Полезные сноски и цитаты.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

2019г.
225. Малевинский Дмитрий Васильевич
(1882 – ?)

Уроженец Шебенгской волости Тотемского уезда. Сын священнослужителя Троице-Шебенгского прихода. Закончил Тотемское духовное училище и Вологодскую семинарию. Позднее обучался в школе прапорщиков. Воевал на фронтах Первой мировой войны. Был командиром роты 252-го пехотного Хотинского полка. Был ранен. В 1918 году вернулся домой. После возвращения с фронта какое-то время работал сотенным инструктором Шебенгско-Маркушского района.
Источник: сведения предоставлены Б.К.Ганнибал ( г.Санкт-Петербург)

229. Мальцев Алексей Федорович
(? – 21.09.1915)
Уроженец деревни БрюхачихаПятовской волости Тотемского уезда. Ефрейтор 113-го пехотного Старорусского полка. Награжден Георгиевским крестом 4-й степени за № 450281. Убит в бою 21 сентября в 1915 года.
Источник: ГАВО.Ф.18.Оп.1.Д.5713.Л.176. Сведения предоставлены Е.Л.Демидовой (г.Вологда)

230. Мальцев Иван
(? – 17.01.1915)
Уроженец деревни Сергиевская слобода Бережнослободской волости Тотемского уезда. Рядовой 15-го пехотного Шлиссельбургского полка. Награжден Георгиевской медалью 4-й степени за № 369991. Убит в бою 17 января 1915 года.
Источник: ГАВО.Ф.18.Оп.1.Д.5713.Л.34-34об. Сведения предоставлены Е.Л.Демидовой (г.Вологда)

231. Мальцев Иван Петрович
(1894 – 17.06.1916)
Уроженец деревни КлиновоБережнослободской волости. Рядовой. Служил в 94 пехотном Енисейском полку. Умер в 1 градской больнице. Похоронен на Братском кладбище города Москвы. Номер погребения 8865.
Источник: Мальцева Н.А. Братское кладбище героев Первой мировой войны в Москве: к вопросу о персонификации памяти. //Русский Север- 2017. Проблемы изучения и сохранения историко-культурного и природного наследия. Тотьма – Вологда.2017.С.105-110.

270. Оборин Степан
Уроженец Заборской волости Тотемского уезда. Стрелок. Ранен 17 сентября 1915 года.
Источник: Последняя война империи. (сборник документов и материалов периода Первой мировой войны 1914-1918гг.) Вологда. 2014. – С.48.

271. Оборин Феодосий Лаврович
Уроженец Леденгской волости Тотемского уезда. Участник Первой мировой войны. Был ранен. Награжден Георгиевским крестом.
Источник: Демидова Е. Тотемский уезд под сенью Георгиевского креста. Вологда. 2014. – С.20.

321. Преображенский Георгий
Уроженец Спасской волости Тотемского уезда. Сын священнослужителя. Закончил духовную семинарию. Участник Первой мировой войны. Прапорщик. Вернулся с фронта в 1917 году.
Источник: У Спаса на погосте. Вологда.2002. С.129.
Источник:
http://totmamuz.ru/uchastniki-pervoj-mirovoj-vojny/

2019г.
Русский Провинциальный некрополь. Л - М.

Лемантова Марiя Васильевна, «надворная совѣтница», † 2 сентября 1828, 49 л. (Аврамiевъ Городецкiй Покровскiй монастырь Цухлом. у.).

Лермантовъ Николай Петровичъ, надворный совѣтникъ, почетный смотритель Чухломскихъ училищъ, † 11 октября 1827, 58 л. «Добродѣтельному, незабвенному супругу и чадолюбтвому отцу. Въ мирѣ вкупѣ усну и почiю, яко Ты, Господи, на упованiи вселилъ мя еси – Псал. 4 (Аврамiевъ Городецкiй Покровский монастыръ Чухлом. у.).

Лермонтовъ Николай Петровичъ, подпоручикъ, † 20 февраля 1875, 56 л. (при Георгiевской, что на р. Костромѣ, церкви Буйск. у.).

Лермонтовъ Петръ Николаевичъ, капитанъ-лейтенантъ, р. 15 декабря 1793 † 23 мая 1843 (С. Великая Пустынь Чухлов. у.).

Источник:
http://pomnirod.ru/materialy-k....-л-н.html

2019г.
Северная звезда: Продолжение «реконструкции» круга Вологодского дворянства конца XVIII в.
© Наталья Ярославова-Чистякова
29 марта 2013 года

В октябре 2012 года мною была опубликована статья «Продолжение «реконструкции» круга Вологодского дворянства конца XVIII в. по Дневникам А.Т.Ярославова, П.И.Челищева и фондам судебной палаты». Сделано это было - с целью ввести в публичное поле ещё неописанные и не прокомментированные мною выписки из «Дневниковых моих записок» А.Т.Ярославова, возвращенных из Нежина, включающих фамилии вологодской элиты XVIII века, из которой формировалась и элита Петербурга, что ясно и по дневниковым записям. В ходе этих работ одновременно встал вопрос о Масонской ложе «Северная Звезда» на Востоке Вологды, открытой в середине сентября 1783 года, поскольку фамилии этой масонской ложи: Поздеев, Волоцкий, Зубовы, Лунин также встречались в Дневниках А.Т. Ярославова, возвращенных в РНБ из очень не простого города Нежина. Из 30 кандидатов И.А. Поздеев - руководитель теоретического градуса в Вологде, выбрал только семь персон. Из них в Дневниках А.Т. Ярославова упоминается надворный советник Данила Андреевич Петров и Алексей Гаврилович Бизюкин, ставший секретарем Вологодской ложи. Обнародованные мною сведения Дневников А.Т.Ярославова которые я долго расшифровывала из-за давности времени и сложности почерка были совмещены О.В.Шигаревской с её записями из вологодских архивов. На основе этого совмещения данных ею были составлены комментарии к каждой из моих записей, в том числе, и обрывочных, а также содержащих невольные искажения фамилий, из-за сложности прочтения. Там, где у фамилий не было имени и отчества О.В.Шигаревская назвала несколько человек с такими фамилиями из Вологодских элит, которые в 80-90 годах 18 века жили в Вологде. Особо бы я обратила внимание на её комментарии к фамилиям ПЕТРОВ, МОРКОВ - теперь известно, что это фамилия одной из жен М.И.Ярославова; ШАПОШНИКОВ - о родстве Кузминых и Рязановых;

НЕСТЕРОВ, ХАРЛАМОВ, ДОЧЬ НАША АЛЕКСАНДРА и др. Мои выписки и расшифровки из «Ярославова Дневников» О.В.Шигаревская выделила прописными буквами. Некоторые загадки уже разгаданы. К примеру - о Бердяевых. Но многие открытия ещё впереди. Уверена, что потомки вологодских родов Рыцари Северной Звезды найдут в представляемом много интересного.

Сведения, подготовленные для Натальи Борисовны Чистяковой-Ярославовой в связи с дневниками Алексея Тихоновича Ярославова *
© Шигаревская О.В.
10 ноября 2012 года, город Вологда

1 Том
ЯКОВ ГАВРИЛОВИЧ АПЛЕЧЕЕВ.

Это имя встретила в делах Вологодской палаты гражданского суда - 4 сентября 1792 года там была совершена купчая крепость между Гаврилой Ивановичем Дерновым и вдовой Афанасия Матвеевича Брянчанинова - Дарьей Петровной Брянчаниновой. Среди свидетелей при совершении купчей значится коллежский ассесор и кавалер Святого Георгия Яков Гаврилов сын Аплечеев (Яков Гаврилович Аплечеев) - Фонд 178 опись 10 дело 929, л.140 обор.**

В 1783 году в Грязовецком уезде был ряд деревень майора Якова Гавриловича Аплечеева.

(Фонд 238 опись 3 дело 73 л.21 об.) В одной из записей Грязовецкого уездного суда за 1792 год он именуется секунд-майором и Святого Георгия кавалером.

ПИСЬМА В … ПЕТЕРБУРГ К ВЕРЕЩАГИНУ.

17 марта 1791 года в раздельной записи, совершенной в Вологодской палате гражданского суда между подпоручиком Иваном Осиповичем Лихаревым и его малолетними детьми фигурирует имя определенного Вологодской дворянской опекой опекуном над ними премьер-майора Василия Матвеевича Верещагина.

В феврале 1786 года в сделочной книге Вологодской палаты гражданского суда была совершена сделка по сельцу Светилово Васильевской волости Грязовецкого уезда с участием Вологодского помещика морского флота мичмана Николая Федоровича Верещагина и его родной сестры девицы Марьи Федоровны Верещагиной. Там же упоминается их покойная бабка Пелагея Ивановна Олешева. (Фонд 178 опись 10 дело 376 л.5об.)

Позднее сестра Николая Федоровича Верещагина - Марья Федоровна была замужем за Грязовецким помещиком Иваном Николаевичем Румянцевым - данные 1792 года (фонд 178 опись 10 дело 929 л.29)

Женой мичмана Николая Федоровича Верещагина была внучка Федора Григорьевича Доводчикова, дочь его сына Степана Федоровича Довотчикова - Марья Степановна (фонд 178 опись 10 дело 929 л.13 обор.)

Имя флота мичмана Николая Федоровича Верещагина встречается среди свидетелей при совершении различных сделок в Вологодской палате гражданского суда.

ШАХМАТОВ ?

Фамилия Шахматов неоднократно встречается в вотчинных и сделочных книгах Вологодской палаты гражданского суда. Так, например, губернский секретарь Петр Адрианович Шахматов (Петр Адрианов сын Шахматов) в качестве свидетеля «руку приложил» при засвидетельствовании закладной на имение, заложенное Федосьей Петровной Бердяевой секунд-майору Платону Григорьевичу Бердяеву 9 января 1792 года (Фонд 178 опись 10 дело 929, л.7).

22 апреля 1792 года имела место купчая крепость, по которой Степан Иванович Нестеров продал Вологодской помещице жене городового секретаря Якова Адриановича Шахматова - Елене Дмитриевне имение после покойного отца Ивана Фадеевича Нестерова в сельце Исаеве Вологодской округи. (фонд 178 опись 10 дело 929 л.93).

Кроме того, можно предположить, что здесь указана не фамилия, а название населенного пункта. В Вологодском уезде было сельцо Шахматово, принадлежавшее Вологодской помещице вдове Авдотье Дмитриевне Плоховой, мужем которой был титулярный советник Петр Васильевич Плохов. (Данные 1795 года, фонд 178 опись 10 дело 1173, л.26) Учитывая, что в записях А.Я. Ярославова позднее встречается имя Евдокии Дмитриевны Плаховой, можно предположить, что речь может идти о принадлежавшем ей селении. Авдотья и Евдокия, скорее всего это одно имя, замена одного другим встречается, а по написанию в делах того времени очень схожи.

ЕРОПКИНА ПРАСКОВЬЯ В…СУМАРОКОВА.

Прасковья Васильевна Сумарокова, девица - дочь действительного статского советника Василия Петровича Сумарокова, имение в деревне Лесково Тошенской волости Вологодской округи, 1791 год. (фонд 178 опись 10 дело 840. Книга вотчинная, л. 139)

ПОПОВ.

В делах Вологодской палаты гражданского суда за 1792 год (фонд 178 опись 10 дело 929) есть такие имена : Коллежский регистратор Василий Герасимович Попов - л.104.

Подпорутчик Иван Алексеевич Попов - л.121. Значатся в числе свидетелей при сделках.

ПУСТОШЬ ГЛИНОВА-РОДЬКИ. БЫЛИ В ЛАБЗАНИЯ. ТЕСТЯ МОЕГО СТЕПАНА БРЯНЧАНИНОВА ОПОСЛЯ, ДРУГОЙ ВЛАДЕЛЕЦ ФЕДОР ГРИГОРЬЕВИЧ ГОВОРЧИКОВ.

Думаю, что речь идет о Федоре Григорьевиче Довотчикове.

Федор Григорьевич Довотчиков, ротмистр, имение в Кадниковском уезде Сянженской волости в д.Федышихе. 4 сентября 1791 года в палате гражданского суда была засвидетельствована так называемая отдельная запись, по которой Грязовецкая помещица Пелагея Ивановна Брянчанинова (жена порутчика Михаила Борисовича Брянчанинова) помимо прочего отдала своей дочери Фекле Михайловне Лисовской из своего недвижимого имения крестьян из д.Федышихи, которое ей досталось по разделу с братом ротмистром Федором Григорьевичем Довотчиковым. Кроме того, у нее были еще имения в д.Салково и в сц Бардакове Грязовецкого уезда, доставшиеся ей после ее теток. (Фонд 178 опись 10 дело 844. Книга сделочная. л.31).

В сельце Бардакове по исповедным ведомостям Вознесенской Кохтошской церкви в 1764 и в 1774 годах значится помещик Иван Иванович Брянчанинов, возраст указан в первом случае 62 года, во втором - 68 лет. Жены у него разные в эти годы. Возможно, этот Иван Иванович - брат тестя Ярославова - Степана Ивановича Брянчанинова? Вообще, Брянчаниновых с именем Иван Иванович было по крайней мере двое.

У Ф.Г.Довотчикова была дочь - Грязовецкая помещица Прасковья Федоровна Сынборовская, ее имя фигурирует в одной из записей 1790 года в связи с той же деревней Федяшиха (фонд 178 опись 10 дело 775. Книга сделочная, л.23).

В 1790 году Прасковья Федоровна Сынборовская 49 лет, с мужем Иваном Никитовичем Сынборовским,50 лет значится в исповедной ведомости церкви Воскресения Христова, что на Стану, в сельце сельце Филимоново Грязовецкого уезда. В этом же сельце было имение майора Александра Андреевича Грязева. Его жена - Пелагея Алексеевна Грязева. (Фонд 496 опись 19 дело 315. л.88)

ЯКОВ БРЯНЧАНИНОВ.

В делах Вологодской палаты гражданского суда есть так называемая полюбовная запись от 28 января 1791 года о том, что Вологодская помещица коллежская ассесорша вдова Анна Яковлевна и дети ее - сын порутчик Яков Иванович Брянчанинов и дочь коллежская ассесорша Марья Ивановна Писарева разделили между собой имения, дошедшие ей по наследству после покойного ее отца коллежского асссора Якова Ивановича Трегубова, состоящие в Вологодской округе Вологодского наместничества, а также в Новгородском и Ярославском наместничествах. (фонд 178 опись 10 дело 844 л.7). Как было отчество отца Якова Ивановича Брянчанинова - Ивана Брянчанинова - у меня данных нет. Брянчанинов с именем Иван Иванович был не один.

В купчей крепости от 3 мая 1792 года о продаже имения помещиком Полозовым помещику Хвостову свидетелем значится поручик Яков Иванович Брянчанинов. (Фонд 178 опись 10 д.929 л.102).

Есть еще одна запись уже в другом деле : В начале 1793 года дочь Алексея Тихоновича Ярославова - Наталья Алексеевна Бердяева продала Якову Ивановичу Брянчанинову имение в Кадниковской округе в Кумзерской волости в д.Полтинове (Артемовской) - Фонд 178 опись 9 дело 103 л.6.

Мне кажется, что речь здесь идет не о прокуроре Якове Брянчанинове, а о другом человеке. Ведь даже в дневнике Ярославова в нескольких случаях, где идет речь об Якове Брянчанинове, у него не указана должность, только имя и фамилия. А в одном случае (на стр.186-75 в 1-м томе) написано - прокурор Брянчанинов. Может, это два разных человека? Вообще, нужно заметить, что если уж кого называли с какой-то должностью или званием, то так и писали везде одинаково. Почему я и думаю, что это - разные люди. Все, что написано здесь, отношу ко всем случаям упоминания в Дневниках Якова Брянчанинова (перед именем которого не указано- прокурор). По поводу прокурора Брянчанинова будет изложено позднее.

ЧИХАЧЕВ.

Было несколько помещиков с фамилией Чихачев. В Вотчинной книге Вологодской палаты гражданского суда за 1792 год (фонд 178 опись10 дело 929) фигурируют следующие имена :

Пошехонская помещица Катерина Николаевна Чихачева, ее муж подпорутчик Лев Иванович Чихачев. У нее было имение в сц Ряполово Грязовецкой округи, которое она продала. (л.38)

Титулярный советник Федор Иванович Чихачев - имение в Череповецкой округе Новогородского наместничества (л.59).

Коллежский ассесор Василий Федорович Чихачев - имение в Кадниковской округе. (л.77 обор.)

В более ранний период были два помещика Чихачева, братья с одинаковым именем - Иваны Сергеевичи - больший и меньший. Были и другие лица с такой фамилией.

Возможно, что речь идет о флота мичмане Алексее Львовиче Чихачеве, женой которого была Авдотья Михайловна Вадбальская. К декабрю 1793 года она была вдовой. - см. по ней комментарий по 4-му тому.

МИКУЛИНА.

Микулиной была теща Алексея Степановича Бердяева - брата Николая Степановича Бердяева - Анисья Трифоновна Микулина, ее дочь - жена Алексея Степановича - урожденная Елизавета Петровна Микулина (фонд 178 опись 9 дело 103 л. 108).

Кроме того, в делах Вологодской палаты гражданского суда имеется запись от 3 января 1790 года о том, что кадниковский помещик Николай Степанович Бердяев заложил своему брату Алексею Степановичу Бердяеву имение, дошедшее ему от майорши Татьяны Алексеевны Микулиной по купчей крепости в селе Никольском Корнской волости Кадниковского уезда (Фонд 178 опись 10 дело 775 л.1).

Из купчей на продажу этого имения от 3 декабря 1789 года видно, что Микулина была дочерью дворянина Алексея Федоровича Уварова и вдовой майора Елизария Ивановича Микулина (Фонд 178 опись 10 дело 704 л.88)

ПЕТРОВ.

По исповедной ведомости церкви Святого проророка Ильи, что на Почке (Ильинская Почковская) Грязовецкого уезда за 1800 год в деревне Куфтырево был помещик надворный советник Данила Андреевич Петров. В этой же деревне тогда была помещица Марья Дмитриевна Нестерова. (Фонд 178, опись 10 дело 929 л.276)

ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА.

По моим записям я нашла двух женщин с таким именем.

В 1745 году в церкви Николая Чудотворца, что в Подбережье (Николаевская Подбережская) в то время Вологодского, а позднее Грязовецкого уезда, в сельце Стан была помещица Парасковья Петровна Петрова 39 лет с двумя дочерьми Акилиной и Натальей (фонд 496 опись 19 дело 139 л.1) Как звали ее мужа, не знаю. Учитывая, что перед именем Парасковьи Петровны в дневнике находится фамилия Петров, возможно, что речь и о ней. Хотя в 1790 году по исповедной ведомости ее уже там нет. А может быть как раз о ее смерти там и написано? В 1-м томе, видимо, у Ярославова записи за 1790 год, раз во втором томе указано- 1791.

Прасковьей Петровной была княжна Ухтомская - сестра или дочь князя Петра Петровича Ухтомского. У меня о ней и ее сестре Надежде Петровне сведения за 1745 года по Кадниковскому уезду Фроловской волости по сельцу Сумкино и др. за 1745 год (фонд 496 опись 19 дело 139, л.596,598).

В ПЕТЕРБУРГ к ВЕРЕЩАГИНОЙ ?

…АЛЕКСАНДРЕ ФЕДОРОВНЕ.

В 1790 году была помещица Александра Федоровна Ендогурова - жена капитана Ивана Григорьевича Ендогурова. (Фонд 178 опись 10 дело 775 л.40). Иван Григорьевич Ендогуров был одним из владельцев д.Семеновской - см. комментарий далее по Соколову Аполлону Степановичу.

Была еще помещица Александра Федоровна Сумарокова, у меня она упоминается по Кадниковскому уезду в 1811 году в связи с ревизскими сказками (Фонд 388 опись 1 дело 9579).

Учитывая, что перед именем Александры Федоровны упоминается фамилия Верещагиной, а мичман Верещагин (см. ранее) был Федоровичем, можно предположить, что упомянутая Александра Федоровна - его сестра.

МОРКОВА (МАРКОВА) АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА.

Морковым был помещик, которому принадлежала часть деревни Селезенцево Вологодского уезда. Данных о его семье у меня нет. В 1752 году в деревне Селезенцево наряду с Алексеем Тихоновичем Ярославовым был помещик Петр Петрович Морков. В период, к которому относятся Дневники Ярославова, были помещики Иван Петрович Морков и Московского второго батальона подполковник Алексей Петрович Морков. Как мне кажется, наиболее часто встречается фамилия Морковых в деревнях в Лоскомской волости Грязовецкого уезда. Это соседняя с Комельской волость. А в Комельской волости были принадлежавшие Ярославовым с.Архангельское, д. Селезенцево и другие. Чьей женой была Александра Михайловна Моркова, не могу сказать.

ПИСЬМО ЕГОРА МИХАЙЛОВИЧА КОЗЛОВСКОГО.

Возможно, речь идет о брате князя Семена Михайловича Козловского (см. позднее комментарий по Васильчаковой).

ЕЩРКОВА???

В 1788 году владельцем сц Яковлево в приходе церкви Рождества Богородицы Что на Подстанице (Богородская Подстаницкая) Вологодского уезда значилась генеральша Настасья Петровна Юшкова. (Фонд 496 опись 19 д.239л.576). Возможно, о ней идет речь, учитывая, что какая-то д. Яковлево в Дневниках упоминается.

В делах палаты гражданского суда за 1795 г. (Фонд 178 опись 10 дело 1175. л. 21 об.) Настасья Петровна Юшкова именуется вдовствующей супругой покойного тайного советника и кавалера Ивана Ивановича Юшкова.

ЯКОВЛЕВСКОЕ.

Деревня Яковлевское в приходе церкви Иоанна Предтечи, что в Илатове (Иоанно-Предтеченская Илатовская) Вологодского уезда, в 1774 году ее владельцем по исповедной ведомости значится подполковник Алексей Тихонович Ярославов. (Фонд 496 опись 19 дело 213, л.454), а также и в более поздний период. После Ярославовых владельцами этой деревни были Клементьевы. См. по ней еще комментарии по д.Яковлево, по Колотинскому и Норману.

АВГУСТА БОГОМАТЕРИ ЦЕРКОВЬ ВОЗДВИЖЕНИЯ.

По - моему, речь идет о церкви Покрова Богородицы (т.е. Божьей Матери), что в Углеце Константинове Грязовецкого уезда. В приходе этой церкви в 1790 году была вотчина полковника князя Романа Ивановича Ухтомского деревня Воздвиженская. (Фонд 496 опись 19 дело 315 л.107 обор.).

ХАРЛАМОВ-БРЯНЧАНИНОВ-ИЛЛАРИОНОВ.

ХАРЛАМОВ. Эта фамилия часто встречается в делах Вологодской палаты гражданского суда. Неоднократно записи по различным сделкам в качестве свидетеля подписывал коллежский ассесор Иван Алексеевич Харламов. В одной из записей 1792 года на заложенное имение наряду с ним записан свидетелем еще Черноморского флота артиллерии констапель Афанасий Иванович Харламов. (Фонд 178 опись10 дело 929, л.28). В 1795 году Иван Алекееевич Харламов - надворный советник.

О каком Брянчанинове здесь идет речь, не ясно. Их было очень много.

ИЛЛАРИОНОВ - это скорее всего Ларионов. В деле Вологодской палаты гражданского суда за 1789 год упоминается помещик Дмитрий Иванович Ларионов, у него дочь Елизавета Дмитриевна Лисовская, муж ее премьер - майор Петр Сергеевич Лисовский.

(Фонд 178 опись 10 дело 704 л.13).

По исповедной ведомости церкви Николая Чудотворца, что в Комельской Охотничьей Слободе Грязовецкого уезда 1800 года в деревне Куприяново было имение Дмитрия Ивановича Ларионова. (Фонд 496 опись 19 дело 325 л.703).

Кроме того, в делах Вологодской палаты гражданского суда неоднократно встречается имя подпоручика Ивана Дмитриевича Ларионова, который в качестве свидетеля подписывал различные сделки (купчие и пр.) (Фонд 178 опись 10 дело 929, 1792 год, л.11).

Женой Ивана Дмитриевича Ларионова была Александра Афанасьевна, дочь морского флота бригадира и кавалера Афанасия Тимофеевича Поливанова. (Фонд 178 опись 10 дело 929 л.10, 1792 год).

ПАВЛОВИЧИ ПЕТРОВЫ ЕВО ТЕЩА - По поводу Петровых и тещи - смотри комментарий выше по Прасковье Петровне, возможно, речь идет о них.

ШАПОШНИКОВ.

10 января 1791 года девица Прасковья Ивановна Зиновьева (ее отец Иван Петрович Зиновьев) и артиллерии майор Федор Степанович Шапочников (Шапошников) в палате гражданского суда засвидетельствовали раздельную запись на оставшееся после родного брата Прасковьи, а Федора Степановича - дяди родного премьер-майора Степана Ивановича Зиновьева на имение в деревне Ерофейка в Тошенской волости Вологодского уезда. (Фонд 178 опись10 дело 844 л.1)

ПОПОВ ВАСИЛИЙ.

По поводу его смотри комментарий выше.

БРЯНЧАНИНОВ КУМ ИВАНОВУ? или ИВАНОВИЧУ ?

АЛЕКСАНДРУ ГРИГОРЬЕВИЧУ?

В деревне Мошенниково в приходе церкви Воскресения Христова, что в Заболотье (Воскресенская Заболотская) Грязовецкого уезда в 90-х годах 18-го века был помещик Дмитрий Алексеевич Иванов. В деле 1786 года палаты гражданского суда имеется дарственная запись Грязовецкой помещицы вдовы Агрофены Никифоровны Волоцкой (ее мужем был Федор Алексеевич Волоцкий) дочери - Анисье Федоровне, жене провинциального секретаря Дмитрия Алексеевича Иванова на д.Мошенниково Комельской волости Грязовецкого уезда. (Фонд 178 опись 10 дело 376 л.43 обор.) В одной их купчих в качестве свидетеля фигурирует наряду с мичманом Верещагиным провинциальный секретарь Дмитрий Алексеевич Иванов.

Кроме того, в одной из записей 1792 года в вотчинной книге палаты гражданского суда одним из участников сделки указан коллежский ассесор Иван Иванович Иванов. (фонд 178 опись 10 дело 929 л.104).

В одном из дел Вологодской гражданской палаты (правда период более поздний) есть закладная от января 1828 года, по которой Грязовецкий помещик Александр Григорьевич Волоцкой заложил своей жене Марье Петровне имение в Грязовецком уезде в Шилегодской волости. (Фонд 178 опись 8 дело 296 л.23). В другом деле он именуется титулярным советником.

ИВАНУ ПОПОВУ. См. по нему комментарий выше.

ЯРИЛОВ (?) ГУБЕРНСКОГО МАГИСТРАТА … ПРИПДРОРЬ? МИХАИЛ АМБРОСЬЕВИЧ?

ПЕРЕНОЙ???

Тут, конечно, мало вероятности, что так, но все-таки решила прокомментировать. В деле Вологодской гражданской палаты за 1792 год есть закладная Рыбинского помещика подпоручика Егора Филипповича Юкина на имя губернского секретаря Федора Степановича Дьяконова. И одним из свидетелей при данной закладной указан от армии прапорщик Федор Михайлович Тарасов. Я обратила внимание на то, что написание фамилии Тарасов такое, что чем-то схоже со словом «переной». Рыбинск - это ведь Ярославская губерния (может быть прочитанное Вами как Ярилов и есть Ярославль?). Может быть, речь идет об отце Федора Михайловича Тарасова - Михаиле Амбросьевиче Тарасове?

ЗЯТЬ МИХАИЛ, ДОЧЬ АЛЕКСАНДРА, ЯКОВ БРЯНЧАНИНОВ, ШАХМАТОВ.

Я думаю, что речь идет об участниках и свидетелях какой-то сделки, скорее всего купчей. По всей видимости, дочь Ярославовых - Александра Алексеевна Клементьева у кого-то купила или кому-то продала имение. Учитывая нижеследующую фразу про 736, это имение могло принадлежать упомянутому там Якову Петровичу. К сожалению, когда я просматривала дела гражданской палаты за 1790 год, то я не выписывала все, что относилось к Клементьевым. Но припоминаю, что вроде были такие записи, где жена была участником сделки, а муж, флота капитан лейтенант Михаил Иванович Клементьев- свидетелем наряду с другими, в данном случае, видимо наряду с Яковым Брянчаниновым и Шахматовым.

Комментарии по поводу Якова Брянчанинова и Шахматова см. ранее.

В 736 ЯКОВ ПЕТРОВИЧ ИЛИ ПЕТРОВ ?

Скорее всего, 736 - это 1736-й год. У меня есть данные о том, что в близкий к этому году период - в 1727 году среди помещиков в сельце Васьянове (Церковь Успения Богородицы на Монзе - Успенская Монзенская церковь) тогда Вологодского, позднее-Грязовецкого уезда был недоросль Яков Петрович Черковский (еще эту фамилию писали как Чайковский)- Фонд 496 опись 19 дело 98 л.251). Данных о других лицах с таким именем у меня нет.

ЗУБОВ ПРИЕХАЛ (МИХАЙЛ… ПОВ???

Среди свидетелей в феврале 1792 года в Палате гражданского суда коллежский регистратор Матвей Андреевич Поваров. (Фонд 178 опись 10 дело 929 л.39 обор.)

В ПЕТЕРБУРГ ПИСЬМО…КОВ… Может быть это то, о чем я Вам говорила - «к овину»- к оному ? Т.Е. что-то прилагается к оному письму. Или - письмо к оному (т. е. к кому -то, о ком речь шла до этого.

КНЯГИНЯ ВЗД ПАВЛОВ ? - Взд - это может быть слово «вдова» ?

ПРОКУРОР БРЯНЧАНИНОВ, ШАХМАТОВ.

В делах Вологодской палаты гражданского суда в различных записях о сделках часто встречается имя прокурора Брянчанинова. Так, в вотчинной книге 1792 года (фонд 178 опись 10 дело 929) имеется не менее шести записей о купчих и закладных, при которых «свидетелем был и руку приложил» Вологодского верхнего земского суда прокурор Яков Иванович Брянчанинов. Именно с указанием этой должности он указывается и в двух записях - от 22 апреля и от 2 июля 1792 года (л.93, 119), равно как и в предшествующих и последующих. И только в записи от 3 мая 1792 года (л.102) свидетелем указан поручик Яков Иванович Брянчанинов. (смотри по поводу этого ранее). Вот почему я и думаю, что это два разных человека.

МАРИЯ ДМИТРИЕВНА НЕСТЕРОВА.

В исповедной ведомости церкви Святого пророка Ильи, что на Почке (Ильинской Почковской церкви) Грязовецкого уезда за 1800 год указана среди владельцев деревни Куфтырево Марья Дмитриевна Нестерова. Вероятно, фамилия по мужу, так как написано так « Марья Дмитриева жена Нестерова». (Фонд 496 опись 19 дело 325 л.276). Мое предположение, что она была дочерью Дмитрия Ивановича Волоцкого. Основано вот на чем - в той же церкви в 1800 году владельцем д.Дяроватово указана Наталья Дмитриевна жена Лисовская. А вот она-то точно была дочерью Дмитрия Ивановича Волоцкого и у нее была сестра Марья Дмитриевна (данные о семье коллежского ассесора Дмитрия Ивановича Волоцкого 48 лет с женой Анной Федоровной 38 лет и детьми по селу Вознесенскому в исповедной ведомости церкви Вознесения Христова, что на Кохтоше (Вознесенская Кохтошская церковь) - фонд 496 опись 19 дело 185, л.345 - 1764 год.

24 февраля 1792 года в Вологодской палате гражданского суда была совершена купчая крепость, по которой Елизавета Петровна Румянцева (ее муж капитан Иван Федорович Румянцев) продала Тамбовского помещика коллежского ассесора Ивана Никитовича Нестерова жене Марье Дмитриевне имение в Тамбовском наместничестве в Шацкой округе. (Фонд 178 опись 10 дело 929, л. 43). В 1795 году Иван Никитович Нестеров - надворный советник.

ДОЧЬ АЛЕКСАНДРА…КЛЕОПАТРА

Во всех делах, которые я смотрела, чаще других женщин с именем Клеопатра встречается Клеопатра Осиповна Гневашева. Она была вдовой секунд-майора Николая Никитовича Гневашева и матерью секунд-майора Василия Николаевича Гневашева. (Фонд 178 опись 9 дело 102, л.44 обор.) Ей принадлежал ряд деревень в Комельской волости Грязовецкого уезда, в том числе сельцо Неверовское вблизи деревни Селезенцево и села Архангельского, принадлежавших Ярославовым.

Кроме того, была еще Клеопатра Семеновна Свиньина, ее мужем был помещик Петр Сергеевич Свиньин. Так, в 1760 году ей принадлежал ряд деревень в приходе церкви Вознесения Господня, что на Кохтоше (Вознесенская Кохтошская) тогда Вологодского, позднее - Грязовецкого уезда. (Фонд 496 опись 19 дело 174, л.766.)

В 1789 году она именуется генерал-порутчицей Клеопатрой Семеновной Свиньиной.

В записи от 2 марта 1792 года палаты гражданского суда упоминается имя Клеопатры Купреяновой, ее отец порутчик Александр Михайлович Юрьев, мать Павла Матвеевна.

(Фонд 178 опись 10 дело 929 л. 49). Судя по одной из сделок 1795 года (фонд 178 опись 10 дело 1176, л. 78 об.) мужем Клеопатры Александровны Купреяновой был поручик Яков Дмитриевич Купреянов. Еще по одной Клеопатре см. дальше.

ПЕТРОВ КОЗЬМА ?

КАТЕРИНА ГРИГОРЬЕВНА РЯЗАНОВА (РЕЗАНОВА)

ЯКОВ ЛИНЧЪ

ПРОТОПОП Егор Федорович или ПРОТОПОПОВ Егор Федоровича

В феврале 1792 года в Палате гражданского суда имела место закладная, где фигурирует имя жены поручика Петра Федоровича Кузмина Евросиньи Алексеевны Кузминой, а в другой записи тоже в феврале 1792 года свидетелем при купчей значится подпорутчик Петр Федорович Кузмин. (Фонд 496 опись 19 дело 929 л.39 обор., л. 36 обор.)

Я очень много разных дел смотрела, где встречала фамилию - Резанова. Мне встречались только две Резановы с именем Катерина - Катерина Федоровна Резанова, ее муж Дмитрий Алексеевич Резанов, сын Алексей Дмитриевич Резанов, и еще одна - Екатерина Дмитриевна Резанова. С отчеством Григорьевна не встретилось ни одной, да и Григория Резанова тоже не припомню. Катерина Федоровна Резанова, в 90-х годах - вдова, была владелицей многих деревень. Среди прочих - в Кадниковском уезде в приходе Ильинской на Чевце церкви д.Обориха, в приходе этой же церкви была принадлежавшая Николаю Степановичу Бердяеву и Федосье Степановне Ярославовой деревня Ракульская. (Фонд 496 опись 11 дело 17, л.36, 1799 г.) А в приходе Николаевской Святогорской церкви Грязовецкого уезда у нее была деревня Воронино, среди владельцев которой был наряду с другими помещиками Платон Степанович Волков. (Фонд 496 опись 19 д.325 л.483, 1800 г.)

Что касается записи в Дневнике, где после имени Резановой указаны Яков Линч и Протопоп или Протопопов Егор Федорович, то это опять похоже на что-то, связанное с делами в Палате гражданского суда. Вторым участником сделки мог быть указанный до имени Резановой Петр Федорович Кузмин или его жена.

Дополняю в этой части после того, как стала просматривать церкви Вологодского уезда. По Грязовецкому уезду этих имен не припомню. В исповедной ведомости Троицкой церкви, что в селе Кубенском, Вологодского уезда в 1795 году владельцами деревни Шушково значатся Иван Григорьевич Резанов и Катерина Ивановна Резанова (фонд 496 опись 19 дело 246 л.314)

В деле Вологодской палаты гражданского суда за 1792 год в качестве свидетеля по одной из сделок указан ассесор Яков Линк. (Фонд 178 опись 10 дело 927. л.30 обор.)

Имя Протопопова Егора Федоровича в моих записях не фигурирует. Но фамилия Протопоповых была. Так, в июле 1792 года в Вологодской палате гражданского суда имела место закладная с участием городового секретаря Ивана Степановича Протопопова,а в более поздний период - в 1825 году был опять же городовой секретарь Федор Иванович Протопопов, 41 год. Похоже, что и Егора Федоровича Протопопова нужно искать среди городовых секретарей.

КЛЕОПАТРА.

Комментарий по Клеопатре см. выше. Дополнительно данные об еще одной Клеопатре. У свекрови Александры Алексеевны Клементьевой (Ярославовой) - Анны Матвеевны Клементьевой была племянница Клеопатра Александровна, фамилия не указана. В 1790 году она записана по сельцу Несвойскому вместе с семьей Анны Матвеевны, Клеопатре тогда 17 лет. - Фонд 496 опись 19 дело 229. л.876.

ДО ОБЕДА

Я, НЕСТЕРОВ, ХАРЛАМОВ, ДОЧЬ НАША АЛЕКСАНДРА

Это та запись в дневнике А.Т. Ярославова, о которой я Вам ранее писала. Именно эта запись пришла мне на ум, когда я прочитала дарственную запись от 22 января 1791 года в вотчинной книге Вологодской палаты гражданского суда. По ней Вологодская помещица подполковника Алексея Тихоновича Ярославова жена Федосья Степановна подарила « сына своево родного бригадира и кавалера Тихона Алексеева сына Ярославова жене ево Екатерине Александровой дочери» недвижимое имение «со крестьяны» в Кадниковском уезде в Уфтюжской волости. «У сей записи свидетелями были и руки приложили» - коллежский ассесор Иван Алексеев сын Харламов, подполковник Алексей Тихонов сын Ярославов, коллежский ассесор Иван Никитич сын Нестеров и еще ряд лиц. А подписали дарственную запись Федосья Степановна Ярославова собственноручно и по доверенному письму Екатерины Александровны Ярославовой - флота капитан-лейтенанта Михаила Ивановича Клементьева жена Александра Алексеевна. Среди свидетелей наряду с уже указанными значатся полковник Георгий Ильич Анучин, коллежский секретарь Кирилл Степанович Рындин, капитан Федор Дмитриевич Резанов, капитан Степан Алексеевич Лихарев, капитан Степан Иванович Жуков, титулярный советник Василий Николаевич Хвостов, коллежский ассесор Дмитрий Иванович Воскресенский, князь Роман Иванович Ухтомский, коллежский ассесор Николай Матвеевич Зубов. (Фонд 178 опись 10 дело 840, л.15 обор.) Я сначала подумала, что в дневнике речь идет именно об этом дне, но там не упоминается Федосья Степановна, значит, речь идет о другом дне. Но то, что эта запись в дневнике связана именно с пребыванием в Палате гражданского суда и оформлением какой-то сделки, для меня это сейчас несомненно.

Кстати, сам Алексей Тихонович Ярославов неоднократно присутствовал в качестве свидетеля при оформлении там различных сделок, хотя в эти дни с его личным участием никакие сделки не совершались. Обычно, насколько я поняла из содержания записей, в качестве свидетелей записывались те, кто в тот же день или в предшествующий или на следующий совершали там какие-то сделки. По всей видимости, на оформление сделки уходил не один день.

АЛЕКСАНДРА ГРИГОРЬЕВНА ГОЛИКОВА ИЛИ БОЛИКОВА ЖИВЕТ НА ВОЛГЕ.

Были помещики с несколько созвучной фамилией - Белеховы. Может быть о ком-то из них идет речь?

АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА МАРКОВА (МОРКОВА). См. комментарий ранее.

ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.

Трудно сказать, о какой Прасковье Ивановне идет речь. Очень распространенное имя. Но исходя из того, что в этой записи в Дневнике упоминается фамилия Плоховых, укажу следующее: В сделочной книге 1789 года все в той же палате гражданского суда есть запись о том, что Александр Иванович Плохов продал дочери своей Павле Александровне Засецкой имение в Грязовецком уезде (пустошь), которое ему досталось по купчей от Грязовецкой помещицы вдовы Прасковьи Ивановны Шарыгиной. (Фонд 178 опись 10 дело 704, л.60)

Кроме того, Прасковьей Ивановной была жена попа Афанасия Иванова из Михайло-Архангельской Лихтошской церкви (см. комментарий по нему позднее). Среди соседей по поместьям в Грязовецком уезде у Ярославовых были две Прасковья Ивановны, обе дочери Ивана Григорьевича Олешева от разных жен. Одна - Прасковья Ивановна по мужу Озерова, у нее была д.Саблино. Данные по второй у меня по сельцу Скрябино, где она жила в матерью.

МАСОВА С МУЖЕМ (МАХОВА?)

В 1793 году была помещица Анна Николаевна Маслова, ее муж гвардии прапорщик Петр Иванович Маслов. Речь идет о сделке с участием Грязовецкого помещика порутчика Александра Ивановича Плохова. (Фонд 178 опись 9 дело 102 л.6)

ЕВДОКИЯ ДМИТРИЕВНА ПЛАХОВА С ДОЧЕРЬМИ.

Скорее всего, не Плахова, а Плохова.

В исповедной ведомости церкви Воскресения Христова, что в Шолыгине, Вологодского уезда за 1795 год Евдокия Дмитриевна Плохова значится владелицей дер.Шахматово. А в одном из дел Палаты гражданского суда за 1795 год есть отпускная на волю из сц Шахматова Вологодского уезда от вдовы титулярного советника Петра Васильевича Плохова - Авдотьи Дмитриевны (фонд 178 опись 10 дело 1173, л.26)

В более поздний период, а именно в исповедной ведомости одной из церквей города Вологды за 1810 год, значится вдова майора Авдотья Дмитриевна Плохова, 78 лет, с дочерьми девицами Елизаветой, 56 лет, и Екатериной, 46 лет. (Фонд 496 опись 19 дело 263, л.94).

КИРДАНОВ?

В вотчинной книге Вологодской палаты гражданского суда за 1791 год (фонд 178 опись 10 дело 840, л.143) в одной из сделок в качестве свидетеля значится коллежский ассесор Иосиф Иванович Кирдан. Среди других свидетелей по этой же сделке - подполковник Алексей Тихонович Ярославов, флота капитан-лейтенант Михаил Иванович Клементьев, Аполлон Степанович Соколов и др. Речь идет о продаже имения Василием Николаевичем Гневашевым.

…О ШУРИНЕ ЕГО МИХАЙЛОВИЧА ЯРОСЛАВОВА…

В декабре 1791 года подполковник Алексей Михайлович Ярославов продал из дворян Лейб-гвардии Семеновского полка капралу Аркадию Аполлоновичу Соколову часть имения, следовавшему ему на часть после покойного отца подполковника Михаила Ивановича Ярославова по наследству, которое было не разделено с его братом Лейб-гвардии Семеновского полка сержантом Иваном Михайловичем Ярославовым. Речь идет о сельцах Захарово и Исаково в Брюховской волости Грязовецкого уезда. (Фонд 178 опись 10 дело 840 л.141 обор.)

В одном из дел Грязовецкого уездного суда за1781-1783 гг. указано, что подполковник Михаил Иванович Ярославов жительство имеет в Ярославском наместничестве в Борисоглебовской округе в селе Благовещенском.

ТИХОН МИХАЙЛОВИЧ ?

Прочитав статью Риммы Михайловны Лазарчук (по поводу этой статьи см. в конце), узнала, что Тихоном Михайловичем был отец Алексея Тихоновича (стр.218)

ПОПОЛУНОЧЬ ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ ГНЕВАШЕВ

По поводу Гневашева В.Н. см. в комментарии по имени КЛЕОПАТРА.

ПОМЕЩИК АЛЕКСАНДР СПИРИДОНОВИЧ ЛИХАРЕВ ?

В деревне Жеброво в приходе Дмитриевской Черношингорской церкви Грязовецкого уезда и в ряде других деревень Грязовецкого уезда в 80-90 х годах был помещик Алексей Спиридонович Лихарев.

ВНУЧКА НАША ПРАСКОВЬЯ ЗЯТЯ НИКОЛАЯ

Прасковья Николаевна Бердяева - дочь Николая Степановича и Натальи Алексеевны Бердяевых. Ее муж - майор Платон Григорьевич Бердяев.

КЛЕОПАТРА ОСИПОВНА ГНЕВАШЕВА ? - См. комментарий ранее по имени КЛЕОПАТРА

ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ СУМАРОКОВ. См. комментарий ранее по его дочери ПРАСКОВЬЕ ВАСИЛЬЕВНЕ СУМАРОКОВОЙ.

ТЕЗОИМЕНИТСТВО ПОКОЙНОЙ ТЕЩИ МАРИЕВА ? МАРИЯ ИВАНОВНА БРЯНЧАНИНОВА. В 1852 ГОДУ УМЕРЛА.

Здесь возможны два варианта. Первый - Вы неправильно прочитали год. В 1852 году теща Алексея Тихоновича Ярославова - Матрена Ивановна Брянчанинова была жива, и в исповедных ведомостях она значится по 1782 год включительно(по моим данным). Возможно, там был указан 1782-й год, тогда возможно, что она и умерла в этом году, в период после составления исповедной ведомости.

Второй вариант - год Вами прочитан правильно, но тогда получается, что умерла не Матрена Ивановна, а может быть, ее сестра - Мария Ивановна Брянчанинова?

ПОСЛЕ ОБЕДА ПРИЕХАЛИ

АНИСЬЯ (ОНИСЬЯ) МАКСИМОВНА

СЫНА БРАТА МОЕГО ПЛАТОНА ВОЛКОВА СВ.ДОЧЕРЕЙ (?) ВАСИЛИЯ ОНИСОМОВА?

ШЕСТЬ ЛЕТ

Анисья Максимовна Волкова - жена надворного советника Платона Степановича Волкова, ее родители : мать - Ксения (или Устинья-читается не четко) Федоровна Лескова, отец - Максим Михайлович Чернавский. (Фонд 178 опись 10 дело 773, л.80 обор. - 1789 год).

В деле канцелярии Вологодского губернатора (фонд 18 опись 1 дело 286, в Списке дворян по семействам, которые доказали свое дворянство - л.17-21) значится коллежский советник Платон Степанович Волков и его дети : коллежский ассесор Григорий Платонович и капитан Павел Платонович.

В уже много раз упомянутом деле палаты гражданского суда за 1792 год (дело № 929 л. 43) в качестве свидетеля при совершении купчей крепости среди прочих лиц указан порутчик Василий Анисимович Нечаев. Упомянут он и еще в ряде сделок.

Я ПОЛУЧИЛ ПИСЬМА ОТ КНЯЗЯ ГОЛИЦЫНА

В 1772 году в приходе церкви Рождества Богородицы, что на Комеле, (Богородской Комельской) будущего Грязовецкого уезда владельцев деревни Михалево значится князь Василий Михайлович Голицын. Этот приход один из близлежащих к приходу Михайло-Архангельской Лихтошской церкви, где в селе Архангельском была вотчина Ярославовых.

АВДОТЬЯ МИХАЙЛОВА ?

Авдотьей Михайловной была дочь князя Вадбальского. - см. комментарий по ней по 4-му тому.

ЯНА ФЕДОРОВНА?

Мне кажется, тут должно быть Татьяна Федоровна. А если так, то Татьяной Федоровной была помещица полковница Ярославова. Ей принадлежали в Вологодском уезде в Тошенской волости сц Логиново, а также село Кубенское и др. (Фонд 31, опись 1 дело 11. л.128)

ГВАРДИИ ПОРУЧИК ЕРОПКИН.

В 1786 году в Грязовецком уездном суде была совершена купчая крепость, по которой девица Катерина Васильевна Еропкина продала брату своему родному лейб-гвардии порутчику Ивану Васильевичу Еропкину имение в Тошенской волости Вологодского уезда. Их отец покойный действительный статский советник и государственной ревизской коллегии президент Василий Михайлович Еропкин. - Фонд 238 опись3 дело 177 л.26.

АЛЕКСАНДР ГАВРИЛОВИЧ (бХЗДКИН???

Несомненно, что речь идет о фамилии Бизюкин. У меня по Александру данных нет, но есть данные о Вологодском помещике прапорщике Алексее Гавриловиче Бизюкине, от него досталось имение в сц Некрасове Сямской волости Вологодского уезда помещице Марье Васильевне Лермантовой - жене коллежского ассесора Пармена Матвеевича Лермантова, которое она продала в 1791 году. (Фонд 178 опись10 дело 840 л.127).

Родным братом Алексея Гавриловича был титулярный советник Петр Гаврилович Бизюкин, который в 1790 году в исповедной ведомости церкви Пророка Ильи, что на Лихтоше (Ильинская Лихтошская) Грязовецкого уезда значится в числе владельцев деревни Семеновской наряду с подполковником Михаилом Ивановичем Ярославовым, Семеном Андреевичем Брянчаниновым и Иваном Григорьевичем Ендогуровым. (Фонд 496 опись 19 дело 315, л.399). А в 1764 году среди владельцев той же деревни Семеновской был помещик Гаврила Васильевич Бизюкин, скорее всего - их отец. (Фонд 496 опись 19 дело 185 л.325). Титулярный советник Петр Гаврилович Бизюкин был председателем второго департамента Вологодской верхней расправы в 1792 году (фонд 178 опись10 дело 929 л.112). Урожденной Лермантовой была мать Михаила Ивановича Клементьева - см. комментарий далее.

УЕЗДНОГО ВОЛОГОДСКОГО СУДА ЗАСЕДАТЕЛЬ ФЕДОРОВ.

В 1791 году в одной из записей в палате гражданского суда по купчей крепости (в качестве продавца Василий Николаевич Гневашев) свидетелем записан коллежский ассесор Иван Филиппович Федоров (фонд 178 опись 10 дело 840, л.143). См. по поводу этой купчей еще комментарий по КИРДАНОВУ.

ЕКАТЕРИНА ПАНФИЛОВНА (ИЛИ ГАВРИЛОВНА) ЕАНАБОРОКОВА???

Фамилия созвучна, как мне кажется, фамилии - Сынборовская. Были такие помещики в Грязовецком уезде. (См., в частности, комментарий по Довотчикову). Но с именем Екатерина Панфиловна или Гавриловна я среди Сынборовских никого не встречала.

Катериной Гавриловной была жена поручика Василья Ивановича Багракова (фонд 178 опись 10 дело 1175, л.21). О нем- см. комментарий позднее.

КНЯЗЬ ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ УХТОМСКИЙ.

В 1792 году князь Петр Ухтомский был Кадниковским земским исправником. Его имя значится в деле Кадниковского уездного суда об отказе Николаю Степановичу Бердяеву имения в ряде деревень Кадниковского уезда, доставшихся Бердяеву Н.С. по разделу с братьями после смерти их дяди. (Фонд 239 опись 2 дело 612, л.60-62).

Подпорутчик князь Петр Александрович Ухтомский был одним из свидетелей при совершении в палате гражданского суда в декабре 1791 года купчей крепости между подполковником Алексеем Михайловичем Ярославовым и из дворян Лейб-гвардии Семеновского полка капралом Аркадием Апполлоновичем Соколовым. (Фонд 178 опись 10 дело 840 л.141 обор.)

МИХАЙЛО СТЕПАНОВИЧ КОЛОТНИЦКИЙ.

В деле Кадниковского уездного суда за 1790 год (фонд 239 опись 2 дело 795 л.1) упоминается Михаил Степанович Колотинский, у которого Николай Степанович Бердяев в декабре 1789 года купил имение (землю) в ряде деревень Кадниковского уезда. См. еще далее комментарий по нему и Норману.

ДУБРОВКИ.

В деле Вологодского губернского предводителя дворянства (фонд 31 опись 1 дело 9, л.361) имеется документ о перечислении в сентябре 1809 года крестьян от Николая Степановича Бердяева из сельца Дубровки в д.Бакрылово Кадниковского уезда на Наталью Алексеевну Бердяеву.

…БОРИСОВИЧА ВОЛОСЯНОГО??? ПРОПУСК

У меня есть данные о помещике порутчике Николае Борисовиче Волоцком. Вероятно, он - сын Бориса Алексеевича Волоцкого (в 1764 году сыну Бориса Алексеевича Волоцкого - Николаю Борисовичу было 12 лет). В сентябре 1783 года Вологодской палатой гражданского суда рассматривалось прошение жены порутчика Николая Борисовича Волоцкого - Анны Васильевны. Ее мать - капитанша Надежда Ивановна Матафтина, отец - капитан Василий Матафтин, брат - Николай Васильевич Матафтин. (Фонд 178 опись 10 дело 11 л. 201.) По двум другим сыновьям Бориса Алексеевича Волоцкого - Александре Борисовиче и Иване Борисовиче Волоцким у меня данных нет.

Продолжение следует…

* Заглавными буквами выделены записи из числа сообщенных мне Н.Я.Чистяковой-Ярославовой

** Здесь и далее указаны фонды Государственного архива Вологодской области (ГАВО)

Все материалы раздела «История Ярославовых. Камень и вода»

Источник:
http://www.yaroslavova.ru/main.mhtml?Part=59&PubID=820

2019г.
Если внизу сообщения нажимать "Выбрать файлы" и загружать со своего компьютера, то в сообщении фото отобразится уменьшенным, если нажимать квадратик вверху сообщения "РИСУНОК" и вставлять ссылку на изображение, уже находящееся на каком-либо сайте, то оно отобразится в сообщении увеличенным.
Но, как уже правильно сообщили, если на стороннем ресурсе это сообщение исчезнет, то оно пропадёт и в Вашем сообщении, поэтому некоторые форумчане, кто хочет видеть большое изображение в своём сообщении и не хотят, чтобы оно через некоторое время исчезло, скачивают изображение себе на компьютер, загружают себе в дневник и потом дают на него ссылку в своём сообщении через квадратную кнопку "РИСУНОК".

2019г.
Памятные книжки и адрес-календари Вологодской губернии http://yadi.sk/...

Список персоналий, встречающихся в «Памятных книжках», http://www.booksite...is-who/inf.html

Памятные книжки губерний России – официальные справочные издания органов местного управления ведомства внутренних дел, сообщающие сведения о губернии на определенный год – стоят в ряду комплексных печатных источников по истории российской провинции XIX – начала XX века.

«Памятные книжки Вологодской губернии» издавались в Вологде с 1853 по 1916 гг. Они меняли свое название – «Справочная книжка Вологодской губернии», «Адрес-календарь Вологодской губернии», «Вологодский календарь», «Памятная книжка Вологодской губернии», но структура их оставалась постоянной. В первой части их помещались официальные сведения, содержащие большое количество информации о лицах, занимавших в органах местной власти и земских учреждениях какое-либо место.
«Памятные книжки» уже представлены в полнотекстовом виде на сайте библиотеки, но поиск какой-либо фамилии, не зная года, очень затруднен.

Идея составить список персоналий, встречающихся в «Памятных книжках», пришла несколько лет назад, и ее поддержал старейший читатель библиотеки, участник Великой Отечественной войны, В. А. Киселев. Он выписывал каждую фамилию на отдельную карточку. Им были расписаны «Памятные книжки» с 1853 до 1893-1894 гг. Картотека включает несколько тысяч карточек и занимает 10 каталожных ящиков. Для читателей, приходящих в библиотеку, эта картотека доступна.

В 2014 году в секторе редких книг отдела библиографии и краеведения решили занести содержание всех карточек в электронную форму, чтобы сведения стали доступны и более широкому кругу пользователей. Некоторую помощь оказали студентки Вологодского педагогического колледжа, которые на практике, проходившей на базе библиотеки, смогли занести несколько десятков фамилий на буквы А-Г.

Некоторые лица встречаются в единственной книжке, другие – в нескольких, что дает возможность проследить, как складывалась карьера того или иного чиновника, с какого года он стал губернским секретарем, потом коллежским секретарем, затем надворным советником – весь его чиновнический путь в соответствии с «Табелем о рангах».

Сведения включают фамилию, имя и отчество (если есть) персоны, его должность, чин, занимаемая общественная работа, награды. Сведения не повторяются. Если какую-то должность человек занимал несколько лет, указываются все источники, в которых упоминается эта должность.

К сожалению, в некоторые годы «Памятные книжки» не выходили, и в сведения, таким образом, становятся не совсем полными и точными.
Например, в нашей базе данных и в «Памятной книжке» на 1904-1905 г. (стр. 4) видим, что в Губернском по воинской повинности присутствии в это время исполняет дела секретаря коллежский секретарь Адольф Феликсович Малиновский, в следующий раз Адольф Феликсович, уже как секретарь и надворный советник того же присутствия, упоминается в Базе данных и в «Памятной книжке» только в 1912 году (стр. 9). Зная об отсутствии книжек за 1906–1911 гг., понятно, что именно в пропущенные годы ему, в соответствии с Табелью о рангах, присваивались чины титулярного советника, коллежского асессора и, наконец, надворного советника.

При работе с карточками встретились трудности в правильным прочтении православных имен и разночтении написания фамилий – в одном году фамилия пишется как Волк, а в другом – как Воллк. В таких случаях все варианты написания фамилии идут в круглых скобках после основного, или главного, написания, как правило, чаще всего встречающегося.
А какие только имена не встречаются: Евстратий и Евтихий, Иассон и Ионафан, Варсанофий и Иринарх, Конон и Феофил, Флавиан и Сакердон, Мельхион и Квинтилиан! А имя Арфаксадий еще не встречалось?

Удивление вызвало и большое количество иностранцев, занимающих должности в органах губернского правления и преподававших в вологодских учебных заведениях, врачей и специалистов-техников. Часто встречаются люди с немецкими фамилиями.
Приведем примеры занимаемых должностей немцами, фамилии которых начинаются с буквы Ш:
– Штупперих Артур Францевич – заведующий Устьянской земской больницы в с. Устье Устьянской волости Кадниковского уезда,
– Штумпф Николай Георгиевич – почетный смотритель Вологодского городского училища. Коллежский регистратор,
– Штюрмер Юрий Борисович – непременный член губернского по земским и городским делам присутствия,
– Штольценвальд П. Н. – член ревизионной комиссии Великоустюгского комитета общины сестер милосердия Российского общества Красного Креста,
– Штофреген Аполлон Кондратьевич – лесничий 1-го разряда Вельского лесничества. Титулярный советник,
– Шредер Артур Фёдорович, фон – управляющий Северной учебной фермой в Вологодском уезде,
– Шпиндлер Сотэр Бернардович, фон – управляющий Вологодского отделения Государственного банка.

Это не все немецкие фамилии, которые начинается с буквы «Ш»!
Встречаются в книжках и польские, и французские, и еврейские фамилии.

Встречаются в «Памятных книгах Вологодской губернии» второй половины XIX века и представители «громких», в том числе титулованных фамилий. Так служат в Вологодской губернии:
– помощник учителя приходского одноклассного училища в г. Великом Устюге, вдова дворянина Мария Николаевна Беляницкая-Бируля;
– младший окружной врач Вологодского и Вельского округов лекарь Карл Николаевич Битный-Шляхто;
– командир 1-ой роты 53-го резервного батальона капитан Николай Степанович Благово;
– управляющий 6-м Вологодским имением, титулярный советник граф Эдуард Иосифович фон-дер Борх;
– младший чиновник для особых поручений, губернский секретарь, князь Сергей Александрович Волконский;
– производитель работ по поземельному устройству бывших государственных крестьян, коллежский секретарь Станислав Иванович Гедройц-Юраго;
– производитель работ Вологодского отряда по составлению владенных записей для поземельного устройства государственных крестьян, надворный советник барон Евгений Александрович Гревениц;
– делопроизводитель Вологодского удельного округа, надворный советник Борис Дмитриевич Данзас;
– член Вологодского Окружного Суда, статский советник Михаил Адамович де-Кампо-Сципион;
– преподаватель французского языка в Вологодском реальном училище Франц Петрович Де-Лаплас;
– обер-провиантмейстер, подполковник Антон Иванович Деллинсгаузен;
– почетный мировой судья, действительный статский советник Иосиф Яковлевич Дунин-Борковский;
– батальонный лекарь Владимир Людвигович Дювернуа;
– при Кокшанско-Романовском дистанционном винном подвале пристав, коллежский регистратор Александр Иванович Дюсар-де-Невиль;
– делопроизводитель Вологодского губернского правления, коллежский асессор Константин Петрович Еропкин;
– судебный следователь, титулярный советник Лавр Флегонтович Колокольцов;
– гласный Кадниковской городской Думы, мещанин Василий Иванович Кульнев;
– делопроизводитель Вологодского губернского правления, губернский секретарь Леонид Александрович Ленин;
– помощник делопроизводителя, не имеющий чина Константин Егорович Немирович-Данченко;
– исправляющий должность управляющего земскою конюшнею, полковник барон Отто Людвигович Остен-Сакен;
– товарищ председателя Устьянского благотворительного общества Алексей Васильевич Пушкин;
– лесничий Папа Константинович Римский-Корсаков;
– заседатель Палаты Уголовного суда, коллежский секретарь барон Николай Федорович Розен;
– бухгалтер в Вологодском отделении Государственного банка, коллежский асессор барон Александр Александрович фон Фитингоф-Шеель.

«Памятные книжки Вологодской губернии» наглядно показывают постепенный рост числа женщин, вовлеченных в деятельность губернских, уездных и городских учреждений. В середине XIX в. их удел – учреждения, связанные с благотворительностью. В «Справочной книжке на 1853 год» нашлось место только для трех дам:
действительная статская советница Мария Петровна Замятина – попечительница в детском приюте, там же служит смотрительница, девица из дворян Варвара Платоновна Макшеева и ее помощница, девица из дворян Екатерина Фёдоровна Конищева [1].
Но уже через четверть века в Вологодском женском при Тюремном комитете отделении под председательством Юлии Александровны Сапоговой заседают шесть директрис: Екатерина Николаевна Дружинина, Любовь Петровна Гладкова, Анна Дмитриевна Андреева, Надежда Матвеевна Воропанова, Анна Петровна Пухидинская и Наталья Владимировна Непотерина [2],
в губернской земской больнице исполняющая должность ординатора Мария Петровна Литова [3],
в Вологодской женской гимназии почетная попечительница супруга действительного статского советника Екатерина Николаевна Дружинина [4], начальница гимназии Мария Гавриловна Пташенская руководит коллективом преподавателей, среди которых уже 13 классных надзирательниц и учительниц Александринским женским приютом руководит Анастасия Александровна Шлегель,
здесь же смотрительница Анна Николаевна Леденцова и три ее помощницы [5], 10 женщин попечительницы и учительницы в женских приходских училищах [6], в уездном городе Грязовце дамы преподают в женской прогимназии [7], в Кадникове – в женском приходском училище [8], в Вельске Павла Васильевна Ивановская служит учительницей в городском женском училище [9],
в Тотьме видим акушерку Анну Константиновну Степанову [10], в Великом Устюге учительствует в приходских училищах Мария Павловна Шаламова, помощниками учителя служат Екатерина Петровна Лобровская, Александра Владимировна Прозорова и Екатерина Молодцова [11],
в больнице уездного города Никольска повивальная бабка Екатерина Макаровна Кузнецова [12],
а в женском приходском училище учительницы Юлия Гордеевна Кузнецова и Надежда Николаевна Шапошникова [13], в далеком Сольвычегодске учительницы Александра Кенсариновна Шалаурова и Парасковья Александровна Загребина [14],
в еще более далеком Яренске несет свой крест повивальная бабка Аделаида Ивановна Успенская [15],
в женской прогимназии служит Любовь Николаевна Клячина и Александра Александровна Флерова [16], в Устьсысольске начальница прогимназии Елизавета Ивановна Забоева [17].

В начале XX в. число женщин, вошедших в «Памятные книжки», заметно увеличилось. Особенно это заметно в списке почтово-телеграфных чиновников, врачей и учителей. Появились новые должности, которые занимали женщины. Например, в 1907-1908 гг. Елизавета Николаевна Смирнова – ремингтонистка Вологодского уездного съезда [18]. Согласно словарю Ушакова, это слово – устаревшее, синоним слова «машинистка».
Надеемся, что эти сведения помогут всем, кто занимается составлением генеалогическим древом, корни которого уходят к вологодским фамилиям.

Мы также надеемся на то, что потомки тех лиц, которые встретились в «Памятных книжках», увидев знакомую фамилию, смогут пополнить коллекцию фотографий, присылайте их по электронному адресу: Lenademidova@yandex.ru или Farutinan@booksite.ru или на сайт библиотеки.

В книжках много разночтений в фамилиях (иное написание фамилии дается в круглых скобках), поэтому ждем от вас уточнений и исправлений.
Пользоваться ресурсом очень просто. Для поиска определенного лица нажмите на ту букву алфавита, с которой начинается фамилия. Если есть фотография, около фамилии встретится знак фотоаппарата. Найдите интересующее вас лицо, щелкните, откроется выписка из «Памятных книжек». Нажав на источник, откроется сама «Памятная книжка».
Счастливого Вам поиска!
Елена Леонидовна Демидова,
гл. библиотекарь сектора редких книг
Вологодской ОУНБ,
кандидат филологических наук.

[1] Справочная книжка для Вологодской губернии на 1853 год. Вологда, 1853. С. 27.
[2] Памятная книжка Вологодской губернии на 1879 год. Вологда, 1879. С. 5.
[3] Там же. С. 10.
[4] Там же. С. 20-21.
[5] Там же. С. 23.
[6] Там же. С. 35-36.
[7] Там же. С. 45.
[8] Там же. С. 50.
[9] Там же. С. 55.
[10] Там же. С. 61.
[11] Там же. С. 71.
[12] Там же. С. 77.
[13] Там же. С. 78.
[14] Там же. С. 83.
[15] Там же. С. 86.
[16] Там же. С. 88.
[17] Там же. С. 94.
[18] Вологодский указатель (календарь) на 1907 год. Вологда, 1906. С. 78; Вологодский указатель (календарь) на 1908 год. Вологда, 1907. С. 78.

Источник:
http://forum.yar-genealogy.ru/index.php?showtopic=379

2019г.
Статья в газете о Сысоевой А.М.

2019г.
Home Картотека Офицеров РИФ 00014 - Буква О - офицеры book
Картотека Офицеров РИФ: О\'БРИЕН-де-ЛАССИ Терентий Александрович
Заголовок - ФИО: О\'БРИЕН-де-ЛАССИ Терентий Александрович
Даты жизни: 1885 - 1932
Номер-10(13): 00014_00000361
Вероисповедание: католич
Похоронен: Беларусь, Гродно
Язык: Русский
Оценка:
Фото: no-img_eng.gif
Описание:
О'Бриен де Ласси, 1905г.

О'БРИЕН-де-ЛАССИ Терентий Александрович
(18 апрекля 1885г., Августов - 09 ноябрь 1932г., близ Августова (Польша),
+ Гродно,
Ст. лейтенант РИФ (1916г.)

Происх из древн ирландск рода
Потомств двор Гродненск губ,
владл-ц имения Августов
(бывш королевск резиденция Понятовского)

Отец - Александр О'Б-де Ласси
Мать - Габриела-Ганефа
2е старш сестры и 2а младш брата
Римс-католич, Ж(брак после 1916г.)
дочь- Елена (Нелли О'Бриен де Ласси),
художница (Аргентина)

МК-1903г., Ар1(03)

8ми лет принят воспитанником в МК
(родственником кадета в СПб - указан
кузен Патрик Петрович о'Б-дЛ, 28-лет )

06.05.1903г., Мичман
офицер на имп. яхте "АЛЕКСАНДРИЯ", Гв эк
Участ Русско-Японской войны

1904г., Мичман, 5-го ФЭ
1903-05гг., вахт офиц мин. "БЕДОВЫЙ"
в составе 2-й Тихоокаенской эскадры
(адм Рожественского) перешел на Тих ок
Вахт нач миноносца БЕДОВЫЙ (ком К2р Баранов)
14-15.05.1905г., участвовал в Цусимском сражении
в составе 2-й эскадры Тихоок.
1904-05гг., был в японском плену

1905г., участвовал в судебном процессе
по делу о сдаче японцам миноносца "Бедовый"
(выступал и как свидетель, и как обвиняемый).
Признан по суду "оправданным - за
недоказанностью обвинения."
22.04.1907г., лейтенант
12.11.1907г., зачислен в запас РИФ
(оставил службу после смерти отца -
как старший сын, вел хозяйство имения
в Гродненском уезде
Участвовал в Первой Мировой войне
1914г., мобилизован
04.01.1914г., в чине (лейт) за преб. в запс фл.
03.08.1914г., определен в службу
под начало Великого князя Михаила Александровича, -
исполнял должность адъютанта Отдельного отряда Балт флота

01.04.1915-1917гг, при Кавказск Туземной Кавалрск дивиз
(так наз - «Дикая дивизия», ком-р Кап2р Страдецкий),
Комнд-р отряда Балт фл конной Кавкзск дивизии.

30.07.1916г., ст лейтенант
18.07.191г.7, Кап2р (ПР времн пр)
"За отличие в делах против неприятеля".
11.09.1917г., перев в ВоенВед

Награды:
Зн п 200л МКК(01),
Зол зн п оконч курса МК(10)
Св-бр О п 200л Гангут поб(15),
А3ХиБ(29.02.16)
Георг оруж (05.07.1916),
А2 Х (30.08.1916).

После Октбрской ревлюции 1917 г. жил в родовом имении на оккупрованной территории,1920г., с наступлением РККА в Зап Белоруссию,поступил на службу в Польскую армию.
В зв полк ком-л:
13м уланск п, затем -
Виленским п и 10м уланск п (г Белосток).
1929, в остcт (после прихода к власти Пилсудского)
В дальнейшем полностью отошёл от политики, занимался хоз. делами,
Похоронен в родовой часовне -г. Гродно, ул Репина (совр. Белорусия).

Источник:
http://skyclimate.ru/BookLibra...ovich.html

2019г.
СЕМЕЙСТВО ПЕЦ БЫЛО ТЕСНО СВЯЗАНО С О'БРИЕНАМИ

поэтому привожу сей опус полностью

Потомки голландского мастера на русском Севере
Евгений Божко
Вальтер Карлович Пец.
Расстрелян 30 июля 1920 года Архангельской ГубЧК по обвинению в «контрреволюционной деятельности».

Содержание.

Предисловие.

Часть первая. «…откуда источник Российского Флота произошел»

Находка на Мурмане.
Уголок Европы.
«Урядник Пётр Михайлов».
Государство в государстве.
Мастер Поль и царь Пётр.
Аттестат Петра I.
«Гото Предестинация» - символ русской нации.
«Добро пожаловать, Питер – баас».
«De Grootvorst» — мельница имени Петра I.
Путь к трону омыт был кровью.
Крестник Великого Князя.

Часть вторая. Дети мастера в России

Из одной пекарни?
Архангелиты.
Губернатор Вильгельм В.Гувелякен.
Из одной пекарни (продолжение).
12 детей Эрнестины Блюменрёдер.
Датский консул Август Андреевич Пец.
Хлебопек и судья Фридрих Андреевич Пец.
На секретной службе Её Величества.
Ангелы исчезли, а кресты растащили.
Медали и орлы льняных полотен.
Немецкие погромы.
Белый Север.
Красный Архангельск.
Бразилия, Бразилия.
Немцы Великого Устюга.
России – православную монархию!
Заложник Як-острова.
Гордый Ингвард.
Там, где сосны стоят исполины, где могучие реки текут.
Золото из могил.
Ледяные купели.
«Вярисиля, коноваловым».
Meri mia silma nian, sie, milma et nia.
На пути варягов.
Ordnung ist das halbe leben.
Потомки «булавинцев».
Розги шюцкора.
Вкус жмыха.
Божье Провиденье свершилось.

Часть третья. «… В этой черепов груде –
наша красная месть»

Беспредел.
Город мёртвых.
С клеймом «английского шпиона».
10 лет и 5 «намордника».
9 граммов свинца.
Послесловие.
Приложение 1. Справки КГБ.
Приложение 2.
Использованные источники.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Так случилось, что во мне, русском человеке, течет кровь «аглицких и свейских немцев», о чем я впервые узнал от своей бабушки Лидии Пец. Но всерьез я заинтересовался этим уже в девяностые, зрелым человеком. И мой интерес привел меня к дальнему родственнику – Арнольду Петровичу Пецу, от которого я получил немало сведений и архивных материалов, в том числе, и о наших голландских предках, мастерах-корабелах Ост-Индской компании.

Из предоставленных мне А.П. Пецем материалов и других источников я узнал об английском капитане Ричарде Ченслере, случайно открывшем в 1553 году морской путь в Московию. О том, что вскоре с милостивого разрешения Ивана Грозного на пустынные берега Белого моря устремились торговые люди из Германии, Англии, Голландии, Норвегии.

«Манифесты» Петра I обещали переселенцам религиозную терпимость и достойные условия жизни на выгодных условиях и точном исполнении данных обещаний со стороны России, что способствовало новому притоку предприимчивых иноземцев. Из комфортных западных земель в суровую северную страну устремились ремесленники и служители церкви, кораблестроители и моряки, воины и лекари, оружейники и фортификаторы, инженеры и мастера горного дела, учёные и деятели искусств… Многие из них обоснуются в портовом городе Архангельске и в западных источниках их станут называть «архангелитами» (Archangeliten).

Они строили здесь верфи и корабли, прядильные и канатные предприятия, кузницы и мельницы, хлебопекарни и «поварни для топления сала морского зверя и кожаного сушения»; на собственные деньги открывали школы и гимназии. Их корабли везли лес во все европейские страны, а обратно — нужные России товары, вплоть до сахарного тростника из Египта. А еще переселенцы и их потомки были щедры на пожертвования, которые шли на благоустройство и украшение Архангельска. Не удивительно, что на протяжении веков архангелиты играли ведущую роль в администрации города, его торговле, промышленности и культуре.

Фамилии «аглицких и свейских немцев» были на слуху не только у жителей губернии, но и у всей России. Благодаря родным иноземцам, Архангельск больше чем другие русские города соприкасался с западноевропейской экономикой и культурой, и к восемнадцатому веку Архангельская губерния из глухой окраины российского государства стала одной из самых оживленных его областей. Уже одно то, что в начале двадцатого века в Архангельске было шесть иностранных консульств – Великобритании, Франции, Норвегии, Дании, Нидерландов, Бельгии – говорит о многом.

Все обрушилось, когда в 1917 году в России произошла революция и к власти пришли большевики. Репрессии в первую очередь коснулись архангелитов: многие из них были просто-напросто уничтожены. Часть из тех, кому удалось спастись, рассеялись по всему миру.

Сведения о них я и собираю последние два десятилетия: веду обширную переписку, бываю в тех местах, где жили мои пращуры. И сегодня могу сказать, что Архангельск мне стал так же близок, как и мой родной город Петрозаводск.

Не могу без волнения проходить по набережной Северной Двины – здесь высаживались первые западные переселенцы. Мыс Пур-Наволок, где еще в двенадцатом веке стоял Михайло-Архангельский монастырь, от которого идет название города… Гостиный Двор... Квартал бывшей Немецкой слободы… Лютеранское кладбище с могилами наших предков…

Всегда с особым чувством останавливаюсь у кирхи Святой Екатерины, где с 1763 по 1776 год проводил службы наш прародитель, досточтимый Эгбертус Хоолбоом (Egbertus Hoolboom, родословное древо которого уходит на 600 лет в Нидерланды). Он родился в голландском городе Девентере, а нашел свое призвание и счастье на далеком русском севере.

Немало узнал я за это время о семье моей бабушки Лидии Пец, которая воспитывалась в Немецкой слободе у своих тёток фрейлен Эмилии Пец и фрау Матильды Клафтон; о многих других наших родственниках, голландская и немецкая кровь которых смешивалась с русской, украинской, карельской и другими.

Постепенно ко мне пришло осознание того, что собранные материалы имеют ценность не только для меня. Что история моего рода – это часть истории России, которой мои предки служили не за страх, а за совесть на протяжении более трех веков. Поэтому и пришло желание рассказать обо всем поподробнее.

Часть первая. «…откуда источник Российского Флота произошел».

НАХОДКА НА МУРМАНЕ

“В лето 7063 по зиме заморские Корелы нашли на Мурманском Mopе два корабля, стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы, а товаров на них много” (Древняя Российская Вивлиофика (изд. 2) XVIII. Летописец Двинской, стр. 12).

В судовом журнале флагманского судна «Bona Esperanzа» промысловики увидели записи Хью Уиллоуби (Hugh Willoughby), главы компании «Mystery and Company…», отправившейся на поиски северо-восточного прохода из Европы в Китай, чтобы разрушить торговую монополию Испании и Португалии, контролировавших путь через Атлантический океан.

Из записей адмирала Уиллоуби следовало, что три корабля экспедиции были разъединены 3 августа 1553 года около норвежского острова Сенья, и два из них буря угнала к Новой Земле. Отсюда «Bona Esperanzа» (Добрая Надежда) и «Bona Confldenza» (Благое упование) отправились на юг к Кольскому полуострову, где 18 сентября оба корабля вошли в удобную гавань «…длиною мили на две врезывавшуюся в материк и имевшую с поллиги ширины (примерно 2,7 км)…»

На этом необитаемом берегу они и остались на зимовку, и там кемские и двинские поморы, пришедшие на промысел морского зверя, и нашли их в устье реки Варзины. Экспедиция была, конечно, не приспособлена к арктической зиме. Люди питались только солониной и треской из своих запасов. Ураганной силы ветра, холод, тьма и отчаяние усугубляли страдания людей. Зловещую картину – одних покойников на двух судах, загруженных товарами, – обнаружили поморы. «…Умерли, замерзли до смерти» (Двинская летопись) все шестьдесят три человека, подготовленные для длительного похода, но всего пару месяцев не дождавшиеся помощи.

Причина одновременной смерти людей и собак совершенно непонятна и загадочна. Но поскольку все были найдены в помещении судна (судов), можно предположить, что экипажи настигла какая-то катастрофа. Однако на корабле не было следов паники либо иных отчаянных действий, которые предпринимают люди, зная, что наступили последние минуты жизни. Трупы погибших находились в таких позах, словно мгновенная смерть застала их в момент повседневных занятий. Кто-то сидел за столом за незаконченной трапезой. Кто-то застыл, будничным движением открывая шкаф. А кто-то замер навеки, склонившись над тетрадью, в которой вел записи.

А ведь всё нужное для полярной зимовки у англичан было. Это и запасы еды в трюмах, и свежая дичь за бортом – стада непуганых оленей и тюленей, пресная вода в реке Варзина. Последняя запись в дневнике Уиллоби датирована январём 1554 года – через 4 месяца после начала зимовки: «…Ни деревца, ни живой души кругом, только медведи, олени, моржи, да песцы». Из нее понятно, что никто умирать не собирался. Но потом, что-то случилось...

Уже более 450 лет тайна гибели этой загадочной экспедиции не раскрыта. И здесь пока не побывали исследователи, хотя дело не в труднодоступности. Просто побережье Кольского полуострова, входящее в пограничную зону, до сих пор находится под контролем военных. Но, с другой стороны, возможно благодаря именно военным, территория и не подверглась нашествию «черных археологов» и по сию пору представляет собой своеобразный «заповедник белых пятен».

Третий корабль флотилии «Edward Bonaventure» под командой главного кормчего (штурмана) экспедиции 32-летнего уроженца Бристоля Ричарда Ченслера (Richard Chancellor) пострадал от шторма меньше. Обогнув Нордкап, он пришел в гавань Вардё. Простояв неделю в ожидании Уиллоуби (по ранней договоренности), Ченслер на свой страх и риск продолжил плаванье. Продвигаясь вперёд по неведомым водам, «Edward Bonaventure», по воспоминаниям участника экспедиции Климента Адамса, «… зашёл так далеко, что оказался в местах, где совсем не было ночи, где постоянно сиял ясный свет солнца над страшным и могучим морем». Наконец корабль Ченслера проник в Белое море и 24 августа 1553 года, войдя в Двинский залив, пристал к берегу в бухте св. Николая, напротив Николо-Корельского монастыря.

Из Двинской летописи: «Прииде корабль с моря в устье Двины-реки и обославься, приехали на Холмогоры в малых судах от английского короля Эдеара посол Рыцарт, а с ним гости». Русские люди и не подозревали, что в сей момент их «открыли».

От местных жителей, изумленных появлением большого корабля, англичане узнали, что этот берег – русский. Тогда они объявили, что имеют от английского короля письмо к царю и желают завести с русскими торговлю. Снабдив англичан съестными припасами, воевода Фофан Макаров отправил Ричарда Ченслера в Москву, где Иван IY выразил желание установить торговые отношения с Англией. Русский царь в то время был молодым человеком двадцати трех лет от роду, что не помешало ему понять, какие выгоды сулят прямые торговые отношения с Англией через северный морской путь (до этого торговля велась через посредников на Балтийском море). К тому же вдвойне полезно было заручиться поддержкой мощного союзника для готовящейся войны с Ливонией.

Результатом плавания Ричарда Ченслера стало появление нашей страны на английских торговых картах. Англичане открытие морского пути в Московию приравняли к открытию пути в Индию, а открытие самой Московии – к открытию Колумбом Америки: они не хотели уступать морской славы ни португальцам, ни испанцам. Ченслер в награду за проведённую экспедицию стал «командором и великим штурманом флота».

«Mystery» была переименована в «Московскую компанию» – «Muscovy Trading Company» с патентом от королевы Марии Тюдор. Торговля с Россией быстро принесла доходы английским купцам. По следам Ченслера в устье Двины устремились торговые люди из разных стран – отсюда с легкой руки грозного русского царя началось практическое освоение Западом великой страны, а торговля с Англией была обоюдовыгодной. Россия, вскоре вступившая в войну с Ливонией, получала от англичан всё необходимое для армии: порох и доспехи, серу и селитру, медь, олово и свинец. В свою очередь русский лес и пенька помогли Англии выстоять в морской схватке с Испанией (тридцать лет спустя aдмирал Фрэнсис Дрейк, разгромивший «Непобедимую армаду», просил английского посла в Mocкве благодарить сына Грозного, царя Фёдора Ивановича, за отличную оснастку своих кораблей, позволившую отстоять независимость Англии).

….Русский царь вернул английским купцам корабли и товар, и те в июле 1556 года отплыли назад в составе эскадры в Англию. Но туда эти два корабля не дошли (в отличие от остальных). «Bona Esperanzа» пропала без вести вместе со всем новым экипажем и русскими товарами, а «Bona Confldenza» разбилась о камни близ норвежского Тронхейма. Мистика, да и только.

УГОЛОК ЕВРОПЫ

… Царская грамота воеводам Петру Нащокину и Залешанину Волохову от 4 марта 1583 года гласила: «Город делать на том месте и по той мере и чертежу, какову к нам прислали, наспех». Через год, в 1584 году в Москву была послана «отписка» воевод: «Город деревянный одним годом поставлен» вокруг Михайло — Архангельского монастыря. Архангельск стал в XVII веке первым и единственным внешнеторговым морским портом России, не считая Астрахани, и в XVI-XVII веках сюда ежегодно приходило до 50 иностранных судов. Привилегии, пожалованные Иваном Грозным иностранным купцам (и подтвержденные Борисом Годуновым), право торговать беспошлинно на всей территории России и устраивать свои гостиные дворы в Архангельске, Москве, Вологде и других городах привлекли в Россию западных торговых людей. Многие иностранцы здесь и оседали.

Англичане конкурировали с голландцами. Но в 1649 году Алексей Михайлович, отец Петра I, ограничил передвижение по стране английских купцов, повелев им приезжать: «токмо к Архангельску за многие несправедливые и вредные их для торговли российской поступки, особенно же, за учиненное в Англии убийство короля Карла I». И тут уже купцы из Голландии и ганзейских городов добились серьезного преимущества в конкурентной борьбе. Выходцы из Германии стали третьей большой волной иноземных поселенцев в России. В центре Архангельска строились иностранцами собственные дома и торговые конторы, верфи на Двине, в биржевом зале Гостиного двора проходили взаимные торговые сделки. Иноземцы образовали здесь уголок Европы — свою слободу, где жили голландцы, англичане, германцы, датчане, норвежцы и десятки других национальностей, сохраняя бытовую культуру и религию и активно участвуя в общественной жизни города. Они обзаводились семьями, принимали русское подданство, некоторые брали русские имена и фамилии.
Всех, кто не говорил по-русски, здесь, как и в Москве, называли немцами, так и слобода стала именоваться Немецкой. Она простиралась от Гостиного двора почти на километр вниз по набережной реки.

Чистые улицы и прочные деревянные тротуары, не прогибавшиеся под ногами прохожих, утопавшие в зелени, аккуратные домики с красными крышами, соперничавшими друг с другом в богатстве отделки и кружевными занавесками на окнах и цветочными горшочками на подоконниках, напоминали один из кварталов немецкого городка, сходство с которым подчеркивала лютеранская кирха с готической крышей и колокольней. К 1693 году на двинской набережной было 29 домохозяйств иноземцев; голландцев в Архангельске по-прежнему проживало больше всего, они привезли на Север даже своих коров, которые, откормившись на здешних заливных лугах, дали начало знаменитой чёрно-пестрой холмогорской породе, которая в XVIII веке стала известна почти на всей европейской территории страны.

… Летом 1693 года молодой русский царь Пётр I направился в Архангельск. Он познакомился там со многими голландскими, английскими и гамбургскими негоциантами и побывал у них в домах: жаркие пуховые перины, на салфетках готические надписи гладью: изречения из Библии и нравственные сентенции, по праздникам танцы под скрипку, свинина с капустой и пиво. На жителей Немецкой слободы тогда уже не смотрели как на еретиков, наоборот, начали перенимать их европейские обычаи. В лавках было много иностранных товаров: медикаменты и вина, нитки и иголки, амстердамский атлас и венецианский бархат, лондонское сукно и данцигские одеяла, шелк и шерстяные материи, кружева, золотые и серебряные вещи, стеклянная посуда и другие предметы роскоши, металлы и оружие, галантерея и краски — здесь все можно было купить, как в каком-нибудь европейском городе. На свои корабли немцы грузили: мед, юфть, смолу, мясо, сало, вяленую и соленую рыбу, лён, пеньку, канаты из которой считались лучшими в мире, а на палубы укладывали мачтовый лес.

30 мая после праздника Святой Троицы с немногочисленной свитой и архиепископом Архангельским Афанасием на своей 12-пушечной яхте «Святой Пётр» царь поплыл на Соловки. В 120 верстах от Архангельска яхта попала в ужасную бурю; крушение было неизбежно, и царь, причастившись, приобщился Святых таинств запасными дарами из рук Афанасия. Пётр сам стоял за рулем. Из всех, бывших на яхте, только государь и лодейный кормщик из карельской деревни Сумпосад Антиппа Тимофеев не потеряли присутствия духа. Яхта избавилась от погибели, когда взяв у царя руль, Антиппа благополучно провел ее через опасный проход Унские Рога — два ряда подводных скал к спокойному якорному месту в Унской губе. На берегу уже толпилась немногочисленная братия Пертоминской мужской обители. Переодевшись в другое платье, всё бывшее на нем, государь пожаловал Антиппе в знак памяти и сверх того определил ему пенсию до смерти. Несколько дней царь провел в Пертоминском монастыре, в память своего спасения государь сам сделал большой деревянный крест и вырезал на нем по — голландски: «Dat Kruys maken kaptein Piter. van. a. Chr. 1694» («Этот крест сделал шкипер Пётр в лето Христово 1694 года»), сам отнес его и воздвигнул на том месте, где вышел на берег.

Затем «Святой Пётр» взял курс на Соловки, остров белых чаек и черных монахов. При большом звоне, в преднесении крестов и хоругвей, навстречу государю вышла на берег вся братия, соборные в праздничных облачениях впереди. Архимандрит поднес государю крест к целованию. Государь отправился в Успенский собор, где, выслушав молебствие, приложился к мощам чудотворцев, у литургии он стоял на клиросе и подпевал певчим. В Преображенском соборе государь выразил желание построить иконостас и Царские двери «его государскою казною». 13 июня «Святой Пётр» приплыл в Архангельск. «Благополучное возвращение Государя — писала губернская газета — столь опасного путешествия было празднуемо несколько дней сряду веселыми пирами… <…> не щадили ни вина, ни пороху».

Перед отъездом царь закладывает в городе сорокапушечный корабль, а другой такой же поручает купить в Голландии. По пути домой, на заводе в Олонце, Пётр сам отлил пушки и выточил такелажные блоки для заложенного корабля. В течение Великого поста в Архангельск было отправлено 1000 самопалов и 2000 пудов пороха.

«СВЯТОЕ ПРОРОЧЕСТВО» — ПРЕДВОЗВЕСТНИК РУССКОГО ФЛОТА.

В самый конец распутицы следующего лета Пётр снова спешит в Архангельск и двадцатого мая спускает на воду фрегат «Святой Павел». Годом раньше Пётр приказал «выдать заказ голландскому кораблестроителю и владельцу верфи Николаю Витзену на постройку военной галеры и 44-пушечного фрегата», который и ждали теперь с нетерпением. 21 июля 1694 года в Двинском заливе показались 3 корабля — 2 английских и, среди них, прекрасный по тем временам, 40-пушечный фрегат, построенный на Ост-Индской верфи и еще в Голландии получивший название «Santa Protetia» — «Святое Пророчество». Царь Пётр на своей яхте пошел ему навстречу, салютовал фрегату, сам ввел его в устье Двины и поставил в безопасное место вблизи Соломбальского острова. Радость при получении корабля ознаменовалась по обычаю большими пирами. «Что давно желали, ныне совершилось, — писал Пётр в Москву — пространнее писать буду в настоящей почте; а ныне, обвеселяся, неудобно пространно писать, паче же и нельзя; понеже при таких случаях всегда Бахус почитается, который своими листьями заслоняет очи хотящим пространно писати».

14 августа под пушечную пальбу Пётр поднял в первый раз на «Святом Пророчестве» свой красно-сине-белый штандарт — «перевёрнутый голландский флаг». Поймав парусами южный ветер «шелоник», «Святое Пророчество», «Святой Пётр» и «Святой апостол Павел» вышли в море, сопровождая в походном ордере восемь купеческих голландских и английских судов. Зная голландский язык, плавание с голландцами было для Петра «морским ликбезом»; государь интересовался всем: от подачи пива капитану до уборки парусов. Доведя караван до Святого Носа, крайнего мыса Белого моря, корабли обменялись на прощанье салютом и разошлись. Царь — шкипер («шипгер», как называл себя Пётр, и величали его окружающие), возвратился в Архангельск, пробыв в открытом море 10 дней.

Так обыкновенные «потешные путешествия» в город на Белом море стали событием в жизни молодого Петра. Он увидел настоящее море, совершил плавания в опасной стихии, так непохожей на гладь подмосковных прудов. Побывав на иностранных кораблях и увидев торговую жизнь приморского города, Пётр осознал огромные выгоды, получаемые здесь иностранцами. Он полюбил море и сделал вывод, что только тот государь две руки имеет, который обладает и армией и флотом. Именно в Архангельске следует искать истоки морского могущества петровской России.

Фрегат же «Святое Пророчество» под командой голландского капитана Яна Флама, в 1696 году совершил плаванье с казенными товарами: хлебом, мясом, смолой и поташом в Амстердам и благополучно вернулся в Архангельск. «Святое Пророчество» нельзя было считать мощным боевым кораблем: его орудия небольшого калибра размещались только на верхней палубе, под которой располагались каюты и грузовой трюм. Поэтому его вскоре разоружили и превратили в «купца». Но именно этот голландский корабль явился предвозвестником могучего российского флота, оправдав свое название!

«УРЯДНИК ПЁТР МИХАЙЛОВ»

Молодой царь понимает, что при обширности России необходимо открыть свободный выход и в южные моря Азовское и Черное. Осуществление этой мысли облегчалось тем, что Россия уже с 1686 года была в неприязненных отношениях с Турцией, подвластные которой, крымские татары, разоряли наши южные границы. Решено было первоначально завладеть устьями Дона и Днепра, и главное, крепостью Азов («Саад — уль-Ислам» — «Оплот ислама», турецк.), запиравшую выход из Дона в Черное море…

… После захвата Азова Пётр отравился в Европу, чтобы на верфях итальянских, голландских и английских под руководством настоящих мастеров изучить кораблестроение во всех его видах. Понимая, что его будут встречать там как царя — всё покажут, но, ни до чего не допустят, Пётр отправился с «Великим посольством» инкогнито, то есть официально за границу отправлялся «Преображенского полка урядник Пётр Михайлов». Так он чувствовал себя гораздо свободнее, находясь вровень со своими учителями.

8 августа 1697 года, посетив по пути Ригу, Митаву, Пиллау, Кенигсберг и другие города, Пётр прибыл в голандский городок Саардам (теперь Заандам), в 20 километрах от Амстердама, где поселился на улице Кримп в домике корабельного кузнеца Геррита Киста (Gerrit Kist), встречавшегося с ним на верфях Архангельска.

9 августа Пётр приступил к работе на верфи Липста Рогге наравне с другими плотниками. В Саардаме Пётр пробыл всего 8 дней; в маленьком городке скоро все узнали, кто скрывается под видом простого плотника. Да и саардамские плотники, жившие в Москве и Воронеже, давно уже написали на родину, что-де едет в Голландию сам московский царь, скрываясь среди мелких чинов посольства; а узнать его легко: трясет головой, машет при ходьбе руками, на щеке у него бородавка, а ростом он великан. Инкогнито Петра было нарушено, и назойливые зрители сделали его проживание в Саардаме невыносимым, тем более что здесь строились небольшие купеческие и китобойные суда, а крупные военные корабли — главное, что его интересовало — собирали на верфях Амстердама.

16 августа состоялся торжественный въезд посольства в Амстердам. Пётр посетовал бургомистру города Николаю Витзену на затруднения в Саардаме, и тот порекомендовал царю перенести работу в Амстердам на верфь Ост-Индской компании. Как один из ее директоров, Витзен способствовал решению правления о принятии «знатной особы, проживающей incognito» на верфи, и об отводе для ее жительства дома канатного мастера, находящегося здесь же. И чтобы эта особа могла увидеть и проследить всю постройку корабля, директора компании постановили заложить новый фрегат 100 футов длиною. Царь был в восторге.

ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ

Верфь Ост-Индской компании оказалась менее доступна любопытству черни. Здесь Петру не досаждали церемониями и лицемерным придворным этикетом. Не в обычае еще было собирать автографы и выпрашивать интервью. Под руководством управляющего верфи, корабельного мастера Геррита Клааса Поля (Gerrit Claesz Pool), началась настоящая учеба Петра. Каждое утро он появлялся на верфи с инструментами в руках, обращение простое: «Питер - тиммерман (плотник, голл.)» или «Питер – баас (мастер, голл.)» Царь даже пищу готовил для себя сам, отказавшись от слуг...

…Насколько удалось проследить немецким исследователям Эрику Н. Амбургеру, Генриху Мейеру фон Эльтцу и Свену Рик Фишеру, родоначальником одной из трех ветвей нашего рода был корабельный мастер Корнелис Поль (Cornelis Pool van Alphen). Он пришел в Амстердам из южной Голландии (местечко Alphen aan den Riyn, восточней Leiden) и начал трудовой путь подмастерьем корабельного плотника еще в «Kompanie van Verre», которая в 1602 году превратилась в большую Ост-Индскую компанию с основным капиталом в 6.600.000 гульденов, и которая просуществовала до 1798 года. Ее называли ещё «государством в государстве», так как компания пользовалась монополией торговли от мыса Доброй Надежды до мыса Горн; обладала правом от имени Генеральных Штатов объявлять и вести войну, заключать мир, чеканить монету, строить города и крепости, производить гражданский и уголовный суд, казнить людей, назначать чиновников, заключать договоры с туземными властями, собирать налоги и выпускать деньги.

Компания владела колониями в Индонезии, на Цейлоне и других местах земного шара. Она осуществляла торговлю медью, серебром, текстилем, хлопком, шелком, керамикой, сахаром и пряностями с Японией, Китаем, Цейлоном и Индонезией. Ост-Индской компанией была основана целая сеть торговых факторий, в том числе на мысе Доброй Надежды, в Персии, Бенгалии, Малакке, Китае, Сиаме и Формозе. В 1610 году в Голландию впервые завезли китайский чай и кофе, доходы от торговли которыми были огромными. Очень прибыльной оказалась торговля опиумом и, особенно, работорговля, в которой голландцы стали пионерами.

…В 1603 году у Корнелиса Поля родился сын Клаас (Claesz Cornelisz Pool), с раннего детства обучавшийся у отца на верфи и заменивший его затем на должности мастера. 29 октября 1629 года, когда Клаас в Oude Kerk был помолвлен с 18летней Гертье Герритсдр (Geertje Gerretsdr.), дочери Титге Тойнисдр. (Tietgie Teunisdr.) и Геррита Янсона (Gerrit Janson) судьи Амстердамской тюрьмы, Корнелис Поль и его жена были еще живы, а умерли оба до переписи жителей Амстердама 27.06.1637 года. В 1657 году Клаас Поль в книге переписи назван кораблестроителем, живущим на Foeliestraat. Он умер 5 августа 1668 года и захоронен в Sint Anthonis-kerkhof. Вдову Клааса, Гертье, назвали умершей в 1679 году при объявлении бракосочетании ее младшего сына Геррита Поля.

МАСТЕР ПОЛЬ И ЦАРЬ ПЁТР

Многие члены семьи Поль служили в Ост-Индской компании бухгалтерами, плотниками, корабельными мастерами, капитанами, плавающими по всему миру.
В семье Клааса и Гертье было 11 детей, наша линия продолжается от самого младшего и самого известного – управляющего верфью Геррита Поля, благодаря его ученику – русскому царю Петру I. Gerrit Claesz Pool родился и крещен в Zuidekerk (Южной церкви) 19 февраля 1651года. В первый брак Геррит, к тому времени уже дипломированный корабельный плотник, проживающий самостоятельно на Rapenburg, вступил 29 августа 1679 года с 28-летней Марритье Янсдр. ван Саанен (Marritye Jansdr. van Saanen. 1651-1693), проживавщей тогда на Heiligeweg. При оглашении брака со стороны жениха присутствовал только старший брат Геррита капитан Ян Поль (Johannes Pool), со стороны невесты – ее сестра. Свадебный обряд совершился 29.08.1679 года в Nieuwe Kerk в Амстердаме. В семье, проживавшей на Oosterburg около Ост-Индской верфи, родилось 8 детей.

25.11. 1686 года Геррит Поль становится корабельным мастером. В «Положении о его службе в Ост-Индской компании» наряду с годовым содержанием в 1200 гульденов, указана еще оплата компанией аренды дома мастера, наряду со светом и отоплением, а так же, отдельной строкой, деньги на пиво, что в то время было важной частью пищевого содержания. В историю вошла вторая жена Геррита Поля, Ева Снеллингс (Eva Snellings), на которой, овдовев, он женился 24 ноября 1693 года. На оглашение брака 43-летняя невеста, проживающая на острове Niewe, пригласила свою сестру Марритье (Marritje Jacobs Snellings). Во второй семье детей не было, но именно эта жена мастера Поля всегда радушно принимала «саардамского плотника Петра Михаелоффа». Она скончалась в 1726 году и похоронена на Oude Kerk (в приделе Старой Церкви).

… И долго впоследствии рассказывали голландцы своим детям и внукам, передавали из рода в род, как видели они царя Петра, работавшего на верфи; как, утомленный трудом, отирая пот, садился он на обрубок дерева и, опустив топор между ног, дружелюбно беседовал со своими товарищами. Охотно разговаривал он и с посторонними посетителями, если только те называли его просто «Питер-тиммерман» или «Питер-баас», но отворачивался и не отвечал ни слова, когда приветствовали его «Государь» или «Ваше Величество». Впрочем, ни в каком случае не любил он продолжительных разговоров и, отдохнув несколько минут, возвращался к прерванной работе.

Как-то посетил верфь знатный англичанин из замка Лоо (замок принцев Оранских в Голландии) с целью увидеть Петра, и баас Поль, чтобы указать его посетителю, крикнул державному плотнику: «Питер! Тиммерман Саардамский! Что же ты не пособишь своим товарищам?», переносившим в то время тяжелое бревно. Пётр беспрекословно послушался, подбежал к ним, подставил плечо под дерево и понес его вместе с другими плотниками на назначенное место к великому удивлению зрителя.

Пётр дорожил работой на верфи, поэтому до минимума сократил свое участие в светских раутах и церемониях. Вечерами, отдохнув от работы, отправлялся он в какой — нибудь гербер (трактир) и с голландской трубкой в зубах, за кружкой пива или стаканом джина беседовал с посетителями гербера: корабельными плотниками, кузнецами, матросами, мастерами. Заходил он и к товарищам по работе, просиживал у них пару часов с пивом и разговорами, а в семье своего бааса, к которой он очень привязался, частенько и обедал в домашней обстановке. Эта привязанность к Герриту Полю сохранилась у Петра на долгие времена, о чем свидетельствует дальнейшая переписка мастера с русским царем.

Государь по-прежнему ученик, Европа ему — как большая Немецкая слобода. Опекун Великого Посольства, бургомистр Николай Витзен всюду водит Петра и все ему показывает: фабрики, мастерские и госпитали. С любопытством осматривает Пётр лесопильни, маслобойки, сукновальни, бумагопрядильни и другие мельницы, наполнявшие, занландские деревни. Он пытается остановить за крыло ветряную мельницу, чтобы рассмотреть ее механизм, в Зандике помогает рабочим в строении крупчатки для купца Кальфа, на мельнице De Kok (Повар) видит процесс изготовления бумаги, в Лейдене наблюдает вскрытие трупов, а в синагоге обрезание младенца. В Амстердаме Пётр осмотрел кунсткамеру, звериные и птичьи дворы (menageries) и церкви (очень полюбилась ему квакерская). Посетил он и «зазорные» дома (бордели), а также собрание ученых, где слушал их диспуты. Именно в Голландии Пётр познакомился с европейской цивилизацией и культурой, впервые увидел ратушу, адмиралтейство, цирк, приюты для детей и даже дом для умалишенных. Попав первый раз на спектакль, он стал свидетелем «устрашений адских и дивных танцев, и иных утешений». Много полезного и прекрасного, чему мог поучиться русский народ, увидел Пётр в Голландии: ее чудные плотины, бесчисленные каналы; трудолюбие, опрятность — все обвораживало его, все голландское он любил, как свое родное, обожал голландские продукты, особенно сыр, а ходить предпочитал во фламандской обуви. Голландские газеты, «на которыя делал свои примечания» государь, он с удовольствием «читывал после обеда».

Месяцы работы на Остенбурге—верфи Ост-Индской компании — не прошли для царя даром, он не раз возвращался к ним в своих мыслях, письмах, делах.
«Кораблестроительный парадиз» верфи произвел на Петра сильное впечатление. Первое — это пятиэтажное здание пакгауза с куполом, воплощение морского могущества Ост-Индской компании и Голландии. Склад этот для практичных голландцев был краше всяких дворцов и соборов, и пакгаузу даже посвящали стихи. На первом этаже пакгауза хранили железо, гвозди, проволоку и там же были огромные бойни на 50 крюков. Здесь забивали скот, вялили и солили мясо, которым кормили потом экипажи в море. Выше размещались склады для пряностей, кофе, склады и мастерские корабельных снастей и парусов. Перед пакгаузом устроены были корабельные склады и собственно верфь на три стапеля, где корабельные мастера семьи Поль и строили знаменитые голландские парусники. За пакгаузом находились плотницкие мастерские, лесопилки, сушильни для леса. Лес, привезенный из Германии, Скандинавии и России, долго готовили к делу. Вначале бревна полгода вымачивали в воде, в декабре лебедками вытаскивали их на берег, затем специальными кранами перетаскивали в сушильни, где сушили их стоймя, по своей технологии. На безопасном расстоянии от верфи располагались смолокурни, где смолили канаты и готовили смолу.

Вместе с Петром на верфи работают 10 волонтеров — Головины Иван Михайлович и Иван Алексеевича, Меншиковы Гаврила и Александр, Федор Плещеев, Петр Гутман, Ивана Кропоткин, Гаврила Кобылин, Феодосий Скляев и Лукьян Верещагин.

Первые три недели прошли в приготовлении материалов, а 9 сентября, в торжественной обстановке, Пётр заложил фрегат во имя святых апостолов Петра и Павла. В девять недель фрегат был отстроен. «И ноября в 16 день — написано в «Походном журнале»— отделав тот корабль, спустили на воду, в то время были послы, как тот корабль спускали».

АТТЕСТАТ ПЕТРА I

Пройдя на Ост-Индской верфи весь практический курс постройки фрегата с топором в руке, Пётр, усвоивший навыки в плотничном искусстве и сдавший баасу Полю своего рода экзамен, стал хорошим корабельным плотником. Таким его и характеризует аттестат, лично составленный его корабельным учителем:

АТТЕСТАТЪ, ДАННЫЙ ПЕТРУ ВЕЛИКОМУ ВЪ АМСТЕРДАМЕ, 15 ЯНВАРЯ 1698 ГОДА.

Ick ondergeschreven Gerrit Claesz Pool Mr scheepslimmerman van de Geoctroijeerde Oostindisse Compagnie ter Kamer van Amsterdam Certificere en geluijge voor de Waerheijl dat Pieter Migaijlof (zijnde ondert Gevolg vant Groot Moskovis Gezanlschap, en daer uijt onder die Gene, die alhier tot Amsterdam op de Oostindisse scheepslimmer werf van den 30 Augustus 1697 tot opdato dezes gelogieert en onder ons beslier getimmert heeft) hem de tijt van zijn edele verblijf alhier, als een neerslig eu kloeck timmerman heeft gedragen, zoo int Sloeren, Stoolhoulen loe leggen, ofkrabben, Voegen, hacken, stegten, braeuwen, schaven, boren, zagen, plancken, en stoothouten branden, entgeen een Goot en heel deftig timmerman behoorf te doen en heeft t, fregat Pieter en Paul lang 100 voet vant begin af (a en de voor steven a en Stierboort) tot dat het bijna klaer was helpen maken en dat niet Alleen, maer is door Mijn oock daerenboven in de Scheeps architecture en tekenkonst volkomen onder wezen, zoo dat zijn Edele dezelve tot in de Gront verslaet, en dat zoo verre als ons oordeels tzelve kan werden gepractizeert. In teken der Waerheijl heb ich dit mit mijn eijgen hant onderlekent.

Actum in Amsterdam in onse ordinarie Woonplaete bij de oostindisse Werf den 15 Jannuarij int jaar onses heeren 1698.

L. S. Gerrit Claesz Pool Mr scheepstimmerman der E, E, Geoctroijeerde Oostindisse Compagnie tot Amsterdam.

«Я, нижеподписавшийся, Геррит Клаас Поль, корабельный мастер при Амстердамской камере привилегированной Ост-Индской компании, свидетельствую, что Пётр Михайлов, находящийся в свите великого Московского посольства, в числе тех, которые здесь, в Амстердаме на Ост-Индской корабельной верфи с 30 августа 1697 года по нижесказанное число жили и под нашим руководством плотничали, во все время благородного здесь пребывания своего были прилежным и разумным плотником, так же в связывании, заколачивании, сплачивании, поднимании, прилаживании, натягивании, плетении, конопачении, стругании, буравлении, распиловании, мощении и смолении поступал, как доброму и искусному плотнику надлежит, и помогал нам в строении фрегата «Пётр и Павел» от первой закладки его почти до окончания, длиною во 100 футов (от форштевня до штирборда); кроме того, под моим надзором корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил так основательно, что может, сколько мы сами разумеем, в том и другом упражняться. Для подлинного удостоверения я подписал сие моею собственной рукой.

Дано в Амстердаме, в нашем постоянном пребывании на Ост-Индской верфи, 15 января в лето Господне 1698 года.

Геррит Клаас Поль, корабельный мастер привилегированной Ост-Индской компании в Амстердаме».

Но Пётр хотел стать не только корабельным плотником, но также и корабельным инженером. Ближайший учитель Петра баас Геррит Поль не мог сполна дать ему удовлетворяющих ответов. Не нашел их Пётр и у мастеров Адмиралтейства Гендрика Якобсона Кардинааля и Якоба Теллисона ван Реенена.
В то время в Голландии искусство судостроения переходило из поколения к поколению по семейным традициям. Голландцы-кораблестроители были больше мастерами-практиками, чем теоретиками корабельного дела. Многое делалось по интуиции, на глазок.
Но из 20 тысяч кораблей, бороздящих в то время моря и океаны планеты,16 тысяч было построено именно в Голландии — из пяти кораблей в мировом океане четыре голландских!

«ГОТО ПРЕДЕСТИНАЦИЯ» — СИМВОЛ РУССКОЙ НАЦИИ.

Царь приглашает в Россию девятьсот голландских, шведских, датских, и немецких моряков, от адмирала до корабельного кока. А еще 640 человек — художников, ремесленников, мастеровых, но больше всего было нанято искусных корабельных плотников, в том числе приглашены были корабельные мастера Гербрант Янсен, Никлас Вилим, Ян Ранс и с Ост-Индской верфи — Выбе Геренс ( Выбе Геренс поехал в Воронеж, затем на Олонецкую верфь на реке Свири. Позже Выбе, а затем он и его сын Питер работали в Петербурге и Архангельске).

Перед отъездом посольства в Россию розданы были пожалования: вступившему на русскую службу вице-адмиралу Корнелию Крюйсу — пара соболей в 30 и пара в 25 рублей, жене и дочери его «за его службу» по паре в 8 рублей; Николаю Витзену — 3 пары по 40 рублей. Не забыт был и учитель — баас Геррит Поль: «… по указу Великого Государя дано басу, который был на Ост-Индском дворе, 21 червоной. Принял их Александр Меншиков». На полях «Расходной книги» против этой записи заметка «что вместе работал».

Уезжая из Амстердама, Пётр просил Н. Витзена определить бааса Поля в какой-нибудь спокойной и прибыльной должности при Амстердамском Адмиралтействе. Царское пожелание было исполнено. Геррит Поль благодарил Петра по возвращении того в Москву следующим письмом от 20.02.1700 года: «Ваше Величество, вероятно, не забыли, что я имел честь, какой никто здесь не дожил, работать в товариществе с столь Великим Монархом на Ост-Индском дворе… Милостивое слово, которое Вы замолвили за меня бургомистру Николаю Витзену, произвело свое действие: я пожалован от него в звание корабельного слуги плотничьего цеха. С Ост-Индского двора сошел и очень доволен своею участью. Должность моя: дважды в день ходить по городу и надзирать, как валяют и конопатят корабли. Годового жалованья нет; получаю, что придется. Очень Вам благодарен, и здесь я узнал, что Ваше Величество хитрость корабельного дела продолжаете, что у Вас уже готов веселый караван и что один из Ваших кораблей ходил даже до Константинополя, чему турки немало удивились…Желаю Вам всякого блага, доброго здоровья, успешного кораблестроения, мирной кончины, царства небесного. Если будете писать, адресуйте: Герриту Полю, цеховому слуге корабельных плотников в Амстердаме».

Пётр ласковым письмом благодарил бааса Геррита Клааса Поля за добрую память и послал ему картину, изображающую 58-пушечный корабль «Гото Предестинация» («Божье Провидение»), который был полностью спроектирован и построен при неусыпном бдении «голландским плотником Петром Михайловым». Это был как бы отчет ученика своему учителю.

Английский капитан Джон Перри заметил, что киль «Гото Предестинации» придумал сам Пётр (как теперь говорят, ноу-хау): в случае повреждения этого киля кораблю не угрожала течь. Такие кили применялись потом на английских кораблях. По этому поводу Пётр I собственноручно сделал запись в журнале: «Ноября в 19 день. На память св. мученика Авдия заложил корабль, именуемый «Божье предвидение». Киль положили, длина 130 футов, ширина 33 фута».

Замысел постройки «Предестинации» возник у Петра по возвращении из Европы. России был необходим мощный корабль, способный сражаться на Черном море с турками. Для строительства «Гото Предестинации» были вызваны ученики бааса Геррита Поля из Венеции Феодосий Моисеевич Скляев и Лукьян Алексеевич Верещагин. Все чертёжные работы по этому кораблю выполнил сам Пётр. Скляеву был поручено контролировать работу отечественных мастеров. Верещагин отвечал за отделку судна – «добротную оснастку и надлежащий его величеству виртуоз».

Строительство «Предестинации» велось из хорошо просушенного отборного леса, поэтому корабль получился прочным и долговечным: он прослужил в Азовском флоте более десяти лет, и после этого еще долгие годы находился в прекрасном состоянии. Спущен на воду «государев корабль» был 28 апреля 1700 года в присутствии царевича Алексея Петровича, царевны Натальи Алексеевны, бояр с женами, иностранных послов и других представителей дипломатического корпуса, государственных деятелей разного ранга, специально приглашенных по такому поводу. Пётр I ударом топора перерубил задержники под «Гото Предестинацией». Под бой барабанов и пушечную пальбу новое судно плавно сошло со стапеля на воду. Название «Гото Предестинация» на русском языке означало «Божье сему есть предвиденье», но на корме писалось по—голландски, чтобы смысл имени был более понятен европейским послам и специалистам. Из соображений национального престижа постройка шла без помощи иностранных мастеров. Голландский дипломат Ван дер Гульст сообщил своему королю Вильгельму Оранскому в Гаагу: «Будучи в Воронеже… мы видели спуск очень красивого корабля, построенного самим царем с помощью русских рабочих. Ни один иностранный мастер не приложил к этому делу руки».
Сам Пётр так отзывался о качестве своего детища: «Корабль же «Божие Провидение» именованной, какой есть пропорции, крепости и удобства нам писать и разсуждать не возможно, понеже нашего есть размера и труда, и того для полагаем на рассуждение».

«Предестинация» обладала прекрасной остойчивостью, хорошо всходила на волну. Длина корабля — 36 метров, ширина — 9,5 м, глубина трюма — 2,9 м. Экипаж составлял 253 человека. На нижнем деке располагались 26 шестнадцатифунтовых орудий, на верхнем — 24 восьми фунтовых и на юте 8 трехфунтовых орудия. Все орудия были отлиты в России на заводах Демидова.

«Предестинация» входила в состав Азовской флотилии до 1711года и была самой быстроходной в эскадре Корнелиса Крюйса. В течение 11 лет «государев корабль» сковывал враждебные действия Турции против России и был символом встающей с колен русской нации. Противник предпочитал не вступать в сражения с этим русским линкором. Во многом именно присутствие «Гото Предестинации» в Черном море сдержало Турцию от удара в спину России. Царю не удалось договориться с Голландией и Англией о военном союзе против Турции. Поэтому он заключил с Турцией мир и начал войну со Швецией в союзе с Польшей и Данией. Созрело решение перевести «Гото Предестинацию» в Балтийское море для осады Штральзунда и поднятия боевого духа русских солдат. В июле 1711 года Пётр I приказал своему азовскому губернатору Ф. М. Апраксину перевести «Предестинацию» через Дарданеллы в Средиземное море и далее в Кронштадт.

Снаряженная для плавания вокруг Европы, «Гото Предестинация» получила инструкцию Апраксина: «Спешить, но не избегать врага, поступать военным манером с пиратами Средиземного моря, чтобы чести флага не уронить».
Турки воспрепятствовали проходу линкора через Босфор, а Пётр не рискнул разжечь новый конфликт на юге во время войны на северо-западе и потому приказал продать «Гото Предестинацию» и часть судов Азовского военного флота Турции, чтобы этим жирным куском умерить ее аппетит.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ПИТЕР-БААС!»

По возвращению в Россию Пётр осуществил то, чему научился в Голландии: были найдены нужные дубовые леса в верховьях Оки и Волги; была упорядочена система водных путей так, чтобы с верховьев Волги можно было сплавлять лес на Ильмень, а оттуда по Волхову, Ладоге и Неве в С.Петербург. Пётр воспользовался своим правом корабельного мастера и выдавал дипломы лучшим ученикам и работникам на русских верфях, где писалось: «Настоящим предоставляется звание мастера прославленного искусства кораблестроения, которое значится первым среди всех искусств механических, потому что владелец этого свидетельства умеет пользоваться не только циркулем, рисовать планы всевозможных кораблей, а следуя общим правилам не только все морские корабли строить, но при желании и их размеры увеличивать или уменьшать».

В бассейнах рек, впадающих в Белое море, также было много строевого леса, годного для постройки больших кораблей. Архангельск удален от соседних государств, а Белое море — полностью внутреннее русское море. Строительства военных судов в Архангельске было важно еще потому, что построенные здесь корабли направлялись в дальнейшем на Балтийское море. Трудный для парусных судов переход из Белого моря вокруг Скандинавии в Балтийское море служил прекрасной школой для моряков молодого русского военного флота.

Пётр вывез из Европы не только трудовые мозоли, знания и впечатления, но и идею: чтобы сделать Россию такой же сильною, как и великие державы Европы, надо перенять у Запада все необходимое.

…Геррит Клаас Поль ответил на письмо Петра уже 19 мая 1704 года: «… апреля в 22 день от Вашего Величества через некоего московского фактора Кинциуса вручена мне морская карта Черного моря с фигурою единого корабля, которой объявляется тремя частями — единая объявляется со стороны, другую видеть сзади, а третью — спереди, которого Ваше Величество сам закладчиком и строителем был… за присланное изображение корабля благодарствую. Корабль зело изряден пропорциею, английским образцом с круглым спигелем».

Баас Поль снова напомнил, как они подобно двум конфратерам в 1697 году в Амстердаме на верфи Ост-Индской компании строили корабль «Пётр и Павел» и присовокупил: «Этот корабль уже сходил однажды в Ост-Индию, благополучно возвратился, стоит близ верфи и снаряжается к новому плаванию для крейсирования».

1716-1717 годы Пётр I провел за границей. В Саардаме Пётр зашел в дом кузнеца Геррита Киста, где когда-то проживал 8 дней. Но старик, впав в бедность, работал в чужой кузне. Пётр нашел эту кузню и велел вызвать Киста. Строптивый голландец с досадой воскликнул: «Что мне до царя, не хочу его видеть, он мне еще должен за квартиру!» Петру донесли, что говорит старый кузнец, он стремительно вошел в кузницу, обнял сердитого старика и с участием спрашивал об его положении, щедро заплатил ему старый долг, дал еще денег на поправку дел и на память подарил серебряный кубок.

Посетил Пётр и верфь Ост-Индской компании, где когда-то жил и работал. Ева Снелингс, жена бааса Геррита Поля (умершего и похороненного 02.06.1710 года на Oosterkerk — в приделе восточной церкви), обратилась к нему: «Добро пожаловать, Питер-баас!» Царь спросил ее: «Как ты меня знаешь?» На что Ева ответила: «Да Вы 19 лет тому назад так часто бывали в нашем доме и кушали за нашим столом. Я — жена мастера Поля». Петр узнал ее, обнял обеими руками и напросился к обеду, где с большей теплотой вспоминал своего учителя и долго беседовал с сыном Геррита Яном (Jan Gеrrit Pool), которого знавал еще 15 летним подростком и который, следуя традициям семьи Полей, работал корабельным мастером. Документ Ост-Индской компании указывает, что Ян Поль 11.08.1710 года встал на место своего отца мастером и управляющим. К тому времени он научился строить и ветряные мельницы, сложные сооружения того времени. От нормальной работы ветряков зависела тогда жизнь и благополучие голландского народа. Известно, что царь еще в первый приезд в Голландию чрезвычайно интересовался этими сооружениями. Впервые увидев такое великое множество мельниц, Пётр пошутил: «То-то бы для Дон-Кишотов было здесь работы». Он пригласил Яна Поля на работу в С.Петербург. Приглашение было принято, но сразу переехать в Россию мастеру не удалось. 1.11.1720 года Ост-Индская компаниия повышает его жалованье, а 1.7.1723 года уведомляет, что Ян Поль уволен со службы. С этого момента и начинается история русских потомков голландского мастера…

В письме из Амстердама к адмиралу Ивану Головину, главному кораблестроителю Санкт-Петербургского Адмиралтейства, с которым «вместе топором стучали» на Ост-Индской верфи под надзором бааса Геррита Поля, Пётр писал: «Место трудов Ваших, откуда источник Российского Флота произошел, сподобились паки видеть и пили про Ваше здоровье на том месте: еще доношу, что товарищей Ваших, кроме басовых детей и командора никого нет… Все спрашивали про Вас вначале, а потом и о протчих, и зело удивлялись так скорому Вашему понятию и произведению дела; при сем посылаю Вашему превосходительству табак, который я сам купил…»

«DE GROOTVORST» — МЕЛЬНИЦА ИМЕНИ ПЕТРА I

«DE GROOTVORST» — МЕЛЬНИЦА ИМЕНИ ПЕТРА I
Ян Геррит Поль (родился в 1682 году), еще в 1697 году, работая на Ост-Индской верфи и обучаясь у своего отца искусству кораблестроения вместе с «Питером, тиммерманом Саардамским» и его десятью волонтерами, обучался у них и русскому языку. Поэтому по приезду в С.Петербург ему нетрудно было освоиться в новой для него обстановке, здесь Ян встретил старых друзей-волонтеров, которые к тому времени стали знатными мастерами кораблестроения: Феодосия Скляева, Лукьяна Верещагина, Гаврилу Меншикова и его влиятельного брата Александра. Много в России и соотечественников Яна Поля работало на верфях: Я.Кол, Р. Бент, К.ван Буковен, И. Вилимсен, Я. Янсен, Я. Брант, В. Воутерсон ван Колк и др. На русском флоте служили голландцы вице-адмирал К.И.Крюйс, шаутбенахты (контр-адмиралы) И.Ф. Боцисом, Я. ван Резом и многие другие моряки. В Адмиралтействе С.Петербурга работала не одна сотня корабельных мастеров и плотников из Голландии, рядом с Адмиралтейством они и селились компактно по признаку землячества и рода занятий. Первая лютеранская церковь стояла во дворе дома адмирала Крюйса, и в нее ходили все лютеране «Немецкой слободы» Петербурга.

Ян Поль занимался, конечно, вопросами кораблестроения, но царь определил его в первую очередь на строительство в России ветряных мельниц более совершенного, голландского шатрового типа. Ветряные мельницы были необходимы при интенсивном строительстве кораблей, фабрик и заводов для обслуживания их строительства, для привода в действие различных машин и механизмов. До открытия парового двигателя оставалось еще полвека, и использование дармовой энергии ветра являлось насущной необходимостью. В Голландии уже давно и серьезно подошли к этому вопросу. К. Маркс писал в 1836 году: «В Голландии в ходу было около 12 тысяч ветряных мельниц, которые предохраняли 2/3 страны от обратного превращения в болото». Эти мельницы применялись не только для водоснабжения и осушения земли в низменностях, а и приводили в действие машины и разные станки на лесопилках, маслобойнях, в бумажном, парусном и пеньковом производстве; размалывали зерно, краски, горчицу; растирали нюхательный табак и пряности.
Интересно, что в Голландии ветряные мельницы имели имена, такие как: «Железный кабан», «Слепой осел», «Кошка», «Старый заяц», «Сокол», «Забулдыга» и т.п.
Мельницу в Саардаме, в строительстве которой Пётр принимал некоторое участие, голландцы назвали потом «de Grootvorst» — «Великий князь». Пётр в Голландии чуть не искалечился, пробуя остановить работу лесопилки за крылья мельницы, а на шелкопрядильной фабрике, уцепившись за главное колесо, едва не был поднят на воздух одним из второстепенных колес, и только ловкость мельника, грубо рванувшего вниз царственную особу, спасло его жизнь.

…Строительство Петербурга требовало огромного количества материалов, особенно дерева — для домов, мостовых, набережных, столярных изделий. Распиловка дерева на пильных мельницах по голландскому типу экономила сырье и, требуя меньших затрат, давала более дешевые пиломатериалы. Но обслуживание пильных мельниц требовало специалистов. Поэтому, освоивший в Голландии проектирование и строительство шатровых мельниц восьми типов от простейших tjas-ker до восьмистенных осушительных bovenkruier, Ян Поль по настоянию царя в основном этим в России и занимался.

В «Описании» Петербурга (1710-1711)» говорится: «На стройке Васильевского острова, против крепости, сверх нескольких маленьких домов — три прекрасные новопостроенные голландские ветряные мельницы преимущественно для пилки бревен и досок». Территория Васильевского острова была возвышенная, поэтому уже с 1700 года вплоть до начала нашего века по острову были густо рассыпаны ветряные мельницы-лесопильни, вращающимися на невском ветру крыльями из белой парусины красивыми силуэтами украшая его пейзаж, став приметной и диковинной чертой Петербурга. Позднее эти мельницы, принадлежавшие Адмиралтейству, были перенесены на Мойку. По соседству с адмиралтейскими мельницами стояли и другие. Некоторые принадлежали казне, часть князю Меншикову.

Целыми семействами пильные мельницы стояли в разных местах Петербурга – на Охте, по берегам Ижоры и Большой Невы, на Стрелке Васильевского острова, в устье Мойки; даже на Трубецком Болверке Петропавловской крепости стояли мучные мельницы. Этим крепость походила на Амстердам, на бастионах которого в то время также стояли мельницы. С 1720 годов голландцы начали строить ветряные мельницы «на взморье», в основном с Адмиралтейской стороны, где дул сильный ветер. Пильные мельницы при крупных мануфактурах и металлургических заводах стали довольно распространенным явлением. Ветряные мельницы, которые строили голландцы, мололи муку, «терли семент», на пороховых мельницах на Городовом острове на «голландских пороховых камнях крутили» русский порох. В 1721 году в Петергофе была построена особая мельница, «которая будет пиловать и поляровать мраморовой и всякой мяхкой камень, кроме дикого и крепкого камня». В Екатерингофе и других местах голландцы строили водоподъемные мельницы для осушения почвы.

… К концу правления Петра I в России было построено около двухсот заводов, фабрик и мануфактур. И до 1917 года в России около двухсот тысяч ветряков перерабатывали 2 миллиарда пудов зерна из 4,3 миллиардов. На гравюрах А. Ф. Зубова с видами Петербурга 1717 года повсюду виднеются типично голландские шпили — шпицы (их было тогда не менее 50), на которых развеваются гюйсы и флаги, как это и сейчас можно видеть в Голландии. Большинство разводных мостов были сделаны с голландскими, напоминающими склонившихся аистов, противовесами, выкрашенных белилами (как это делают в Голландии до сих пор), сохранявшиеся до начала XIX века. Памятью о «голландском детстве» Петербурга служат золотые шпили Петропавловской крепости с флюгером-Ангелом и Адмиралтейство с Корабликом, Георгий-Победоносец на Летнем дворце Петра, глобус на Кунсткамере и звон голландских курантов на церквях, адмиралтействе и колокольне Петропавловского собора. Пётр говорил: «Дай мне Бог здоровья и Петербург будет второй Амстердам». И он многое для этого сделал. Почти все, что связанно с морем, пришло в Петербург из Голландии. Эмблемой Петербурга стал кораблик; башня, увенчанная позолоченным корабликом, украшает и королевский дворец в Амстердаме.

…Оставшуюся жизнь голландский мастер Ян Геррит Поль прожил в России и явился свидетелем больших исторических событий. Он умер в 1762 году и похоронен в Санкт-Петербурге; могила его неизвестна.

ПУТЬ К ТРОНУ ОМЫТ БЫЛ КРОВЬЮ

Родоначальником прямой мужской ветви потомков Геррита Клааса Поля в России явился его внук Якоб (Jakobs Pool), родившийся в 1712 году в Амстердаме — младший сын Яна Поля. (Из воспоминаний внука Яна Поля, Петра Яковлевича Поля: «… особенно дед Ян любил своего сына Якоба. Зимой во время катаний на лошадях, он сажал Якоба между ног в санях. После прогулок они оба с аппетитом кушали приготовленный матерью erwtensoep»— (гороховый суп с копченым беконом).

Воспитание и хорошее образование Якоб получил в Голландии в Лейдене, знал голландский, немецкий, французский и русский языки. Это позволило ему сделать неплохую карьеру, вначале как купца в Архангельске, где он руководил архангельским отделением амстердамской фирмы ван-Бриненов и заработал значительное состояние. Затем Якоб продолжил свою деятельность в Петербурге, где приобрел особую благосклонность у царской семьи, был приближен ко двору Великого князя Петра III и стал его советником.

В августе 1745 года императрица Елизавета Петровна женила Великого князя на немецкой принцессе Софии Фредерике Августе, дочери князя Ангальт-Цербстского, состоявшего на военной службе у прусского короля. Приняв православие, принцесса Ангальт-Цербстская стала называться великой княжной Екатериной Алексеевной.

25 декабря 1761 года императрица Елизавета Петровна почила в бозе. На престол вступил Пётр Федорович — император Пётр III, и Якоб Поль, как доверенное лицо, стал представлять интересы императора в Голштинии. В 1762 году Пётр приказал Якобу Полю закрыть свое дело, приступить к управлению имуществом в герцогстве Голштиния и строительству Северо-Восточного канала, чем тот и занимался.

06 июля 1762 года брат любовника императрицы Алексей Орлов и его собутыльник князь Федор Барятинский задушили Петра в Ропше. Путь Екатерины Алексеевны к всероссийскому трону оказался омытым кровью. Официально же было объявлено, что император «умер от воспаления в кишках и апоплексического удара». София-Катерина всплакнула, узнав об убийстве мужа. Однако, виновник смерти монарха Г.Орлов не только не был наказан, но и долгое время числился в фаворитах.

Екатерина никого не казнила, не отправила в ссылку, ни у кого не отняла имений. Но Якоб Поль со всей семьей уезжает в Гамбург. Женат он был трижды. В первый раз на Анне Мейер (Аnna Meyer) из архангельской семьи Мейеров, от которой он имел двух сыновей, о которых мы не имеем, к сожалению, никаких сведений. Второй брак Якоба Поля с Магдаленой ван-Бринен (Magdalena van Brienen), прибавил к его семейству еще пятерых детей. Магдалена умерла в Гамбурге 8.10.1763 года и была похоронена в соборе Lautebush St. Petri. В 1766 году Якоб купил в Мекленбурге несколько имений, в том числе «Klutzer Winkel» (между Любекской и Висмарской бухтами) и жил там летом. На зиму семья уезжала в Гамбург, где имела большой дом в Wandrahm. В 1767 году Якоб женится в третий раз на Юдит Шреур ван Хогенштайн (Judit Schreur van Hoghenstein), вдове прусского придворного Шарля Саррю, но через два года опять овдовеет. По городу Якоб Поль разъезжает четверкой лошадей, как привык в России, что у гамбуржцев вызывает удивление и любопытство. С момента отъезда из России он живет, как свободный человек без определенных занятий и 25 сентября 1775 года на 63 году заканчивает свою жизнь. А Северо-Восточный канал будет построен более чем через 100 лет после смерти Якоба Поля кайзером Вильгельмом II.

КРЕСТНИК ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ

Из материалов доктора Эрика Амбургера, Генриха Мейера фон Эльтца и Свен Рик Фишера известно, что все дети Якоба П. Поля, кроме младшего Давида, родились в Архангельске и Петербурге. Арнольд Поль (Arnold Poel) был мекленбургским придворным и советником. Умер он в Любеке, где жил следующий по возрасту его брат, коммерсант Ян Поль (Jan Poel). Другой брат — Рутгер Поль (Rutger Poel), названный в честь деда по линии ванн Бриненов, студентом Геттингенского университета погиб на дуэли 19-ти лет от роду. Дочь Якоба, Магдалена Поль (Magdalena Poel.1757-1825), вышла замуж за любекского купца и шведского консула Адриана Вильгельма Поули, дав еще одно ответвление от родословного древа Полей. Потомки семейства Поули еще в начале XX века процветали в Рейхе.

Пятый сын Якоба Поля, Петр (Pieter J.Poel), родился в 1760 году в С.-Петербурге, и Великий князь Петр III стал его крестным отцом В университетах Бордо, Женевы и Геттингена Петр Поль изучает историю и национальную экономику. Возвращается в Россию и получает место в Коллегии иностранных дел, где 5 лет работает секретарем и переводчиком в звании капитана. В 1785 году Петр Поль едет в Стокгольм искать более престижную работу. Несмотря на протекцию короля Густава, при найме на службу он терпит фиаско по мотивам вероисповедания. Кальвиниста Петра Поля шведские лютеране не приняли в свое общество (из переписки графа Кройтца и графа Оксенштиерны).

После этой неудачи Петр возвращается в Гамбург и живет в своем имении «Циров», которое всегда было местом встречи друзей. Среди них мы видим барона Каспара Фогта (Caspar Vogt) и гамбургского профессора Иоганна Георга Бюша (Johann Georg Busch), на дочери которого Фредерике Бюш (Friederike Busch) Петр и женится в 1787 году. С друзьями он предпринимает поездки в Париж, Лондон и другие города Европы. В честь его друга Иоганна Бюша улица в Гамбурге между Гусиным рынком и Коллонадой впоследствии была названа «улицой Бюша».

Также Петр Поль являлся советником своего двоюродного брата Пейрона, шведского министра-резидента в нижнесаксонском округе и во времена Наполеона был отправлен оберпрезидентом графом Блюхером на переговоры со шведским кронцпринцем и основателем королевского двора, наполеоновским маршалом Бернадоттом.

Последние годы жизни Петр Я. Поль посвятил написанию воспоминаний о прожитой жизни и жизни своих родителей. (Эти мемуары с 50-летним опозданием издал его сын Эрнст). Петр Поль пережил своих близких. В 1821 году умирает его жена Фредерика, а в 1825 году – любимая сестра Магдалена Поули. Скончался Петр Я.Поль 30.10.1837 года в возрасте 77 лет. В 1929 году в его честь дорога в Гамбург — Гамм была названа «дорогой Поля».

Из детей Петра и Фредерики трое умирает еще в детском возрасте. Сын Вильгельм (Wilhelm Poel) был успешным банкиром в Амстердаме. Юрист Эрнст (Ernst Poel. 1796-1867) во время учебы принимал участие в знаменитом Вартбургском празднике. Затем он стал последователем своего отца в издательстве «Альтонского Меркурия».
Питер Эдуард Поль (Pieter Eduard Poel. 1798-1850) был совладельцем фирмы придворного банкира барона Берхарда Штиглица «Штиглиц и Ко» и руководил ее филиалом в Одессе, женившись на дочери барона Анне Штиглиц. Его потомки назывались позднее фон Поль, хотя происхождение титула неясно.

Густав Поль (Gustav Paul Poel (1804-1895) получил юридическое образование, а в 1852-68 годах был бургомистром города Итзехое (Jtzehoe). 09.07. 1868 года он стал первым почетным гражданином Итзехое.

Теодор Поль (Theodor Paul Poel) учился на юридическом факультете вместе с Генрихом Гейне, дружил с поэтом, и 19.09.1824 года, путешествуя по Германии, вместе с ним посетил гору Броккен близ Магдебурга, широко известную под именем «Лысая гора», куда, согласно легенде, в ночь на первое мая прилетают ведьмы и справляют свой шабаш. И в наше время тысячи любителей волшебства и колдовства ежегодно 30 апреля приезжают на эту гору, чтобы отпраздновать там Вальпургиеву ночь.

Младшая сестра Эмма София Цецилия Вильгельмина Поль (Emma Poel) основала Альтонскую детскую больницу, а в 1835 году женскую больницу для бедных людей.
В семье в следующих поколениях было еще много интересных личностей, некоторые стали юристами и офицерами. За две мировые войны семья недосчиталась многих. Но и сегодня эта фамилия процветает в Северной Германии.

Часть вторая. Дети мастера в России

ИЗ ОДНОЙ ПЕКАРНИ ?

Родоначальницей нашей русской линии потомков Геррита-Клааса Поля явилась его внучка Венделина Поль (Wendelina Poel, вторая дочь Яна Поля), в замужестве Целликофер (Zolikofer), когда она вышла замуж за голландского купца Иоганна Каспара Целликофера, приехавшего в Россию в первой половине XVIII века (уже в 1722 году эта фамилия встречается в обществе голландских торговых людей в С.Петербурге).

Дочь Венделины и Иоганна Целликоферов, тоже Венделина, вышла замуж за гофмаклера архангельского порта, купца Иоганна Фюрста (Johan Furst (1728–1806), уехала с мужем в Архангельск и жила там еще в 1804 году. Их две дочери Доротея и Анна-Катерина выйдя замуж: Доротея за Абрахама ван Бринена, а Анна-Катерина за пастора архангельской кирхи голландца Эгбертуса Хоолбоома, дали два ответвления от древа Полей: ван Бриненов и нашей Петцев, когда внучка Хоолбоомов Эрнестина вышла замуж за Андреаса Петца.

Отец Андреаса, Август Августович Петц (August Paetz. 1746-1819) родился в городе Вайсенфельсе, ранее принадлежавшем тюрингским графам, а с 1657 года ставшим резиденцией герцогов Саксен—Вайсенфельсских, боковой линии дома саксонских курфюрстов. Герцог Иоганн Георг Вайсенфельс известен тем, что 11 июля 1698 года на костюмерном празднике-маскараде «Wirtschaft», устроенном Леопольдом I в Вене в честь Петра I, в компании с герцогом Евгением Савойским и другими знаменитостями чествовал русского царя. Причем все были одеты в костюмы разных народов мира. Герцог Вайсенфельс был наряжен индейцем, а Пётр I — в костюм фрисландского крестьянина. Пётр собирался из Вены отправиться в Венецию для изучения галерного кораблестроения, но из России пришло сообщение о бунте стрельцов, и он был вынужден возвратиться домой.

… Город Вайсенфельс возник как торговое поселение ниже рыцарского замка с поэтичным названием Вайсенфельс — Белая скала и получил это имя. Статус города Вайсенфельс имеет с 1185 года. Раннее барокко трехфлигельного замка, замковый музей, богатые росписи в замковой капелле, поздняя готика. Городская кирха святой Марии 15века, барокко ратуши 1670 и 1718 годов. Вайсенфельс известен ещё как старинный центр изготовления обуви. Есть в городе и музей, посвящённый башмачному делу. В нем представлена богатая коллекция обуви всех времен и народов, а так же оборудование, на котором работали сапожных дел мастера. Город расположен на реке Заале, впадающей в Эльбу, и входит в состав немецкой «земли Саксония — Ангальт».

Богаты культурные и исторические традиции этой «земли». Иоганн Себастьян Бах создавал в Котене свои «Бранденбургские концерты». В Вайсенфельсе жил, работал инженером на соляных рудниках и захоронен знаменитый немецкий поэт Новалис. В этих местах родился и проповедовал протестантизм Мартин Лютер (Виттенберг, Эйслебен). А Георг Фридрих Гендель и Георг Филипп Телеманн, два известнейших композитора эпохи барокко, родились в Галле и Магдебурге. Имена Отто фон Бисмарка, Фридриха Ницше, Томаса Мюнцера, Лукаса Кранаха и Василия Кандинского, так или иначе, связаны с «землей Саксония-Ангальт». А немецкая принцесса София-Фредерика-Августа — это русская императрица Екатерина II из рода Ангальт-Цербст на Эльбе.
Гора Броккен — символ немецкости (по словам Гейне), недавно обнаруженный бронзовый «небесный диск» из Нербы — самый древний календарь, высшая школа строительства и художественного конструирования «Баухауз» в Дессау и другие достопримечательности этой земли притягивают к Саксонии-Ангальт внимание всего мира.

…Во время Тридцатилетней войны город Вейсенфельс был сильно поврежден, население сократилась с 2200 до 960 человек. С 1764 добыча угля способствовала индустриализации и росту промышленности города. Он пережил экономический бум, развивалось ремесленное призводство, особенно швейное и сапожное. С середины 1930-х годов в Вайсенфельсе были размещены крупные химические заводы Leuna и Buna.

После второй мировой войны многие обувные компании были национализированы, возник новый комбинат обуви с большими производственными помещениями, и научными организациями. К концу восьмидесятых годов комбинат производил 75% обуви ГДР, где работало более 6000 рабочих. До 1991 года производство процветало, но грянуло воссоединение Германии, приватизации предприятий привела к краху индустрии и завод закрылся. Часть помещений была разрушена, другая сдана в аренду. (Ну, точно, как в России сегодня!)

…Известно, что массовые и организованные переселения немцев в Россию начались ещё с благославления Петра I. В 1702 году в Германии был опубликован его Манифест, приглашавший в Россию предпринимателей и ремесленников на выгодных условиях и точном исполнении данных обещаний со стороны русского правительства. Наиболее бурным развитием торговли, а также лесной промышленности в Архангельске, отмечен «золотой век» Екатерины II.
4 декабря 1762 г. и 22 июля 1763 г. были опубликованы Манифесты императрицы, где говорилось, что переселенцы с Запада «могут приобретенным своим искусством, рукодельством, промыслами и разными незнаемыми еще в России машинами открыть подданным легчайшие и кратчайшие средства к обрабатыванию земель, к распространению домового скота, к заведению собственных фабрик, к управлению всего крестьянского домоводства”. Из Европы призывались все желающие свободно поселиться в «наивыгоднейших к поселению и обитанию рода человеческого полезнейших местах империи, до сего праздно остающихся».

… Август А. Петц прибыл в Архангельск на одном из ганзейских кораблей в 1774 году во время царствования своей землячки Екатерины II. В «Городовой обывательской книге Архангельска на 1786 — 1788 гг.», которая дает наиболее ценные сведения о деятельности посадского населения Архангельска и его социальной структуре записано: «…Август Августович Пец, 40 лет, уроженец Верхне — Саксонского округа г. Вайсенфельс; имеет купленный дом 2-3-41; имеет за собой ремесло – печенье хлебов на французский манер; капитала не объявлено…»

Мне всегда хотелось узнать, что это за город такой — Вайсенфельс, живут ли там ещё наши далёкие родственники. На вебсайтах Интернета увидел я чудный городок, красивые лица жителей, узнал его богатую историю. Случайно, совсем на другом сайте бросилось в глаза: «…ВАГНЕР, РИХАРД (1813–1883), великий немецкий композитор, родился 22 мая 1813 года в Лейпциге, в семье чиновника Карла Фридриха Вагнера и Иоганны Розины Вагнер (урожденной Пец), дочери мельника из Вайсенфельса». Очень большая степень вероятности, подумалось мне: тот же город, та же фамилия и почти та же профессия. На сайте www. jursitzky.net обнародованы ещё три предка композитора по матери, жившие в Вайсенфельсе с начала 18 века, и профессия его деда вовсе не мельник (Muller), а Wei;b;ckermeister — булочник, как и моего прапрадеда Августа А. Пеца, в 1774 году уехавшего из Вайсенфельса в Россию.

Конечно, надо ещё многое уточнять, но лично меня поразило вот что. Летают чартерными рейсами из одного полушария в другое в самолетах, набитых до отказа, состоятельные люди и аристократы из всех европейских стран, даже из Японии на исполнение любой оперы Вагнера. На вебсайтах Вайсенфельса много говорится о культурном наследии города, о его писателях, поэтах, художниках, композиторах. Ни слова не сказано не только о Вильгельме Рихарде Вагнере, но и о его матери и его предках уроженцах Вайсенфельса. Warum? – Почему? Ведь не только нацистские власти поощряли исполнение сочинений Вагнера, поскольку Гитлер был фанатичным приверженцем его творчества, но и сегодня, благодаря В. Гергиеву, даже в России возродился мощный Вагнер - «Гергиев срывает бурные аплодисменты со своим оркестром…» (В. Путин). И хотя произведения великого композитора запрещены к исполнению в Израиле, ни один деятель искусства не держал публику в таком состоянии непрестанного возбуждения, как Рихард Вагнер. Спустя десятилетия после его кончины споры о нем не утихали. А книги, написанные противниками Вагнера и его защитниками, составили целую библиотеку.

АРХАНГЕЛИТЫ

Расссеянным по всему миру живет сегодня потомство «аглицких и свейских немцев» — архангелитов (Archangeliten), преимущественно состоящих из людей немецкого, английского, голландского или норвежского происхождения, живших в Архангельске (Archangel). В эпоху викингов эта территория была известна как Бьярмия. В XII веке она вошла в состав Новгородской Руси под именем Заволочья; новгородские ушкуйники, плававшие на Двину, Мезень и Печору, проникли сюда ещё в XI веке. Молодая столица Севера сначала называлась Новым Холмогорским городом, затем Архангельский город, вот и жители его стали архангелогородцами. Впоследствии город переименовали в Архангельск, но жители все равно именовали себя по старому — архангелогородцами. Иностранцы же называли этот город Archangel, а себя архангелитами. История их полна драматизма. С немецкой пунктуальностью описаны достижения и заслуги архангелитов и то, как прожили они эти годы в России.

Жизнь на севере малопривлекательна и селились здесь предприимчивые люди. Религией их, в основном, был протестантизм; согласно протестантской этике основными симптомами избранности к спасению являются сила веры, продуктивность труда и деловой успех. Немецкая слобода оказалась энергичным островком в застойных водах русского Севера. Архангелиты строили здесь прядильные и канатные предприятия, возводили кузницы, мельницы, налаживали «поварни для топления сала морского зверя и кожаного сушения», вели торг в компаниях со своими соплеменниками. Так, Менсендейк торговал вместе с англичанином Артуром Кейли и Эдуардом Блигендоком, наш прапрадед Вильгельм Христианович Блюменрёдер ( архангельский купец 1-ой гильдии из саксонского города Ильменау) с датскими купцами А. Беккером и Карлом Лофтусом.
Во второй половине XVIII века в городе поселились основатели династий, оставивших заметный след в жизни Архангельска. Среди них уроженцы Гамбурга пастор лютеранского прихода Иоганн Генрих Линдес и еше один наш прапрадед - «золотого художества мастер» Иоганн Андреевич Ротерс, портной Карл Люрс из Ганновера, саксонский хлебопек Август Августович Пец, Иоганн дес Фонтейнес из Амстердама и другие. В конце XVIII века в Архангельске жило 383 выходца из западноевропейских стран.
В 70-х годах 19 века в город на Северной Двине прибыли норвежцы Мартин Ульсен и его друг Карл Стампе, швейцарец Яков Лейцингер, прусский подданный А.Ю. Сурков, Франц Амбургер, Абрам Руссатье, Соломон Фанбрин и другие.

С первых шагов деятельности иностранцы демонстрировали свое превосходство в умении вести конкретное коммерческое дело. Главное преимущество иноземцев перед русскими торговцами, наряду со знанием иностранных языков, состояло в том, что они полагались на возможности торгового флота своих коллег, оставшихся в Англии, Германии и других странах, а нередко покупали и строили на Севере свои собственные морские и речные суда. Они хорошо знали, какие товары пользуются спросом на их родине. Достаточно привести такие данные: в 1817 году в адрес Ф. Шольца пришло 85 кораблей с грузами из Западной Европы, фирма «В. Брандт и К;» обработала в ту навигацию 88 кораблей, «Беккер и Амбургер» 43 судна, Фанбрин 62, Клефекер 54. Столько же судов с российскими товарами каждый из них направил за границу. Почти вся промышленность северного города вышла из торговли. Первыми заводчиками чаще всего становились купцы, большинство из которых не прекращали своих торговых дел даже в случае удачной работы их промышленного заведения.

Из простых торговцев они становились лесопромышленниками, превращались в удачливых коммерсантов и первых людей города, фамилии которых были на слуху не только у жителей губернии, но и у всей России. К 1859 году из 9 купцов 1-ой гильдии пятеро было архангелиты: Э.В. Брандт, Э. Е., Ф. Е. и А.Ф. Линдесы и Э.Э. Фонтейнес. Наиболее доходными в то время на Севере оказались судостроение, канатное производство, производство сахара (на короткое время).

В 1880-е годы А. Ю. Сурков основал сначала пивоваренный, а в 1881 вместе с Шергольдом построил винокуренный и лесопильный заводы. В начале 20 века близ Архангельска находились заводы Стюарта, Брандта, Классена, на Кегострове — торговые дома «Голвин и Гест». Обработанный лес, распиленный на стандартные доски и брусья, очень высоко ценился на Западе.

Эксплуатацией северных лесов занималась фирма «Братья Пец», экспортом смольных товаров «Товарищество северных смолоторговцев», возглавляемое А. Я. Беляевским и Э. Ф. Линдесом. Буквально накануне войны, в 1913 году, лесопромышленную фирму в Архангельске учредил норвежский подданный Ф. Прютц. Свои средства вложили сюда хорошо известные в Норвегии лица: известный полярник Нобелевский лауреат Фритьоф Балдур Нансен, швед Олаф О. Вагер, К. Брок, А. Гендрихсен, Т. Мувинкель и другие. Лесопилением занимались также голландцы Гувелякены, дес Фонтейнесы и многие другие. Энергией этих людей создавались лесозаводы в Архангельске, Онеге и на Печоре. Только крупный капитал давал возможность соорудить большой лесозавод, развернуть заготовку древесины, ее буксировку к лесозаводам.

А после появления железной дороги значительно расширились возможности реализации продукции лесозаводов: она могла направляться и в центральные губернии. Шведский лесопильный завод компании Альфреда Лидбека действовал с 1901 года и был расположен против маленькой деревушки Екуши на реке Печоре. Обычно на заводе работало 200-350 человек, а летом 450 и более. На расстоянии двух верст от него шло строительство завода «Стелла Поларе» товарищества архангельского торгового дома «Ульсен, Стампе и К;», основанного в 1903 году с участием Вальнева, А. Шольца, Рудольфа К. Пеца и других лесопромышленников. Их не испугали трудности: суровые климатические условия, отдаленность от Архангельска, недостаток опытных рабочих рук, слабая изученность морского фарватера в устье Печоры и прохода по ней. Основав здесь завод всего лишь на 3 рамы, Мартин Ульсен, с согласия правления, купил вскоре завод шведской компании Альфреда Лидбека на 10 рам. Товарищество уже тогда имело собственный флот из 8 пароходов, 7 из которых были винтовыми.

Завод «Стелла Поларе» в то время стал самым крупным и передовым предприятием промышленности Архангельской губернии. На нем в среднем было занято 500 человек. Ежегодно распиливалось по 250 000 бревен. Практически вся печорская древесина отправлялась на экспорт. На 4 февраля 1904 года имущество завода «Стелла Поларе» состояло из деревянного, двухэтажного, на каменном фундаменте, здания лесопильного завода, машинного отделения, паровочной, шлюзов, литейной, двух зданий для конторы и проживания служащих, дома для мастеровых, здания для больницы и квартиры фельдшера, трех казарм, в которых жило 185 человек, пекарни, лавки с кладовыми, конюшни, бани, паровых машин, трех пилорам «Болиндер».

К началу ХХ века потомки «немцев» входили почти во все сферы общественной и экономической жизни Архангельска. В 1909 году в Архангельске было открыто отделение Петербургского международного коммерческого банка, директором которого был Ф. Ф. Ландман. Членами учетного комитета банка были также А. А. Люрс и Р. К. Пец. Банк сыграл значительную роль во внешней торговле.

Потомственный почетный гражданин Адольф Шольц являлся членом губернского комитета по делам присутствия и возглавлял архангельский комитет торговли и мануфактур; Эдуард дес Фонтейнес исполнял обязанности гражданского заседателя в приказе общественного призрения. В работе последней городской думы из общего состава 21 гласных 9 являлись потомками иностранных предпринимателей. Среди них: Рудольф и Эдмунд Пецы, Георг Линдес, Эмиль Бройтигам, Вильгельм Гувелякен, Яков Лейцингер, Егор Шергольд, Эрнст Шмидт, Мартин Ульсен и другие архангелиты.

Многие из них занимали заметные должности в финансовых сферах, в попечительских советах учебных заведений и благотворительных обществах, на собственные деньги открывали школы и гимназии. А женское попечительское общество о бедных наполовину состояло из жен с иностранными фамилиями. Среди них Мария Линдес, Мария Мейер, Эрнестина Шмидт (ур. Пец), Лидия Суркова.

В дореволюционное время потомки иностранцев, принявшие российское подданство, широко использовались «родными» государствами в качестве консулов: В.Х. Грель (бременский), И. И. Гернет (гамбургский), А.И.дес Фонтейнес (ольденбургский), Э.В. Брандт (нидерландский, датский, бременский, прусский и ганноверский), В.А. Руссатье (французский), Э.Е. Линдес (прусский), В.М. Клафтон (мекленбургский), П.П. Дрезен и братья Пец (датский, британский). Представительства находились в основном на Соломбальском острове, где была гавань для иностранных кораблей. Подобная практика назначения консулов существовала в ХХ веке и даже в первый период советской власти.

Архангельск больше, чем другие города, соприкасался с западноевропейской культурой, ведя торговые дела с иноземцами. В середине 19 века в Немецкой слободе было построено здание коммерческого собрания, рассчитанное на 1460 человек, где проходили собрания и различные праздники, что объединяло всех иностранцев города.

В городе существовали частные школы, где вместе с прочими предметами преподавался иностранный язык. В конце XVIII века купечество Архангельска обратилось с ходатайством об открытии в городе гимназии для «нужд коммерции», требовавшей «просвещённых негоциантов». (Известные в городе купцы П.К. Люрс, Ф.Ф. Шольц и К.И. Мейер и многие другие получили образование в Архангельском евангелическом училище.

В Архангельске открывается первое в провинции научное историческое общество и старейший в России краеведческий музей, начинается книжная торговля, даже образуется своя масонская ложа. Здесь же существовало Общество трезвости, которое своей деятельностью с помощью культурно-просветительной работы пыталось «противодействовать чрезмерному употреблению спиртных напитков». Оценивая роль Севера в экономике России, историк С.Ф. Платонов справедливо заметил: «…К северным гаваням потянулось население, торговое и рабочее. Ожили не только пути, по которым шло вызванное торгом движение, но и целые районы, работавшие на эти пути или от них зависимые в том или ином отношении. Север из глухой окраины государства стал одною из самых оживленных его областей. Вся страна в сношениях своих с культурным миром обратилась лицом к Северу».

Заметным показателем авторитета архангелитов являлось их избрание на пост городского Головы. Как свидетельствуют исторические хроники, городской Голова избирался городским избирательным собранием из числа почетнейших лиц городского общества (дворян, именитых и почетных граждан, купцов 1-й гильдии), которые владели в городе собственностью на сумму не менее 15 тысяч рублей. С 1793 по 1910 год на этой должности побывало 32 человека, в том числе 9 жителей Немецкой слободы. Среди них А. Менсендейк и В. Брандт. Дважды доверяла городская дума этот пост Абраму дес Фонтейнесу, К. Мейеру даже трижды. А Яков Иванович Лейцингер и Вильгельм Вильгельмович Гувелякен избирались городскими Головами по четыре раза!

В документах Архангельского архива мы находим такую характеристику «Немецкой слободе» и ее жителям: «…из жителей «Немецкой слободы» вышли целые династии купцов, заводчиков и промышленников: Клафтоны, Пецы, Шмидты,Ротерсы, Десфонтейнесы, Люрсы, Шергольды, Гувелякены, Гернеты, Линдесы, Брандты… Постепенно иноземные купцы сумели занять в Архангельске ключевые позиции. «Немецкая слобода» выгодно отличалась от других районов. Здесь впервые появилось уличное освещение, водопровод электричество и телефон… это настоящие хозяева города и всего северного края».

А народ архангельский распевал в это время такую частушку:

«…Линдес стряпает котлетки
дес Фонтейнес шьет жилетки
Клафтон улицы метет
Пец дровишки продает».
(У семьи Клафтонов была канатная фабрика, а канаты расстилали тогда вдоль улиц).

Более трех веков иностранные бизнесмены разных уровней занимались бизнесом на севере России. Их деловая хватка, опыт и капитал сыграли огромную роль в развитии экономики Севера. Деятельность первых купцов, поселившихся в «Немецкой слободе» помогла набрать силы местным торговцам. Создание общих торговых домов и акционерных компаний, общение с западными фирмами помогали русским купцам осваивать мировой опыт торговли.

Даже в 1920-е годы советская власть пыталась использовать опыт привлечения иностранного капитала. В Архангельской губернии было создано три смешанных общества: Руссанглолес, Руссголландлес и Русснорвеглес. Бывшие владельцы лесозаводов в Архангельске и Онеге Ф. Прютц, семейство Вагеров и др. активно сотрудничали с Северолесом, помогая восстанавливать лесозаводы, обновлять станки, налаживать лесной экспорт. Однако, тяжелое состояние российской промышленности и политическая нестабильность, быстрое становление директивно-плановых методов руководства народным хозяйством, несовместимых с рыночной экономикой, делали Россию непривлекательным местом вложения иностранных капиталов. Поэтому все смешанные общества на Севере к 1930 году закрылись.

История архангелитов интересна, многогранна, бездонна и поучительна, и не возвращаться к ней невозможно.

ГУБЕРНАТОР ВИЛЬГЕЛЬМ В. ГУВЕЛЯКЕН

С 1895 по 1903 и с 1914 по 1917 годы городским Головой Архангельска был избран и наш родственник, купец II гильдии, потомственный почетный гражданин Архангельска, лесопромышленник Вильгельм Вильгельмович Гувелякен (22.5.1857, Архангельск – 16.9.1930, Гамбург), занимавшийся и активной общественной деятельностью. Был он председателем Архангельского сиротского суда и председателем попечительского совета мореходного училища, членом биржевого комитета, председателем комитета Архангельского общества трезвости и общества покровительства животных, почетным мировом судьей Архангельской губернии и проч. В.В. Гувелякен был награжден золотыми медалями «За усердие»на Станиславской ленте и «За особые труды» на Анненской ленте, орденами Св. Станислава 2 степени, Анны 3 степени, знаком Красного Креста, французским орденом «Черной звезды».

… В Архангельске о Февральской революции стало известно сразу же, хотя местные власти и главноначальствующий Архангельска и Белого моря генерал Федоров не стремились информировать об этом население. 1 марта 1917 года состоялось собрание гласных городской Думы, во главе с В. В. Гувелякеном, на котором депутаты решило взять руководство событиями в свои руки и всеми силами способствовать сохранению порядка.

2 марта рабочие Архангельска остановили заводы, работу в порту и устроили демонстрацию. Перед демонстрантами выступили городской Голова В. В. Гувелякен и кадет Н. А. Старцев, огласившие полученные телеграммы об отречении царя Николая II. После этого городская Дума собралась на заседание и образовала «Обывательский комитет» для заведования продовольственным делом и поддержания порядка.
3 марта в телеграмме Временного правительства за подписью князя Львова управление Архангельской губернией передавалось Вильгельму Вильгельмовичу Гувелякену.

Образованный параллельно Исполком Совета трудящихся 21 марта обратился к Петроградскому Совету с просьбой: «поставить на вид Временному правительству дезорганизацию, вносимую губернатором Гувелякеном».
После Октябрьского переворота В.В. Гувелякен руководил своими лесопромышленными предприятиями и по мере возможности сопротивлялся новой власти. Так, например, 9 января 1918 года городские газеты писали: «В ответ на нежелание лесопромышленника Гувелякена В. В. повысить зарплату рабочим вновь строящегося лесозавода близ Архангельска, профсоюз снял оттуда всех рабочих и перевел на другие заводы. На все предприятия Гувелякена был наложен бойкот».

В 1920 году в Архангельск для зачистки с «революционной целесообразностью» губернии от «нетрудовых элементов» прибыл соратник Феликса Дзержинского, один из руководителей ВЧК М. С. Кедров. Вильгельму В. Гувелякену с женой Люцией Францевной Шольц удалось, как и немногим жителям «Немецкой слободы», вырваться из большевистской ловушки и обосноваться в Гамбурге. Но очень многие жители «Немецкой слободы» попали под репрессии и об этом речь пойдет далее…

ИЗ ОДНОЙ ПЕКАРНИ (продолжение)

…Прибыв в 1774 году в город на Двине, уже в 1807 году Август А. Петц становится архангельским купцом (записано – «из иностранцев»), а в 1800 году — выборным от купечества «у соли». В этот же год Август Августович Петц принимает русское подданство; упростилось произношение и написание его фамилии: вместо Петц — просто Пец. В таком виде эта фамилия и дошла до наших дней. Вскоре по приезду в Архангельск Август А. Пец женился на Елене Христиановне Шрайбер (1746-1817) «…дочери датской нации Христиана Шрайбера из города Алтона, герцогство Голштиния».

В 1777 году у Августа и Елены Пец них родились две девочки-близнецы Мария и Доротея. Первая дочь — Мария Магдалена вышла замуж за приехавшего из Гамбурга Мартина Филиппа Ринека, ставшего первым органистом в Екатериненкирхе.
Их внук, Александр Христианович Ринек, после окончания Военно-медицинской академии в 1864 году участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, работая хирургом в военном лазарете. Затем долгое время заведовал кафедрой теоретической хирургии в Киевском университете св. Владимира, являясь профессором и доктором медицинских наук.

Труды ученого хирурга перечислены в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона: «Ринек (Александр Христианович, родился в 1837 году) — хирург; окончил курс в Военно-медицинской академии в 1864 году. В 1867 году за диссертацию «К учению о цилиндроме» (Санкт-Петербург) он удостоен степени доктора медицины. В 1868 году был командирован за границу с ученой целью, в 1873 году избран доцентом в университете св. Владимира по кафедре хирургии; с 1878 года — профессором по кафедре теоретической хирургии и госпитальной клиники, затем — оперативной хирургии. Кроме диссертации, Ринек напечатал следующие работы: «Клиническое и патолого-анатомическое значение сарком» («Протоколы Общества Русских Врачей в Санкт-Петербурге», 1867), «Случай хандромы верхней челюсти» («Протоколы Общества Русских Врачей в Киеве», 1872), «О сапных новообразованиях» («Протоколы Общества Русских врачей в Санкт-Петербурге», 1868), «К учению о воспалительном процессе» («Труды съезда естествоиспытателей в Москве» и «Медицинский Вестник», 1869), «О развитии сосудистого листка в зародыше форели» (ib.) и другие)».

Сын прфессора Ринека, Борис Александрович, инженер-путеец на Транссибирской железнодорожной магистрали, вместе с семьей бежал от революции в Харбин, затем в Шанхай, где русские людей жили своими колониями, строили церкви, школы, магазины. Дочь Бориса, Ольга Ринек окончила в Шанхае гимназию и техническое училище, вышла замуж за англичанина, появилась на свет девочка Дарья–Наталья-Элайна Брандт. Но революция догнала семью Ринеков и в Китае. Решено было переехать в Канаду. По дороге «завернули» в Австралию, где давно жили брат и сестра Ольги Борисовны. «Ведь я их больше никогда не увижу», - сказала она.

В Австралии вдруг заболела дочка и оказалась в больнице, деньги у родителей таяли, и думать о Канаде уже не имело смысла, так здесь и остались. Говорили в семье на английском, но мать, всю жизнь скучавшая по родине, по русским просторам, по русскому небу и русским березам, настойчиво обучала девочку русскому языку, постоянно напоминая, что корни ее остались в России. И Даша выросла с этой мыслью. При всех переездах и мать и тетя Наталья Борисовна бережно хранили семейные реликвии: документы о предках и среди них «Свидетельство о крещении» в Архангельске Александра Христиановича Ринека, фамильные вещи, серебро, хрусталь, много рассказывали о роде Ринеков, Пецев, дес Фонтейнесов …

И вот Дарья Федоровна Брандт в Архангельске: встреча с родственниками, посещение Лютеранского кладбища и Екатериненкирхе – дань памяти ее первого органиста Мартина Ринека, и прекрасное исполнение нескольких пьес Баха органистом Виктором Ряхиным в честь Дашиного прапрадеда. Затем была теплая встреча в клубе «Немецкая слобода» с потомками Пецев, Гувелякеных и дес Фонтейнесов, посещение музея изобразительных искусств и музея в Малы Корелах, а также старинной русской деревни.

«Очень хорошо, что в России стали возрождать храмы — говорит она — видно, что северные крестьяне жили очень крепко, радостно отметить, что древнее ремесло живет, и какой вкус к красоте был, а русская баня – такое удовольствие!». О трудностях в России, о нищих, о бомжах, которых она заметила в Архангельске: «Это печально, но их немало и в Сиднее, они всюду, и особенно много в США. Так что не следует обольщаться заокеанским раем».

Перед расставанием на вопрос: «Что Вы можете назвать самым главным впечатлением от Архангельска?» Даша сказала: «Я почувствовала всем своим существом: здесь жили, работали мои предки, их дух, след остался на этой земле. Корни – живые. Наверное, это и называется родством с землей. Я очень горда, что именно здесь, на Севере, встретила столько сердечной доброты, какой не обнаружила ни в одной другой стране. Русская искренность, русское тепло души – просто поразительны. Свет этой доброты я и увожу с собой!»

Вторая дочь – близнец Доротея Елизавета вышла замуж за голландского штурмана из города Эмден Германа Сантера. В свою очередь, дочь Доротеи и Германа, Гермина Сантер вышла замуж за уроженца Амстердама Иоганна Гувелякена, приказчика фирмы «Гернет и Клефекер». Сегодня их праправнучка и внучка Германа Вильгельмовича Гувелякена, Флора Витальевна Амбросевич проживает в Архангельске, после физмата Архангельского пединститута она много лет проработала в школах Архангельска и Поморском университете. Флора Витальевна — отличник народного просвещения, заслуженный учитель РСФСР.

Третья дочь Августа А. Пеца — Кристина была замужем за плац-майором Александром Фелькнером. Их сын Генрих(1808-1810) умер в младенчестве. Один из сыновей Августа А. Пеца, Вильгельм работал переводчиком при Архангельской таможне и умер молодым в сентябре 1817 года, оставив жену Екатерину Иогановну Линдес и малолетних детей Вильгельма пяти лет и годовалого Августа.

… В первой половине XVIII века конкуренция между русскими и иностранными купцами была довольно острой. И зачастую, первые, вывозя свои товары за границу, вынуждены были продавать их за бесценок или увозить обратно, так как жившие в Архангельске иностранные купцы имели в Европе родственников или знакомых, которые специально сбивали цены на русские товары. В свою очередь, русские купцы мешали «немцам» у себя на родине. Иностранец частенько вступал в российское подданство формально, в расчете получить льготы, положенные по закону русским купцам. Нередко дети такого российского гражданина, привезенные в Россию, оставались иностранными подданными. И только потребности бизнеса, накопленный капитал, необходимость получения льгот в его использовании и наследовании понуждали такого купца вводить и их в подданство России.

Архангелиты долгие годы вели замкнутый образ жизни, живя в Архангельске тесной общиной, имели свои церкви, школы, свой тип поведения; браки с русскими были исключением.
Забегая вперед, скажу, что когда сын Андриаса Августовича Пеца, Герман Андреевич (1813-1900) нарушил традицию, женившись на русской купеческой дочери Пелагее Алексееве, и принял православие, то его перестали принимать в семьях лютеран и католиков, кроме родных братьев и сестер. Те его, конечно, осуждали, но помогали во всем. И Герман не бедствовал, будучи купцом 2-ой гильдии и какое-то время даже датским консулом в Архангельске. В журнале городской Думы по вопросам внешнего благоустройства города за 1890 год 13 марта читаем: «По заявлению купца Г.А. Пец о сохранении за ним права на содержании ренского погреба, находящегося в покупаемом им доме (принадлежащем Фоминой) по Троицкому проспекту напротив Лютеранской церкви, постановлено: Обсудив ходатайство, распоряжением Присутствия по питейным делам Г.А. Пецу разрешено право на содержание оного погреба…» А мой-то прапрадед Александр Андреевич Пец, судя по «Хроникам Клафтонов», частенько забегал к брату в погребок на стаканчик лафиту или мозельского, даже и в ущерб своему здоровью.

В общем, Пецы оказались породненными почти со всеми фамилиями «Немецкой слободы», да еще и не по одному разу. Позднее все поняли, что совместная деятельность принесет больше пользы. Стали заключаться смешанные браки между иностранца ми и русскими и создаваться совместные предприятия и торговые дома…

ДВЕНАДЦАТЬ ДЕТЕЙ ЭРНЕСТИНЫ БЛЮМЕНРЁДЕР.

Труды наши многотрудные ..на стр.41 указан факт внешнего плагиата из моего дневника без ссылки на меня