Волости ДО ОВД

Поповско-Иловайская волость.

В состав волости входит четыре крестьянских поселения (Поповский, Новоселовский, Каменский, Майорско-Горельский) в 743 двора, с 1106-ю земельными ревизскими душами, с 150-ю безземельными, при 2429 душах мужского пола, владеющих в общей сложностью собственной землею в количестве 3895 1\2 десятин.
В волости числится 50 частных землевладельцев. Из них 36 человек имеют земли по 200 десятин, четверо – 100 десятин, двое – по 400 десятин, двое – по 30 десятин, один - 600 десятин, один - 245 десятин, один – 230 десятин, один – 5147 десятин, один – 6544 десятин и один 7535 десятин. Последние три представляют собой крупные сельскохозяйственные экономии.
Первая принадлежит потомственному почетному гражданину М.М. Жеребцову, вторая – почетному гражданину Н.И. Батыреву и третья старобельскому 2-й гильдии купцу И.Ив. Кожухову. Эти землевладельцы-собственники эксплуатируют принадлежащие им земельные угодья с огромными выгодами.
М.М. Жеребцов скотоводство с промышленной целью имеет в самых незначительных размерах. На первый план в своем хозяйстве ставит посев хлебов. Имея в огромных размерах всевозможный собственный земледельческий живой и мертвый инвентарь, он делает ежегодно большие распашки земли для посева хлеба. Вспаханную землю он частью засевает сам, а частью сдает желающим из крестьян на таких условиях: крестьяне берут у г. Жеребцова вспаханную землю и семена для нее, производят посев собственным инвентарем, далее совершают все работы по уборке хлеба с поля, молотят, и из полученного зерна возвращают земледельцу семена, взятые для посева, а остальной умолот делится с ним пополам. Делится при этом пополам также солома и полова. М.Жеребцов, не имея большого скотоводства, отдает свою половину соломы и половы крестьянам за небольшие работы по хозяйству – чистку леса, рубку хвороста и прочие.
Жеребцов сдает в своем поместье значительное количество земли в скопщину 3-й копны, т.е. землевладельцу привозят одну копну, а себе берут две.
За деньги крестьяне разбирают у него землю от 2 руб. 50 коп. до 5 руб. (в зависимости от того мягкая, выпаханная земля или крепкая залежь).
Крестьяне считают такие сделки с Жеребцовым выгодными, и часто можно слышать слова: «с таким помещиком можно еще жить».
Н.И. Батырев, как и Жеребцов проживает в своем имении постоянно и распоряжается хозяйством сам лично. С землей своей обращается с крайней бережливостью. Сам г. Батырев собственным инвентарем делает весьма значительные запашки посевы хлеба; крестьянам и вообще посторонним лицам совсем не сдает земли. Местные крестьяне в значительных размерах пользуются у него лишь сенокосами, которые он отдает пополам.
Сдача земли в аренду ценится здесь весьма низко. Имение его врезается углом в середину юрта Мигулинской станицы и окружено наделами казачьих хуторов этой станицы; у казаков земля идет в аренду на год по 1 рублю за десятину и даже дешевле.
Скотоводство в хозяйстве Н.И. Батырева очень развито. Все близ лежащие казачьи хутора развели у себя скот при содействии г. Батырева (многим хуторам он по несколько раз дарил для общественного стада племенных быков). Для кормления скота, приготавливаемого на продажу в экономии г. Батырева ежегодно сеется по несколько десятин буряка (свеклы). Буряки осенью кладутся в ямы, заваливаются соломой, а зимой и весной их откапывают, режут саморезками и кладут скоту в корыта.
Кроме обыкновенных хлебов – пшеницы, ржи, проса, овса и ячменя, у него в больших размерах делаются посевы льна, гардалу (горчицы) и гречихи. Рабочих достаточное количество и всегда можно нанять за недорогую цену (близость и густота населения Воронежской губернии).
И.П.Кожухов имением своим заведует через наемных управляющих и приказчиков, сам же имеет постоянное место жительства в городе Старобельске, где у него имеется большая мукомольная мельница и землевладение. К своим 7535 десятин, он арендует много земли у казаков и разных частных землевладельцев, и все это обширное степное пространство занимает своим собственным хозяйством: хлебопашеством и скотоводством. Местным крестьянам он никак не отдает земли, ни в аренду за деньги, ни из копны. Хотя крестьяне ближних мест испытывают недостаток земли для посева хлеба и попаса домашнего скота. Впрочем, крестьянам поселка Попова удается арендовать у г.Кожухова клочек земли (64 десятины), врезающейся одною своей стороной в самую середину их поселения, на котором находится их приходская церковь. Они берут ее для попаса телят и выпуска на короткое время лошадей и волов. За это убирают ежегодно г. Кожухову на его поле (41 десятина) рожь.
У г. Кожухова имеется при хозяйстве до трехсот пар рабочих волов, на которых у него и пашут и совершают все другие хозяйственные работы, не прибегая никогда к найму рабочей силы. Скотоводство его состоит преимущественно из овцеводства. На степях его можно насчитать до 15-ти огромных отар шленки и простой овцы. Во многих пунктах построены у него для овец обширные сараи – кошары и ночники-загоны.
По случаю смерти г. Кожухова земля и все имение в Поповско-Иловайской волости перешли по наследству его племяннику Н.А. Кожухову, который готов продать это имущество.
В последнее время среди крестьян распространилось стремление покупать в собственность землю. Особенно много устроилось крестьянских товариществ для покупки земли в поселке Каменка. Утвержденным и формально существующим является Стояновское товарищество. Товарищество это куплено (240 десятин 1488 кв. сажень) у войскового старшины В.П.Стоянова. Другие товарищества занимаются оформлением документов и вопросом утверждения этих товариществ.
Из четырех поселений три поселка Поповский, Новоселовский и Каменский при освобождении от крепостной зависимости получили земельные наделы в 3 1\2 десятины на душу, поселок же Майорско-Горельский наделен был по 4 десятины на душу, так как принадлежал в то время к усть-медведицкому округу. На наделах своих крестьяне установили 2-х польную систему и переделы земли производят через каждые три года. Подесятинно между собой крестьяне арендуют землю по 2 и 3 рубля. В скопщину друг у друга берут с 3-й и 4-й копны; у казаков близких хуторов Мигулинской станицы берут в скопщину из 4-й копны, а за деньги по 1 руб. 50 коп.
Стада своих дойных коров и волов, а также и овец крестьяне пасут на надельной земле; лишь гулевую рогатую скотину пускают на участки соседних землевладельцев. Платят по два рубля с головы, или за откос травы (десятину скосить за 2 шт. рогатого скота).
Хлеб свой крестьяне сбывают больше в слободе Макеевке, или возят к железной дороге на станцию Миллерово. Нанимаются местные землевладельцы под извоз хлеба к купцам Батыреву, Кожухову и Жеребцову. Возят на станцию Миллерово (75 верст) и к Дону на хутор Базки, вешенской станицы (40 верст). Провозная плата в оба пункта от 80 коп до 1 руб. с четверти.
Ежегодные платежи и сборы у крестьян не особенно велики. Платят с ревизской души: выкупные 4 руб. 36 коп., страховые со двора 25 коп., мирских волостных 1руб.90 коп. и мирских сельских от 40 до 60 коп., а всего с души от 6 руб. 10 коп до 6 руб. 30 коп.
Усадьбы у крестьян положено иметь 15 сажень по улице и 70 сажень в глубину. В прежние времена усадьбы приурочивались к речке, а теперь их начали отводить уже на выгоне. Скотоводство у крестьян небольшое, но поставлено не худо. Скот хорошей породы и при том крестьяне ухаживают за ним с величайшей старательностью. Крестьянин-хозяин часто имеет одну только пару волов. Обыкновенно крестьяне не держат волов до глубокой старости, а как только им 8-9 лет, продают в гурты. И покупают себе молодых третьяков или четвертаков. Продаются они на ярмарках в Криворожье и Макеевке.
Женские ручные производства, как то: прядение и тканье полотен и сукон, между здешним крестьянством еще процветают. В небогатых семьях многие пожилые женщины зиму и лето только тем и занимаются, что ткут и своей семье, и посторонним за плату.
Невозможность разводить в достаточном количестве овец, а также и недостаток удобных мест для посева конопли много стесняет местное население при изготовлении домотканины. Овец средняя по состоянию семья может держать не больше 5, 10-ти; что касается конопли, то она сеется крестьянами по котловинам и балкам на возвышенных степях, а в таких местах она не всегда хорошо родится.
Живется местному крестьянству вообще не особенно еще тягостно, так что к переселению куда-либо в даль охотников не заметно. В сибирские губернии ушло всего три семьи: две в 1887 году и одна в 1896 г. теперь переселенцы пишут своим родным из Сибири, что устроились там хорошо и живут благополучно.

И.Тимошенков. "Из поездки по донецкому округу XXIII. Волость Поповско-Иловайская". Приазовский край №23, №24 1900г.

Волость Сариново-Чернозубовская.

Сариново-Чернозубовская волость – одна из самых небольших и глухих волостей донецкого округа. В ней нет даже земской станции, почему всякий чиновник, приезжавший в волость эту по службе на земских лошадях, из нее выезжает или на лошадях очередного сельского наряда, или и на земских, но из соседних Голодаево-Сариновской и Ольхово-Городищенской волостей. В последнем случае земские лошади или ждут здесь, пока приезжающий управит свои дела, или подаются со станций к назначенному времени.
Не смотря, однако, на глухоту местности, в среде коренного крестьянского населения здесь не замечается ни особого материального упадка, ни какой-либо нравственной забитости и приниженности.
Из 417 крестьянских изб в трех поселениях волости, состоявших к началу 1899 года, было, например, глиняных хат только 62, а деревянных 355 (лес у крестьян частью из своих левад, а частью покупной у помещиков); кроме того, за волостью нет недоимок ни выкупных, ни страховых и никаких либо других.
Может быть, теперешнее сравнительное благополучие в нравственном и экономическом отношениях местного крестьянского населения имеет причиной своей, то обстоятельство, что оно в главной массе своей вышло из крепостной зависимости нисколько не разоренным и не искалеченным нравственно. Крепостными владельцами крестьян здесь были три помещичьих рода: Сариновых, Чернозубовых и Грековых. Большинство крестьян принадлежало помещикам Сариновым; эти же помещики, как рассказывают старожилы из крестьян, были необыкновенно милостивы к своим крестьянам, держали их на барщине, но заставляли работать при своих экономиях только два дня в неделю, а четыре дня крестьяне работали на себя. Владельцы Сариновы, по словам крестьян, заботились о поддержании своих крестьян, в нуждах помогали им, случался голодный год – они кормили их собственным хлебом. Это во времена крепостного права тем более бросалось в глаза, что другие здешние же владельцы, Чернозубовы и Грековы, обращались со своими людьми сурово, и крепостные работали у них на барщину, на законном основании, по три дня в неделю.
В настоящее время из помещичьих имений удержались здесь: пять поместий Сариновых, заключающих в себе всего 3229 десятин земли, поместье генерал-майора М.И.Грекова в 1052 десятины и поместье штаб-ротмистра М.В. Чернозубова в 48 десятин. Последний землевладелец в недавнее еще время имел здесь 1948 десятин земли, но он 1900 десятин продал, себе оставил только усадьбу и при ней 48 десятин. Землю свою Митрофан Владимирович, как говорят, продал за 120000 руб. и теперь живет в Воронеже в собственном доме.
Из помещиков владельцев новой формации весьма прочно устроились здесь казак Дмитрий Иванович Жученков, купивший еще лет 20 тому назад 1244 десятин у одного из помещиков Сариновых, и купец Николай Федорович Хохлачев, владеющий в этой волости поместьем в 1008 десятин, в Голодаево-Сариновской волости – 2030 десятин, на которых у него винокуренный завод, Большинской волости – 800 десятин и т.д.; всего у этого землевладельца, как говорят, до 10-ти тысяч десятин, находящихся в разных волостях донецкого округа. Он имеет огромный землевладельческий инвентарь (косилки, молотилки и проч.) и ежегодно засевает хлебом до 2000 десятин. Винокуренному заводу Н.Ф.Хохлачева, с введением винной казенной монополии, предстоит блестящая будущность. Землевладелец казак Жученков на своих 1244 десятинах сам хозяйствует мало, а отдает землю в скопщину желающим из крестьян. Берет себе третью копну.
Три крестьянских общества (поселений слободы Екатериновки и поселков Сариново-Большинского и Кирсановского), составляющие все коренное население сариново-чернозубовской волости, владеют 2181 десятинами надельной, выкупаемой с помощью от правительства, земли и распоряжаются ею с большой тщательностью. Они делят свои наделы на два поля, и каждую половину поочередно разверстывают на души на 3-х летний срок.
При разделе земли крестьяне стараются делить довольствия, как можно уравнительно между душами, и доходят в этом до крайностей. Так как земля в наделах не везде одинаковая по своим качествам, то они рвут ее на клочки и каждый хозяин получает землю не в одном месте, а во многих.
Между крестьянами, общинными землевладельцами собственниками, замечается большое стремление выкупить окончательно свои земельные наделы с тем, чтобы получать на них и отдельные данные на свое имя. В обществе Екатерининском выкуплено уже 28 наделов, в Сариново-Большинском – 3 надела и в Кирсановском то же 3.
Не мало благоприятствует местному крестьянству в хозяйственном отношении то обстоятельство, что в эту местность почему нет прилива иногороднего землевладельческого населения. Здесь, в районе волости, не образовалось еще ни одного земельного товарищества из иногородних пришлых крестьян, как это делается во многих других волостях; из местных же крестьян составилось уже три товарищества.
Не смотря на то, что здесь вовсе еще не тесно в земельном отношении, из крестьян оказывается множество охотников переселиться в сибирские губернии. Несколько лет тому назад ходатайствовали о позволении переселиться в Акмолинскую область 20 семейств, но ходатайство не было уважено: у просителей оказалось мало имущества.
Денежные сборы в крестьянских обществах не велики, всего берется с земельной души от 7 руб. 34 коп до 7 руб. 91 коп.
Хлеб на продажу крестьяне возят в три места: на станцию Миллерово (55 верст), в Тарасовку (60 верст) и в окружную Каменскую станицу (80 верст). Провоз четверти обходится от 80 коп до 1 руб. 20 коп.

Волость Усть-Мечетинская.

Земля в усть-мечетинской волости, по сравнению с землей в других соседних волостях, оказывается весьма удобною для хлебопашества и плодородною. Даже на наделах крестьянских обществ, несмотря на постоянные перепашки в течение несколько десятков лет, сила плодородной почвы в таком еще состоянии, что крестьяне иногда одни и те же местности своих наделов пашут под хлеб сряду в течение 8 лет и хлеб родится хорошо, а как перестают его сеять – на другой же год произрастают съедобные и весьма хорошие травы, если земля, конечно, не употребляется под попас скота, а остается свободною залежью. При посевах хлеба на одних и тех же местах сразу до 8 лет севооборот у крестьян большей частью бывает такой: первый год сеют пшеницу, на второй год – рожь, на 3-й год просо, а далее опять пшеницу, рожь и т.д.
Хорошие качества грунта земли в Усть-Мечетке в последнее время известны и донскому крестьянскому банку. В прошлом 1899 году 25 домохозяев-крестьян слободы усть-мечетинской составили из себя товарищество, купили у помещицы Ю.П. Грековой 314 десятин по72 руб. за десятину, и ходатайствовали перед банком, чтобы им дано было пособие по 55 руб. на каждую десятину. Крестьянский банк присылал для осмотра купленной земли одного из своих членов; он осмотрел землю и обещал крестьян не только выдать полностью все сумму, но пояснил еще, что за такую землю банк мог бы дать и больше.
Не смотря на весьма хорошие качества земли, продажные цены на нее недавно стояли низкими, и подниматься стали лишь в самое последнее время. В местном волостном правлении есть сведение, что в 1879 году землевладелица Мария Павловна Воскобойникова предлагала крестьянам купить у нее 200 десятин земли по 7 руб. за десятину, но крестьяне не согласились, считая эту цену слишком высокой. Землевладелица, однако, продала свой участок, через зиму, в 1880 голу посторонним лицам по 12 руб. за десятину. Вся земля по течению речки, по обе стороны этой речки, принадлежит не местным коренным жителям, а тавричанам, воронежцам и другим поселенцам, пришлым со стороны. Покупали землю все эти пришельцы лет 10-15 тому назад по цене от 12 до 15 руб. за десятину.
В конце прошлого 1899 года цены на землю поднялись до 100 руб. местная помещица Ю.П. Грекова в начале 1899 года совершила сделку с обществом из крестьян слободы Усть-Мечетки на продажу им 314 десятин по 72 руб., в конце же этого года она соглашалась уступить крестьянам из своего поместья еще полторы тысячи десятин, оставляя себе около полутораста десятин с водяной мельницей, но просила за десятину уже 105 руб.; крестьяне же соглашались купить у нее поместье по 100 руб., надеясь, что банк даст им в помощь по 80 руб. за десятину. Неизвестно, совершится или нет эта сделка.
Между крестьянами Усть-Мечетинской волости существует стремление покупать землю не товариществами, а целым обществом за круговой порукой. Так, общество крестьян самой слободы Усть-Мечетки в полном составе своем прикупило уже к своему душевому наделу два участка земли: один в 200 десятин, а другой в 100 десятин. Первый участок крестьяне купили по 27 руб.50 коп. за десятину со ссудой из крестьянского банка в 4500 руб., а второй по 47руб. 75 коп. со ссудой из банка в 3770 руб. Подыскивают и еще крестьяне, где бы купить земли таким же образом.
Нужно знать, что между покупкой земли каким либо товариществом на паях и покупкой целым обществом какого либо поселка – большая разница. При покупке товариществом каждый из участвующих в покупке оплачивает известное число десятин и имеет на них право вечного и потомственного владения; при покупке же сельским обществом в полном своем составе купленная земля считается общинною собственностью и владелец ее – все крестьянское общество, не исключая и бедняков, которые теперь, по безденежью, иногда и не думают оплачивать землю и владеть ее, а со временем, когда она выкупится, могут предъявить свои права и сказать: «давай мою часть».
Покупают местные крестьяне землю и товариществами. В волости существуют уже товариществ, утвержденных правительством, три: 1) Свечниковско-Большинское из 42-х домохозяев, купивших у господ Свечниковых 1182 десятины за 66000 руб., с долгом банку в 46438 руб.; 2) Марьевско-Большинское из 24 домохозяев, купивших 292 десятины с помощью от крестьянского банка в 6500 руб. и 3) Павлово-Вербовское из 8-ми товарищей, купивших 200 десятин по 42 руб. с получением от банка ссуды по 37 руб. 50 коп. за десятину.
В прежнее время при покупке земли, здесь практиковался тот порядок, что крестьянский банк не дозволял покупать землю товариществом из тех крестьян, которые уже прикупили к своему наделу сколько-нибудь земли; недавно же разъяснено, что участвовать каждому крестьянину можно и во многих покупках как товариществами, так и обществом, но с тем, чтобы на каждую тягловую душу приходилось покупаемой земли не более 25 десятин.
Из распорядков общественной крестьянской жизни в Усть-Мечетинской волости замечательна организация разных общественных работ всем поселком. Здесь кроме общественных запашек и посевов хлеба, установлено еще, в случае какой либо общественной нужды или надобности, наниматься всем обществом на какую либо работу к местным помещикам и землевладельцам. В Свечниковом поселке крестьянское общество недавно выстроило церковь и снабдило ее иконостасом и всею необходимою утварью. При этом почти все работы по постройке храма произведены на деньги, заработанные на стороне. Крестьяне целым обществом нанимались к землевладельцам на разные работы: убирать хлеб, косить сено, молотить и проч., и на полученные заработки начали и совершенно окончили церковь. Теперь им остается еще устроить при церкви помещения для священника, караулку и школу.
Общественные запашки производятся постоянно почти во всех десяти поселках волости. При этом дело устраивается так, что в Сазоновском например, поселке получаемый от общественной запашки хлеб продается, и вырученными деньгами удовлетворяются все общественные нужды: оплачиваются денежные сборы, вносится аренда за землю и пр.
В волости есть примеры, что крестьяне единовременным взносом денег в казначейство выкупают свои земельные наделы. При этом если выкупивший надел желает выделить его из массы общинной земли, то это допускается безпрепятственно; исчисляется только с строжайшей точностью, сколько должно быть выделено выкупившемуся собственнику навсегда в отдельное пользование земли и сколько с его надела должно остаться в общем пользовании (с учетом усадьбы, кладбища, общественного магазина, улицы и дорог).
Надельной землей своею крестьяне распоряжаются так, что оставляют при поселении малый попас постоянный, а остальную землю разверстывают на два поля и каждое поле разделяют между собой на срок 3-4-х и до 8-ми лет. Если какое поле употребляется под попас скота, то наблюдается, чтобы каждый общинник имел число пасомого на наделе скота соответствующее числу десятин его надела. Полагается на каждую яловую корову, лошадь, свинью и телка 1\2 десятины (овец и волов крестьяне пасут на отдельных участках, арендуемых у помещиков), а если общинник вовсе не имеет скота, то ему выделяется на попасах его земля, или он получает за свою часть земли условленную плату с тех домохозяев, которые имеют лишний скот.
Сбывают крестьяне зерновой хлеб на станции Миллерово до которой от слободы 60 верст. Возят крестьяне четверть по 50 коп. зимой, когда делать не чего, или летом, когда недород хлеба.
Тягловыми в этой волости считаются все крестьяне мужского пола в возрасте от 18 до 60 лет (в других местностях от 18 до 55, или даже до 50-ти лет).
В Усть-Мечетенской волости нельзя не остановить внимания на старинных дубовых лесах, принадлежащих помещикам Грековым: вдове генерал-майора Юлии Петровне Грековой и сыновья ее: дворянину Александру и хорунжему Николаю Львовичам Грековым. Сведующие люди говорят, что таких дубов в настоящее время нельзя найти ни на Дону, ни на Волге, а лишь здесь, да еще на Днепре в киевской губернии.
У помещиков Грековых под дубовой рощей, более двухсот десятин. Между деревьями есть дубы, возраст которых можно, приблизительно определить в 200 и 300 лет они в корне имеют по три и более обхвата, а ветвями так развесисты и мощны, что из одного дерева можно построить целую избу.
Крестьянская общественная жизнь Усть-Мечетенской волости донецкого округа заслуживает подражания крестьянских обществ, других волостей.

Волость Нижне-Ольховская (она же Поздеевка).

Волость нижне-ольховская донецкого округа замечательна своей историей и целым рядом разнообразнейших человеческих личностей, которые сменяя друг друга, владели земельным районом с большой роскошью и величием. Как муравьи или несметная стая галок, копошатся теперь в слободе Нижне-Ольховой и на обширных ее угодьях крестьяне екатеринославской губернии (села Мало-Михайловского, александровского уезда, которое за круговой порукой всего населения своего купило Нижне-Ольховку за 290000руб.), но стоит еще в своей целости обширный (в 16 комнат) и роскошный барский дом, каменный, с садом, распланированный на 8 десятинах и состоящий из виноградников, аллей из громаднейших столетних деревьев и отделений всевозможных плодовых деревьев и кустарников, - дом, в котором некогда жил и вымирал знаменитый на Дону род дворян Поздеевых, далее жило несколько поколений не менее знаменитого и богатого рода дворян Сулиных, уступивших свое место при в высшей степени трагических обстоятельств румыну-молдаванину Ивану Григорьевичу Бацу, и наконец проживала и работала в большой степени деловая и хозяйственная, жена ротмистра Лидия Ивановна Всеволжская. Уцелел также при доме и широкий помещичий двор, огороженный кирпичом с колонами и стенами, крытыми железом и с крестообразными отверстиями; во двор ведут массивные ворота с величественными колонами по бокам и у калиток. Что касается громаднейших построек, служивших по хозяйству под названием «дворов»: хлебного, конюшенного, скотского, птичьего, свиного, клунь, токов и гумен, то все это частью разделено на паи толпою новых владельцев и растащено, частью перестроено и приспособлено к иным службам.
Первоначальным устроителем и владельцем Нижне-Ольховки был бригадир Екатерины Великой Михаил Осипович Поздеев. Он построил здесь и первую Михайловскую церковь в 1792 году, которая существует и поныне, хотя по ветхости в последнее время стоит уже закрытой. По смерти Михаила Осиповича, слобода перешла к внуку его Василию Осиповичу Поздееву (у Михаила Осиповича было три внука от сына Осипа), а этот последний оставил имение племяннице, своей единственной наследнице, бывшей за подполковником Яковом Яковлевичем Сулиным. Таким образом, это большое имение сделалось собственностью рода Сулиных, которому принадлежали уже в это время слободы Кашары и Нижне-Макеевка, а также имения в Новочеркасске и черкасском округе.
Последней владелицей этих обширных имений из рода Сулиных была известная Анна Степановна, вдова гвардии штабс-ротмистра Сергея Яковлевича Сулина, с сыном Федором Сергеевичем. Она хозяйствовала в имении уже в конце пятидесятых годов (после свекрови своей, умершей в 1857 или 1858г.), т.е. в самое тревожное время, когда подготовлялось уже уничтожение крепостного права и в народе ходили слухи о той переделке строя жизни, какая на Руси последовала в 1861 году с объявлением крестьянской реформы. Анна Степановна не верила никаким слухам и полагала вовсе невозможным совершение какой либо крестьянской реформы, а так как местные крестьяне не переставали упорно толковать о воле и самовольничали иногда в высшей степени дерзко и бессмысленно, то она в противовес усилила до последней степени режим своей помещичьей власти и самом конце крепостного права завела было такие порядки, о которых и теперь со страхом вспоминают нижне-ольховские старожилы. Обладая большим умом, энергией и твердым характером, Анна Степановна мощно и грозно стала и против крестьян и против самой готовящейся совершится реформы их жизни. Началась настоящая драма и ожесточенная борьба, кончившаяся для Анны Степановны весьма трагически уже через 6-7 лет по объявлению крестьянам свободы. Анна Степановна лишилась всего; из огромных имений у нее не осталось ни нитки, как говорится: все было взято кредиторами за долги и она умерла в крайней нужде и бедности в чужом доме, на призрении родных.
Катастрофа над богатейшим и благоустроенным имением продолжалось довольно долго. А когда она совершенно прошла, то владельцем всей помещичьей земли, дома и всех экономических построек явился молдаванин (румын), поручик И.Г. Бац. Он владел имением около 20 лет. После его смерти Нижнее-Ольховка перешла к его дочери Л.И. Всеволжской. Одолеваемая процентами, по долгу банку она вынуждена продать имение екатеринославцам.
Купили екатеринославцы у госпожи Всеволжской землю в 1898 г с помощью крестьянского банка. Банк дал по 40 руб. на десятину с рассрочкой платежей на 49 лет и 9 месяцев. Переселенцы едут за 400 верст сами и везут все свое имущество: домашний скот, деревянные срубы хат (клети), амбары и др. здания.
Землевладелица Всеволжская продала не всю землю, она оставила за собой 8 десятин под садом и 25 десятин полевой земли, которую предназначала пожертвовать местной церкви.
Кроме мало-михайловского общества екатеринославской губернии, в районе Нижне-Ольховой волости приобрели землю еще 17 обществ и товариществ, из которых одно общество (красюковское) и семь товариществ (резниковское, семерниковское, чигиринское, подковыровское, балабановское, курнаково-ольховское и гриневское) приобрели участки с помощью крестьянского банка. Крестьяне екатеринославской губернии покупают поместье у помещика Черевкова, у землевладельца почетного гражданина Алексея Ивановича Бурцева – 2899 десятин и у многих других. Местным крестьянам, коренным жителям, на своих трех с половиной – десятинах надела скоро плохо придется. Из них пока осталось только три товарищества и приобрели: 7 домохозяев – 180 десятин, 13 домохозяев своих и 13 чужих – 200 десятин и 15 домохозяев 200 десятин. Есть товарищества приобретшие землю такие, что состоят из одних немцев; так здесь владеют: колонист Геринг Иоган Лоренцов с товарищами – 800-ми десятинами, Думлер, Фридрих Фридрихон и Теодор Михайлов, поселяне с товарищами 1000-ю десятин и т.д.
Коренные местные крестьяне из старины не привыкли стесняться в земле и теперь наступившее уже большое сравнительно малоземелье, и теснота сильно тревожит их. Многие не прочь идти в переселение, и в акмолинскую область уже ушло 31 семья (106 душ муж. пола и 101 жен. пола), хотя из ушедших 3 семьи, пробыв в Сибири по два и по три года, воротились назад. Объясняют, что там им давали во владение по 15 десятин, но их одолела тоска по родным местам, недостаток там леса и страшные холода во время зим.
Коренные крестьяне волости составляют здесь 5 земельных общин, и из них 4 на полных в 3 \12 десятин, которые выкупают, а одна нижне-макеевская на 1 десятине 400 кв. сажень (1\3 надела). Последнее общество выкупило свой надел при самом освобождении от крестьянской зависимости, заплатив в 1863 году владелице единовременно с души по 53 руб. Пользуются наделами общества разно. Макеевцы из своих маленьких наделов только 18 десятин делят ежегодно по числу 230 душ на огороды, конопляники, картофельники и проч., а остальную землю всю держат под выгоном.
Другие общества делят свои наделы на два поля с разверсткой на души через каждые три года. Общество самой слободы получило 2275 десятин на 650 ревизских душ. Пахотные поля в этом обществе не равны: на одно трехлетие делится на душу по 2 десятины 100 кв. сажень, а на другое по 1 десятине. Остальные земли под постоянным выгоном для скота.
До самого последнего времени общества свободно принимают в свою среду свою посторонних лиц и наделяют их землею с тем, однако условием, что принимаемый платит единовременно за усадьбу 30-35 и до 50 руб. и потом навсегда обязывается оплачивать надел.
В настоящее время земля арендуется у частных владельцев подесятинно до 4-х и 5-ти руб.; участками же в 100, 200 и более десятин арендуется по цене от 2-х руб. 70 коп. за десятину. В скопщину берут крестьяне землю из 3-й копны, с надбавкой за каждую десятину одного мужского дня работы при уборке хлеба или молотьбе. Траву косят пополам.
Денежные сборы в таком виде: земских берется с надела по 20 коп., страховых 25 коп., выкупных 5 руб.40 коп, волостных 1 руб. и сельских 1 руб.
Хлеб сбывают в Миллерово и Тарасовке. В оба места 40 верст и провоз от 50 коп и до 1 руб. от четверти.
Грустные мысли возбуждает в слободе старинная церковь, построенная 108 лет тому назад, и при ней общественное кладбище, не менее старинное, чем церковь. Церковь деревянная и по углам пообгнила, запечатана, а кладбище совершенно не огорожено, затоптано и разорено скотом. При церкви этой на двух могилах сохранились памятники. На одном из них надпись: «войска донского полковнику Якову Яковлевичу сыну Сулину, скончавшемуся в 1831 году, октября 3 дня, в 10 часов по полудни, на 54 году от рождения». На другом памятнике надпись: «войска донского гвардии штабс-ротмистр Сергей Яковлевич Сулин. Родился 5 июля 1804 года, умер, 9 марта 1851 года. Господи! Прими дух его с миром. Под хладным камнем сим прах милого сокрыт, который был мне друг, отец, подпора, щит! Покойся, милый друг, до вечного свиданья. Болезней, где уж нет, ни слез, ни воздыханий!...Супруга нежный прах сей камень сокрывает, а пламенно любовь на нем изображает, как тесно нас закон соединил, что в жизни дорог был, а по кончине мил».
Содержание этой последней надписи доказывает, что она сделана Анною Степановной Сулиной, последней владелицей Нижне-Ольховой слободы и сел Макеевки, Кашар и других.

Волости Донецкого округа Области войска Донского находившиеся на нынешней территории Кашарского района, Ростовской области.