Следственное дело 1828 года о Дивеевской женской общинеВ фонде Нижегородской духовной консистории сохранилось крайне интересное дело 1828 года, связанное с Дивеевской женской общиной — ещё задолго до официального учреждения монастыря. Документ представляет собой не просто переписку властей, а целое следственное производство, благодаря которому сегодня можно увидеть, как выглядело раннее Дивеево, кто в нём жил и как воспринималась община государственными и церковными властями.
Поводом к началу дела стало прошение трёх девушек из деревни Вертьяновой Ардатовского уезда:
- Прасковьи Степановой,
- Домны Яковлевой,
- Ирины Трифоновой.
Они просили разрешения оставить своё прежнее состояние и поступить в Дивеевскую общину «для посвящения жизни Богу». Для этого требовалось официальное увольнение от крестьянского общества и получение соответствующих документов.
Однако губернские власти не спешили удовлетворять просьбу. Возник целый ряд вопросов:
- существует ли община официально;
- с чьего разрешения она основана;
- не является ли она самовольным собранием;
- каким образом живут её насельницы;
- имеет ли духовное начальство возражения против принятия новых сестёр.
После этого Нижегородская духовная консистория распорядилась провести подробное расследование на месте.
Основание общиныИз показаний священников, старожилов и самих насельниц выяснилось, что женская община в Дивееве существовала уже более шестидесяти лет. Основание её связывали с именем:
«полковницы Агафии Семеновны Мельгуновой»
которая поселилась при дивеевской церкви, построила возле неё кельи и собрала вокруг себя бедных девушек и вдов.
Особенно важны показания старой послушницы Евдокии Мартыновой. Она вспоминала, что Мельгунова:
- соорудила каменную церковь в честь Казанской иконы Божией Матери;
- получила благословение Владимирского епархиального начальства;
- жила при храме «жизнью духовною самою строгою»;
- собирала и содержала при себе бедных и увечных женщин.
После смерти Мельгуновой общину возглавила Настасья Кириллова, а позднее — Ксения Михайлова.
В документах также упоминаются Саровские старцы:
- иеромонах Пахомий,
- казначей Иосиф,
которые поддерживали устройство общины и строительство храма.
Как выглядела община в 1828 годуСледствие зафиксировало уже вполне сложившийся уклад жизни.
В официальном списке значится 38 сестёр. Кроме них возле общины проживали ещё 12 келейниц, формально не входивших в состав общины, но ведущих близкий образ жизни.
Таким образом, в районе Дивеевской церкви в 1828 году проживало около 50 женщин, связанных с общиной.
Среди них были:
- крестьянские дочери,
- солдатские дочери,
- вдовы,
- мещанки,
- отпущенницы помещиков,
- дочери духовенства.
География также оказалась широкой: в списках встречаются уроженки Нижегородской, Пермской и других губерний.
Повседневная жизнь сестёрДокументы дают редкую возможность увидеть бытовую сторону раннего Дивеева.
В показаниях неоднократно говорится, что сестры:
- носили чёрную одежду, подобную монашеской;
- жили «по монастырскому правилу»;
- питались «от трудов своих»;
- соблюдали строгий образ жизни.
Основными занятиями были:
- прядение,
- ткачество,
- вязание чулок,
- шитьё церковных риз,
- различные хозяйственные работы.
При этом подчёркивается, что многие из сестёр не имели иных источников существования и содержали себя собственным трудом.
Опись строений общиныОсобый интерес представляет подробная опись построек.
В общине находились:
- келья настоятельницы;
- трапезная;
- швейная;
- гостиница для странниц;
- кладбище;
- конюшни;
- амбары;
- житницы;
- огород;
- мукомольная мельница.
Все строения подробно описаны, включая материал постройки, расположение и хозяйственное назначение.
Фактически перед нами — редкое описание раннего хозяйственного устройства Дивеевской общины.
Отдельные келейницы</b>
Интересно, что следствие отдельно допрашивало женщин, живших возле общины, но не входивших в неё официально.
Они проживали:
- в собственных кельях;
- по нескольку человек вместе;
- нередко десятилетиями;
- соблюдая монашеские правила по собственной воле.
Многие из них раньше жили внутри самой общины, а затем переселились отдельно, продолжая поддерживать связь с настоятельницей.
Власти проверяли:
- имеются ли у них документы;
- не скрываются ли среди них беглые;
- добровольно ли они живут при общине;
- кто их содержит.
Решение духовной консистории
После завершения следствия Нижегородская духовная консистория признала:
- что община существует давно;
- основана законно;
- ведёт жизнь по монастырскому уставу;
- не вызывает возражений со стороны духовной власти.
В результате Прасковье Степановой, Домне Яковлевой и Ирине Трифоновой было разрешено поступить в Дивеевскую общину.
Значение дела
Это дело представляет огромную ценность для истории раннего Дивеева. Оно фиксирует:
- существование общины ещё до официального монастыря;
- имена первых настоятельниц;
- численность сестёр;
- хозяйственный уклад;
- повседневную жизнь насельниц;
- связь Дивеева с Саровом;
- отношение церковных и гражданских властей к общине.
По сути, это одно из наиболее ранних и подробных документальных описаний Дивеевской общины первой трети XIX века.
