Арзамас

На конце Сальниковской улицы к Всесвятской площади строится огромное каменное трёхэтажное здание ремесленной школы. Работа идёт очень быстро и надо полагать, что здание будет готово в скором времени. В управу подаётся много прошений от желающих держать приёмный экзамен, о котором пока ещё ничего не известно.



Источник: "Нижегородская земская газета", № 36, 1904 г.

О торговле на базарах



Проходя городом Арзамасом, в базарные дни невольно замечаешь, что по рядам бегают, как угорелы, какие-то мужики; они не смотрят на людей, а вытягивают головы и смотрят через воза, не уехал ли кто из ряда, и как только крестьянин сдёрнет воз с места, как тут же к нему подлетают "молодцы" и требуют платы за место и за меру (сбор за "меру", по-видимому ещё существующий, также совершенно беззаконен, так как с 1-го июля 1904 года в губернии введена обязательная продажа зерновых хлебов не иначе, как на вес). Если крестьянин указывает на право, над ним смеются; он отбивается и хочет ехать, а местовщик кричит товарища точно караул: больша-а-ак! Приходит ещё сборщик или сам хозяин и опять то же издевательство над правом; местовщик зовёт полицию, крестьянин рад, что придёт полицейский со справедливостью, но не тут-то было - тот приказывает: "Плати!". Крестьянин со вздохом вынимает четвертак, а если у него нет меры, то тридцать копеек, и отдаёт местовщику, взамен чего ему приклеивают на дугу марку. Не редко марки не дадут, так что проехал сажен пятьдесят - его останавливают и вновь требуют платы, и только когда у мужика слёзы из глаз потекут, тогда отпустят с руганью по дороге, а то и сдерут двойные деньги.

Льются бесконечные жалобы на порядки: "Ведь, вот рядом, стоял приказчик от какой-то барыни с пятью возами, так с него за место не взяли". "Мало ли что, кабы барин-то платил, так давно бы отменили и за нас бы заступились, а то, как мы платим, так им не больно от этого". "Да, кабы деньги наши шли хоть на больницу или на училища, или на другую какую пользу, а то обдиралам в кабак (сборщики крадут себе), да хозяину (съёмщику) на биллиард, а у нас ребятишки калача во весь год не видят". Так рассуждают мужики смирные. Более бойкие на слова местовщика грозятся кулаком, и местовщик с руганью отступает. Долго ли продолжится такой беспорядок, не знаем; прекратится вероятно тогда, когда обострившиеся отношения крестьян с местовщиками приведут к тому, что кому-нибудь башку своротят.

За место берут при том по произвольной цене. Так, за яблоки, репу, семя - по 50-60 коп. с воза, за хлеба - 25-30 коп., картофель - 20-25 коп., капусту - 20-25 коп. Чем руководствуются при такой расценке - не знаем. Говорят: "Собираем на очистку площадей", но на очистку площадей достаточно и тех сумм, которые собирают с рыбников, крендельщиков, мясников и других торговцев по 30-40 и 50 руб. за одно место в год за 100 базаров.

Если посчитать, то выйдет, что с десятины репы, лука, огурцов и картофеля уйдёт за место 6-8 рублей! Более чем выкупные платежи. А где барыш крестьянина? Например, картофель требует за 1 десятину аренды - 6-8 руб.; вспашка и посадка - 8 руб.; семена 100 мер по 20 коп. - 20 руб., уборка - 6 руб., всего расхода 40-42 руб.; накопается самое большее 600 мер по 8 коп. = 48 руб., перевезти в город, по 15 мер на возу, 40 возов, за место отдать по 20 коп. = 8 руб. То же и от зерновых хлебов. Не разоренье ли это?

Поневоле крестьянин не везёт в город, а продаёт дома богатому мужику, и, вместо платы за место, уступит в цене по копейке с меры.

Правда, город или местовщик выставили на площадях доски с надписью "Площадь с платою за места", а вдали от базара есть доска на столбе с надписью "бесплатная площадь". Но на том же столбе другая гласит: "Место для свалки нечистот и мусора". Так вот, которые не желают платить за место, так их посылают на это место, но в сущности и тут берут с мужиков, продающих скот и лес, по 5 коп. с барана и по 25 коп. с коровы и лошади, и воза бревен или тесу.



Источник: "Нижегородская земская газета", № 49, 1904 г.

Центральная школьная библиотека



Из 55 начальных училищ Арзамасского уезда мене половины снабжены более или менее порядочными библиотеками. В 12-ти - книг совсем нет, а в остальных имеются лишь разрозненные, случайные книжки. Так, в Костылихинском училище всего 3 книги для внеклассного чтения, в Саблуковском - 6, в Скорятинском - 1, в Тоузаковском - 3 и т. п. Ходатайство арзамасского училищного совета об устройстве школьных библиотек прошлогодним арзамасским собранием отклонено. Сообщая об этом губ. земской управе, инспектор народных училищ А.М. Храбров пишет, что он приступил к организации на частные средства центральной школьной библиотеки в г. Арзамасе, причём право пользования книгами будет предоставлено всем начальным училищам уезда. Книги из библиотеки предполагается выдавать сериями на известное время. Библиотеку по сформировании предполагается передать обществу распростр. нач. образования в Нижегородской губернии. Инспектор просит губ. управу о помощи библиотеке бесплатным отпуском книг. Вопрос будет передан губ. зем. собранию.



Источник: "Нижегородская земская газета", № 6, 1903 г.

Пятилетний план электрификации Нижегородской губернии.

Источник: Производительные силы Нижегородской губернии. Выпуск 3. НН 1926г.

Михаил Алексеевич Чичеров



(Некролог)



20 октября 1909 года жители Арзамаса лишились одного из лучших своих сограждан. Скончался Михаил Алексеевич Чичеров, почти 10 лет с неутомимой ревностью и примерным усердием трудившийся в должности церковного старосты при арзамасском Воскресенском соборе.

Это был маститый старец, 78-ми лет, но дух его был бодр: в работах и попечении о соборе и в готовности на всякое доброе дело он, кажется, и сам забывал свою старость, стремясь, с юношеским жаром, всё, за что ни брался, творить во славу Божию. Долгом своим почитаем сказать в память о нём несколько слов.

Почивший был коренной арзамасец, родился в 1831 году, в старинной купеческой семье, издавна торговавшей скотом и мясными товарами. Родители его были люди простые, но богобоязненные. Благочестие родителей перешло и к детям: вся жизнь Михаила Алексеевича и его братьев, почивших ранее его, была проникнута страхом Божиим и стремлением к богоугождению.

Лишившись родителей, когда ему было около десяти лет, М.А. остался на попечении двух старших братьев вместе с двумя ещё малолетними братьями и сестрой. Вскоре после смерти родителей семью постигло новое горе: расстроились торговые дела и оба старшие братья посажены были за долги в тюрьму. Это было в 1841 году.

По освобождении братьев, подраставшая семья взялась за упорный труд. Трудолюбие, простая экономная жизнь и постоянное упование на помощь Божию сделали своё дело: в течение 30-40 лет братья Чичеровы составили значительный капитал и приобрели большую известность. Но не деньги и большие торговые дела составляли лучшую славу Чичеровых: их семейство славилось беспримерным согласием и взаимной любовию, усердием к храмам Божиим, ревностным соблюдением всех установлений церковных и щедрой благотворительностью, не облечённой в красивые формы современной показной гуманности, а совершаемой в простоте, без огласки, через раздаяние требующим во имя Христово.

Убеждение, что все блага подаются от Бога, располагало братьев Чичеровых к приношению Господу Богу благодарственных жертв и, с течением времени, они обогатили своими жертвами свою приходскую Благовещенскую церковь и Спасский монастырь, который избрали местом для своего вечного покоя.

Не забывали они своими жертвами и другие арзамасские св. храмы и обители, и многие бедные церкви Арзамасского уезда.

Арзамасское городское общество в 1899 году избрало М.А. в многотрудную должность соборного старосты. После некоторого колебания и попытки отказаться, почивший приял на себя это тяжёлое бремя и в течение 10 лет, не щадя здоровья и денежных средств, неусыпно пёкся о поддержке и украшении громадного арзамасского собора.

Сделано им было чрезвычайно много, не говоря уже о необходимом ежегодном ремонте; в разное время им были произведены капитальные исправления в соборе, - перекрыта крыша, отштукатурены стены, устроены новые двери, позолочены паникадила, ризы на иконах и пр. Ценным даром было пожертвование нового большого паникадила в тёплый собор и пополнение ризницы собора новыми благолепными облачениями. На всё это употреблено М.А. более 16000 рублей.

За свои труды и украшение собора он дважды взыскан был Монаршею милостию, получив медали серебряную и золотую для ношения на шее; пользовался благоволением Архипастырей и незадолго до кончины почтен был от сограждан поднесением благодарственного адреса в мае сего года. Не менее многоплодна была и общественная деятельность почившего, снискавшая ему великое уважение среди арзамасцев.

Кончина М.А. была истинно-христианская: смело смотря в глаза смерти, он с верой и молитвой перешёл в вечную жизнь. Погребение почившего совершал в Воскресенском соборе Преосвященный епископ Алексей при многочисленном собрании молящихся, переполнивших собор. За литургией и при погребении сказано 4 надгробных слова: Преосвященнейшим Алексием, протоиереем П.И. Введенским, духовником почившего, благочинным церквей г. Арзамаса о. И.Ф. Троицким и священником собора А.М. Певницким.

Тело почившего погребено в Спасском монастыре, за алтарём соборного Преображенского храма вместе с четырьмя его братьями и их родными.

Вечная тебе память, любитель благолепия дома Божия, кормилец сирых и убогих и достоподражаемый наш согражданин!


Арзамасец Николай Щегольков.



Источник: "Нижегородский церковно-общественный вестник", № 48, 1909 г.