Полезные сноски и цитаты.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Российская императорская армия
http://asirotkin.ru/vlad_uch.html

Российские юнкера
http://coollib.net/b/127949/read

3-я школа прапорщиков в г.Петергофе
http://spbvedomosti.ru/news/na...agorodie_/

К теме Гусевых

Решение вопросов защиты населения было возложено на местную противовоздушную оборону (МПВО), образованную в 1932 г. 4 октября 1932 года Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР было утверждено «Положение о противовоздушной обороне территории СССР», в соответствии с которым мероприятиями и средствами непосредственной защиты территории страны от воздушной опасности служат: - служба воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) - основное средство обеспечения своевременного ввода в действие всех частей и мероприятий ПВО; - истребительная авиация, зенитные основные средства, прожекторы и аэростаты воздушного заграждения, составляющие совместно со службой ВНОС группу авиазенитной обороны; - внутреннее наблюдение и авиационная разведка (ВНАР), специальная сигнализация, маскировка, фортификационная защита, инженерно-технические мероприятия, особые меры технической эксплуатации, организации отрядов и команд ПВО и охраны, общественного порядка, составляющие группу местной обороны.

В 1951 г. произошли существенные перемены в строительстве войск, подчиненных МВД и МГБ. Это соответствовало предложениям СССР, обращенным к западным странам, о сокращении Вооруженных Сил. К тому же данные мероприятия значительно снизили расходы на содержание самих внутренних войск. За семь послевоенных лет расходы на их содержание сократились в 4 раза.[42] Постановлениями Совета Министров от 6 мая 1951 г. внутренние войска МГБ и войска правительственной связи реорганизованы во внутреннюю охрану МГБ и соответственно ГУВВ переименовано в ГУВО МГБ СССР (приказ МГБ СССР № 0034 от 19.05.1951 г.); конвойные войска были реорганизованы в конвойную охрану МВД СССР и соответственно УКВ переименовано в УКО МВД СССР (приказ МВД СССР № 00260 от 18.05.1951 г.).

В связи с этим начальник УКВ МВД СССР генерал-лейтенант В. М. Бочков приказом МВД СССР № 712 от 08.06.1951 г. освобожден от занимаемой должности и назначен заместителем начальника ГУЛАГа МВД СССР и начальником Управления охраны этого учреждения. Численность конвойной охраны была меньше конвойных войск, поскольку приказом МВД СССР № 00308 от 01.06.1951 г. особые лагеря и тюрьмы, а также лагеря, где содержались военные преступники из числа военнопленных, ранее охранявшиеся конвойными войсками, были переданы под охрану ГУЛАГа.

Приказом МВД СССР № 00248 от 15.05.1951 г. на основе постановления Совета Министров СССР предписывалось расформировать войска МВД СССР по охране особо важных объектов промышленности и железных дорог. Охрана указанных объектов, железных дорог и шоссейных сооружений передана военизированной охране соответствующих министерств и ведомств.

Volga63
Долгожитель форума
15 декабря 2015 1:26 15 декабря 2015 16:46 ##
Теперь о генеалогии семьей отца и мамы Ивана Васильевича Бабушкина.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – НАЧАЛО:

В январе 1973 года отмечено 100-летие со дня рождения Ивана Васильевича Бабушкина, выдающегося революционера, ближайшего ученика и соратника В. И. Ленина, одного из тех «рабочих передовиков, которые за 10 лет до революции начали создавать РАБОЧУЮ социал-демократическую партию» [1].
Революционная деятельность И. В. Бабушкина широко освещена в нашей литературе. В свое время В. И. Ленин призвал собирать «дополнительные сведения о Бабушкине, а также о других социал-демократических рабочих» [2].
К числу вопросов, требующих внимания и новых исследований, является вопрос о социальной принадлежности рода Бабушкиных, об эволюции их из крестьян в состав постоянных работных людей солеваренного завода в Леденге (ныне Бабушкинский район Вологодского района), а затем и о переходе многих из них в ряды российского рабочего класса.
В книгах и статьях, посвященных И. В. Бабушкину, указывается, что он родился в семье крестьянина-бедняка села Леденгска. В департаменте полиции на него при аресте также заводились дела с пометами: «Крестьянин Иван Васильевич Бабушкин». Но к сословию крестьян он причислялся по формально-юридическому положению того времени, в действительности же Бабушкин и другие семьи, работавшие на заводе в Леденге, принадлежали к рабочим «с наделом», а многие и к рабочим «без надела». Это подтверждается многовековой историей завода и его постоянных рабочих.
О происхождении Бабушкиных и других постоянных рабочих усолья автор биографии Ивана Васильевича М. Новоселов говорит следующее: «В Леденгском появились потомки жителей северных уездов, с берегов студеного моря Холмогоровы, Мезеневы; украинцев – Иванченко, Вернодубенко; казаков – Бабушкины; татар – Юнины, Шананины и др.» [3].
На этом во всех известных нам публикациях изыскания о происхождении, времени прихода в усолье и о социальной принадлежности этих фамилий обрываются.
Целью данной статьи и является попытка изучить, во-первых, генеалогию [4] Бабушкиных и других рабочих Леденгского солеваренного завода XVII – XIX веков, во-вторых, на примере рабочих этого завода показать процесс формирования кадров предпролетариата и российского рабочего класса.
Уже сама по себе родословная Ивана Васильевича Бабушкина представляет большой интерес. Вместе с этим исследование генеалогии отдельных представителей рабочего класса необходимо для изучения важного, все еще не нашедшего полного освещения вопроса о предыстории российского рабочего класса, о формировании технических навыков ремесленников и предпролетариата. Академик А. М. Панкратова положила начало изучению этого вопроса на широком фоне зарождения и развития новых производственных отношений в XVII – XVIII веках, с которыми было тесно связано формирование нового класса. При этом она исходила из необходимости начать «рассмотрение самых далеких предпосылок и исторических условий» образования капитализма и пролетариата [5]. В монографии А. М. Панкратовой изучение этих далеких предпосылок начато с выяснения процесса формирования технических навыков у русских ремесленников до XVII века.
Многовековая история Леденгского солеваренного завода и его рабочих, особенности в этом районе технологии бурения скважин для получения подземных соленосных вод, требовавшей по тому времени высоких технических навыков, отличные от крепостнического центра условия социально-экономической жизни крестьян и ремесленников Европейского Севера России – все это заслуживает пристального внимания историков, а конкретные наблюдения, как нам представляется, пополнят наши представления по истории рабочего класса России.
Для осуществления поставленной задачи нами привлечен обширный и разнообразный круг источников центральных и Государственного архива Вологодской области. Это писцовые и переписные книги XVII века, материалы ревизий XVIII – первой половины XIX веков, семейные списки и ведомости на выдачу жалованья мастеровым леденгского завода XIX – начало XX веков, разнообразные источники о работе завода и положении его рабочих, а также все известные нам опубликованные материалы и работы по технике бурения глубинных скважин в Тотемско-Леденгском районе солеварения и в других районах Российского государства, по технологии выварки соли из подземных соленосных вод, материалы об условиях труда рабочих.
При изучении родословий рабочих завода применены выработанные традиционной генеалогией приемы. Первоначально проведена реконструкция родословий по восходящей линии, от Ивана Васильевича к его предкам. Затем публикуемые в этой статье родословные таблицы были составлены по нисходящей линии от предков к потомкам. Кроме Бабушкиных, проведена реконструкция родословной Сысоевых, с которыми первые породнились, а также Мезеневых и других наиболее древних рабочих фамилий Леденгского усолья.
О времени возникновения солеварения на р. Леденге нам неизвестно. Однако есть основания утверждать, что уже в XV веке здесь выпаривалась соль из подземных соленосных ключей. Затем по неизвестным причинам усолье было заброшено.
При описании Тотемского уезда в 1623 году писцы обнаружили скважину и рассолоподъемную трубу, по словам старожилов уже пустовавшую более 100 лет, то есть примерно с начала XVI века [6].
В 30-е годы XVII века тотемский солевар Денис Матвеевич Выдрин начал восстанавливать на Леденге солеваренный промысел. Был произведен ремонт старой скважины, на пустоши возникла слободка, куда переехали известный в Тотьме трубный мастер Тимофей Иванович Желвачев-Трубников и солевары-повара. Начиная с 1641 года, в тотемских таможенных книгах уже регистрируется продажа соли Леденгского усолья [7].
Во время переписи в 1646 году в слободе Д. М. Выдрина «живут работные наемные люди для варнишной работы», 9 дворов, в которых проживали постоянные мастеровые, да «изба для прибегу работных же людей, что приходя живут для варнишной работы» [8].
В 60-е годы XVII века по купчим и закладным Леденгское усолье от Выдриных перешло во владение к крупному торгово-промышленному деятелю того времени Ивану Грудцыну. При его сыне Василии Ивановиче к концу 70-х годов этого столетия здесь уже крупный солеваренный завод, имевший 4 трубы и 9 действующих варниц, дававших ежегодно по 8 – 16 тысяч пудов соли. Рядом с варницами стояла построенная Грудцыным новая церковь, на р. Леденге – мельница, толчея и кузница, а на погосте были дворы приказчика, духовенства и 36 изб, в которых проживало более 130 человек мужского полу работных людей, которые «в варницах работают, соль варят из найму, и росол льют, и дрова секут, и всякую работу работают»[9].
Сюда приехало «с Тотьмы от старых варниц» несколько человек трубных мастеров и солеваров, здесь нашли работу разорившиеся крестьяне из 8 волостей Тотемского уезда, а также «приходцы» с Кокшеньги Важского уезда и крестьяне из далеких Мезенских волостей. В 1704 году, после смерти Василия Грудцына, за непоставку им в 1698 – 1704 годах порядного вина было велено отписать Леденгское усолье в казну. В связи с этим 31 октября 1704 года была произведена оценка промысла. В составленном оценочном акте подробно перечислены рассолоподъемные трубы, варницы, кузницы, мельницы, амбары, дворы и избы, скот и земельные угодья. Весь промысел (кроме остатков на складе соли и скота) был оценен в 1978 рублей 50 копеек. В акте перечислены и все мастеровые, в это время проживавшие в усолье [10].
В связи с неясностью положения этих промыслов немало мастеровых перешло на другие промыслы, а некоторые разбрелись. Этим, вероятно, и объясняется тот факт, что в списке 1704 года многих известных нам людей по переписям XVII века нет. Сын Василия Грудцына – Иван урегулировал вопрос о владении, и в 1711 году усолье, винокуренные заводы и лесопильные мельницы продал князю А. Д. Меншикову, который отдал все это на откуп в компанию вологодскому купцу Якову Хлебникову и комиссару Семену Акиншеву сроком на 15 лет. В связи с этим в 1713 году была составлена переписная книга усолья, в которой дан спи¬сок всех наемных людей и половников [11].
После Меншикова усольем владели вологодские купцы Яков и Алексей Исаевы, вываривавшие ежегодно не более 5 – 6 тысяч пудов соли. В 70-е годы Леденгский и Тотемский солеваренные заводы были переданы в казну и управлялись Онежским соляным правлением. В конце XVIII – начале XIX веков в Леденге вываривалось до 16 тысяч пудов соли. По мнению инженеров Горного ведомства, изучивших технологию бурения скважин и выпаривания соли, имелась возможность увеличить производство соли до 100 тысяч пудов в год, но для получения рассола более высокой концентрации требовалось провести углубление старых скважин и пробурить одну новую скважину. В 1814 году были начаты эти работы и завершены в 1821 году. Глубина скважин достигла 105 – 106 саж. (до 226 метров), а крепость рассола – 7 % [12].

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. В. И. Ленин. ПСС. – Т. 20. – С. 81.

2. Там же. – С. 82 – 83.

3. М. Новоселов. Иван Васильевич Бабушкин. 1873 – 1906 гг. – М.: Издательство «Молодая гвардия», 1954, Серия «Жизнь замечательных людей».

4. Генеалогия, как вспомогательная историческая дисциплина, занимающаяся изучением происхождения родов, фамилий и отдельных лиц, ранее предметом своих исследований имела лишь царствующие фамилии и представителей господствующих классов. В наши дни особый интерес представляет разработка генеалогии социальных групп, крестьянских и рабочих поколений, участников революций и других видных деятелей (А. И. Аксенов Генеалогия // Вопросы истории. – 1972. - № 10. – С. 206 – 212).

5. А. М. Панкратова. Формирование пролетариата в России (XVII – XVIII вв.). – М., 1963. – С. 9.

6. ЦГАДА, ф. 1209, Писцовая книга по Тотьме № 480, л. 327: «Пустошь, что был погост Спасской на р. Леденге, а на той пустоши церковь древяна ветха, стоит без пения лет со ста и больше. А бывал у того погосту соляной промысел да слободка непашенная, а живали в ней солевары и соляного промыслу ярыжные, а в той пустоши труба без рассолу пустует больше 100 лет, а чья та труба бывала исстари, того тотмичи не упомнят».

7. ЦГАДА, ф. 137. Таможенные книги по Тотьме № № 16, 20, 21 и другие.

8. ЦГАДА, ф. 1209, К—15049; переписная книга Тотьмы с волостями за 1646 год, лист 47 оборот.

9. ЦГАДА, ф. 1209, К—484, Писцовая книга Тотьмы с уездом за 1678 – 1679 годы, листы 788 – 788 оборот; Там же, К—891, Писцовая книга за 1688 год, листы 810 – 812.

10. Оценочный акт 1704 года, смотрите: ЦГАДА, ф. 141, 1705, г., д. 50, листы 1 – 25.

11. Опубликована С. М. Троицким в Северном Археографическом сборнике, Выпуск 1. – Вологда, 1970. – С. 344 – 362.

12. П. Иванов. Описание труб на казенном Леденгском солеваренном заводе, устроенных для добычи рассола // «Горный журнал». – 1826, книги 1 – 2, 7 – 8.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – ПРОДОЛЖЕНИЕ:

Здесь необходимо кратко сказать о технологии солеварения, главным образом в плане уяснения тех специфических условий технологического процесса, которые требовали уже в XVI – XVII веках формирования высоких технических навыков у мастеровых людей Тотьмы и Леденги. Дело в том, что в сравнении со всеми другими районами солеварения, нуждавшимися в бурении скважин для получения рассола, в Леденге соленосные ключи располагались наиболее глубоко.
В Старой Руссе соляные ключи били фонтаном или протекали настолько близко от поверхности, что требовались лишь колодцы или неглубокие скважины для получения рассола большей концентрации [13].
Соляные источники Соли Галицкой расположены также на незначительной глубине; даже в начале XIX века соляные колодцы имели здесь глубину 8 – 12 саж. при рассоле с 3 % концентрацией [14].
В Балахне в XVI веке глубина скважин не превышала 25 саж. [15].
У Соли Камской и в ее уезде залегание рассолов было на глубине 40 саж. при крепости рассола в 12 – 15 % [16].
В Тотемско-Леденгском районе глубины всех известных скважин были не менее 75 – 90 саж., но и с такой глубины рассол добывался незначительной концентрации, видимо, крепостью от 2 до 3 %.
Бурение скважин было сложным делом, требовавшим от мастера технических знаний и навыков. Чтобы пробурить скважину глубиною в 80 – 90 саж. затрачивалось 6 – 8 лет при круглосуточной двухсменной работе по 5 – 7 человек в каждую смену под наблюдением специалиста.
В скважину вставлялись деревянные трубы, наращивемые одна на другую. Для прохождения мягкого грунта употреблялись одни бурильные устройства, а при встрече с твердыми породами другие. Нельзя было допустить отклонения от прямой, иначе труба не пройдет в скважину. С глубины до 200 метров рассол добывался бадьями при помощи особого колодезного журавля.
Часто рассол в трубе «портился», то есть в соляной ключ поступала пресная вода, что требовало углубления скважины, ремонта трубы. А это нередко было сопряжено с еще большими трудностями, чем при проходке новой скважины.
Не случайно, что именно в Тотьме и Леденге в конце XVI века местными трубными мастерами было разработано руководство по бурению и ремонту скважин. Рукопись этого наставления, имевшая заглавие «Роспись как зачать делать новая труба на новом месте» была обнаружена инженерами Горного ведомства в начале XIX века у трубного мастера Леденгского усолья Мезенева. Это наставление переходило из поколения в поколение, неоднократно переписываемое и дополняемое. Этим наставлением руководствовались и инженеры, проводившие бурение и ремонт скважин в 1814 – 1821 годах.
С огромным уважением специалисты Горного ведомства отнеслись к этому первому инженерному руководству. В нем более 120 специальных технических терминов, многие из которых, кстати, сохранились и в современной бурильной технике. Логика и последовательность изложения отличаются зрелостью технической мысли того времени. Все это дает основание назвать автора «Росписи» первым «своего рода древнерусским горным инженером» [17].
В «Горном журнале» в 1926 году один из специалистов отмечал, что и до сего времени трубы устраиваются на глубине, «близкой к той, на какой достались они нам от предков – основателей заводов; но они в сем отношении были гораздо смелее нас: о сем свидетельствует глубина труб на некоторых заводах, какой в иных местах не хотели в новейшее время и верить».
Анализируя ход реконструкции солеваренных заводов того времени, автор статьи писал, что достигнутыми успехами мы обязаны «остроумному изобретению предков-солеваров опускать и устраивать рассолоподъемные трубы» [18]. Заканчивается статья выводом, что именно из Тотемско-Леденгекого солеваренного района распространилось искусство глубинного бурения скважин и устройства рассолоподъемных труб в другие центры солеварения России.
Рассолоподъемная труба была наиболее технически сложным и дорогостоящим сооружением солеваренного завода. Второй его частью была варница. Это деревянное здание, похожее на сарай. В центре ее над своеобразной печью-ямой подвешивалась огромная до 12 квадратных саженей железная сковорода, называющаяся цреном. После наполнения црена рассолом затоплялась печь и огонь поддерживался до тех пор, пока выкипит до 1500 ведер рассола и на дне црена образуется густая кашица соли. Тогда огонь в печи приглушается, но не гасится. Осевшую на дне црена соль начинают выгребать и складывать на устроенные над цреном деревянные «палати», откуда соль выносилась в амбары. Затем сковорода вновь наполнялась рассолом, огонь усиливался, начинался новый цикл выварки. Каждый такой цикл продолжался около двух астрономических суток, который тотьмичи и леденгцы с точки зрения технологического процесса называли «сутками». Цикл из четырех «суток», продолжавшийся около 10 – 11 дней, назывался «полуварей». После этого топка печи прекращалась, начинался технический осмотр рассолоподъемной трубы, црена, запасных рассольных чанов, бадей, колодезных журавлей труб и так далее. При необходимости шел ремонт, а то и замена цренов и другого оборудования.
Для обслуживания солеваренного завода требовались трубные мастера, кузнецы, повара и их помощники, водоливы, достававшие рассол, тчанники, обязанностью которых было непрерывно носить рассол из чанов в варницу, пескари, занимавшиеся удалением из црена во время кипения рассола песка, гипса и других нерастворимых примесей и мусора. Кроме этого, большое число людей занималось заготовкой дров для варниц и древесного угля для кузниц.
Этим в известной степени объясняется тот факт, что в Тотьме и Леденге уже в XVII веке начал определяться постоянный состав работных людей, особенно квалифицированных специалистов своего дела, положивших начало «династиям» мастеровых этих солеваренных заводов.

ПРИМЕЧАНИЯ:

13. И. Чайковский. Описание Старорусского солеваренного завода // «Горный журнал». – 1825, книга 4. – С. 96 – 97.

14. П. Иванов. Указанное сочинение // «Горный журнал», 1826, книга 2. – С. 96.

15. Ф. Остроумов. Древнерусские солеваренные товарищества. – «Устои», 1882, книга 6. – С. 33.

16. Н. В. Устюгов. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII в. – М., 1957. – С. 34.

17. «История Москвы». – Часть 1. – М., 1957. – С. 617. Сама «Роспись» опубликована Д. Прозоровским в «Известиях археологического общества», том IV, отдел 1, выпуск 3. – СПб., 1868.

18. «Горный журнал», 1826 (вероятно, 1926 год, так как в тексте ссылка на Горный журнал за 1826 год), книга 2. – С. 95, 109.

Продолжение следует.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – ПРОДОЛЖЕНИЕ:

В 1646 году в составе работных людей усолья мы встречаем «Омелку Цывила, пришедшего из Кептурской волости Тотемского уезда для работного и трубного дела», ставшего родоначальником нескольких поколений трубных мастеров, кузнецов и поваров Цывилевых, работавших в усолье до XX столетия [19].
В 70-х годах XVII века сюда пришли с берегов Мезени братья Федор, Леонтий, Андрей и Трифон Мезеневы. Спустя 150 лет в составе рабочих Леденгского усолья было 24 семьи Мезеневых – прямых потомков четырех братьев, а в середине XIX века здесь 45 семей этой династии, насчитывавшей более 80 душ мужского пола. Среди рабочих Леденгского завода в 1921 году, когда, еще здесь вываривалось по несколько тысяч пудов соли для нужд Вологодской губернии, было несколько семей этой фамилии [20].
Мезеневы выдвинули не мало замечательных трубных мастеров, специалистов бурения глубинных скважин, а также солеваров-поваров и кузнецов. Именно в этой семье сохранился описок «Росписи», о котором мы говорили выше.
В 1857 году в постоянном составе рабочих усолья было 24 фамилии рабочих, начавших работать здесь в XVII – XVIII веках (Мезеневы – 45 семей, Бабушкины – 28 семей, Шананины – 16 семей, Литвиновы – 14, Сысоевы – 11, Мельниковы – 9, Колмогоровы и Харламовы по 8, Юнины – 7, Потанины, Цывилевы, Черницыны, Богдановы – по 5 семей и так далее). Некоторые из них имели землю, скот, сельскохозяйственный инвентарь, но в таких незначительных размерах, что это лишь в самой малой степени восполняло их бюджет [21].
Имевших пашню отпускали на 6 – 15 дней для полевых работ. За это время они жалованья не получали.
Заниматься сельским хозяйством было некогда, так как заводские работы требовали от рабочих «упражняться повседневно и беспрестанно».
Специалисты бурения скважин, трубные мастера и повара Леденги в первой половине XIX века высоко ценились Горным ведомством и посылались для проведения работ в другие усолья. Так, в 1835 году Е. Н. Бабушкин весь год был в командировке на солеваренном заводе Старой Руссы, В. С. Бабушкин и П. Н. Харламов ездили в Кулойский завод; в 1838 году в таких командировках были Е. Н. Бабушкин и В. С. Бабушкин [22].
В литературе указывалось на значение солеваренных предприятий в период генезиса буржуазных отношений, отмечалось, что соляной промысел в XVII – начале XVIII века «представлял собой мануфактуру централизованного типа, основанную на мануфактурном разделении труда», в целом отмечалось складывание в солеваренной промышленности явлений, «характерных для капиталистической промышленности» [23].
Нам представляется, что солеваренная промышленность сыграла немалую роль и в формировании технических навыков у ремесленников, в формировании кадров предпролетариата, что убедительно подтверждается источниками по истории Леденгского усолья.
Во второй половине XVIII века окончательно определился постоянный состав работных людей завода. Одни из них поселились здесь еще в XVII веке, некоторые постоянные рабочие в XVIII веке были приписаны к заводу из числа крестьян, а затем там навсегда и остались, хотя юридически и числились в крестьянском сословии. Администрация завода при составлении «семейных списков» людского состава четко отделяла постоянных «работных людей и мастеровых», от временно работающих по договорам крестьян и пришлых людей.
В начале XIX века рабочие завода возбудили ходатайство об освобождении их как и пермских заводских людей от подушного оклада и рекрутской повинности. Дело рассматривалось в Сенате и докладывалось царю. В результате, в 1809 году эта просьба была удовлетворена на том основании, что «означенные крестьяне причислены к Леденгскому заводу в число мастеровых, а не приписных крестьян. Суть в том, что в практике, нашедшей свое отражение и в законоположениях 19 февраля 1861 года, различались и соответственно пользовались правами приписные крестьяне к частным горным заводям ведомства Министерства финансов и «крестьяне и работники, отбывающие работы при пермских частных горных заводах и соляных промыслах». Разница в положении и правах этих двух категорий людей хорошо понималась как самими рабочими, так и правительством. Это подтверждается как ходатайством мастеровых Леденги, так и решением по этому делу Сената в 1809 году.
После указа 1861 года заводчик купец Первушин, которому казна передала завод в аренду, счел для себя более выгодным считать всех рабочих «приписными крестьянами» и руководствоваться не дополнительными правилами об устройстве рабочих пермских и других аналогичных заводов, а правилами «о крестьянах, отбывающих работы на помещичьих фабриках». Это дало ему основание избавиться от пожилых, больных и неквалифицированных рабочих и объявить об их увольнении. Хотя увольняемые для перехода в свободное «сельское сословие» и получили наделы земли для заведения сельского хозяйства, но отведенная для этого земля была малопригодной для пашни. На ней преобладали болота и кустарники. К тому же многие уволенные не имели ни лошадей, ни инвентаря и фактически не могли организовать свое хозяйство. Сохранились списки всех рабочих с пометами о наличии в каждой семье скота и инвентаря. Например, А. К. Бабушкин «ничего не имеет, землю отдал людям», у Ф. П. Бабушкина – «ничего нет, землю обрабатывает по найму» и так далее [24]. Примечательно, что лошадей у мастеровых было больше, чем коров. Например, в 31 хозяйстве Бабушкиных было 15 лошадей и только 9 коров, а в 23 семействах Мезеневых – 16 лошадей и 8 коров. Наличие лошадей объясняется тем, что многие работные люди работали на заготовке дров и подвозили их на своих и казенных лошадях к заводу, то есть работали извозчиками.
Уволенные мастеровые, проработавшие по 20 и более лет, подали заявление о допуске их к заводским работам или о выдаче им какого-либо денежного пособия на обзаведение хозяйством. Но им в этом было отказано. Причем администрация цинично мотивировала причины отказа удовлетворить их просьбу тем, что они уже престарелы или больны [25].
Таким образом, после реформы 1861 года многие рабочие, особенно семьи, в которых преобладали престарелые или больные кормильцы с малолетними детьми, оказались выброшенными с завода. Причем, многие из таких семей насчитывали несколько поколений, работавших в усолье, нередко с конца XVII – начала XVIII веков. Часть уволенных стремились завести крестьянское хозяйство, но большинство по-прежнему пыталось прирабатывать на заводе, выполняя различные временные работы. Подраставшая молодежь таких семей уходила на заработки в Петербург и в другие города.

ПРИМЕЧАНИЯ:

19. ЦГАДА, ф. 1209, К—15049, листы 47 – 47 оборот; ГАВО, ф. 657, д. 42 и другие.

20. ГАВО, ф. 657, дела 19, 42, 56, 68; ф. 655, дела 130, 393 и другие.

21. ГАВО, ф. 657, дела 42, 68.

22. ГАВО, ф. 657, д. 26 и другие – месячные ведомости за 1835 год; ф. 655, д. 393, семейные списки рабочих за 1638 год (вероятно, списки за 1838 год, потому что именно в 1838 году Бабушкины ездили в командировки).

23. Н. В. Устюгов. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. К вопросу о генезисе капиталистических отношений в русской промышленности. – М., 1957. – С. 314 –315.

24. ГАВО, ф. 657, д. 68 (без даты, но судя по тексту, документ соста¬влялся в 1862 – 1863 годах).

25. Сборник документов «Рабочее движение в России в XIX в.» / Под редакцией А. М. Панкратовой, 1950. – Т. II. – Часть. 1. – С. 182 – 183.

Продолжение следует.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – ПРОДОЛЖЕНИЕ:

После всего сказанного перейдем к реконструкции родословной Бабушкиных и породнившихся c ними Сысоевых, к конкретному выяснению процесса формирования у работных людей Леденгского усолья технических навыков, перехода многих из них в ряды российского рабочего класса.
Со всей определенностью сказать о времени прихода в усолье Бабушкиных и о месте их выхода, мы пока не можем.
В 1679 году в усолье работал Семен Данилов, несколько позже в списках работавших в варницах указан Иван Семенович Бабушкин. У нас нет уверенности, что последний являлся сыном Семена Данилова. Поэтому составленная родословная таблица Бабушкиных возглавляется Иваном Семеновичем, относительно которого источники дают довольно подробные сведения.
В переписной книге за 1713 год о нем сказано, что работает «оной Иван з бытности владения Грудцына у соляной работы в поварах, жалованья и доныне берет по 7 алтын по 2 деньги, с полвари».
Из этого следует, что он пришел в усолье еще в то время, когда усольем владел Василий Грудцын, вероятно в последней четверти XVII века (это подтверждается и тем, что в описках 1705 года Иван Семенович уже в числе квалифицированных мастеров солеварения).
Его сыновья Иван и Илья работали подварками, то есть сменными поварами. Третьему сыну Семену в списке 1713 года показано, видимо, ошибочно 17 лет, и он также с детства учился мастерству. Вообще к различным работам на заводе привлекались дети с 9 – 11 лет. В списках рабочих на выдачу жалованья встречаются и такие «рабочие». Например, в ведомости за 1835 год Василий Федоров Сысоев 11 лет включен к оплате «за работу ездоком на машине при возке дров» [26].
Чаще всего специальность передавалась из поколения в поколение от отца к сыну, главным образом к старшему.
Так, Мезеневы и Шананины выдвинули немало специалистов по бурению скважин, среди Бабушкиных и Потаниных повара и мастера по ремонту труб (кузнецы) и так далее.
Вторые и третьи сыновья не всегда имели специальность отца. Это определялось ограниченными потребностями завода в специалистах высокой квалификации. Поэтому многие работали на подсобных работах, на заготовке и возке дров, в столярных мастерских, сторожами, конюхами.
В переписной книге 1713 года почти все люди показаны без фамилий [27].
Думается, что отсутствие фамилий в переписной книге 1713 года объясняется тем, что усолье передавалось во владение князя А. Д. Меншикова, поэтому составители переписной книги руководствовались правилами учета крепостного населения в феодальных вотчинах.
Но уже ревизские сказки 1719 года вновь перечисляют большинство мастеровых пофамильно. Сравним записи по этому и другому источнику.

По переписной книге 1713 года [28]:

Во дворе Иван Семенов 50 лет, сын Иван 25 лет, Илья 22 лет, Семен 17 лет (?).

Во дворе Трифон Яковлев 50 лет, у него сын Тимофей 5 лет.

По ревизским сказкам 1719 года [29]:

В избенке Иван Семенов Бабушкин 60 лет, сын Илья 28 лет, Семен 18 (?).

В избенке Трифон Мезенев, у него сын Тимофей.

Некоторая несоразмерность возрастных показателей объясняется несовершенством учета того времени. Вероятно, Семену в 1713 году было меньше лет, чем показано в переписной книге.
Продолжателем рода по прямой линии к Ивану Васильевичу Бабушкину был Семен Иванович Бабушкин, который под руководством своего отца и старших братьев овладел специальностью повара и до самой смерти, последовавшей около 1761 года, он считался одним из наиболее квалифицированных мастеров усолья.
По данным ревизских сказок 1762 года, оставшаяся после его смерти семья состояла из четырех человек: Бабушкин Иван Семенович – 29 лет и его братья: Степан Семенович – 22 лет, Никифор Семенович – 14 лет и Алексей Семенович – 1 года [30].
От Степана и Алексея пошли поколения, выдвинувшие из своей среды немало квалифицированных мастеров, об Иване ничего неизвестно.
Никифор Семенович имел несколько сыновей. Когда он умер, установить не удается, но в списках рабочих усолья за 1826 – 1828 годы указаны три его сына: Степан – 46 лет, Егор – 45 лет, и Митрофан – 27 лет [31].
Егор Никифорович Бабушкин был хорошим трубным мастером, неоднократно направлялся в Старую Руссу и на другие заводы для проведения работ по углублению скважин и ремонту труб. Деятельность Митрофана Никифоровича не прослеживается по источникам, хотя в числе Бабушкиных в 1857 году несколько человек имеют отчество «Митрофановичей».
Продолжателем интересующего нас поколенного родословия был Степан Никифорович. Он, вероятно, не имел земли и не занимался сельским хозяйством. Такое заключение можно сделать на основании того, что во всех сохранившихся списках мастеровых «уволенных и не уволенных на летнюю страду» против его фамилии всегда помета»: «не увольнялся». По месячным ведомостям на выдачу жалованья он числился конюхом.
В 1837 году он в списке престарелых, выполняющих различные временные работы. У него было шесть сыновей (смотрите родословную таблицу). Василий Степанович слыл квалифицированным мастером, как и его дядя Егор, неоднократно командировался на другие солеваренные заводы. Остальные работали в варницах, а также кузнецами и сторожами.
Старший из сыновей – Акинфий Степанович, родившийся в 1806 году, все время работал конюхом, приняв эту должность от отца. У него было три дочери (Мария, Пелагея и Наталья) и четыре сына.
Старший из них – Михаил родился в 1841 году, Василий (отец революционера) – в 1845 году, затем родились Александр и Иван.
Умер Акинфий Степанович на 48 или 49 году жизни, оставив на плечах жены семь человек детей. Старшим в семье оказался Михаил (ему не было еще 14 лет).

ПРИМЕЧАНИЯ:

26. ГАВО, ф. 657, д. 26 за 1635 год.

27. Это тем более странно, так как у большинства черносошных крестьян и ремесленников, в отличие от крестьян крепостнического центра страны, фамилии определились уже во второй половине XVII столетия. Так, в писцовой книге 1676 года г. Тотьмы в списке просмотренных нами 375 дворововладельцев только 24 человека названы без фамилий, все остальные (93,6%) имеют имя, отчество и фамилию. Причем фамилии не только у «лучших» людей посада, но и у «худых», бобылей и нищих. Например: «во дворе бобыль Максимко Григорьев сын Бабенышев... во дворе худой человек Тимошка Иванов сын Филин» (ЦГАДА, ф. 1209. Писцовая книга Тотьмы, К—482, листы 302 – 303). В Таможенной Сольвычегодской книге за 1678 – 1679 год из 105 перечисленных людей этого уезда, совершавших продажи и покупки, у 51 человека показаны полностью имя, отчество и фамилии, у некоторых только имя и фамилия». (Таможенные книги Московского государства XVII века. Том III. – М.-Л., 1951. – С. 817 – 818). Необходимо также отметить прочную устойчивость фамилий у крестьян и горожан северных уездов. Это подтверждается и на примере Леденгского усолья, фамилии рабочих которого в XVII – XIX веках оставались без изменения, да и сейчас многие жители Бабушкинского района сохранили старые фамилии.

28. Смотрите «Северный Археографический сборник». – Выпуск 1. – Вологда, 1970. – С. 384.

29. ЦГАДА, ф. 350, 1719 год, д. 4514, лист 448.

30. ЦГАДА, ф. 350, д. 4523, Копии ревизских сказок Тотемскюго уезда, 1762 год, листы 591 – 600.

31. ГАВО, ф. 657, дела 17, 19, 20.

Продолжение следует.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – ПРОДОЛЖЕНИЕ:

В списках 1857 года указано: «во дворе Михаил Акинфович Бабушкин» (16 лет) с матерью Анной, младшей сестрой Натальей и братьями Васильем, Александром и Иваном (в возрасте от 12 до 5 лет).
Две его старшие сестры Мария и Пелагея уже вышли замуж. Тяжело жилось этой семье. Приходилось работать и детям.
Через пять лет Михаил женился, перешел жить к тестю и стал заниматься хлебопашеством, в хозяйстве тестя имелось две лошади. Однако Михаил продолжает работать и на заводе, числясь в той группе рабочих, которые «подлежали увольнению по второй категории, но оставленные дослужить до 20-летнего срока и получивших право оставаться в рабочих».
В отцовском дворе остался Василий Акинфиевич с матерью, братом Александром и сестрой Натальей. В год реформы 1861 года ему было 16 лет, брату – 12. Об Иване ничего неизвестно. В хозяйстве «одна лошадь, соха, бороны нет». Естественно, что администрация включила эту семью в список уволенных «в свободное состояние» и исключила из состава рабочих. Вместе с другими Василий и Александр возбудили ходатайство о возвращении на завод. Как уже выше говорилось, им в этом было отказано. Не имея возможности завести пашню, они на общих основаниях работали по найму на заводе. Василий Акинфиевич работал извозчиком, заготовлял дрова, был соленосом и пескарем.
Вскоре он женился на дочери мастерового Платона Федоровича Сысоева – Екатерине Платоновне, от которой родился первенец сын Николай, 15 января 1873 года второй сын – Иван, а в 1877 году – дочь Мария. Тяжелый труд, вечная нищета подорвали здоровье Василия Акинфиевича. В 1878 году на 34 году жизни он умер. Екатерина Платоновна со старшим сыном Николаем и дочерью уезжают в Петербург на заработки.
Иван Васильевич был оставлен на попечении дяди Ивана Платоновича (брата матери), работавшего простым ямщиком. Семилетний мальчик пас скот у мельника, три года учился в начальной школе. В десятилетнем возрасте мать берет его к себе в город. После многих мытарств он переезжает в Кронштадт, где жила сестра матери, вдова матроса первой статьи флотского экипажа. В это время среди петербургских и кронштадтских рабочих было немало представителей леденгских мастеровых. Дальнейшая жизнь и деятельность Ивана Васильевича Бабушкина хорошо известна.
Примечательна биография старшего брата революционера Николая Васильевича Бабушкина, который также стал рабочим, революционером, членом партии.
По приезде в Петербург он был устроен на работу в минную мастерскую в Кронштадте (впоследствии, как известно, здесь работал и Иван Васильевич). В 1893 или в 1895 году, имея специальность слесаря-строгальщика по металлу, молодой рабочий переезжает в Архангельск и устраивается слесарем на лесопильном заводе частновладельца Крыкалова. Вскоре знакомится с политическими ссыльными. Под руководством А. К. Петрова (впоследствии активного коммуниста) включается в революционное движение. В 1902 году Николай Васильевич уже один из организаторов крупной забастовки рабочих завода.
Уволенный с работы, он с женой Марией Степановной и сыном Михаилом возвращается в Петербург и после долгих мытарств устраивается на казенную пробочную фабрику на Васильевском острове.
Принимает участие в манифестации 9 января 1905 года. В 1910 году начальству стало известно, что он родной брат казненного революционера. Теперь увольнение с фабрики уже без нрава проживания и работы в столице. Николай Васильевич с семьей этапным порядком отправляется в Архангельск. Три года ему не удается получить работу, семья живет на случайные заработки. Только в 1912 году он устраивается слесарем на казенный, судоремонтный завод. Здесь он вступает в партию. Умер Николай Васильевич в 1926 году в Архангельске [32].

ПРИМЕЧАНИЯ:

32. Смотрите некролог в Архангельской газете «Волна», 1926 год – январь. Приношу благодарность за любезно предоставленные сведения о Николае Васильевиче его сыновьям Ивану Николаевичу и Василию Николаевичу. Иван Николаевич (работал токарем на заводе «Красная кузница», откуда был направлен учиться в Архангельский лесотехнический институт, после окончания которого работает преподавателем. Василий Николаевич после окончания ФЗО работал слесарем по судоремонту и механиком на судах Архангельского морского пароходства, сейчас на пенсии.

Продолжение следует.

П. А. КОЛЕСНИКОВ «ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИИ РОДА И. В. БАБУШКИНА (К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ КАДРОВ ПРЕДПРОЛЕТАРИАТА И РОССИЙСКОГО РАБОЧЕГО КЛАССА)». – ПРОДОЛЖЕНИЕ:

Источники позволяют провести реконструкцию родословной матери Ивана Васильевича – Екатерины Платоновны урожденной Сысоевой.
Сысоевы пришли на завод в 70-х годах XVIII века, когда крестьяне деревни Юркиной Толшемской волости Тотемского уезда были приписаны к Леденгскому заводу. Выполняя установленные работы, Сысоевы жили в своей деревне.
Первым в списках мастеровых нам известен Дмитрий Сысоев. Его сын Никифор Дмитриевич в конце XVIII века возбудил ходатайство о разрешении ему переселиться к усолью, так как деревня Юркино находилась в 50 верстах от завода [33].
Такое разрешение он вместе с братом Федором получил. Вероятно, они забросили пашню и стали постоянными мастеровыми завода, так как их фамилии мы находим в списках неувольняемых на полевые работы.
У Федора Дмитриевича пять сыновей: Ананий, Григорий, Василий, Егор и Платон. У Никифора Дмитриевича сын Александр [34].
Все они работают на заводе: Ананий – печником, Григорий – поваром-солеваром, Василий – пескарем [35].
Их дети также работают на заводе. У Ивана и Александра Ананьевичей земли и лошадей нет, лишь по одной корове, а в хозяйстве их брата Павла домашнего скота совсем не имеется.
Платон Федорович Сысоев имел три дочери и четыре сына.
Дочь Анна уехала в Кронштадт и вышла там замуж за матроса. Екатерина Платоновна вышла замуж за Василия Акинфиевича Бабушкина.
Иван работал на заводе ямщиком (у него три года жил Иван Васильевич). У Павла Платоновича ни земли, ни скота не было.
Сам Платон Федорович работал на заводе конюхом. Он также был уволен «в свободное состояние» и безуспешно ходатайствовал о возвращении на завод. Не имея средств к существованию, он после реформы работал по договору сторожем при столярне.

Иван Васильевич Бабушкин – наиболее яркий представитель тех мастеровых Леденги, которые пополняли кадры рабочего класса и пришли в социал-демократическую партию. Но среди рабочих этого завода было немало таких, которые также уходили на Урал, в Петербург и вступали там в ряды рабочего класса. Это сыновья мастеровых Мезеневых, Потаниных, Сысоевых, Холмогоровых, Литвиновых и других.
Хотя многие из них, как и сам Иван Васильевич, числились в крестьянском сословии, были «пролетариями с наделами», но по своему социальному положению, по отношению к жизни, по своим политическим взглядам они были рабочими.
Сам Иван Васильевич в своих воспоминаниях писал: «Хотя родом я и крестьянин... тем не менее жизнь родного моего села, жизнь крестьянина-пахаря для меня является далеко не понятной, забытой и, очевидно, на всю жизнь заброшенной. Семья рабочего – это моя семья, я ее хорошо могу понимать и чувствовать» [36].
Необходимо учитывать, что сословные перегородки, выгодные русскому самодержавию, тормозили переход квалифицированных ремесленников в «сословие» рабочих, маскировали процесс формирования российского пролетариата. Однако приостановить классообразование самодержавие уже было не в силах.
Разобраться в сложном процессе формирования технических навыков у ремесленников, формирования кадров предпролетариата «с наделами» и «без наделов» возможно не только в ходе изучения истории крупных предприятий и отрядов рабочего класса, но и средних и мелких фабрик и заводов. Определенную помощь в этом окажет изучение генеалогии отдельных рабочих династий.

ПРИМЕЧАНИЯ:

33. ГАВО, ф. 655, д. 3.

34. ГАВО, ф. 657, дела 19 и 20.

35. ГАВО, ф. 655, д. 393.

36. Воспоминания Ивана Васильевича Бабушкина. 1893 – 1900 годы. – М., 1955. – С. 15 – 16.

БАБУШКИН ДМИТРИЙ НИКАНДРОВИЧ

БАБУШКИН ДМИТРИЙ НИКАНДРОВИЧ 17.09.1907,
Нижний Новгород - 06.09.1976. Инженер-полковник. В1939-1969 служил в высшем
военном инженерно-техническом Краснознаменном училище (ВВИТКУ). Позже заведовал
кафедрой архитектуры в Ленинградском инженерно-строительном институте.
https://baza.vgd.ru/1/1805/10.htm?o=&

Издания о селе Леденгское Тотемского уезда Вологодской губернии – начало:

Ильинский Н. Леденгский курорт, его состояние и областное значение. С двумя рисунками. – Вологда: Издание Вологодского областного отделения госиздательства, 1923.

Источник:

http://www.booksite.ru/fulltext/natural/ledkurort/text.pdf

Труды наши многотрудные ..на стр.41 указан факт внешнего плагиата из моего дневника без ссылки на меня