Арзамасский уезд

Озими


(Из Арзамасского уезда)


Озимые ржаные поля издали представляются очень хорошими, колоситься начали с 6 мая и как будто густые, но вблизи оказывается, что озими очень редки, а неудобренные, кроме того, слабы и низки, а уже колосятся.

Редки озими оказались весной только потому, что осенью были сильно потоптаны скотом. Утверждение о том, что осенью вольный гулевой скот не приносит вреда озимым посевам, с очевидностью опровергается, что особенно можно наблюдать текущим летом. В сухую осень вред от гулевого скота бывает не так велик, как теперь, когда осенью 1905 года земля, от беспрерывных дождей, всегда была в жидком состоянии, и скот, бродя по полям, находился большей частью на роскошных озимях, которые вдавливал до плотного грунта, откуда они и весной не выбились.

Земледельцы стараются "уходить" землю получше, перепахивая до четырёх раз, чтобы сделать землю "как пух", а скот все труды земледельца втаптывает ногами, уплотняет землю, губит всходы и обрывает корни уцелевших на шишках (кочках) растений. Осенью ещё озимые поля представлялись все как будто изрытыми, но всё-таки были зелёные и многие надеялись, что это не вредно, и втоптанная озимь вновь отрастёт, а утоптанную землю разрыхлит мороз. Весной такие ожидания не оправдались, втоптанная озимь пропала, а уцелевшая стоит как бы на крутьях. Редко где возможно найти неповреждённой озими один квадратный аршин, разве только в дальнем от села поле найдётся неповреждённой озими лоскуток в 1-2 сажени. Неповреждённой озими по шишкам на десятине наберётся одна треть и не более половины всех всходов, остальное всё пропало единственно от скота.

Проверьте тщательнее в этом году, если у кого есть неповреждённая озимь: ужин неповреждённой озими будет наверное вдвое больше повреждённой. На хорошей удобренной земле ещё сносное дело, раскустилась рожь и стоит стеной, хотя ровная, но не густая, но что мы видим на плохой неудобренной земле, какова перед переделом у всех есть: неудобренная редка, тоща, низка и неровна, где есть неповреждённая, стоит будто густая и повыше на 1/2 аршин, а потоптанная скотом редка и выгорает от засухи.

За недостатком кормов лучше отделить для выгона 1/4 часть поля, нежели лишаться озимей, где пропадает 1/2 семян, земли, работы и урожая, которым можно прокормить 3-4 месяца семью и скот. Желательно бы выяснить порчу точнее и сообщить разницу урожая с десятины цельной и потоптанной.

Поразительную разницу представляют посевы в мае текущего года, на свежеудобренной и неудобренной земле. Особенно эта разница бросается в глаза теперь, в засуху. Озими на удобренной теперь (13 мая) выше пояса на 1-3 вершка, а неудобренная рожь, как будто яровая, не выше колена. Смотря на такую разницу, невольно пожалеешь, для чего в текущем году сельские приговоры о переделе земли возвращаются неутверждёнными, и передел крестьяне не производят, ожидая перемен от Государственной Думы. При переделе земледельцы вывозят весь навоз на новые полосы, а с удобренной земли хлеба получится вдвое более, чем с тощей. Теперь все крестьяне горюют, что навоз пропадает даром, а новые законы от Думы можно ожидать для передела земли не ближе 2-3 лет, а в два года с удобренной земли хлеба получилось бы куда как много более, а теперь всё пропадает только потому, что приговора о переделах не утверждали.


З. Оносов



Источник: "Нижегородская земская газета", № 23, 1906 г.

Деревня Букалей



В деревне Букалей кроме земледелия, занимаются портняжеством и корзиночным промыслом. С наступлением осени, после уборки хлебов, большая часть крестьян расходится по соседним сёлам и деревням шить крестьянские одежды: полушубки, тулупы, чапаны, кафтаны, поддевки и др. Шитво продолжается всю зиму. Каждый портной в зиму зарабатывает от 40 до 50 рублей. Раньше заработок был поменьше, а теперь, как заметно, заработок портных с каждым годом всё увеличивается; причина та, что раньше портные шили одежду вручную, и крестьяне суконные одежи, и, вообще, ватные, отдавали шить портным других сёл, которые расхаживают с швейными машинами, и заработок у букалейцев отбивали; теперь же и букалейцы приобрели швейные машины, благодаря которым и удалось им выжить из своего района портных со стороны. Теперь всё шитво по окружным сёлам и деревням осталось в руках букалейцев.

Остальные крестьяне деревни и подростки, не умеющие шить, из таловых и ивовых прутьев плетут красивые и практичные корзинки и дорожные сундучки для одежи и провизии. Сплетенные корзинки и сундучки крестьяне продают по соседним сёлам и на базарах в г. Арзамасе и селе Ваде. Корзинки продаются от 5 коп. до 20 коп., смотря по размеру и достоинству, а сундучки от 50 коп. и до 1 руб. Каждый крестьянин, занимающийся этим промыслом, в зиму зарабатывает от 15 до 20 рублей, заработок хотя и не большой, но всё подспорье. Деревня, благодаря заработку, принадлежит к зажиточным.



Источник: "Нижегородская земская газета", № 30, 1906 г.

Отличный материал, всегда больше нравилась подобная информация чем "сухая" статистика архивов)
Не останавливайся продолжай в тоже "духе"!

Крестьяне и Государственная Дума


(из Арзамасского уезда)



Среди местного населения является интерес к выборам в Государственную Думу. Нам памятны первые выборы, но теперь совершенно не то... Бывало, на сходы сельские и волостные крестьяне собирались как-то неохотно, а выбирая выборщиков, уверенным тоном говорили: "Всё равно, нам легче не будет". Теперь замечается совершенно обратное: слово "Дума" каждому крестьянину стало каким-то дорогим словом. О чём речь ни зашла бы: о земле, о неурожае, о правах и пр. - все надежды возлагаются на Думу.

Одного только опасаются крестьяне, как бы не попали в Думу волки в овечьих шкурах. Им желательно выбрать людей, которые бы честно отстаивали интересы крестьян, уже теперь намечают людей, которых желательно провести в выборщики.

Бывшая Государственная Дума, хотя и не дала ни одного клочка земли, но тем не менее она нам, крестьянам, принесла большую пользу - она всем открыла глаза. После роспуска Думы у крестьян явился большой интерес к внутренним делам России.



Источник: "Нижегородская земская газета", № 47, 1906 г.

Участники Русско-Японской войны 1904-1905 гг.



- Баландин Захар - солдат 2-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, ранен 23 августа под Ляояном;

- Казаков Дмитрий - солдат 24-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, уроженец д. Малого Туманова, ранен 21 июля 1904 г. у перевала Уфангуан;

- Королёв Степан - стрелок 17-го Восточно-Сибирского стрелкового Великого Князя Алексия Александровича полка, уроженец с. Паново, Пановской вол., ранен 20 августа в сражении у Ляояна;

- Кулаков Павел - стрелок 12-го Восточно-Сибирского полка, уроженец Казаковской вол. Арз. у., ранен 4-го июля на Цыбейлинском перевале;

- Курбатов Василий - солдат 23-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, уроженец с. Выездной слободы, Выездновской вол., ранен 28-29 сентября у д. Каотайдзы;

- Курлынин Пётр - солдат 139-го пехотного Моршанского полка, уроженец с. Панова, Пановской вол., ранен 20 августа у дер. Сыкватунь;

- Самаркин Степан - солдат 21-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, ранен 18 августа у г. Ляояна;

- Селезнёв Алексей - солдат 17-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, уроженец д. Нечаевки, Хиринской вол., остался на поле сражения 9-го июля 1904 г. на Пханлинском перевале;

- Токмаков Михаил - солдат 22-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, уроженец с. Кержемка, Спасской вол., ранен 28-29 сентября у д. Уйнюпин.


Источник: "Нижегородская земская газета", № 47, 50, 1904 г., № 8, 14, 27, 39, 1905 г.