Лукояновский уезд

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Село Обуховка, Шутиловской волости

В нашем селе Обуховке, кроме земледелия, никаких промыслов нет. Землепользование у нас общинное и хозяйство ведут на старый лад. Из усовершенствованных сельскохозяйственных орудий у нас могли привиться только веялки и плуги, молотилок нет. Раньше занимались наши крестьяне выжиганием и доставкой угля на Ташин завод, но последний сократил производство, и крестьянам стало жить трудно, а в особенности в нынешний 1903 год. Хлеба сильный недород, в особенности ярового. Поля, за исключением картофеля, не возвратили даже семян, луговые покосы дали 1/5 часть сена против прежних лет. Надо благодарить удельное ведомство, разрешившее косьбу сена в удельной атингеевской лесной даче, хотя уже и в августе месяце. Косили все окрестные сёла и деревни по 80 коп. за воз сена. У крестьян своих лугов по полудесятине на душу, но луга очень сбиты скотом, и они снимают сенокосы в удельной даче. Сенокосные участки нарезаны несколько лет тому назад и в настоящее время некоторые из них далеко не представляют сенокосных угодий, так как сильно поросли лесом и неудобным кустарником. Площадь сенокошения вырезана, например, в количестве девяти десятин, а косить из них можно только едва четыре-пять десятин, а остальные - сушь и заросли кустарником. Между тем, плата берётся за всю "сенокосную площадь", от двух до трёх рублей за десятину, укос же - от полвоза и до трёх возов с десятины. Нынешний же год удельным ведомством в виде льготы, по случаю неурожая, было разрешено сплошное сенокошение по всей даче. Благодаря этому, некоторые крестьяне могут прокормить коровёнку или лошадёнку. Крестьянам желательно бы, чтобы удельное ведомство разрешало и на будущие года такой же порядок сенокошения, даже согласны бы дать по одному рублю за воз сена, но низшие чины удельного ведомства (как то сторожа и объездчики), считают для себя очень затруднительным и не подходящим такой порядок сенокошения. Сторожам нужно ходить и следить, где и как идёт сенокошение, не срезали-ли где подростков или не сделали бы порубку. Объездчику тоже лишний труд ходить в каждый квартал, да ещё на одно место, обмерять и записывать стога. Крестьяне и опасаются, что отпишут сторожа и объездчики своему начальству, что, мол, много подростков срезали мужики своими косами и тому подобное... И придётся опять мужикам за десятины деньги платить, а сеном не пользоваться.

Кроме того, сенокосы сдаются с торгов ещё задолго до покоса, когда нельзя даже и приблизительно определить количества сена. Тут крестьяне часто ошибаются, торопясь снять друг перед другом нужный до зарезу сенокос. Так, например, в нынешнем году, с сенокосных нарезок в одном из кварталов воз сена обошёлся по четыре рубля.

О травосеянии на крестьянских полях пока речи нет.

Старину-матушку ничем не выведешь. Большинство крестьян никак не могут и понять, как можно было бы на полях сеять траву. Старики об этом слышать не хотят. Правда, молодёжь бы согласилась, но из молодых крестьян далеко не все полные хозяева.

Школьное образование у нас прививаться может. Числилась с 1887 года церковно-приходская школа, помещалась она в обыкновенной крестьянской избе, училось от 15-ти до 18-ти человек, хотя в начале учебного года и являлось по 40 мальчиков, но большую часть отсылали домой. Прошлым летом епархиальное начальство устроило у нас здание для школы и в начале учебного года явилось учиться до 60-ти человек мальчиков и до 30-ти девочек.

Насущная нужда всей Шутиловской волости - вопрос о базаре. В селе Шутилове был когда-то базар, собирался он по вторникам, но со временем этот торговый пункт почему-то нарушился, и вот нашим крестьянам зачастую приходится из-за каких-нибудь пустяков ездить на базар за 35 вёрст в город Лукоянов или в село Ельники Пензенской губернии. Иной раз просто разорение. Вздумает крестьянин продать какую-нибудь скотину, он её измучит за 35 вёрст так, что её и не узнаешь, да на базаре ещё и спростуется, скажет прасолу или барышнику, что я, мол, приехал за 35 вёрст - тот конечно и недодаст до настоящей цены рублей пять. Делать-то нечего, назад домой не погонишь за 35 вёрст, да там и продать-то некому, и отдаёт крестьянин скотину за сколько дают.

Если нужно купить для своего хозяйства какую-нето мелочь, опять беда - за 35 вёрст ехать большой расход и приходится волей-неволей брать у местного кулака-лавочника. В настоящее время в Шутилове собирается базар раза четыре в год, и то не особенно сильный, именно: 1-й - к Покрову, 2-й - перед Рождеством, 3-й - к Масленице и 4-й - к Пасхе. Судя по говору населения, всем бы желательно, чтоб был базар еженедельно, никто не знает только, с чего начать и от чего базар мог нарушится.

А.М. Лукьянов

От редакции. Базары в сёлах открываются с разрешения губернского земского собрания. Крестьянское общество, желающее иметь у себя базар, должно составить о том приговор и направить его в губернское земское собрание через уездное земство, которое может поддержать ходатайство.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 15, 1904 г.

* * *

У нас в Обуховке встретили новый год не все с радостью. У немногих, в 5-6 домах, осталось хлеба немолоченного - по одному овину. И тот стараются поберечь поближе к распутице. Хлеб уже покупают все с осени и платят здешним торговцам за муку 80 коп. пуд. Работы на лошадях хотя и есть, возят, например, чугун с Ташина завода в Лукоянов на станцию железной дороги по пяти копеек с пуда, но по нынешнему хлебу эта работа не оправдывает труда; с грехом пополам прокормишь только лошадь, а для семьи не остаётся ничего на хлеб. Также плохо оплачивается, по отзывам, и рубка дров. Все ожидают с нетерпением ссуды, это единственная надежда. Для детей-учеников новый год был радостным, им была устроена ёлка на средства, собранные попечителем школы г-ном Малышевым. В своём селе очень немногие откликнулись на доброе дело, собрали всего сколько-то копеек; выручили помещица А.И. Русинова и её гости, а также служащие на земском хуторе. Собрали ёлку, накупили десерту детям и ещё подарки были: мальчикам - пояски, а девочкам - бусы.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 4, 1904 г.

Азрапинская волость

Осень подходит к концу, а озимые поля стоят чёрными - показавшиеся всходы истреблены червём, а 9/10 посева не дали всходов: в начале осени - по случаю засухи, а потом - от холодов. Тяжело смотреть на такую картину, но ещё труднее становится, если подумаешь о весне: яровых семян у большинства не имеется, так как урожай ярового не дал и семян, а сеять предстоит почти целых два поля - яровое и озимое. Уже в настоящее время общества селений Азрапина, Наруксова и Дуракова возбудили ходатайства о выдаче ссуды на обсеменение яровых полей из имеющихся у них наличных продовольственных капиталов в сумме до 22000 руб. Такое раннее ходатайство объясняется желанием крестьян доставить семена по зимнему пути и избежать повторения бывших с ними в голодные годы таких случаев, что семенная ссуда получалась по окончании сева.

В настоящее время идёт усиленная продажа скота; цены понизились наполовину. Причина - неурожай яровых хлебов и сена. Вся надежда - на ржаную солому, урожай которой здесь был очень хороший; ею и думают прокормить оставшийся в зиму скот. Вообще - положение крестьянина довольно тяжёлое, облегчения можно ожидать лишь по разрешении ссуды.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 9, 1903 г.

* * *

Интерес крестьянского населения волости к событиям на Дальнем Востоке так велик, что крестьяне массами осаждают местное волостное правление с просьбами дать почитать газетку, или, если газетка взята, рассказать новости о ходе войны. Жаль, что народная библиотека при волостном правлении, устав которой утверждён г. начальником губернии 8 января 1904 г. и недавно получен, не успела ещё открыть своих действий. На днях, впрочем, приступлено к выписке журналов и газет, запрошена губернская земская управа о том, можно ли рассчитывать на пособие губернского земства в размере той суммы, на которую выпишет книг из управы сама библиотека и посланы некоторым благотворительным учреждениям и частным жертвователям просьбы о пособии библиотеки. Средствами последней послужили: единовременная ассигновка волостного схода в 100 руб. и собранные по подписке около 50 руб. Сумма эта, конечно, ничтожная, в сравнении с числом охотников до чтения: волость здесь большая (до 11000 жителей) и грамотность развита более, чем в соседних селениях. Крестьяне ждут с нетерпением времени открытия библиотеки, в которой будут приняты меры к возможно большей выписке газет, журналов и брошюр, касающихся событий Дальнего Востока. Заведующим библиотекой назначен волостной писарь И.А. Круглов, а наблюдателями за ней: инспектор народных училищ И.Ф. Введенский и священник села Азрапина о. И.А. Флорианов.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 10, 1904 г.

Село Нехорошево, Маресевкой волости

В настоящее время по случаю неурожая хлебов и трав в минувшем году, наше село в очень затруднительном положении - у большинства домохозяев ни хлеба себе, ни корма скоту. На покупку хлеба и уплату осеннего срока податей - осенью крестьяне много пораспродали скота. Теперь подошло такое трудное время, что и описать нельзя. Кроме денег на хлеба и кормы, нужны деньги и на уплату податей, и страховых платежей. Во избежание описей крестьяне вынуждены продавать последнюю скотину - скота на базаре в с. Маресеве наводят очень много, а даже несмотря на то, что зиму скот почти уже прокормлен, цены ничуть против осеннего не повысились, лошади в цене даже понизились. Кроме продажи скота, хотя бы последнего, мужику денег взять на всё необходимое - совершенно негде. Зимних промыслов у нас никаких нет.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 11, 1904 г.

* * *

Несмотря на бедность нашего села, 7-го сего марта на сельском сходе крестьяне единогласно постановили из общественных сумм сто рублей послать в распоряжение Красного Креста.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 12, 1904 г.

Село Крюковка

12 марта 1904 г. с разрешения местного земского начальника в Крюковском волостном правлении был созван волостной сход; перед открытием схода был молебен о даровании победы русскому оружию, после чего единогласно ассигновано из мирских сумм волости в распоряжение Красного Креста 150 руб. Кроме того, лично волостным старшиной принимаются меры к сбору добровольных пожертвований по подписному листу; на днях по с. Крюковке собрано до 20 руб. и более 100 аршин холста.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 13, 1904 г.

Село Шутилово

Положение нашего села в настоящее время чрезвычайно тяжёлое. Народ замаялся с покупкой хлеба, а подсобных работ почти никаких нет - наш район исключительно земледельческий. "Способие" слишком слабо и мало удовлетворяет нуждам. Особенно плохо приходится скоту. Хозяйство удивительно слабое. Один год неурожая, а весь живой инвентарь размотали так, что в 4-5 лет не наладишь на старое. Народ ждёт не дождётся выгона скотинки на поле или в лес, а леса-то под пастбище не дают, несмотря на то, что кругом нас его изобилие. Местный землевладелец г. С. (саратовский купец) хочет брать за пастьбу в его угодьях по 3 рубля за голову, да ещё кроме этого работой, которой, и без этого, он измытарил народ. Что касается казны и удела, значительные дачи которых расположены здесь, то травы в этих дачах ежегодно пропадает на сто стад с лишком и хватило бы на три таких местности, как наша. Не мешало бы хоть раз сделать льготу для крестьян, и, войдя в их бедственное положение, разрешить пользоваться травой, если не бесплатно, то хоть с уступкой за недорогую цену.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 16, 1904 г.

* * *

В местности, занимаемой по реке Алатырю селениями Обуховкой, Шутиловым и Бутской, волками истребляется много лошадей и коров, не считая мелкого скота. Волки живут выводками против Шутилова в казённой лесной даче, их можно бы, если не истребить, то угнать дальше вглубь лесов охотниками, для чего устроить облаву - народ найдётся.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 49, 1904 г.

Село Гуляево

Выработка пеньки

Местные крестьяне все занимаются выработкой пеньки, приготовляя известную даже за границей "гуляевскую" пеньку. Пенька приготовляется из конопли, которую крестьяне покупают в соседних сёлах, главным образом в сёлах: Язу, Болдинской волости, Ичалках, Лобасках и понемногу - лучший товар в других сёлах. Отправляются за покупкой обыкновенно около Ивана Постного (29 августа) и прежде всего - в Яз, где самые лучшие коноплянники. Покупают на разных условиях: или "гулом", т. е. весь коноплянник с хорошей и плохой коноплёй за определённую сумму, или на выбор - только хорошую. В последнем случае обыкновенно покупают на счёт, за сотню снопов средней вязки от 70 коп. до 1 руб 50 коп. с хозяйской доставкой //поперечник снопов такой вязки обычно равняется одной четверти аршина//. На семью в 4-5 человек взрослых работников требуется закупить конопли приблизительно рублей на 100-150, и, следовательно, счетом около 9-12 тысяч снопов.

Перед покупкой обыкновенной несколько семей (не больше трёх, редко когда четыре), подходных друг другу по составу работников, сговариваются покупать и мять коноплю вместе, чем облегчается последующее мочение конопли. Эти ежегодные товарищества устраиваются "на частях", подобно тому, как коммерческие - на паях. Часть в Гуляеве - тот же пай, причем по целой части семья получает на всех взрослых, без разделения на мужчин и женщин. Если уговариваются две семьи, и при этом у одной нет лошади, то на лошадь "накидывают" 1/2 части, столько же получают и подростки от 12-17 лет.

Когда продавцы свезут коноплю, приблизительно около 8-15 сентября, её мочат в реке Алатыре, перепружая для этого один из рукавов, чтобы не заражать питьевой воды. Место, где мочат коноплю, называется в Гуляеве "мочилищем". Здесь снопы связывают в плоты штук по 300-400 и больше, смотря по удобству, спускают их на воду и для того, чтобы погрузить, таскают на них по сходням дёрн, пока они не скроются под водой. Мокнет конопля от 4 до 7 недель, в зависимости от того, каковая вода, в тёплой - не больше 4-х недель, в холодной - иногда и больше даже 7-ми. Дать умокнуть конопле очень важно, так как вынутая из воды раньше времени даёт при отделке жёсткое, не "жилистое" (непрочное) и легковесное волокно.

Плоты лежат в воде до конца октября, когда их нужно таскать из воды. Хорошо, если тепло простоит долго и в это время удастся вытащить плоты, но большей частью в конце октября вода начинает уже покрываться ледком. Нет тяжелее дней в году для гуляевских жителей. Все - и мужчины и женщины приходят на мочилище в личных сапогах с длинными голенищами, входят в воду по колена, извлекают оттуда намокшие тяжёлые снопы и расставляют на берегу в кучки для просушивания. Постоянно мокрые почти до пояса, с красными от холода руками, они то и дело подбегают к костру, где во всё время висит котелок с горячей водой, кладут руки почти в кипяток, тотчас же бегут за снопом и через минуту опять возвращаются к тому же спасительному котелку. Сколько они оставляют здесь здоровья, сколько из них схватывают ревматизм и отправляются на тот свет! Постоянно приходится слышать: этот простудился на мочилище, у этого руки ломит, у того ноги не годятся, тому спину разогнуть нельзя. И всё это мочилище наделало. Однако ремесла не бросают - к нему привыкли и его только могут делать. В других местах, где не занимаются специально пенькой, коноплю мочат весной, зиму же всю молотят хлеб, да занимаются скотоводством. Но в Гуляеве земли мало, скот держать нельзя, а зиму чем-нибудь заниматься надо. Притом же, пенька весенней мочки не так хороша, как зимняя, она дешевле, в ней и весу нет - волокно лёгкое.

В конце ноября, когда вынутые из воды снопы достаточно выветреют, т. е. обсохнут, коноплю начинают мять. Для этого её, по мере надобности, привозят с мочилища в ригу, где и сушат на овине //Рига - это длинный крытый сарай, обыкновенно плетневый, заваленный с боков до самой крыши костригой, или промазанный глиной, чтобы не дуло. Длина риги обычно около 25-30 аршин, ширина - 10-12 аршин, с противоположной стороны от входа в ригу, к ней приделывается овин - бревенчатое помещение 5-6 аршин в квадрате, достаточное для того, чтобы "посадить", т. е. сложить для просушки в нём около 300-400 снопов. Посреди овина вырывается яма аршина в 3 глубиной, где разводится огонь. Тёплый воздух, выходя из ямы, проходит через снопы и высушивает их окончательно. Рига строится в Гуляеве почти всегда тремя-четырьмя семьями в складчину, причем каждая располагает только своим углом или стороной, смотря по затрате. Стоит рига с овином около 40-50 рублей//. Сушить ходит обыкновенно мужчина, который поднимается для этого с 3-4 утра, чтобы к свету, когда явится в ригу вся семья, конопля была готова. Мнут коноплю мужчины на особых станках, называемых мяльцами; женщины и подростки из начинающих приготовляют из снопов конопли "рученьки" (сколько можно схватить одной рукой). Эти рученьки мужчины отделывают начисто, сбивая оставшуюся костригу и мелкие волокна - пух, и свёртывают их в куклы весом в 10-15 фунтов. После окончательной выработки пеньки, от конопли остаются "подмялки" (пакля) и кострига. Подмялки в Гуляеве идут в пользу женской половины, и в "подмялочные" деньги мужчины не вступаются. На них женщины покупают бельё каждая на свою семью, на что, как известно, в деревне мужчины денег не дают. Кострига идёт на топливо.

Тяжело мять коноплю, особенно в зимние холода - руки, хотя и в варежках, коченеют, ноги зябнут, несмотря на постоянное движение, так что их приходится обёртывать пенькой.

Что касается результатов работы, то на затраченные 100-150 рублей, получают дохода в средние годы приблизительно ту же сумму, считая в том числе и заработную плату. Было бы сносно, если бы доход весь оставался у мужика, но дело-то в том, что деньги на покупку конопли у мужика чужие. Он берёт их за проценты или за долю барышей у местных кулаков. В последнем случае хозяин денег отчисляет при расчете себе 1/8 или 1/4 прибыли, а в первом, по установившемуся обычаю - 20 рублей за сотню. Брать в проценты выгоднее при хорошем барыше, но если барыш плох - лучше из части. Как видно, процент на занятый капитал мужик платит большой, но на деле он ещё больше. Мужику деньги нужны только на 6 - 6 1/2 месяцев - с конца августа и до конца февраля, когда работа уже прекращается, и за это он платит 20 рублей за 100, следовательно 40% годовых. Это мало. Продажа пеньки, например, начинается с начала декабря, и тут, прежде всего, по заведённому обычаю, возвращают деньги "хозяину", так что он вернёт их почти всегда через 4 месяца, а в остальное время пойдёт уже прибыль. Процент, очевидно, ещё увеличивается.

Крайне важно было бы открытие в этой местности кредитного товарищества или сельского банка.

И. Кузнецов

Источник: "Нижегородская земская газета", № 27, 1904 г.

Село Учуевский Майдан

Наше селение весьма нуждается в питьевой воде, но в обществе, состоящем из 425 домов, имеется не более 50 колодцев, которые сгруппированы в некоторых только улицах, а на одной улице, отстоящей от колодцев на 1 версту, нет ни одного колодца. Пытались рыть на 12-15 саж. и не находили обильной воды. Куда обратиться за помощью о вырытии в этой улице колодца и сколько будет стоить это обществу.

В селении и около его не расстоянии 5 верст не имеется ни одной речки и ключа, кроме овражных ключей, вода в которых в сухое время тотчас после дождя исчезает, из-за чего общество весьма страдает и не знает, что с этим сделать. Некоторые говорят, что нужно запрудить два больших пруда в означенных ключах и воды хватило бы для всяких надобностей. Не можно ли получить на устройство ссуду с рассрочкой на 10 лет из Нижегородского губернского земства?

Сельский писарь П.Г. Адашев

Источник: "Нижегородская земская газета", № 31, 1904 г.

Просьба учителя

Бывший учитель иванцевского начального училища Лукояновского уезда крестьянин И.Д. Ермолаев, ныне обучающийся в институте сельского хозяйства в Москве, просит у губернского земства пособие в 150 рублей. В прошении он говорит: "Я имел достаточно времени убедиться, что помимо специальной педагогической подготовки, учителю среди крестьянского земледельческого населения необходимы ещё знания по сельскому хозяйству. Занимаясь в школе, я никак не мог, однако, удовлетвориться несообразным положением: я, учитель крестьянских детей, существование семьи которых зависит почти исключительно от земледелия, и сам сын крестьянина, я стоял совершенно в стороне от сельскохозяйственной жизни местного населения, в стороне от самых насущных его интересов; мне было положительно грустно видеть, что в борьбе населения с материальными невзгодами, моя школа не могла оказать должной помощи ни детям, ни взрослым". Вследствие этих мотивов, учитель и поступил в сельскохозяйственный институт.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 41, 1904 г.

Село Азрапино

15 сентября 1903 года открылись занятия в нашей школе. После обычного молебна начался приём детей в младшее отделение и... тут-то было детьми пролито много слёз, а родители немало без толку поспорили с учительницей, отказавшей в приёме до 50 мальчикам и девочкам за недостатком помещения. В кто же в этом виноват? Да само же азрапинское общество. Года три тому назад азрапинцам было предложено местным инспектором народных училищ г. Введенским построить, вместо тесного и убогого заведения школы, новое более удобное и обширное, причем г. Введенский дал слово выхлопотать обществу и казённого леса и денег: часть - безвозвратно, а часть - в беспроцентную ссуду. Однако, часть крестьян воспротивилась, ссылаясь на то, что в старой школе учится до 100 человек (это в комнате 7х10 аршин).

После этого школа так и осталась старая, но учеников училищным советом решено помещать не более 40. Теперь ежегодно при приемах детей в младшее отделение, бедной учительнице приходится терпеть незаслуженные укоры. Но что всего интереснее в этой школьной драме, так это то, что у кормила правления в азрапинском обществе в данное время стоят лица из партии противников новой школы. Конечно, они видят свою ошибку, но открыто сознать её пока не хотят, сваливая всю вину с больной головы на здоровую - терпеливой учительницы - она де не принимает. Пора бы кончить эту распрю, от которой страдают крестьянские же дети.

Не мешает добавить, что село Азрапино, с 3600 жителей - лесопромышленное, довольно богатое и более других развитое, почему охотников до грамоты найдётся ежегодно до 100 детей обоего пола.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 5, 1903 г.

Село Никитино

Село Никитино, насчитывающее жителей до 3500, крайне плохо снабжено водой, которую для продовольствия приходится брать только из колодцев, где не всегда хорошая вода, а что касается пожарной безопасности - для этой цели имеется несколько мелких прудов, в большинстве летом высыхающих, и 12 искусственных водохранилищ-чанов, устроенных при помощи земства года три назад, но всё это не достигает, конечно, настоящей цели. Реки, которая могла бы служить для пользы населения - нет, хотя центром самого села и протекает речка Ломовка. Начинаясь за несколько вёрст до села, она образует порядочный ручей, не пересыхающий даже и по самым жарким летам. Не доходя же до села незначительное расстояние вода постепенно пропадает, и таким образом Ломовка превращается в сухой овраг. Минуя же село, вода опять появляется и продолжает течь. Объяснить причину этого явления могло бы, конечно, только лицо специально сведущее в этом. Если бы Ломовку сделать текучей, Никитино было бы навсегда обеспечено хорошей водой. С устройством же хорошего пруда явилась бы и в пожарном отношении громаднейшая польза, так как пруд был бы в центре села.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 12, 1903 г.

общие сведения