
Как над собой.

Отнято всё, — и покой и молчанье.
Милый, ты много из сердца унёс!
Но не сумел унести на прощанье
Нескольких слёз

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее,
Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —
О, лишь люби, люби его нежнее!
Как мальчика, баюкай на груди,
Не забывай, что ласки сон нужнее,
И вдруг от сна объятьем не буди.

Будь вечно с ним: пусть верности научат
Тебя печаль его и нежный взор.
Будь вечно с ним: его сомненья мучат,
Коснись его движением сестёр.
Но, если сны безгрешностью наскучат,
Сумей зажечь чудовищный костер!

Ни с кем кивком не обменяйся смело,
В себе тоску о прошлом усыпи.
Будь той ему, кем быть я не посмела:
Его мечты боязнью не сгуби!
Будь той ему, кем быть я не сумела:
Люби без мер и до конца люби!
Марина Цветаева.

Марина Цветаева — Не думаю, не жалуюсь, не спорю

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь
ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я — маленький плясун.
Я — тень от чьей-то тени. Я — лунатик
Двух темных лун.

Земная жизнь моя - звенящий,
Невнятный шорох камыша.
Им убаюкан лебедь спящий,
Моя тревожная душа.

Вдали мелькают торопливо
В исканьях жадных корабли.
Спокойной в заросли залива,
Где дышит грусть, как гнет земли.

Но звук, из трепета рожденный,
Скользнет в шуршанье камыша -
И дрогнет лебедь пробужденный,
Моя бессмертная душа.

И понесется в мир свободы,
Где вторят волнам вздохи бурь,
Где в переменчивые воды
Глядится вечная лазурь.

Мирра Лохвицкая, 1897

Покроется небо
пылинками звезд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст.
Мы - эхо,
Мы - эхо,
Мы -
долгое эхо друг друга.

И мне до тебя,
где бы ты не была,
дотронуться сердцем не трудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы - нежность,
Мы - нежность.
Мы -
вечная нежность друг друга.

И даже в краю
наползающей тьмы,
за гранью смертельного круга,
я знаю, с тобой не расстанемся мы.
Мы - память,
Мы - память.
Мы -
звездная память друг друга

Роберт Рождественский
Анна Герман

А между мною и тобой — века,
мгновенья и года,
сны и облака.
Я им и тебе сейчас лететь велю.
Ведь я тебя еще сильней люблю.

Как тебе сейчас живется, вешняя моя,
нежная моя,
странная моя?
Я тебе желаю счастья, добрая моя,
долгая любовь моя!

Я к тебе приду на помощь,— только позови,
просто позови,
тихо позови.
Пусть с тобой все время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!
Только ты останься прежней — трепетно живи,
солнечно живи,
радостно живи!
Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи,
счастливо живи всегда.

А между мною и тобой — века,
мгновенья и года,
сны и облака.
Я им к тебе сейчас лететь велю.
Ведь я тебя еще сильней люблю.

Пусть с тобой все время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!
Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи.
Счастливо живи всегда.

Роберт Рождественский

Первая любовь...

Это было в 1888 году. Один молодой юнкер из Московского военного Александровского училища был приглашен на бал в Екатерининский женский институт. Ну как приглашен?
Приглашения как такового не было. В военное училище пришло 24 пригласительных билета и от каждой роты по наряду поехало 6 юнкеров, в том числе и наш герой.
Юнкер всеми способами пытался не поехать на бал, из-за того что выходной день у молодого человека был расписан поминутно и конечно же у бравого юнкера должна была
состояться встреча с одной барышней, которой он уже назначил свидание. Поэтому юнкер попросил своего ротного командира избавить его от этой поездки и начал придумывать
отговорки: нет перчаток, болит спина, болят ноги. Но ротный командир и ухом не повел на эти просьбы. Тогда безусому юнкеру пришлось рассказать своему ротному правду.

- Так я и думал. Дамы-с. - проворчал ротный командир. -Только ты все равно поедешь на бал, женскую душу я знаю лучше тебя. Опоздал, не пришел, пусть сердится.
В следующий раз будет ждать еще сильней. К тому же попасть на бал в Екатерининский институт большая удача. Там учатся барышни из самых древних дворянских фамилий.
Скоро ты покинешь училище и надолго, если не навсегда, уедешь из Москвы в какую-нибудь глушь и сегодняшний бал останется для тебя прекрасным неповторимым сном...

Так юнкеру нехотя пришлось отправиться на бал. И уже через три дня тот самый ротный командир раздавал письма своим подчиненным. На одном из конвертов было написано
"с вложением фотографической карточки". И конечно же письмо было адресовано нашему юнкеру от барышни по имени Зинаида, с которой он познакомился на балу в Екатерининском
институте и протанцевал с ней столько полек, контрдансов, кадрилей и вальсов, насколько позволяли строгие правила 19 века и Екатерининского института...
Ротный командир по уставу имел право читать письма, которые приходили его юнкерам. Но никогда этого не делал, так как вполне доверял своим питомцам. На этот раз командир попросил
юнкера показать ему фотографию и юнкер охотно это сделал.

С фотографии глядело милое лицо институтки, тургеневской девушки, настоящей красавицы. Ротный командир задал юнкеру один вопрос.

- Ну что, теперь жалеешь что поехал на бал?
- Никак нет, господин капитан!
С той поры минуло почти сорок пять лет. Безусый юнкер Московского военного училища не сделает военную карьеру, уйдя из армии преждевременно через четыре года в отставку. Зато он
станет знаменитым русским писателем и уже в эмиграции в Париже напишет чудесные воспоминания о том самом бале в Екатерининском институте и настойчивости ротного командира,
благодаря которому юнкер встретил свою первую любовь.

Этого юнкера звали Александр Иванович Куприн...

Михаил Булгаков