Арзамасский уезд

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Собакинская волость

Нынешнюю весну крестьяне выехали пахать не как в прошлом году: лошади, благодаря урожаю овса (за редкими исключениями), справные - работают хорошо. Большинство крестьян пашут сохами, но за прошлый год в нашем селе приобретено крестьянами 3 парных плуга и четыре однолемешных плуга завода Эмиля Липгарта; много крестьян изъявляют желание приобрести плуги. Жалко, что нет агронома, при его личном участии дело бы пошло лучше.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 20, 1905 г.

Кое-что о пожарах

Из Арзамасского уезда

Не успела весна пройти, а уж во многих местах были значительные пожары. И теперь тоже не проходит ни одного дня, чтобы где-нибудь не было пожара. По ночам очень часто приходится видеть зарева. Причины пожаров бывают разные. В одном селе пожар произошёл от шалости детей, в другом - от дымовой трубы, в третьем - от папироски, неосторожно брошенной на солому, в четвёртом - от неизвестной причины. Надо подумать над этими "неизвестными причинами", "шаловливыми детьми", "дымовыми трубами" и "папиросками", неосторожно брошенными на солому, и уберечься от пожаров окажется делом нехитрым и немудрёным.

Главное, надо оставить свою лень, а позаботиться и принять благоразумные меры предосторожности. Нужно как можно меньше около своего дома и двора держать соломы и другого мусора, который в случае неосторожности может легко воспламениться и сделать пожар. Мой отец в течение десяти лет раз пять подвергался большой опасности от пожаров и только благодаря своей осторожности и чистоплотности он всегда спасался. К сожалению, старожилы этому не верят, а говорят: "Пожар - Божие наказание". Оно, пожалуй, действительно пожар - наказание, но только наказание за беззаботность тех, кто сами себя не берегут и других беречь не желают. "Авось" - во многом виновато. Накопилась у мужика в трубе сажа, и, вместо того, чтобы трубы вычистить, мужик говорит: "Авось, не загорится, не первый раз эдак топить-то". Смотришь, "авось" и обманул - от дымовой трубы пожар. В летнюю рабочую пору в сёлах и деревнях обыкновенно остаются только одни малые ребятишки без всякого за ними присмотра. "Бог милостив, "авось" ничего не случится". Глядишь - ребятишки в отсутствие старших нашли где-нибудь спички, баловали огнём, да и спалили себя и соседей. Кто же виноват? Почему же не бережёмся злейшего врага нашего - красного петуха, который беспощадно и безвозвратно пожирает всё наше достояние, в какой-нибудь час пожар зажиточного крестьянина делает нищим? С одним крестьянином я как-то разговорился о деревенских пожарах. К великому моему удивлению он сказал, что тушить пожар - "непрощенный грех от Бога". "Почему", - "Пожар посылается людям в наказание за грехи и тушить его - значит идти против самого Бога". Ошеломило это меня. Но потом я убедился, что немало крестьян доныне придерживается такого же старинного пагубного суеверия и тушить пожар считают за великий грех.

Степан Горемыка

Источник: "Нижегородская земская газета", № 23, 1905 г.

Село Новосёлки

На агрономическом пункте

Расскажу, что делается на заведуемом мною агрономическом пункте в селе Новосёлки Арзамасского уезда.

Года четыре тому назад, бывший агроном г. Александровский однажды предложил мне попробовать попахать однолемешным плугом. Я согласился, но агроном как-то не был свободен тогда же показать, как правильно им пахать, да ещё соседи и отец расхаяли плуг - он де мало захватывает, да "чай мы не помещики"! Плуг этот, фирмы Рязанского т-ва, я и поставил в сенницу, и он стоял до лета 1903 г. Тогда приезжает ко мне новый агроном П.В. Жилинский, и разыскав меня, спрашивает: "Почему Вы, Н.В., не пашете плугом? Я и отвечаю, что, говорят, он не спор, и пахать им мы не помещики, у нас малы полосы, и тому подобные шаткие резоны. Агроном терпеливо выслушал жалобы на неиспробованный плуг и назначил день приезда для пробы плуга.

Приезжает - поехали в поле, впрягли плуг. Народу много стоит и посмеиваются: "Вот Кошелевы стали пахать на господах, на лошадях-то не хотят".

Наладив на дело плуг, агроном сам проехал несколько оборотов, затем заставил меня. Дело пошло прекрасно. Меня это заинтересовало. На другой и третий день я поехал пахать уже один. Так как в предыдущем году пар был очень жёсткий, то весь пар я пахал плугом. Тут-то я наслушался попрёков за введение новостей, а особенно от старух, которые выходили на дорогу посмотреть "Антихристову соху". В настоящее время мужик, который первый надо мной смеялся, купил плуг однолемешный Липгарта и теперь не нахвалится - и лошадь ходит легко, и хорошо и легко ходить самому, можно вспахать какую угодно пашню, и прочее.

Обращаюсь ко всем крестьянам, которые хотя немного умеют читать, особенно, кто получает "Земскую Газету" - не слушать тёмных и невежественных людей, а поступать по совету и добиваться как можно участия в ведении своего хозяйства уездного агронома. Плуг однолемешный рекомендую всем, кто заинтересован хорошей вспашкой земли и лёгкостью обработки её, как самое верное, надёжное и лучшее земледельческое орудие. Кто не верит, советую обратиться к агроному и взять плуг этот бесплатно попробовать.

В прошлом году ко времени сева озимых уездный агроном П.В. Жилинский отпустил мне для опыта минеральных удобрений 4 п. фосфорита, 4 п. томасова шлака и 4 п. костяной муки. Удобрения эти, по совету агронома, употреблены мною так: выбран загон ровной площади шириной в 12 саж., длиной 60, и как земля была подготовлена к бороньбе недели за 2 до сева, то утром при тихой погоде удобрения эти равномерно разбросаны, и затем заборонены. На первую леху 3 сажени в длину разбросан фосфорит, на 2-ю такой же меры - томасов шлак, на 3-ю - костяная мука и 4-я оставлена 3 саж. неудобренной. Земля, о которой идёт речь, нечернозёмная, а глино-песчаного иловатого грунта.

В настоящее время результат оказывается хороший; в этой местности у нас землю не навозят, так что, не быв на загоне, односельчане мои сразу узнали его: удобренные лехи много гуще соседних и выше на 1/4 аршина; костяной мукой удобренная леха выше первых удобренных на 3 вершка. Опыт этот зародил в крестьянах желание также применять удобрения, что конечно я всем и советую.

Живу я задами к реке Тёше, протекающей от моей усадьбы саженях в 25. Усадьба эта каждогодно затопляется водой в водополье, на конце усадьбы находится рига.

Перед водопольем за месяц я молотил копну, но от дурной погоды, бывшей в тот день, извеять рожь не пришлось, погода эта была два дня и дело затянулось. На 3-й день был какой-то недосуг, на 4-й - базар, 5-й день - праздник, а тут опять погода или просто метель. По случаю этих обстоятельств я был вынужден из сарая переправить рожь до более удобного времени для веянья в ригу; в сарае, как всякий знает, веять ветром нельзя. Переправил и успокоился. Но тут вдруг распахнулось водополье, а в прошлом 1903 году оно было необыкновенно сильное. Вода забралась в ригу, рожь 25 мер - промокла, так как воды в риге было в аршин, проросла и сгнила, даже и свиньи не стали есть.

Никогда не будет такого случая, если иметь веялку, которую я вскоре попросил у агронома для пробы, а теперь приобретаю её в собственность. Она всегда избавит от лишней работы и лучше разработает зерно. Веялка у меня небольшого калибра Генр. Ауль-Рига, как раз для семейства - её одна женщина вертит свободно, навевает она 6 четв. в час. Я теперь только вздыхаю, что она избавила бы меня от прошлогоднего убытка, если бы я догадался завести веялку раньше.

Крестьянин Н. Кошелев.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 35, 1904 г.

* * *

У нас в Новосёлках по зимам производят выработку камня известняка и выработанные ямы остаются, еле держась, так что от малейшего прикосновения обрушиваются. На днях в карьерах этих лошади паслись, и вот одна из них, крестьянина Ивана Кузнецова, взобралась над этой ямой, и, не успев наклониться за травой, стремглав полетела в яму; лошадь была опутанная (передние ноги связываются веревкой) и задние ноги её попали в передние, перекинувшись через верёвку; через пять минут с момента падения лошади её уже вытащили мёртвой. Яма, в которую ввалилась она, глубиной около 2 1/2 сажен. Ям таких много и случаи эти у нас бывают сплошь и рядом, каждое лето попадает по две, по три лошади. Год назад у этого же мужика также упала и задохлась лошадь в яме.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 26, 1905 г.

Наша почта

Из Вадской волости

Волостное правление находится в селе Ваде. Волость состоит из нескольких больших сёл, слишком отдалённых от волостного правления, и поэтому сообщение с правлением для крестьян очень неудобно. Большое неудовольствие крестьяне выражают на то, что в правлении даже нет рассыльного. Почта на Вад из г. Арзамаса приходит два раза в неделю: в четверг и в воскресенье. По случаю войны много крестьян выписывают газеты, но за неимением рассыльного получать их очень затруднительно. Чтобы из правления переслать в село почту: газеты, журналы, письма, повестки и проч., там ждут человека, и если подвернётся такой благонадёжный человек, которому можно доверить почту, то присылают с ним, а если нет, то валяется в правлении день, два, а то и целую неделю. Волостное правление точно не знает, с каким трепетом крестьяне ждут четверга и воскресенья. Подписчик, интересующийся войной и внутренними событиями, ждёт газет; отец, мать и жена-солдатка ждут не дождутся от своего сына с Дальнего Востока письма; сибирячка, бурлачка с нетерпением ожидают обещанных денег, но почты нет и нет. День полный в ожиданиях проходит, наступает второй, третий - почты нет; крестьяне отчаиваются. А волостное правление всё ждёт "благонадёжного человека", с которым можно бы послать почту. Наконец почта приходит. "Благонадёжный человек" по приказанию волостного писаря почту сдаёт сельскому старосте. Теперь бы, кажется, и всё. Почта пришла; получил своё, да и только, но не тут-то было. Безграмотный староста прежде всех сам пересмотрит присланную почту, потому что он, как староста, будто бы должен знать, кому что прислано. После этого староста отсылает всё сельскому писарю, а тот тоже, прежде чем раздать почту, сам всё пересмотрит. Наконец-то, после долгих мытарств, вся почта расходится по рукам кого следует.

На содержание рассыльного от волости потребуется около 50 руб. в год, и вот из-за этой суммы мы и страдаем. Волостное правление в настоящее время имеет двух сторожей, а прежде и не очень давно в правлении был сторожем один шестидесятилетний старичок. Истопить печи, подмести пол, вычистить абажуры, стёкла на лампах и проч. - вся эта работа исполнялась им одним. Что же теперь делают два сторожа?

В газетах толкуют: волостное самоуправление при помощи мелкой земской единицы заменить другим учреждением, таким, от которого крестьянам пользы было гораздо больше. Земство, собирая с крестьян гроши, по крайней мере, уж не пожалело бы 50 руб. в год на рассыльного.

А теперь волей-неволей приходится вооружиться терпением и вновь поджидать "благонадёжного человека".

Досадно, горько и смешно!

Источник: "Нижегородская земская газета", № 29, 1905 г.

Вадская волость

Здесь рожь всю выжали и часть сложили в копны, а часть обмолотили для семян и для домашней потребности.

С каждой сотни намолачивали от 9 до 11 мер. Каждая мера весит от 1 пуд. 7 фун. Нажин снопов на каждую душу точно определить нельзя, потому что у многих наполовину было поедено червём. Теперь приступили к уборке яровых хлебов, начинают косить овёс и ячмень.

Погода стоит хорошая.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 33, 1905 г.

Телесное наказание

В настоящее время управляющим губернией сообщены министерству внутренних дел по 8 уездам списки крестьян, подвергнутых телесному наказанию, к коим, по заключению управляющего губернией и губернского присутствия, представлялось бы, в виду их одобрительного поведения, справедливым применить Высочайший манифест 11 августа 1904 г. относительно восстановления их в утраченных правах по занятию должностей общественного управления. Таких лиц включено в списки по Арзамасскому уезду - 275 человек.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 37, 1905 г.

Сведения об урожае

Арзамасский уезд

Весной текущего года с нетерпением ожидали вскрытия из-под снега озимей. Думали, что корень у поеденной ржи цел, но ожидания оказались напрасны. Пропали все труды и семена, а у некоторых семена двойные ржи, и пришлось бросить в землю третьи семена. Все решили поеденные озими засеять яровыми, благо семена почти у всех были и хватило на два поля. Благоприятное время для обработки почвы и посева было пропущено. Был праздник Пасхи; принялись, с опозданием, с Фоминой недели, сеяли больше по жниву, надеясь "перевалить", но вследствие того, что обработать под яровое приходилось два почти равных поля, многим перевалить не удалось. Спустя неделю после Фоминой, погода установилась сухая, и сев приостановили, боясь бросить понапрасну семена, но с 9 мая пошли дожди, и всю землю засеяли. Самые ранние овсы были хорошие, средние - не особенно, а поздние вышли лучше всех. Чечевицу при всходе сильно поела земляная блоха. Ячмень, греча вышли очень хороши. Пшеницы яровые опоздали, и всходы были редки. Овёс умолотом и весом оказался много ниже прошлогоднего - вырождается или ещё что другое, но обмолот с 100 снопов 8-10 мер, вместо прошлогоднего 10-12-15 мер, весом 27-30 ф. вместо 30-34 ф. прошлогоднего. Гречи уродилось так много, как не запомнят старожилы. Чечевицы собрали по 7-8 возов с десятины и молотили по 12-15 мер с воза. Чечевицу в настоящее время закупают по 85-90 коп. за меру, но только сухую.

Огурцов было очень много, но вследствие того, что семена некоторым угодили поздних сортов и садили также поздно, цены на них были всё время высокие, не дешевле 35-40 коп. за меру.

Лук уродился не особенно крупен, вследствие того, что ранней весной "засекся" от сухой погоды. В настоящее время продают скупщикам, для отправки по железной дороге, сырой прямо с гряд по 4 р. 10 к. - 4 р. 30 к. за четверть, а сушеный две недели на полатях по 5 руб. за четверть. Это небывалые цены, прежде продавали в это время по 1 р. 20 к. - 1 р. 40 к. за четверть.

Конопли ожидался хороший урожай, но проливные дожди испортили всё семя. У многих крестьян, запоздавших уборкой, совершенно испортилось всё зерно и придётся его бросить.

Капусты громадный урожай, трескается, и начали возить на базар в большом количестве, цена стоит от 1 р. 20 к. - 2 р. за воз или 70 - 80 к. сотня крепких кочней.

Озимый сев прошёл при хорошей погоде, озими хороши, о черве не слышно.

Ржи на базаре в г. Арзамасе почти совсем нет, цена на неё стояла в августе 6 р. - 6 р. 20 к. четверть, ожидают большого повышения, так как лишней, последнего урожая, нет ни у кого. Скота приводят на базар мало, но мясники не тужат, говорят: "Вот подати потребуют, так всё будет". Горько и обидно за бедных крестьян слышать, что самое необходимое и дорогое для себя приходится везти на базар только для уплаты податей, а кроме их всё обладится благополучно и выручают друг друга из нужды займами и "помочью".

Источник: "Нижегородская земская газета", № 38, 1905 г.

Село Кардавиль

Вопрос: В селении имеются 3 общества, которые имеют только один пруд в черте села, к пруду же прилегает земля только одного общества и часть помещичьей, остальных 2 и 3 общ. земля к пруду совершенно не прилегает; однако 2 и 3 общество пользовались стойлом для скота на берегах 1 общ., а равно водопоем, и прошло несколько десятков лет беспрепятственно. В настоящее время 1 общество препятствует 2 и 3 обществам пользоваться стойлом для скота и прогоном по их берегам, хотя плотина работается совместно всеми 3-мя обществами (последняя поправка была в 1903 году). В праве ли 1-е общество воспретить 2-му и 3-му общ. или же отказать в пользовании ими стойлом для скота и прогоном к таковому на берегах пруда 1-го общества? В уставной грамоте о стойле и о прогоне не упомянуто, упомянуто только о пользовании водопоем всему селу.

С. Кардавиль, С.М. Дементьев

Ответ: Так как в уставной грамоте установлено только право пользоваться водопоем, то представление других прав зависит только от собственников пруда. То обстоятельство, что 2-е и 3-е общества несколько десятков лет пользовалось стойлом и прогоном для скота, не имеет значения, так как на право участия в выгодах чужого имущества земская давность не распространяется (реш. прав. сен. 1879 г. № 281)

Источник: "Нижегородская земская газета", № 38, 1904 г.

* * *

Приговор крестьян о Государственной Думе

"Мы, нижеподписавшиеся, крестьяне села Кардавиля, Пановской волости (Арзамас. у.), быв сего 15-го октября месяца 1905 года на сельском сходе в количестве 160 домохозяев, в присутствии сельского старосты Якова Карпаева, имели суждение о предстоящих выборах в Государственную Думу и постановили нижеследующее:

Хотя мы и тёмный народ и разобраться во всём, что касается Государственной Думы, нам и трудно, но умом-то нас Бог не обидел, да и из газет мы кое-что узнали. Вот и увидали мы, что Государственная Дума такая, какой её хотят устроить, мало пользы принесёт нам, - забитому, угнетённому крестьянству, и не нам только, а всему русскому народу, который своим потом и кровью добывает те деньги, которые расходуются без всякого толку. Из газет мы знаем, что много, очень много денег наших кровных, трудовых денег, истрачено на флот, а где этот флот? Плохо что ли дрались наши солдаты? Нет, честь и слава нашим героям-воинам, не посрамили они земли русской! Из газет мы знаем, что корабли-то были никуда не годные. Об этом знало начальство, когда посылало на верную гибель наших детей - само писало об этом. По своему разуму мы так полагаем, что на миллионы, показанными истраченными на флот, можно бы и хорошие корабли завести, да видно деньги на что другое понадобилось - может тоже переезжать с квартиры какому министру или чиновнику большому понадобилось? На переезд-то дали, а на корабли не хватило! И всё идёт на Руси таким же порядком - стонет рабочий народ, и благоденствуют на наши кровные денежки чиновники, сами себе жалованье набавляют, да придумывают, как бы ещё сверх жалованья получить: прогоны там или для переезда с квартиры. И заслонили они Государя крепкою стеною от нас. Если, случайно, что и доходило до ушей Государя, дружно вставали они друг за дружку и уверяли Государя, что хорошо живёт народ. Мы, дескать, об этом заботимся, а народ за тебя Богу, Государь, молится, и лучшего ему ничего не надо. А людей тех, что нужды народные сказывали, бунтовщиками звали, да в Сибирь ссылали, а если большой чиновник то был, на тёплые воды лечиться отправляли - только помалкивай. И верил им Государь, да как и не верить-то, ведь затем он их и поставил, за то и жалованье платит, чтобы правду-истину ему докладывали, о благе народном заботиться Ему помогали, где же Государю одному без помощников за всем усмотреть, и присягу они ему в том принимали. Суди их Бог да Царь, не нашего ума то дело. А видим мы в словах их правды-то было только то, что молились мы Богу за Государя, молились, чтобы услышал стоны наши Государь-Батюшка - крепко верили мы, что такое время настанет.

И услышал Господь молитву нашу - несчастная война показала Государю, что неверно ему докладывали: "всё благополучно". Увидал Он, что те чиновники, которым он верил и на которых надеялся, не волю его творят, а о себе лишь заботятся. А тут и земству стало возможно доводить свой правдивый голос до ушей Государя. И решил Государь, что по-старому идти дело не может, что только от самого народа узнает он всю правду. И повелел он собрать выборных, от всей земли русской, в Государственную Думу. 6-го августа повелел он обнародовать Манифест о созыве этой Думы. Никто не говорит нам, когда настанут эти выборы, да и не только не говорят, а запрещают добрым людям разъяснять нам, в чём дело, какие права нам предоставляются: "Нельзя, дескать, чтобы кто на выборы влиял". А какое это влияние, если кто тебе права твои разъяснит? Кого выбрать не укажет нам посторонний человек, своя голова у нас есть, а вот заставить - точно, что иных можно, да не при выборах самых, а заранее, или через подчиненных лиц; да ведь, чтобы заставить - власть нужна, а у постороннего человека никакой власти нет: хотим - слушаем, хотим - нет. Не малые мы ребята, глупостей слушать не станем, а вот как начальство понажмёт, поневоле послушаешь - оно тебе так разъяснит, как ему угодно, а не послушаешь его разъяснения, найдёт как донять тебя. Вот и мекаем мы, что всё это придумано затем, чтобы в Государственную Думу попали люди, угодные начальству, которые бы окромя "слушаю", да "так точно" слов-то других и не говорили.

И не исполнится воля Государева, не узнает он народных нужд, по-старому будут хозяйничать чиновники, только ещё лучше им будет: весь ответ на Думу валить будут, а Дума что может? У нас на сходе, если меньше половины собралось, ничего решить нельзя, а в Думе и 1/3 довольно, чтобы закон для всей земли писать. Да если и закон какой большинство найдёт негодным, всё же он в Государственный Совет пойдёт, а оттуда к Государю на утверждение. А ведь Государственный-то Совет из чиновников состоит. Не предоставлено Думе и следить затем, чтобы законы свято соблюдались чиновниками. Правда, спросить-то министра Дума может: почему какое дело не по закону сделано? Да министр-то хочет - ответит, а не хочет - скажет: "Это Государственная тайна", ну, и концы в воду. Как поразмыслить, так и видать, что положение-то о Государственной Думе - видимость одна, будто и в самом деле, по слову Государеву, народ "к деятельному участию в составлении законов призывается", а на самом-то деле, только за тем, чтобы ещё больше вольготы чиновникам было по-своему сделать.

Не ждём мы толку от этой Думы и впору бы было хоть отказаться, да воля Царская должна быть исполнена и не смеем мы ей поперечить, а верим, что Государь-то добра нам хочет. Сам он в Манифесте говорит о дальнейшем усовершенствовании Думы.

Вот и порешили мы, чтобы избрать из своей среды, на волостной сход, надёжных людей, чтобы избрали они, как полагается, двух выборщиков в уезд для выбора пяти выборщиков в губернию и наказать им накрепко, чтобы избирали они из крестьян, людей нашей волости, умственных, надёжных, нелицеприятных, не смотрели бы на то, богат человек или беден (если беден из волостных сумм можно дать ему на проезд), а на то бы только смотрели, чтобы человек был не робкий, самостоятельный, ничьих бы приказов не слушал кого выбирать, а выбирали бы того, кому верят и кто обещает твёрдо стоять на одном: Государственная Дума в настоящем своём виде не может ничего улучшить в теперешнем тяжёлом для народа положении, её выдумали чиновники не на пользу народную, а только для отвода глаз.

Она не может успокоить волнение, охватившее всю Россию, потому что большая часть трудящегося народа устранена от выборов, а большинству из тех, кому открыт в ней доступ, или неведомы нужды трудящегося народа, или даже им выгодно теперешнее бесправие. Поэтому необходимо всеми силами стоять за то, чтобы Государственная Дума стала не законосовещательной только, а законодательной, то есть чтобы между Царём и народом не было чиновничьей стены. Чтобы была на Руси единая воля Царя и народа, а чиновники, чтобы были только слугами этой единой воли, а чтобы было это действительно, так необходимо нужно сейчас же отнять у чиновников то оружие, которыми они держат в руках народ. Нужно тотчас отменить всюду военное положение и усиленную охрану, не умиротворяется, а озлобляется этим народ, а вместо этого необходимо тотчас дать свободу личности (чтобы никого нельзя было лишить свободы без постановления суда), свободу слова (чтобы каждый мог безбоязненно высказывать то, что думает, и за слова свои отвечал бы только перед судом), свободу собраний (чтобы никому не было запрещено собираться в любом месте для обсуждения всяких вопросов), свободу печати (чтобы каждый мог писать и печатать всё, что ему угодно, и только перед судом отвечал за напечатанное), чтобы закон был один для всех равный, и чтобы не было ни бар, ни крестьян, а все бы были равны, у Бога нет разницы - все люди, и чтобы суд был один для всех равный.

Узаконив всё это, Дума должна просить Государя распустить её и назначить новые выборы, не по теперешнему, а всеобщие, прямые, равные и тайные, то есть, чтобы всякий без различия звания и состояния, самолично имел право подать один только голос за того, кого он желает послать от себя в Думу; а чтобы нельзя было принудить кого подать голос не за того, кого он хочет, выборы должны быть тайные.

И требуем мы, чтобы наши волостные выборщики прочли перед выборами этот наш наказ выборщикам от других сёл и передали его тем, что будут выбраны в уезде, и просили их слёзно, чтобы постояли они за правду на благо народу, и чтоб выбрали в губернию, кто за указанное стоять обещает. И тем губернским выборщикам чтобы наказывали выбирать в Государственную Думу только таких людей, которые обещают по сказанному делать, и пускай скажут тем, кого выберут в Думу, что и они бы за то крепко стояли, а если уже возьмут засилье чиновничьи ставленники и нельзя будет сделать по указанному, пускай не срамятся лучше, не помогают чиновникам чинить цепь, которой они заковали народ, не помогают им обманывать Государя, а пускай вертаются домой и будет им великое спасибо от мира, раздельникам забитого народа. Ещё наказываем мы своим волостным выборщикам: пускай лучше не из должностных лиц выбирают они в уезд, лица они подневольные, глядишь и послушают приказа начальнического или может "совета" - всё же своя рубашка к телу ближе.

Приговор этот, как касающийся выборов в Государственную Думу, не подлежит утверждению земского начальника, а порешили мы снять с него копию и переслать для напечатания в газету, чтобы видно было, что мы не скрываемся, не дурное что задумали, а по чистой совести выполняем волю Государеву на благо трудящегося народа; в чём, учинив сей приговор, и подписуемся".

Следуют подписи сто шести человек и сельского старосты.

От редакции. Часть пожеланий, изложенных в настоящем приговоре, уже возвещена Манифестом 17-го октября. Печатаем приговор целиком, как выражение взглядов крестьян. То, что касается будущей Думы, имеет, конечно, важное значение и теперь, ибо далеко не ясно пока, как она будет устроена.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 43, 1905 г.

Замечательные хозяйства

Имение Лесной Хутор, Арзамасского уезда, владелец И.П. Кутлубицкий.

В имении устроено искусственное орошение луга, площадью в 30 дес., лежащего в верховьях маленькой реки Кели. В 1870 г., когда И.П. Кутлубицкий получил имение, луг был прорезан оврагом, ширина которого в нижней части дола достигала пяти, а глубина - 2 саж. С каждым годом, при проходе весенних вод, овраг расширялся и углублялся. В течение же лета овраг иссушал луг. Благодаря этому на части луга, десятин в 10, сенокошение совсем прекратилось, и эти места пришлось обратить в пашню.

В 1879 году владелец устроил в нижней части дола плотину, которая совершенно остановила течение воды по оврагу. Для стока воды устроен каменный шлюз с тремя перепадами. С 1880 по 1887 год были построены на долу ещё пять плотин; благодаря этим сооружениям, стоившим около 3000 руб., весенние воды теперь затопляют весь луг; во время лета, как бы оно сухо ни было, в овраге всегда держится вода. Распаханные части дола засеяны травой, весь луг выровнен и ежегодно боронуется.

Теперь получается с десятины до 200 пудов сена, тогда как до 1879 года его накашивалось 30-40 пудов.

Успех этого предприятия вызывает подражание.

В Арзамасском уезде также указаны следующие хозяйства:

А.А. Кассель, при с. Смирнове - искусственное лесоразведение;

А.А. Хотяинцева, при с. Чуварлеи - выкорм старых быков и искусственное лесоразведение;

Д.В. Хотяинцева, при с. Ивашкине - искусственное лесоразведение.

Сведения взяты из книги В.И. Лемуса "Частная и общественная предприимчивость в сельском хозяйстве России", Москва, 1903 г.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 4, 1904 г.

Кошмовальный промысел в селе Хохлове, Арзамасского уезда

В селе Хохлове в значительных размерах развит кошмовальный промысел: выработка из шерсти разных сортов войлока. Вырабатывается преимущественно "строевой" войлок, идущий на прокладку при различных строительных работах.

В последнее время замечается упадок этого промысла, выражающийся в его крайней бездоходности и заставляющий кустарей-кошмовалов искать заработков на стороне - в отходе. Главная причина упадка промысла заключается в экономической зависимости кустарей от местных и арзамасских скупщиков в периоды заготовки материала и сбыта изделий. Не имея оборотных средств для самостоятельного ведения дела, кустари вынуждены брать материал из вторых рук у своих "хозяев" - скупщиков, которым и доставляются готовые изделия. Расчет с кустарями производится частью деньгами, а главным образом шерстью, которая отпускается по цене значительно выше существующей и часто плохая. Отсюда вытекает вздорожание изделий и низкое их качество. Чтобы получить выгоду от производства, при высокой цене на шерсть и при более или менее постоянной рыночной цене на изделия, кустари допускают, разумеется с согласия своих хозяев, нежелательное подмешивание к шерсти разного рода других материалов, ничего общего с шерстью не имеющих: хлопка, пакли, джута и проч. В продаже часто можно встретить войлока, которые только сверху покрыты шерстью, а внутри совершенно не имеют этого материала. Такой войлок не прочен, не достигает своей цели при строительных работах, и если находит всё-таки сбыт, то только благодаря неопытности потребителей, гоняющихся за дешевизной; независимо от экономических влияний, неблагоприятно отражающихся на кошмовальном промысле, серьёзное значение имеет также и отсутствие технических улучшений в моменты предварительной обработки шерсти для производства.

Чтобы повлиять на этот промысел, в смысле его улучшения, является необходимым снабжение кустарей шерстью, приобретённой из первых рук и отпускаемой кустарям по нормальным ценам. Следует также ввести улучшения технического характера. Необходимо расширить сбыт, миновав невыгодное посредничество скупщиков.

Источник: "Нижегородская земская газета", № 8, 1904 г.

общие сведения